Читаем Право выбора онлайн бесплатно

Звонок раздался ровно в одиннадцать. Ирина как раз присела на диван, чтобы обдумать порядок оставшихся действий, и посмотрела на часы.

Сегодня суббота, а это значит, что день расписан заранее: уборка, стирка, перекуски на ходу и долгожданный отдых. Под отдыхом Ирина понимала как минимум двухчасовую прогулку по лесопарку за городом плюс время на дорогу. В общем, добрую третью часть дня она наслаждалась жизнью.

В отличие от Есенина, который признавался в автобиографии, что к субботе испытывает неприятное чувство, Ирина любила субботу. Этот день принадлежал ей безраздельно с тех самых пор, как она стала жить отдельно от родителей.

Она сразу завела такой обычай, все к нему постепенно привыкли и в субботу её не тревожили.

Уборка практически закончена, бельё замочено в ванной, можно немного помечтать об отдыхе. А тут – звонок…

Пять дней в неделю Ирина добросовестно отрабатывала свою зарплату, сидя в офисе; часть воскресенья принадлежала родителям и друзьям, а суббота была всецело её днём. До обеда она легко справлялась со всеми делами, а потом…

Потом она на автобусе ехала за город с неизменным тормозком в руках. Бабушка с детства приучила – идёшь в лес, клади в карман бутерброд (чёрный хлеб с салом), пару варёных яиц и помидорку с огурчиком. Маленькая бутылочка чистой воды тоже обязательно входила в этот джентльменский набор. Девушка свято блюла обычай бабушки, у неё для этого была даже специальная небольшая матерчатая сумка.

Сосны загадочно шумели над головой, словно обсуждали что-то важное; берёзы отлично оттеняли их стволы, покрытые красивым загаром, и что-то неразборчиво, но нежно лепетали на своём языке; солнце золотило верхушки всех без разбору деревьев; а редкие причудливой формы облака задумчиво плыли по небу, будто на ходу раздумывали, стоит ли здесь задержаться или всё так же величаво – медленно плыть дальше, не обращая внимания на земную суету.

Ирине нравилось всё: она рассматривала деревья, легонько прикасалась к их стволам, ощущая под рукой приятную тёплую шершавость; заглядывалась порой на небо так, что спотыкалась на ходу и однажды чуть не упала; с одинаковым жадным интересом она разглядывала муравьиные тропы, мох под ногами и облака над головой.

Погуляв два (чаще с хорошим гаком) часика по лесу, Ирина выбирала красивую полянку и усаживалась перекусить. С некоторых пор ритуал продолжался несколько необычно, но об этом не знал никто.

И вот что странно. Ей казалось в этот момент, что нет на свете еды вкуснее. А предложи ей сало дома – и ведь не будет. В лесу же – идёт за милую душу.

Об этом её особом субботнем распорядке знали все мало-мальски близкие ей люди, поэтому в субботу её никто никогда не тревожил. И вот – звонок в дверь…

Какое-то время Ирина с недоумением смотрела в сторону входной двери, словно не верила собственным ушам. Действительно ли она слышала звонок, или он ей почудился?!

Ирина замерла. Но трель звонка настойчиво проникла к ней в уши вторично. Кто-то звонил. Нет сомнений. И этот кто-то был явно чужой…

Или случилось что-то экстраординарное, или страшное, или…

Не дай Бог…

Ирина нерешительно встала с дивана, спросила сама у себя вслух: «Интересно, кто бы это мог быть? И что такого ужасного могло стрястись?» – и, так и не найдя ответа, пошла открывать дверь, всё убыстряя шаг и начиная волноваться.

Посмотрела в глазок. За дверью стояла смутно знакомая женщина. Явно намного старше, так что бывшей одноклассницей быть не может. Маминых немногочисленных подруг Ирина всех знает отлично…

Случайная знакомая?! Чья-то родственница или из маминого окружения, но не близкого?! Вот, вроде и видела где-то и когда-то, но где и когда – нипочём не вспомнить.

Ну да ладно, раз она пришла, то это значит, что я ей зачем-то понадобилась, – решила Ирина, победив сумятицу в мыслях. – А я её вспомню, так сказать, в процессе беседы. Или сама назовётся… Не съест же меня эта женщина, – и рывком распахнула двери.

– Я уж было подумала, что ты спишь ещё, – бесцеремонно сказала посетительница, проходя мимо хозяйки прямо в комнату. – Но потом решила, что ничего не случится, даже если разбужу. Молодая… много спать вредно… жизнь проспишь…

– Что так долго не открывала? – поинтересовалась она, усаживаясь на диван и рассматривая Ирину, словно цыган лошадь.

Ирина не стала садиться. Первым её желанием было выставить нахалку за дверь, но женщина явно годилась ей в матери, хоть и выглядела довольно молодо, поэтому девушка набрала в лёгкие воздуху побольше, чтобы дать себе разрядку и не сорваться, потом медленно выдохнула и только тогда уже спокойно поинтересовалась:

– Простите, а вы кто?

– Не помнишь меня? – слегка удивлённо спросила женщина и выразительно скривилась. – Я – Элеонора. Мама твоего сокурсника Юры Шатиро.

– Надеюсь, его-то ты помнишь?! – не смогла скрыть сарказма в голосе нежданная гостья, картинно повела плечами и пристальным взглядом обвела комнату.

– Ну, ещё бы, – тоже с изрядной долей сарказма ответила Ирина, уже не делая скидку на возраст собеседницы. Как вы, так и мы.

Юрка был самым красивым парнем на их курсе. Девчонки по нему прямо с ума сходили, сохли. Правда, Ирина их восторга не разделяла: она не любила кукольную красоту в мужчинах. Девчонка – куколка – это ещё ладно, но парень…

К тому же Юрку она знала раньше – пересекались в кружке юннатов в Доме детского творчества классе, кажется, в седьмом. Или в шестом…

Был у неё короткий период увлечения всякой живностью: летающей, ползающей и бегающей. Она выдержала целую четверть, пока не улеглось любопытство и не увлекло новое дело – кружок радистов, а Юрка мелькнул пару раз и исчез, быстро поняв, что это не его. Он и тогда был смазливой куколкой, девчонки ахали восторженно, поэтому и запомнила его Ирина. Даже вздохнула вслед: везёт же некоторым. Почему такая несправедливость?! Ну к чему такая девичья красота парню?! Такая нежная кожа?! Ресницы – махалки, словно опахала?!… А теперь кажется, что это видеоролик из предыдущей жизни и не её, а совершенно незнакомого человека.

И что, интересно, могло понадобиться Юркиной матери в её скромной квартирке?! Они и с Юркой-то пересекаются раз в сто лет и то по чистой случайности, а уж с его мамашей и подавно. Так… виделись несколько раз мимоходом… вот и все отношения…

Элеонора! – с иронией хмыкнула про себя Ирина. Насколько она в курсе, раньше ту звали Танькой; но потом, когда Юркин папаша – успешный базарный торгаш – сколотил кой-какой капиталец, мать Юрика сочла своё имя не подходящим новому имиджу богатой дамочки и быстренько перекрасилась в Элеонору.

Квартирку приобрели из пяти комнат, хотя их всего трое в семье, открыли магазин, потом второй; и тут папашу прихватило от страха перед какой-то проверкой (поговаривали, что им заинтересовались органы; причём, так и говорили – Органы!), и он попросту дал дуба, оставив безутешную вдову достаточно обеспеченной женщиной. Она быстренько продала магазины, куда-то удачно пристроила денежки и стала жить на ренту. Никакая работа её не интересовала.

Ирину не слишком волновали сплетни её родного городка: в их доме не принято было перемывать косточки знакомым и незнакомым, поэтому она никогда не вдавалась в подробности чужой жизни. Просто бабы на работе частенько сплетничали обо всех и обо всём, и она волей-неволей оказывалась их слушательницей. Рты им не заткнёшь, а ей не выходить же всякий раз за дверь?! Этак и с работы вылететь недолго, потому что языки её коллег неутомимо работали весь день. Не в коридоре же ей трудиться?!

Вот и сейчас в её мозгу всплыло что-то где-то когда-то случайно услышанное, и эти сведения как-то не расположили Ирину к пришедшей к ней женщине. Нет, если бы она пришла в другой день, в другое время, то … может быть…

Но в субботу?! Это святотатство!

Элеонора не обратила на её сарказм никакого внимания.

– Я пришла, – по-деловому начала она, вполне уверенно чувствуя себя в незнакомой квартире, – чтобы обсудить с тобой важный вопрос.

Брови Ирины непроизвольно взлетели вверх. Важный вопрос?! У неё с этой фифочкой?!. С которой случайно виделись пару раз сто лет назад?! Да что у них может быть общего?! Какие вопросы?! А если и появятся, то ответы скорее всего у них не сойдутся. Они же на жизнь смотрят с разных платформ и в разных направлениях! Да и живут на разных планетах, если совсем уж честно.

Девушка даже рот открыла, чтобы всё это выпалить разом, но гостья не дала ей возможности заговорить.

– Мой Юрочка на год старше тебя, – продолжала вещать Элеонора, не обращая никакого внимания на мимику девушки. – Я считаю, что вы можете составить хорошую партию, что вам надо познакомиться поближе, получше узнать друг друга. Тебе, Ирина, нужно изучить наши привычки, наш образ жизни и научиться ему соответствовать.

Ирина поначалу так растерялась, что могла только молча смотреть на собеседицу, некрасиво открыв рот, но очень скоро её начал душить смех.

– А моё желание вы учитываете? – поинтересовалась она придушенным голосом. Очень ей не хотелось, чтобы смех вырвался наружу. Невежливо это как-то. Над ровесницей она бы посмеялась, а над Юркиной мамашей не может – воспитание не позволяет смеяться над старшими. – А вдруг в мои планы не входит изучение ваших привычек?!. А право выбора?! . У меня есть право выбора, право самой выбрать себе спутника жизни?! Мы, кажется, не в Средневековье живём. У нас давно равноправие.

– Не торопись, – властно оборвала её собеседница и сделала предостерегающий жест рукой. Она даже не улыбнулась. Так и осталась серьезной и сосредоточенной, как – будто решала важную теорему, которую никак не могла доказать. – Я знаю, что живёшь ты на съёмной квартире, потому что в вашей крошечной двушке живут твои родители и младшая сестра и там элементарно тесно, что лишних денег в вашей семье нет и что олигарха на твоём небосклоне пока не предвидится. А ты молода, умна, образованна, хорошо воспитана. Из интеллигентной семьи. Это тоже важно. Я же не вечно буду сильной и здоровой (все мы когда-то становимся немощными), но такие, как ты, стариков не бросают.

Видишь, я с тобой предельно откровенна и забочусь не только о сыне, но и о своей старости. У меня один сын, рано или поздно он приведёт в дом жену – мою невестку, и как она будет относиться ко мне, одному Богу известно. Я не хочу надеяться на Бога, слишком это ненадёжно, поэтому пришла к тебе. Вы учились в одном институте, пусть и на разных факультетах, общались, и, хотя с той поры прошло уже четыре года, не думаю, что забыли друг друга в лицо. Мой сын не из тех, кого можно легко забыть. Он красив, умён, хорошо воспитан, твёрдо стоит на ногах, обеспечен…

– Но… – попыталась вступить в разговор Ирина, не хватало ей с утра в субботу только панегирика в честь Юрки.

– Не надо ничего говорить сейчас, – снова властно оборвала её Элеонора и встала с дивана. – Я не буду больше утомлять тебя разговорами. Перейдём к делу… Пока остановимся вот на чём: я оставляю тебе конверт с некоторой суммой…

– И не протестуй, – заметив, что девушка хочет возразить, сказала она, бросила на тумбочку конверт и направилась к двери, подхватив Ирину под руку. – Купи себе новую стильную одежду, обязательно съезди куда-нибудь за границу отдохнуть, хоть на несколько дней, чтобы вдохнуть воздух свободы; и только потом мы с тобой поговорим конкретно. И о праве выбора тоже. Даю тебе месяц … ну, пару месяцев на обдумывание, но с сыном моим за это время обязательно повидайся. И лучше не раз… Якобы случайно встретитесь где-нибудь. Где, когда и в какое время он бывает, я тебе написала. Записка тоже в конверте. Никому о нашем разговоре ни слова. Буквально – никому. Понятное дело, что и Юрику тоже ни слова не говори. Мужчин вовсе не обязательно посвящать во все подробности своей личной жизни. Спать спокойнее будут.

– Всё, – отрезала она, собственноручно открывая входную дверь. – До встречи через два месяца.

– Деньги в любом случае твои, – добавила она, сама захлопнула за собой дверь и ушла, а онемевшая от всего услышанного Ирина ещё какое-то время столбом стояла в коридоре, пытаясь понять, что произошло. Это на самом деле было, или это такой странный сон приснился ей прямо среди бела дня. Хотя, с чего бы ей стала сниться Юркина мать?!

Ну и дела… Это её так сватали или?!…

Девушка в конце концов стряхнула с себя оцепенение и вернулась в комнату. Постояла на пороге, потом неторопливо дошла до тумбочки и нерешительно взяла в руки конверт. Секунду помедлила и вытряхнула содержимое на диван.

Стодолларовые купюры веером легли на покрывало. Ирина ахнула и не сразу решилась пересчитать деньги. А когда пересчитала, ахнула вторично – ровно пять тысяч. С ума сойти!

Первым порывом было – вернуть деньги. Ирина даже стала быстренько запихивать их в конверт, но потом сообразила, что ни за что не догонит новую знакомую – та явно не пришла пешком, а где живут Шатиро, она не помнила, если вообще когда-нибудь знала.

Какое-то время Ирина сидела на диване, тупо глядя в потолок, затем вспомнила о стирке, машинально включила старую допотопную, но безотказную машинку, как-то постирала замоченное, хотя – убей Бог! – не помнит как, и так же машинально стала собираться в лес.

Удовольствие, которое она обычно при этом испытывала, сегодня куда-то исчезло; Ирина всё делала автоматически, что называется на автопилоте, и это не прибавило ей любви к незваной гостье.

Прогулку она тоже помнила плохо. Ноги машинально отмеряли метры и километры; глаза, словно она внезапно ослепла, не видели ничего вокруг; голова напоминала пустой гулкий котёл.

И никакого удовольствия.

Пустота.

Хотя … нет…

Из головы не выходила странная ситуация, в которой она оказалась не по своей воле.

Ирина решительно не знала, что ей делать. Узнавать Юркин адрес и ломиться к ним домой с криком: «Заберите ваши деньги!»? Караулить Элеонору у дома? Или всё же «случайно» встретиться с Юркой? Но с какими словами она протянет ему деньги?!Какой бы странной ни показалась ей Элеонора, она, в первую очередь, Юркина мать и явно заботится о сыне, хоть и говорила о себе тоже. Во вторую очередь, она женщина, а женщины не должны подставлять друг друга. Должна быть какая-то солидарность…

Ладно. Ирина решительно стряхнула с себя докучливые мысли, похожие на бродячих собак, потому что метались как попало, и огляделась. Как далеко она сегодня забралась! Раньше она редко забредала в эту сторону. Её интерес – в противоположном направлении.

Надо идти обратно, а то следующий автобус придётся долго ждать. Придется возвращаться в город и портить любимую субботу, но делать нечего. Пусть сегодня останется всё как есть, а завтра она подумает на свежую голову. Сосредоточиться на проблеме легче там, где она возникла.

Принимать предложение она не будет в любом случае, но вот с чего начать – она тоже пока не знает.

– Что-то ты сегодня рассеянная, доченька? – заметила мать за обедом, хотя вопрос вертелся у неё на языке почти с самого того момента, когда старшая дочь переступила порог родительского дома.