Читаем Познавший космос онлайн бесплатно

1

Ни один житель Земли даже отдаленно не может представить себе то, насколько вокруг него все огромно и удивительно.

Каждый из нас ежедневно находиться в собственном небольшом мирке со своими заботами, обязательствами, проблемами и радостями, и все это кажется нам таким огромным и значимым, что в действительности отнюдь не так. На самом деле подобных мирков гораздо больше, порядка семи с половиной миллиардов, и это только на нашей планете.

Мы все смотрим лишь в небольшое окно и видим из него ничтожно малую часть бесконечности, существующей за гранью общего виденья.

А теперь я (с позволения, имени называть не стану и буду просто «Я»), человек, которому посчастливилось раздвинуть эти границы и увидеть чуточку больше, чем обычно видят остальные, предлагаю встать рядом со мной и взглянуть на все со стороны. И первое, на что я советую посмотреть – это сами люди.

На кого мы похожи? На домашних животных. На котов, собак, попугайчиков и рыбок. Мы, как и они, живем в своем маленьком мире. Для них это дом (или квартира, сути не меняет). Для животных дом хозяев – целая вселенная. Каждая отдельная комната – другая страна. Они никогда не видели ничего больше, не видели того, что происходит снаружи, за дверью, и считают, что весь мир заканчивается за стенами их жилой квартиры. Что говорить о рыбках, для них и аквариум – необъятный океан.

Мы, понимая это, смеемся над ними. Какие же они маленькие и недалекие, не то, что люди, умные, умеющие путешествовать по всему миру. И я раньше думал точно так же, но сейчас все изменилось. Что этому поспособствовало? Мой вылет в космос (если его так можно назвать). Момент, когда я покинул свою «квартиру» и оказался за ее границами. Оказавшись там, мне удалось понять то, что весь огромный и необъятный мир, который видят перед собой «умные» люди, на самом деле лишь одна гранула песка в огромной песочнице. Я осознал, насколько все то, что раньше занимало мой, как мне казалось, незаурядный ум, было ничтожным по сравнению с тем, ЧТО все время находилось за границами моего взора.

Величайшая и извечная ошибка всех людей состоит в том, что они считают себя самыми умными существами из всех, и не потому, что это не так. Способности человека действительно безграничны, все зависит лишь от того, как мы эти границы расставим. Всё, что сдерживает нас, лишь в наших головах, и иногда мы снимаем эти самые «заслонки», тем самым отдаваясь процессу, название которого знают абсолютно все, но большинство не отдают ему должного значения.

Мы мечтаем.

Вот так просто. Сидя и смотря на проносящиеся мимо деревья через пассажирское окно автомобиля, лежа в кровати и глядя в потолок, принимая горячую ванну, слушая стук колес поезда в метро, мы просто сидим, мечтаем, и отдаемся во власть бесконечности.

В процессе мечтаний нет никаких преград, каждый может представить себе что угодно. Вообразить желаемое будущее, далекие дали, которые еще не удалось повидать, или даже выдумать что-то фантастическое. Видеть, как целые планеты вроде Сатурна и Юпитера трогаются с места, и вдруг оказывается, что это вовсе никакие не планеты, а огромные корабли пришельцев, или даже простейшие микробы, живущие в чьем-нибудь большом организме, как в некоторых людях живет стафилококк. Для нас в мечтах нет ничего невозможного, предел определяет лишь мощь фантазии, и если я придумаю пауко-единорого-краба, то он уже не будет нереальным и станет существовать где-то в моей вселенной, умещенной в черепной коробке.

Наверняка некоторые, слушающие этот необычный рассказ, подумают, что у меня есть какие-то психические расстройства. Иногда я слышал от людей, прочитавших какую-нибудь книгу или посмотревших фантастический фильм, некие высказывания вроде «Как обычный человек может вообразить такое? Наверняка он нездоров или принимает что-то из перечня галлюциногенных препаратов». Нет. На самом деле для этого не нужен ни один из перечисленных факторов, необходимо лишь одно – отринуть границы понятия «невозможно». Почему же? Я убедился на собственном опыте, и собираюсь об этом поведать.

Знаете, даже сейчас я не знаю всей правды о том, что происходит в моей странной жизни. Быть может, все то, что со мной случилось – реально, или же я лежу в какой-нибудь больнице в коме и пребываю в выдуманном мире в своей голове наподобие профессора из «Странника по звездам» Лондона, но все же предлагаю вам послушать мою историю. Там уже решайте сами.

2

Я всегда был необычным ребенком. Только сейчас понимаю это, когда оглядываюсь назад и переосмысливаю все прошедшее с помощью того, что мне довелось узнать и понять в процессе своего жизненного пути.

Почему мне не довелось сделать этого раньше? Не удалось осознать свою ценность? Наверно, всему виной окружение. Из каждого человека с самого его рождения пытаются что-то сделать, и так поступают все: родители, школьные учителя, другие взрослые, ровесники, все. Каждый, проживая свою историю, имеет свои идеалы, свой образ мышления, и навязывает его, пытаясь выдать малому, податливому, словно необожженная глина разуму ее за беспрекословную истину. И если рядом нет хотя бы одного человека, который знает об этом и поможет тебе вылезти из общего потока и пойти в другую сторону, ты неизбежно останешься плыть по течению вместе с остальными.

Но все же тебе может повезти, как это случилось со мной. Произойдет что-нибудь незначительное, пустячное, словно искра. Маленькая, горящая всего миг, но ее мимолетный огонь зажжет внутри такое пламя, которое поможет прозреть твоим глазам и наконец увидеть то, чего не видят остальные.

Со мной подобное произошло совершенно случайно.

Я учился в младшей школе во втором классе. Была осень, самое начало учебного года, и мы с родителями поехали в наш небольшой загородный дом. Он располагался недалеко, всего в полутора часах езды от дома, потому мы часто туда наведывались, а иногда даже жили какое-то время.

Место прекрасное, по крайней мере для взрослого человека. Вокруг лес, рядом небольшое озеро, в округе редко кого встретишь, лишь каких-нибудь грибников, иногда набредавших на участок, не более. Для родителей это был рай.

Мне же там в детстве не особо нравилось. Слишком тихо и безлюдно для ребенка. Я хоть и никогда не был непоседливым и вечно торчащим в чьей-нибудь компании, но все же любил шум. Мне нравилось находиться рядом с детьми моего возраста, играющими друг с другом, общающимися и смеющимися, и в это время сидеть рядом и наблюдать за ними. Слушать их рассказы и смеяться над глупыми шутками.

В загородном доме же мне приходилось убивать свободное время мультфильмами. Это был, так скажем, оптимальный вариант, который предлагали родители, чтобы я не капризничал и не просился домой.

Но, стоит отдать должное, мной тогда занимались. Родители не бросали меня одного и всегда находили какое-нибудь занятие. Матери я в основном помогал по дому, а с отцом ходил на рыбалку, гулял, или что-нибудь мастерил. Папе всегда нравилось вырезать из дерева какие-нибудь вещи, будь то мебель, фигурки людей или героев мультфильмов, но в особенности ему нравилось делать корабли. Из дерева он мог вырезать все что угодно, хоть скандинавский драккар, хоть испанский фрегат, или даже английский галеон.

Честно скажу, мой отец никогда не был выдающимся человеком. Он жил обычной жизнью, как и миллионы других людей на Земле, но когда папа брал инструменты в руки и начинал обрабатывать очередные куски дерева, он превращался в волшебника. Глаза его смотрели словно куда-то вдаль, прорывая неосязаемую материю настоящего, и он переставал быть самим собой. Точнее не так. Все было как раз наоборот. Занимаясь этим делом, он сбрасывал с себя все и становился собой, истинным и настоящим, таким, какой он есть, без всех тех защитных слоев и масок, приобретенных с опытом и помогающих ему жить в мире.

Какое-то время он и меня пытался научить делать что-то подобное, но спустя несколько уроков стало понятно, что для подобного занятия руки у меня не созданы, потому я больше наблюдал за процессом. Но однажды отец подарил и мне маленькую искру, хоть он и не понимал, что делает это.

На улице смеркалось и мы ужинали. Все было как обычно. Родители беседовали о чем-то непримечательном, обсуждая предстоящие рабочие будни и подобное, а я уткнулся в тарелку и ковырял вилкой политую соусом вермишель. Так продолжалось до самой темноты.

Когда же я расправился со своей порцией и был свободен, то оставил родителей и отправился в гостиную. Устроившись рядом с телевизором, посмотрел имеющиеся диски с мультфильмами, выбрал один из них, вставил его в DVD проигрыватель и провел на диване чуть больше часа, когда ко мне подошел папа и предложил выйти на улицу, посидеть и подышать чистым воздухом. Мне этого не очень хотелось, но предложение было из рода тех, от каких нельзя отказаться, поэтому пришлось поставить кино на паузу и последовать за ним.

Пройдя мимо кухни, мы оба кинули короткие взгляды на мать, убиравшую в это время со стола, и вышли наружу.

Погода была просто прекрасная, на небе ни облачка, дул легкий ветер, приносивший вместе с собой запахи леса и шум листвы. Мы спустились по нескольким невысоким ступеням и уселись на самой нижней.

Сложив руки на колени, я молчал, смотрел впереди себя и скучал, думая о том, когда же отец меня отпустит и позволит вернуться к телевизору. Но этого не происходило, и спустя полминуты папа прервал тишину и начал задавать мне банальные вопросы, которые обычно задают своим детям родители: как начало учебного года, завел ли я новых друзей, поменялись ли учителя, и прочее, почти всегда так или иначе связанное со школой.

Отвечая на них без особого энтузиазма, я ковырял пальцем доску и чуть притопывал ногой. Удивительно, столько лет прошло, а я до сих пор помню тот вечер в малейших деталях. Наверно, у всех людей есть такие моменты, которые запоминаются и укореняются в мозгу настолько крепко, что изгнать их оттуда никогда не выйдет, даже если захочется.

Когда же перечень вопросов исчерпался, отец вновь замолчал, и на этот раз ничего не говорил довольно длительное время. Обратив внимание на затянувшееся молчание, я перевел на него взгляд и увидел, что подбородок отца вздернут, и он смотрит на небо.

–Взгляни,– прошептал папа, почувствовав на себе мой взгляд.– Что ты видишь?

Я послушался и поднял глаза. Оно было черно, будто одеяние самой Нюкты, и в нем сверкало великое множество ярких огоньков, словно сама природа зажгла для них ночное освещение.

–Звезды,– ответил я, только начиная проникаться ими.

Именно в тот момент, взглянув на небо, я не просто смотрел, но и сделал то, что, благодаря отцу, перевернуло всю мою жизнь. В тот момент мне довелось задать первый, поистине важный вопрос. Как мне кажется, настоящая жизнь человека начинается именно с того самого мгновения, когда он начинает задавать вопросы. Перестает принимать все, как данность, прекращает смотреть на ежедневно окружающие нас чудеса и не спрашивать у себя и остальных «Почему?», «Зачем?», и самый главный «Почему нет?». Важнейший вопрос, с которого зарождались все великие дела, когда-либо совершенные на Земле. Именно после него исчезает все обыденное и невозможное.

–Это точно,– засмеялся папа, не отрывая взгляда от мириад небесных светил.– Но это лишь лицевая сторона, сын. Оболочка, внутри которой скрывается бесконечность. В древности наши предки путешествовали по Земле, открывая новые берега, и она казалась им необъятной, но это далеко не так. Настоящее величие нельзя отыскать на нашей планете, оно там,– он кивнул в небо.– Все ответы на любые наши вопросы спрятаны где-то там, и мы сейчас похожи на наших предков, живших тысячи лет назад. Раньше для них море было непреодолимой преградой, но потом они научились строить корабли и этот барьер пропал. Сейчас люди пытаются бороздить просторы космоса. Хотят знать, что находиться там, среди тысяч звезд, свет которых видели еще древние греки и римляне. Смотрю я на луну, и удивляюсь. Вроде обычный белый шар в небе, мы видим его почти каждую ночь, но ты только представь… на нее смотрели Король Артур, Клеопатра, Цезарь, Леонардо да Винчи, Шекспир, Боттичелли, Байрон, Исаак Ньютон, Ломоносов, Коперник, и все остальные люди, великие и нет, когда-либо жившие на нашей Земле. Даже в древности существовали астрономы, такие, как Аристотель, которые уже тогда начали задумываться, что же там, за границами возможностей, в местах, куда не способно добраться ни одно живое существо на планете? Живет ли там кто-нибудь, может, даже разумный, и чем являются все те шары и прочее, что возникает в небе. Нам всем – тебе, мне, и остальным – очень повезло родиться в это время, когда люди, наконец, начали прорывать преграды. Конечно, то, что мы узнали о космосе на данный момент, все равно что оцарапать лопатой песок и заявить, что ты перекопал всю Землю, но все же прогресс не стоит на месте.

Закончив, он замолк, и в следующий раз, всего через пару мгновений тишину нарушил уже я.

–А как ты думаешь, там живет кто-нибудь?

Вот они, вопросы. И тогда, в тот момент, когда я, ребенок, выслушавший все те необычные толкования простых вещей, задал свой первый вопрос, в моей груди зажглась та искра, какую ощутить в себе счастливится далеко не каждому человеку. И искра эта зажгла во мне огонь, который не потух больше никогда.

–Разумеется, есть,– кивнул папа, ни на секунду не сомневаясь в своих словах.– По моему мнению, глупо полагать то, что мы одни в такой необъятной вселенной. Несомненно, есть те, кто глупее нас, и есть те, кто гораздо умнее. Не знаю, почему некоторые не верят в существование инопланетной жизни. Просто не может быть такого, что там, в сотнях сотен галактик нет жизни.

После мы еще недолго посидели, разглядывая светила, и вскоре отцу это, видимо, наскучило, и он поднялся и позвал меня за собой. Попросив еще несколько минут, я остался наедине со всеми возникшими вопросами и тайнами, которые так неожиданно открыли мне свою неизведанность.

Долго просидеть под небом мне не позволили, и вскоре дверь вновь открылась, только через проем уже высунулась мама. Она позвала меня внутрь.

Кивнув, мне пришлось подчиниться и вернуться в дом. Внешне я выглядел точно так же, как и четверть часа назад, но внутри уже на тот момент стал совершенно другим человеком. Тем, кого озарил свет, и чьи глаза начали прозревать и видеть мир совершенно иначе, нежели большинство других людей.