Читаем Прародитель Магии. Том 4 (СИ) онлайн бесплатно

Прошло двенадцать лет, Артур изменился. Изменился совсем немного, ведь для мага двенадцать лет — это капля в море, но всё же: Артур изменился.

Черты его лица стали немного грубее. Можно даже сказать, что стали они немного более мужественными. Взгляд его сделался ещё более спокойным. Волосы немного отросли, и теперь они, ровные и гладкие, тёмно-рыжие, свисали ему до лопаток.

Одежда мага и предпочтения в гардеробе остались почти неизменны, разве что слегка дополнились. Юноша… хотя нет, правильно будет сказать мужчина, или, может, молодой человек, уже не мог носить только красную рубаху и штаны, — это выглядело немного неловко. Поэтому, по довольно спонтанному решению, он дополнил их тёмной мантией без капюшона. Свои ботинки Артур сменил на высокие сапоги.

Артур всегда был гладко выбрит. В своей прошлой жизни Эрхану было всё равно, как растёт его борода, — он её не брил и не обращал на неё внимания; когда борода стала расти у Артура, Мария каждый раз, обращая на неё внимания, как-то очень весело улыбалась и называла её пушком… Эта её улыбка выработала в Артуре привычку бриться.

А в остальном он остался прежним.

Как и раньше, Артуру нравилось наблюдать красивые пейзажи, но только если они не повторялись — к повторениям Артур был равнодушен. Красота природы была для него похожа на бутылку: рано или поздно он её выпивал, после чего она лежала пустая и не нужная. Должно было пройти немало времени, прежде чем старый, пахнущий вином сосуд стал для него дорог как воспоминание. За двенадцать лет, которые прошли со смерти Джозефа, — Артур незаметно для себя отмечал эту дату поворотным моментом своей новой жизни, причём в жизни прошлой у Эрхана было три настолько же важных события: день, когда он встретил своего учителя, когда убил его, и когда погиб и стал Артуром — за это время маг успел повидать мир. Он увидел все красоты своего королевства, он путешествовал в далёкие горы и в подземные чертоги. Он посетил земли гигантов и заброшенные пещеры ныне вымерших орков. Он опускался в подводные дворцы русалов и взмывал в небеса, — он ступал на великую летающую гору, ныне заброшенное великое гнездо расы драконов.

Артур единожды навестил столицу эльфийской империи, ныне данника его маленького королевства. Он прошёлся по руинам Академии. Кроме Кровавой Империи, куда тётушка Аркадии предостерегала его идти, ибо, как она говорила, ему туда было ещё слишком рано, Артур побывал везде.

Почти.

Одного места он избегал, опасался.

И сегодня ему предстояло дорога именно туда.

Однако сперва…

Артур открыл глаза.

Перед ним плескались бурные волны; пена заливалась в трещинки в чёрной скале и лопалась в ней белыми пузырьками. Небо стояло хмурое, океан охватила буря.

Юноша сидел на утёсе посреди бешеного моря. Далёкие волны вздымались до небес и щекотали низкие, брюхастые тучи. Сильный шквал тянул Артура за его мантию. Маг повернулся и взглянул на девушку рядом.

Аркадия изменилась немного сильнее, чем юноша. Её глаза стали слегка уже, — хотя скорее у девушки появилась повадка держать их едва приоткрытыми, а сейчас они были совсем узкими, потому что дул ветер. Она всё ещё любила носить платья горничной, но, как и Артур, предпочла ботиночкам сапожки, — с низким каблучном и декоративной шнуровкой. Под своё платье девушка стала надевать тёмные лосины.

Она отказалась от рюшек, и в этом можно было бы уследить некоторую большую строгость в подборе гардероба, но неожиданно Аркадия полюбила тяжёлые чёрные юбки, полюбила контраст чёрного и белого; она стала носить розочку в переднем кармане своего платья — решение Артуру совершенно непонятное.

И главное, девушка распустила свои пурпурные косички. Теперь её волосы свободно свисали вниз. Они были длинные и едва ли не достигали её пояса.

Волосы девушки были свободны. Артуру было приятно смотреть как дрожат они на ветру, как наползают на глаза девушки, или как они свисают едва ли не до земли, когда она наклоняет голову. В них была приятная лёгкость — и в то же время саму девушку они как будто сковывали.

Аркадия сидела рядом с Артуром, на скале. Девушка морщилась от плескучих волн и смиренно ожидала.

Артур вздохнул запаха моря и прищурился. Встал и осмотрел бурлящий океан. В небе сверкнула гроза. Вдруг молния врезалась в воды и брызнула сверкающими серебристыми брызгами. Артур ощутил порыв свежести. Его глаза пробежались по невидимой границе, тянувшейся среди воды.

Маг находился в Северно-Южном море Эфоя. Да, именно Северо-Южном. Со всех четырёх сторон великий континент омывали воды двух океанов, — Северно-Южного и Западно-Восточного. Границы мира замыкались сами в себя. Если долго плыть на север, ты окажешься в южном океане, а если на юг — в северном.

Точно также был устроен и мир Белой и Тёмной Башни. На севере там простиралась великая снежная пустошь, которая в один момент переходила в палящую южную пустыню.

Можно было по-разному объяснить это чудесное явление, — многие утверждали, что происходит оно якобы оттого, что мир сферической формы, а значит если долго идти в одном направлении, ты всё равно рано или поздно вернёшься на прежнее место. Забавная, но в корне ошибочная теория.

Маги давно уже разметили свой мир, и даже Эфой был до определённой степени изучен — Артур сам внёс в дело картографии неоценимый вклад, — и было известно, что оба континента были не шарообразные, а напоминали скорее дугу. Дугу или осколок скорлупы, висящий посреди ничего. Если пройти его границу с одной стороны, ты просто оказывался на другой. Объяснить это геометрической моделью, находящейся только в трёх измерениях, было невозможно. Континент был замкнут просто так. Даже если лететь высоко в небо, рано или поздно ты попадал в земную толщу.

Начиная с Седьмого ранга все маги овладевали заклинаниями, позволяющими летать. На Девятом они могли летать и без заклятий, велением одной только воли. Не раз находились смельчаки, которые пытались достичь звёзд или… луны. Но каждый раз недосягаемый шар растворялся прямо у них на глазах, спустя многие километра полёта ввысь, и они оказывались с оборотной стороны континента, у его брюха. Маги прорубали путь через земные толщи и снова выходили на поверхность, и снова видели луну и звёзды над головой, призрачные и манящие.

— …

Артур щёлкнул пальцами. Наконец он нашёл то, что искал. Маг спрыгнул на воду и пошёл дорогой бурных волн. Капли врезались в него. Ветер развевал его тёмную мантию, тянул её влево, вправо, вбок… Волны набрасывались на него и пытались повалить его в свои вершины… Юноша шёл неумолимо и остановился, только когда перед ним согнулась небольшая прозрачная складка, как будто складка самого пространства. Артур присмотрелся к ней и вздохнул.

Складка была похожа на маленькую новорождённую медузу, и даже сверкала, как медуза, голубым током.

Юноша искал её уже больше десяти лет.

Это был ингредиент. Ингредиент, чтобы стать Магом Времени Седьмого ранга.

170. 7 и 6

Талант Артура и обилие самоцветов в его расположении делали прогресс мужчины настолько же гладким, как полёт с горы в противовес тяжёлому подъёму в гору — прогрессу других магов. В теории, будь у него сразу все нужные ингредиенты, он достиг бы Девятого ранга, а может и выше, всего за пять лет.

К сожалению, теория на то и теория, что существует сугубо умозрительно. Маг потратил два года на поиски ингредиента Шестого ранга и с тех пор многие годы выжидал появления пространственной аномалии — ингредиента Седьмого ранга. Возникнуть она могла, когда угодно. Через год, через два, через сотню лет… Но Артуру повезло, и мужчина обнаружил её спустя всего десять.

Удивительно, даже чудесно как своевременно.

Артур достал из кармана своей мантии, кармана разумеется бездонного, небольшую склянку из плотного стекла, исписанную сверкающими письменами, и поймал ею жгутик прозрачной медузы. Маг поднёс к нему палец и прочёл заклинание, полученное на Шестом ранге, — Клинок Времени. Сверкнуло белое как молния лезвие, и сразу медуза скукожилась, словно рот, втянувший губы, и слегка задрожала, потрясая окружающий воздух. Артур присмотрелся к ней, прикинул кое-что, взглянул на серебристые часики и пошёл назад.

Взойдя на чёрную скалу, маг присел и внимательно осмотрел склянку. Внутри неё всё медленно искривлялось, словно в склянку поместили кривое зеркало, но снаружи она была почти ровной. Стекло немного волновалось, но её дрожь выпрямляли сверкающие руны.

Артур разом выпил содержимое склянки и закрыл глаза.

Пришло время Перерождения.

Седьмой ранг был в этом отношении особенным: начиная с него Маг уже не был просто человеком, он становился верховным, Высшим существом, — и перерождения его тоже были необычными; начиная с Седьмого ранга у них появлялись названия.

Так перерождение Седьмого ранга называлось Концептуализацией. Пройти его можно было разными путями, но Артур предпочитал ортодоксальную технику Белой Башни. В отношении магического искусства он всегда считал себя если не традиционалистом, то консерватором.

Мужчина вызвал свои самые первые воспоминания. Всё его детство было призрачным и заурядным. Как будто существовало оно только потому, что должно существовать, потому что у всего должно быть начало — даже если оно чисто формальное.

Но вот проходит время. Он встречает… Или не встречает. Нет. Эрхан идёт один, бродит по ледяной пустоши, он падает в сугроб и замерзает.

Он мёртв.

А в ином мире, в иной возможности он встречает Джозефа, они идут вместе, сражаются и оба погибает в схватке с безымянным седым магом. Он триумфатор на своём ледяном троне. Картина темнеет.

Или погибает только Артур. Или только Джозеф, и Артуру достаётся его книжка. Он становиться магом в пределах своего жалкого таланта и живёт смиренной, но не бедной жизнью до глубокой старости. Или не живёт, или погибает, по случайности или по собственной глупости, или героем, или злодеем. Или никем.

Тысячи троп, ветви тысячелиственного древа, и каждый листок его — возможность, каждый листок его — мир. Вот ещё один такой мир, где Эрхан попадает в тело юного принца, но не становится Артуром, не ищет себе слуг. Он забирает все сокровища королевства и уходит в горы, и погибает, или выживает, — кто знает, тысячи дорог, и ни одна из них не может быть верной или не верной. Вот мир, где Артур уступает Джозефу и смиренно сидит на пляже во сне, и видится с сестрой, и вместе они навещают Маргариту, а Аркадии нет, Аркадия исчезла. Куда? Возможно её и не было вовсе. А ведь ещё столько миров где он не Артур и не Эрхан, где у него другое имя, миллионы имён, которые сливаются в единой шум, в единый звук…

Тысячи возможностей, и наблюдает их один единственный Артур здесь и сейчас. Да, лишь один. Он здесь и сейчас, и он наблюдает возможности, и каждая возможность — это он сам, это его частичка, это олицетворение его концепта.

Артур уже не человек, когда он пробуждается. Артур концепт самого себя. Он — маг Седьмого ранга, и он открывает глаза.

Артур размял своё тело и ощутил вдруг свободу, которую, как ему казалось, уже давно позабыл. Он почувствовал одновременно свою целостность, нерушимость, и великую власть над миром, который вдруг показался ему хрупким как бумага. Мужчина насладился ощущением, подавил его и задумчиво всмотрелся в морскую даль. Медузка, та самая, от которой он оторвал жгутик, как будто ещё сильнее сжалась, — струйки молний вокруг неё стали напряжёнными, будто испуганные змеи.

Мужчина задумался. Разлом закроется сам собою через пару месяцев — раны пространства заживают дольше человеческих. Но в ближайшее время магу лучше не разрывать рядом с ним ткань пространства своим новым заклинанием Седьмого ранга. Это может вызвать цепную реакцию… Артур подумал и решил отлететь подальше, прежде чем его использовать.

Теперь маг способен был летать.

Но сперва…

— Готово, — сказал Артур.

Аркадия сразу как очнулась. Встала на ноги. Она всё ещё была очень низенькой и ничуть не выросла за все эти годы. Девушка зашла за спину Артура, в его тень. Мужчина замер на месте. Вдруг девушка обхватила его пояс, подпрыгнула и подула ему в ухо. Артур дрогнул и резко повернулся. Аркадия едва заметно ухмыльнулась, потом присела на колени, — платье её собралось на мокрой скале. Девушка зачерпнула в скляночку тень Артура и сразу встала — мокрое чёрное платье облепило её ноги. Аркадия высушила его щелчком пальцев. Затем служанка выпила склянку с ингредиентом — тенью концептуального создания — и уставилась на камень.

Камень уставился на Аркадию.

Была ли у Аркадии свободная воля? Нет, разумеется нет, ведь наша воля никогда не может быть свободной. Наша воля зависит от нашего окружения, наша воля формируется нашим окружением, наша воля есть итог первейшего движения, которое послужило началом, истоком всех вещей… Аркадия взглянула на камень. Была ли у камня свободная воля? Желал ли камень быть камнем, или в эту форму его облекла чужая воля?

Но кого — его? Камень — это камень.

Девушка смотрела на камень. Камень смотрел на девушку. Они были с ним похожи. Их воля была свободна. Их воля была свободна потому, что они были теми, кто они есть. Аркадия была Аркадией, камень был камнем. У Аркадии была воля Аркадии, у камня была воля камня.

Любая воля свободна, потому что любая воля, воля каждой вещи на свете, соответствует тому, чем является эта вещь. Воля Аркадии — это и есть Аркадия. Волю формирует окружение, значит окружение формирует и саму девушку. Чтобы изменить свою волю, Аркадия должна перестать быть собою. Но именно тогда её воля перестанет быть свободной, ибо тогда, в результате такой перемены, над ней произойдёт насилие.

Всякая воля свободна, и камня, и Аркадии.

Девушке не нужно было открывать глаза. Они и так были открыты.

Она была магом Шестого ранга.

Артур задумчиво кивнул. Перерождение Шестого ранга, пятое Перерождение по счёту, далось Аркадии очень просто. Почти настолько же просто, как далось ему самому в его вторую жизнь. Теперь Артуру было интересно посмотреть, как с ней справится всегда способная Мария…

И Маргарита…

Ха…

Артур покачал головой и снова задумался о Марии.

В последние несколько лет девушка совсем разленилась. Она до сих пор была на Четвёртом ранге, хотя, прояви она хоть капельку усилий, давно бы уже перешла на Пятый.

Нужно будет её как-нибудь подстегнуть, а пока…

— Пошли, — сказал Артур, взял Аркадию за руку и вместе они полетели в небо.

Они взмыли над облаками, и Артур вдруг снова ощутил великую свободу, трепет в своём позвоночнике. Он увидел белый, белый облачный океан, где в туманной сизой дымки горело гигантской фосфорной звездою белое солнце. Юноша щёлкнул пальцами, и перед ними протянулась огромная трещина в самом мироздании.