Читаем Правда или борода онлайн бесплатно

Penny Reid

TRUTH OR BEARD

Copyright © 2015. Truth or Beard by Penny Reid

Published by arrangement with Bookcase Literary Agency and Andrew Nurnberg Literary Agency

Copyright © Cipher-Naught LLC

© Мышакова О., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. Издательство «Эксмо», 2020

Не все, кто бродит, заблудились.

Дж. Р. Р. Толкин, «Братство Кольца»

~ Джессика ~

Я въехала на парковку перед городским клубом Грин-Вэллей, насмерть перепугав пятерых престарелых граждан.

Хоть сегодня и Хеллоуин, увеличивать число инфарктов у пожилого населения не входило в мои планы. К несчастью для всех в радиусе сотни футов, мой внедорожник издал жуткий, прямо-таки замогильный протяжный визг – такое с ним случалось на холостых оборотах.

Пятеро старичков подскочили от испуга и негодующе уставились на меня. Гневные взгляды вскоре сменились недоуменными прищурами. Не сразу, но они меня узнали.

В Грин-Вэллей, Теннесси, меня знают все.

Правда, скорее всего, почтенные горожане не ожидали увидеть Джессику Джеймс, двадцатидвухлетнюю дочь шерифа Джеффри Джеймса и сестру помощника шерифа Джексона Джеймса, за рулем стародавнегоFord Super Duty 350 XL. Делу не помогало и то, что на лице у меня сегодня красовалась длинная белая накладная борода.

В свою защиту скажу: этот автомобильный монстр не мой, а мамин. Я сейчас временно безлошадная, а мама недавно прикупила себе машину поновее и побольше, чтобы лепить на бампер стикеры вроде: «Ты сегодня целовал своего шерифа?», «Выпил – не садись за примеры, а то насчитаешь!» или «Ешьте стейки! Запад не салатами завоевывался».

Будучи женой шерифа, матерью полицейского и учительницы математики и вдобавок дочерью владельца коровьей фермы, мама считала, что просто обязана превратить внедорожник в передвижной рекламный щит – прополицейский, проматематический и проговяжий.

Скрывая улыбку за бородой, я терпеливо ждала, пока старички насмотрятся: их взгляды меня не смущали. Они еще с минуту глазели, а потом вся компания, как стая черепах, побрела ко входу городского клуба, то и дело опасливо оборачиваясь.

Я побыстрее приткнулаFordв конце парковки. Унаследовав этого монстра, я начала парковать его с краю, чтобы не прослыть нехорошим человеком, который занимает своей огромной тачкой сразу два места.

Я поправила бороду, перекинув трехфутовый излишек через плечо, подхватила серый плащ с остроконечной шляпой и начала сползать с водительского места, стараясь не грохнуться и не сверкнуть чем не надо. К счастью, к моему костюму прилагался длинный посох, и я орудовала полированной деревянной палкой, чтобы облегчить себе спуск. Последняя составляющая моего наряда стремилась, можно сказать, к нулю – сильно декольтированное мини-платьице, совершенно не стеснявшее движений.

Я уже прошла половину парковки, с удовольствием представляя неодобрительные взгляды отца и брата, и тут меня кто-то окликнул:

– Джессика, подожди!

Обернувшись, я увидела Клэр, свою коллегу и подругу, и помахала ей.

– Я так и думала, что это ты! Увидела посох и плащ. – Приблизившись, она рассмотрела мой костюм: – Правда, ты сделала кое-какие… модификации.

– Да, – гордо кивнула я и улыбнулась, заметив ужас и изумление на ее лице.

Клэр не переоделась после работы и приехала в образе Тряпичной Энни: ярко-рыжие волосы и веснушки у нее свои, оставалось лишь связать длинные локоны в хвостики и натянуть комбинезон и белую панамку.

– Нравится? – Я покрутилась, хвастаясь новым платьицем и босоножками на шпильках.

– Но ты по-прежнему Гэндальф или кто?

– Да, Гэндальф, но сексуальный. – Я многозначительно пошевелила бровями.

Клэр фыркнула, прикрыв рот ладонью в белой перчатке:

– Господи… Совсем чокнулась!

Я шаловливо хихикнула (хихикаю я только тогда, когда замышляю коварство).

– Ну, на работу я так прийти не могла, но мне нравится этот образ. Вспомни дурацкие костюмы, которые женщины традиционно надевают на Хеллоуин: сексуальная медсестра, сексуальная ведьма, даже сексуальная пчела – я своими глазами видела костюм сексуальной пчелы! Я чего-то не понимаю или реально существуют мужчины, которых возбуждают насекомые-опылители?

– В одном я с тобой согласна: на работу в образе секси-Гэндальфа точно приходить нельзя. Ты не только нарушила бы дресс-код, но и вызвала бы у старшеклассников сексуальные фантазии с участием горячей математички. Если бы ты провела занятия в костюме секси-Гэндальфа, ребята перестали бы понимать, какой они там ориентации…

Я засмеялась, тряхнув головой, и подумала о том, какими странными выдались последние три месяца.

Как и я, Клэр уроженка Грин-Вэллей. Как и я, после колледжа она вернулась в родные пенаты. Однако если я приехала на время – пока не выплачу кредит за обучение, то Клэр намеревалась тут остаться навсегда. Она начала преподавать музыку и актерское мастерство, еще когда я заканчивала школу, а теперь мы работаем вместе. У Клэр удивительно красивое лицо, яркие голубые глаза и роскошные рыжие кудри, так что в школе ее до сих пор называют «мечтой Шекспира».

Порыв осеннего ветра напомнил мне об обширной площади открытого тела, и я вздрогнула.

– Пойдем. – Клэр взяла меня под руку. – Давай скорее, пока ты бороду не отморозила.

Я пошла за ней в бывшую школу. Из распахнутых дверей доносилось бренчанье фольклорной музыки.

Была пятница, а значит, все способные передвигаться в радиусе тридцати миль соберутся на джем-сейшен. По случаю Хеллоуина коридоры были украшены картонными скелетами, тыквенными фонариками и черно-рыжим серпантином. Городской клуб в здании бывшей школы возник всего семь лет назад, и регулярные джем-сейшены начались вскоре после этого.

Здесь всегда проходили атмосферные вечера. Первыми уйдут семейные пары с детьми, за ними откланяются пожилые, затем испарится молодежь – скорее всего, поедут на поле Купера, выпивать у праздничного костра. Совершеннолетние горожане без семьи и детей уйдут последними.

Я нерешительно и довольно неуклюже осваивалась в новом для себя кругу взрослых одиночек.

До колледжа я входила в подгруппу любителей выпить у костра на Куперовом поле. Правда, я не оставалась до конца и ни разу не напивалась, зато всегда находила парня для поцелуев.

Теперь же я принадлежала к тем свободным взрослым, которые сами решают, как закончится их вечер. Если хочется чистого, незамутненного веселья, добро пожаловать в кантри-бар «Джини», где есть танцы и дартс. Если интересно с кем-нибудь переспать, милости просим в «Деревянную балку», байкерский бар на окраине. А если надо с кем-то переспать, устроить дебош, а потом еще раз переспать, можно махнуть в бар «Дракон» в нескольких милях от города, где постоянно собираются члены байкерской группировки «Железные призраки».

А если вы, как и я, уже не юная бунтарка, которой подавай парней для поцелуев, и ваша главная цель на вечер – проверить толстенную стопку тетрадей, то вы поедете домой, наденете фланелевую пижамку и включите для фона канал о путешествиях.

Отца я заметила раньше, чем он меня, потому что вокруг него собралась толпа: папа оживленно говорил с кем-то, кого мне не удалось разглядеть. Стоял он прямо на входе, у стола с большой стеклянной миской для пожертвований. Как всегда, папуля явился в форме.

Клэр привстала на мыски и вытянула шею, пытаясь разглядеть, из-за чего сыр-бор.

– Кажется, там выпрашивают конфет или угрожают пакостями, – сообщила она. – Вижу детишек в костюмах, а на столе стоит ведро с карамельками.

Я кивнула и оглядела сначала левый коридор, затем правый. Музыка доносилась только из одной комнаты, зато дети толпами толклись в пяти бывших классах, расхаживая либо с яркой наволочкой, либо с пластиковой оранжевой резной тыквой, чтобы было куда складывать выклянченное.

Я хотела предложить Клэр обойти очередь, а пожертвования внести позже, как вдруг увидела рыжего бородатого мужчину: он выходил из класса, держа за руку маленькую, лет семи, светловолосую девочку в костюме феи Динь-Динь.

От изумления у меня даже дыхание перехватило. Потом по телу разлилось тепло, и я жутко смутилась, чего со мной не бывало уже много лет.

Я жадно разглядывала его с ног до головы. Длинные рукава синего рабочего комбинезона он завязал на талии, чтобы не потерять штаны, от бедер до колен покрытые пятнами жира и грязи. Мускулистый торс обтягивала ослепительно белая футболка, а на ногах красовались черные рабочие ботинки. Густые рыжие волосы были растрепаны, точно он… или кто-то другой… пригладил их пятерней.

Бо Уинстон.

Я сразу поняла, что это Бо, а не его брат-близнец Дуэйн: он улыбался маленькой Динь-Динь. С лица Бо улыбка не сходила, а Дуэйн никогда не улыбался.

А еще мужчина явно помогал своей спутнице-фее. Бо по натуре любезен и общителен, а Дуэйн – мрачный молчаливый сыч.

Наконец, мое тело будто чувствовало разницу: при виде Бо я сразу теряла дар речи и превращалась в жертву гормональных бурь. Дуэйн, внешне вроде бы неотличимый от брата, поднимал мне только давление, а дар речи рядом с ним я теряла разве что от раздражения.

Моя подростковая влюбленность – хотя нет, какая влюбленность, одержимость! – шагала к нам, держа в орбите внимания исключительно маленькую девочку. Бо походил на Джеймса Дина с рыжей бородой, только выше и шире в плечах. Кажется, я забыла, как дышать. Он был такой неземной, ну такой неземной, что я забыла, как ненавижу слово «неземной».

– Джесс. – Клэр подтолкнула меня острым локтем. – Джессика, что случилось?

Другие девчонки сходили с ума по мальчишечьим поп-группам, рок-звездам и красивым знаменитостям, а я сохла по Бо. Это началось, когда он залез на дерево и спас моего кота. Мне было восемь, Бо десять. Он поцеловал меня в щеку и утер слезы. Он взял меня за руку. Он меня обнял.

Бо был героем – он же спас моего кота!

У меня проскочила мысль: может, со мной что-то не то? Вряд ли другие девушки в двадцать с лишним лет впадают в ступор при виде первой любви.

Разве я не должна уже это перерасти?

Мой голос превратился в слабый шепот, а во рту пересохло, когда я наконец ответила Клэр, еле заметно кивнув на пару впереди:

– Бо Уинстон.

Возникла коротенькая пауза – Клэр посмотрела в ту сторону.

– Нет. – Она крепко сжала мою руку. – Это Дуэйн.

Я покачала головой, с усилием отведя глаза от рыжего красавца:

– Это Бо!

Клэр скривила губы и принялась изучать мое выражение лица. Уверена, физиономия у меня сильно порозовела: побочный эффект – такая уж она, кожа с веснушками, да и непроходящая влюбленность в самого милого парня на свете. Мне не было стыдно, но я залилась густой краской. Так происходило с самого детства, стоило мне оказаться в одной комнате с Бо: в животе бабочки и музыка, слышная только мне.

– Говорю тебе, это Дуэйн! У Бо волосы короче.

– Нет, – решительно замотала я головой, стараясь выровнять дыхание и прийти в себя. – Дуэйн тоже меня с ума сводит, но в плохом смысле. Это точно Бо.

С Дуэйном мы не ладили. Тот же самый эпизод, который вызвал и укрепил во мне вечное обожание Бо, зародил и отвращение к Дуэйну. Пока Бо лазил на дерево и спасал кота, Дуэйн кидал камнями в ветку. Когда Бо поцеловал меня в щеку, Дуэйн только вытаращил глаза.

Клэр, с трудом сдерживая смех, проговорила:

– Вот так номер! Значит, ты не шутила, что влюблена в этого парня! Ты ведь со школы этих близнецов не видела, да?

– Нет. На втором курсе колледжа, когда я приезжала на зимние каникулы, я видела Бо в магазине самообслуживания. Он покупал бекон и зеленую фасоль, а я стояла за ним в очереди.

Клэр уже не скрывала улыбку.

– Забавно наблюдать.

– За чем?

– За тобой, балда! Ты же Джессика Джеймс, которая хочет прожить жизнь без серьезных обязательств! Ты спишь и видишь, как бы объехать весь мир, а домой вернулась только кредит отработать и набраться опыта. Но несмотря на все это, ты, оказывается, мечтаешь о драгоценной встрече с Бо Уинстоном в нашем задрипанном универсаме! Могу поспорить, ты помнишь каждую секунду вашей встречи!

Я поглядела на подругу, готовая запротестовать, но не желая лгать. Клэр права – я помню все. Бо повернулся ко мне и спросил, не подам ли я пачку жвачки, до которой ему не дотянуться. Я попыталась пожать плечами, но у меня вышло нечто, напоминающее судорогу. Я потянулась за жвачкой, попутно смахнув на пол коробку мятных пастилок для свежего дыхания.

Бо опустился на колени, чтобы помочь собрать разлетевшиеся коробочки пастилок, и наши руки соприкоснулись. Я чуть не упала в обморок и покраснела, как свекла. И тогда Бо мне улыбнулся. Я снова чуть не упала в обморок. А потом он помог мне подняться, и со мной чуть не случился сердечный приступ.

Он спросил, подавшись ко мне:

– Джесс, ты в порядке?

Его прекрасные голубые глаза глядели с заботой и тревогой.

Я кивнула, не в силах ответить, потому что Бо придерживал меня за локти, а я загляделась на него снизу вверх. Бабочки в животе и музыка, слышная только мне (в тот раз звучало «Вечное пламя» «Бэнглз»), заглушили его голос и слова. Я видела, как губы Бо изогнулись в еле заметной улыбке.

Но тут некстати подошел мой братец Джексон и все испортил, велев Бо заниматься своими делами. Бо пожал плечами – непринужденно, а вовсе не скованно – и повернулся к кассе. Расплатившись за бекон с зеленой фасолью и жвачку, он ушел.

Поверьте, я не отличаюсь болезненной застенчивостью или робостью. Я считаю себя вполне уверенной и уравновешенной особой. У меня есть старший брат, поэтому парни для меня не тайна за семью печатями. Но в присутствии Бо Уинстона на меня всякий раз нападало косноязычие, рядом с ним я мгновенно глупела – одним словом, при виде Бо я превращалась в полное посмешище.

Стоп, это два слова. Я поглупела настолько, что разучилась считать.

– Джесс, кроме шуток, ты в порядке? Ты красная как рак. – Клэр стиснула мне локоть и немного отвлекла от пульсирующих от боли висков.

– Ага, – выдавила я. – Скажи, когда он уйдет.

– Ты что, с ним не поговоришь?

Я неистово замотала головой.

Клэр сморщила нос, поглядела куда-то в сторону – предположительно на приближающуюся массивную фигуру – и снова сжала мой локоть:

– Я тебя такой еще не видела. Это не Джессика Джеймс, которую я знаю.

– Ничего не могу с собой поделать. Если я с ним заговорю, то упаду в обморок.

Клэр цокнула языком.

– Две недели назад, когда мы ездили в Нэшвилл, ты подошла к сексуальному незнакомцу у входа в клуб и поцеловала его!

– Так ты же поспорила со мной на десять долларов! С Бо – это совсем другое. Тот парень со мной флиртовал. А еще я люблю целоваться.

– Стоп, ты что, не хочешь целоваться с Бо?

Я нервно зашептала: