Читаем Православная исповедь онлайн бесплатно

Спаситель, исцеляя расслабленного, сказал: «Чадо, отпущаются ти греси твои». Отпущение грехов есть источник здравия и спасения, награда покаянию; а покаяние есть врачевство, уничтожающее грех. Оно дар небесный, чудесная сила, по благодати Божией побеждающая могущество и строгость законов. Оно не отвергает блудника, не гонит от себя любодея, не отвращается пьяницы, не гнушается идолопоклонников, не пренебрегает злоречивыми, не преследует ни хульника, ни гордеца: оно всех пересозидает, ибо оно есть горнило для очищения грехов.

Рана и лекарство — грех и покаяние. В ране гнилость, в лекарстве очищение от гнилости; во грехе смрад, во грехе бесчестие, во грехе посмеяние; в покаянии надежда, в покаянии свобода, в покаянии очищение греха.

Не говори мне: «Много согрешил я, и как могу спастись?» Ты не можешь, но Господь твой может, и так может, что истребит все согрешения твои. Слушай со вниманием слово мое: Господь твой так истребляет грехи, что не оставляет ни пятна от них, ни следа, но с возвращением здравия дарует тебе благообразие, с освобождением от казни сообщает праведность и согрешившего делает равным несогрешившему. Ибо Он уничтожает грех и производит так, что греха и нет и не было, — так всецело уничтожает Он его. Не остается ни пятна, ни следа, ни вида, ни признака грехов (если ты искренно каешься).

Итак, обратимся от пути, по которому блуждали мы: ибо придет час, когда кончится позорище света сего, и не будет уже времени для подвигов; а как скоро жизнь наша пройдет, тогда нельзя производить куплю: как скоро театр распущен, нельзя увенчаться. Настоящее время есть время покаяния, будущее — время суда; сие — время подвигов, то — время венцов; сие — время труда, то — время успокоения; теперь изнурительная деятельность, тогда вознаграждение.

Встаньте, умоляю вас, встаньте и охотно послушайте моих советов.

Жили мы по плоти, станем же, наконец, жить и по духу; жили в удовольствиях, решимся пожить и в добродетелях; жили в нерадении, поживем теперь и в покаянии. Что гордишься, земля и пепел? Что надмеваешься ты, о человек? Что высоко поднимаешь чело свое? Что надеешься на славу света, на богатство твое?

Пойдем мы с тобой на могилы, прошу тебя, и посмотрим, что там за таинства. Посмотрим, природа наша рассыпалась, кости обнажены, тела сгнили. Если ты мудрец, вникни; если разумный человек, скажи мне, ради Бога: кто там царь и кто простолюдин, кто благородный и кто раб, кто мудрец и кто невежда? Где там красота юности, где приятный взор, где миловидные очи, где изящный нос, где огнистые губы, где красивые ланиты, где светлое чело? Не все ли пепел? Не все ли прах? Не дым ли один остался? Не все ли червь и зловоние? Не все ли смрад?

Помыслим о сем, братья, представим себе последний день и, пока есть время, обратимся от пути, на коем доселе блуждали.

Мы искуплены драгоценною Кровию (1 Пет. 1:18-19). Для тебя, о человек, Бог явился на земле и не имел, где главу подклонить (Лк. 9:58). Ах, чудо! Судья ведется на суд за осужденных; Жизнь приобщается смерти; Творец заушается от твари; Тот, Кого не могут серафимы зреть, от раба терпит поругание, желчи и оцта вкушает, прободается копьем, во гроб полагается. А ты, человек, нерадишь, ты дремлешь и пренебрегаешь! Не знаешь ли, что хотя бы ты пролил всю кровь свою, ты не исполнил бы должного? Ибо инакова Кровь Господа, инакова кровь раба. Предупреди исход души твоей покаянием и обращением, дабы все врачевство покаяния не осталось бесполезным для тебя, когда наступит смерть, ибо покаяние имеет силу только на земле — в аду оно бессильно.

Покаяние отверзает человеку небо, вводит в рай, побеждает дьявола.

Грешен ты? Не отчаивайся. Каждый день согрешаешь, каждый день приноси покаяние. С обветшалыми домами мы поступаем так, что когда в них есть гниль, мы гнилые части вынимаем и застраиваем новыми и никогда не перестаем пещися о поддержании оных. То же должны делать и в отношении себя самих: ты сегодня обветшал от греха? обнови себя покаянием.

Можно ли, скажешь, покаявшемуся спастись? Совершенно можно.

«Я всю жизнь провел в грехе; если покаюсь, буду ли спасен?» — Конечно.

«Откуда это видно?» — От человеколюбия Господа твоего. Разве я на твое покаяние надеюсь? Разве твое покаяние сильно уничтожить тяжкие пороки? Если бы одно твое покаяние было, ты по справедливости должен бы трепетать: но с покаянием соединяется милосердие Божие, а милосердию Божию нет меры, и словом не можно истолковать благость Его. Имеет меру злоба твоя: но врачевство против нее не имеет меры; злоба твоя, какова бы она ни была, есть злоба человеческая, а Божие милосердие неизреченно. Надейся же, что оно превысит злобу твою. Представь себе искру, упавшую в море: может ли она остаться цела или оттуда снова появиться? Что искра в отношении к морю, то и порок в отношении к человеколюбию Божию, да еще и не то же, а гораздо менее. Море, хотя и велико, но имеет пределы, а человеколюбие Божие беспредельно. Это говорю я не для того, чтобы сделать вас нерадивыми, но чтобы возбудить в вас живейшее усердие к покаянию...

Цель говения нашего есть приготовление к неосужденному принятию Святых Христовых Тайн, к принятию Самого Господа, Который говорит: ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает и Аз в нем. Как Господь есть Пречист, а мы нечисты, то приобщению Святых Пречистых Христовых Тайн предшествует у нас очищение совести и получение всепрощения в таинстве покаяния.

Кто чист, с тем уже несомненно сообщится Христос Спаситель: Он любообщителен, Сам ищет общения с нами, и если не общится, причина сему наша нечистота. Стало быть, главное в нас дело есть очищение совести и получение прощения в таинстве покаяния. Вот на это и обратим ныне всю свою заботу и попечение.

Очистится в совести и получит прощение тот, кто как должно покается. Спрашивается теперь: кто же как должно кается?.. Тот, кто познает свои грехи и сознается в них искренне; сознавшись, сокрушается о них и оплакивает их. Сокрушившись же и оплакавши, полагает твердое намерение более не оскорблять Бога своими грехами, и наконец, в сих расположениях смиренно исповедует все грехи свои перед духовником, чтобы получить разрешение в них и явиться к Чаше Господней оправданным и чистым пред очами Божиими.

Итак, озаботьтесь познать свои грехи и сознаться в них. Познать свои грехи — значит сказать, что такой-то и такой грех совершен нами; а сознаться в них — значит осудить себя в них, сказать: «виноват», не допуская никаких оправданий и извинений. «Согрешил», «виноват» — сии два слова надобно произнести прежде всего и произнести искренно.

Посмотрите же: в чем и как согрешили вы? Не думаю, чтобы это было трудно. Заповеди ведомы, и совесть есть. Заповедь укажет, что следовало нам делать, а совесть засвидетельствует, сделано ли то нами или нет. Для сего просмотри Заповеди десятословия и Заповеди о блаженствах и смотри, какая Заповедь нарушена и каких добродетелей недостает в сердце. Как в зеркале чистом, когда в него смотрят с незакрытыми и незапорошенными глазами, видны и малые крапинки на лице, так обнаружатся все наши проступки и грехи в словах, делах и помышлениях, когда заставим совесть свою смотреться в зеркало Заповедей Божиих, в Слове Божием указанных.

Останется только приложить к сему осуждение себя, сознание своей виновности, и это придет, когда отвергнем всякое оправдание себе ни обстоятельствами жизни, ни родом служения и условием отношений, ни увлечениями, ни неведением, словом, ничем, а сделаем так, чтобы, коль скоро замечен грех, искренно говорить: «виноват, безответно виноват».

Сознавши грехи, надобно оплакать их, сокрушаться о том, что они сделаны. Кто искренне сказал: «виноват», тому недалеко до того, чтобы сказать: «зачем же все это мной наделано?» — пожалеть о том, устыдить себя, поболеть перед Господом, устрашиться суда Его и беды, ожидающей того, кто останется неоправданным в грехах своих! Недалеко до сего, однако ж и это требует труда над собой, самоуправления и самопринуждения, ибо есть окаменение сердца, по которому, и сознавая грехи, и не имея, чем оправдаться в них, говорят: «что же такое?» Помяни, сколько раз говорил ты «не буду», «не буду» и все грешил, и еще более и упорнее, чем прежде; помяни, что никто тебя не принуждал; сам, по злому нраву своему, грешил и оскорблял в лицо Бога, Который все видит, и руку Его, которою Он останавливал тебя, ты отрывал. Помяни смерть, суд, ад; помяни и прочее все, чем надеешься сокрушить упорное сердце свое. Всячески тревожь его, возбуждай и приводи в движение. К сим размышлениям приложи молитву к Господу, чтобы Владыка всяческих дал тебе возобладать над сердцем своим. Что за покаяние, в котором нет печали, сокрушения!

Вслед за болезнью сердца о грехах придет намерение отстать от них, не оскорблять ими более Господа и не губить себя. А за сим последует исповедание грехов самое искреннее и разрешение их самое действенное. И совершится покаяние воистину спасительное.

А то, что пользы, если без чувств, со скукой или рассеянием будем стоять на службах, досадуя, что долго тянутся. Время свободное от служб будем проводить в полусне и бездействии, затем холодно проговорим на духу «грешен» про грехи, о которых спросят, и помышления не имея о том, что главной у нас целью должно быть совершенное исправление жизни... Что пользы? Это будет значить исполнить обычай говения, а не говеть во спасение.

Блюдите, како опасно ходите, паче в дни сии, когда враг, не искушая грехами, ухитряется делать бесполезными дарованные нам благодатью Божией средства к очищению от грехов и тем продолжить владычество свое над нами.

Прежде всего, «покаяние должно быть совершенно свободное, никак не вынужденное временем и обычаем, или лицом исповедующим. Иначе это не будет покаяние. Покайтеся, сказано, приближися бо Царство Небесное (Мф. 4:17), приближися, то есть само пришло, не нужно долго искать, само ищет вас, вашего свободного расположения».

Далее — раскаяние должно быть безусловно искренним, без всякого лукавства или самооправдания.

«Убоимся окамененного нечувствия грехов наших; убоимся гордости своей сердечной, которая говорит: не нуждаюсь я в прощении грехов, я не виноват, я не грешен, или: грехи у меня легкие, человеческие, — как будто нужно, чтобы были бесовские; или: мне не худо и во грехах моих жить... Это сатанинская гордость... Восчувствуем глубоко всем сердцем бесчисленные беззакония свои, будем вздыхать о них из глубины души, прольем о них слезы умиления и умилостивим разгневанного Владыку. Не станем нимало оправдывать себя, как фарисеи, лицемеры, ибо не оправдится, сказано, перед Богом всяк живый (Пс. 142:2), а одним только искренним покаянием во грехах можем умилостивить Бога. Оставим равнодушие и холодность, будем духом горящим работать Господу.

Покаяние должно сопровождаться сокрушением сердца и плачем о грехах. Слезы покаяния всем необходимы, и без них нет спасения. Один святой муж, проходя мимо кладбища со своими учениками и увидав вдову, с воплем и рыданиями проливающую слезы над могилой мужа, сказал своим ученикам: как убивается вдова сия на могиле, так нам необходимо убиваться о душе своей, которую мы уморили грехами своими и похоронили на чуждой ей земле мира и похотей плотских.

Сокрушаясь всем сердцем о своих грехах и проливая слезы покаяния, кающийся должен принести искреннейший обет Богу — разорвать узы, связывающие его с грехом, и исправить свою жизнь. Кающийся должен всей душой возненавидеть грех, возжечь в себе желание противостоять его соблазнам, истребить в себе противление Богу и возжечь желание исполнять Его Заповеди, словом, совершить внутренний переворот, переломить свою волю. «Не просто бо воздержание от злых, — говорит св. Макарий, — очищение есть, но истребление тех из совести совершенное есть очищение. Вниди ты, кто-либо еси, через возрастающия в тебе выну помышления к военнопленной и рабе греха душе твоей и рассмотри до дна мысли твои, и глубину помышлений исследуй: и узриши в недрах души твоея ползающего и гнездящегося змия, убивающего тебя отравой частей души твоей. Неизмеримая бо бездна есть сердце, но аще убиеши змия сего, похвалися перед Богом о чистоте твоей».

Подвиг покаяния должен сопровождаться молитвой, и молитва поддержит нас. Когда, ввиду твоей порочности и силы греха над душой, овладеет тобой уныние и, Боже упаси, отчаяние в Божием милосердии, скажи от глубины души вместе с Метафрастом: «Знаю, Владыко мой, что беззакония мои превзыдоша главу мою, но безмерно множество щедрот Твоих, неизреченна и милость незлобивой Твоей благодати, и нет греха, побеждающего Твое человеколюбие. Удиви же, Пречудный Царю, Незлобивый Господи, и на мне грешном милости Твоя, покажи благости Твоея силу и яви крепость благопотребного милосердия Твоего, и прими меня, обращающегося к Тебе грешника... Я уповаю на Тебя, Боже мой! Если есть для меня надежда спасения, если человеколюбие Твое без числа превышает множество беззаконий моих, будь мне Спаситель и по щедротам Твоим и милостям Твоим ослаби, остави мне все, в чем я согрешил перед Тобой, ибо множеством зол наполнилась душа моя и нет во мне надежды спасения».