Читаем Повелитель миров 4 онлайн бесплатно

Морозный воздух при каждом выдохе бредущей через заснеженный лес девчушки, словно радушный хозяин, принимал в свои объятия очередного гостя. Гостя в виде облачка пара, вылетавшего из приоткрытого ротика, через буквально кроваво красные, немного пухлые губки. И что во всём этом было самым странным, так это, этот кроваво красный цвет губ девочки. А ведь учитывая хоть и не большой, но всё-таки, мороз, губы любого человека, после столь долгого нахождения в заснеженном лесу, гарантированно поменяли бы свой природный цвет на что-то более блеклое и синюшное.

Медленно падающие с неба снежинки, казалось, не желали покидать своего небесного дома. Но следуя законам природы, белые и пушистые дети зимы, не спеша, буквально грациозно и завораживающе танцуя в своём плавном полёте, опускались до своего нового дома, которым становилась для кого-то земля, а для кого-то деревья, а то, и горные склоны, к одному из которых и держала свой путь девочка.

Зима с её снегом и морозами совсем не пугала юную путницу. Да и как могло пугать то, с чем пришлось прожить, хоть пока и не столь долгую, но всю свою жизнь.

Да-да. Зима была здесь вечно. И Селена, за девять лет своей жизни, кроме зимы, не знала больше никакой поры года.

Только снег, холода и морозы, да не дающее тепла солнце. Солнце, которому во много раз была милей и родней луна. Да и как может быть не любима та, в чью честь тебе было дано имя.

Селена — это ведь луна. Королева и хозяйка ночных небес. Луна, которой поклонялся весь их род.

Оказавшись у подножия Ананке, своей далёкой вершиной терявшейся где-то среди затянувших небо, тёмных свинцовых туч, Селена, словно в гипнотической трансе, влекомая непонятной, непросто манящей, а нестерпимо, притягивающей силой, стала медленно, но уверенно, совершать подъём, по пока ещё несильно крутому, как и всё вокруг покрытому слоем снега горному склону.

Каждый год, с тех самых пор, как маленькая Селена только научилась, даже ещё не ходить, а только ползать, практически в одно и то же время, с небольшой разницей, буквально в несколько дней, происходили эти не контролируемые самой девочкой паломничества к горе Ананке. Правда, первые три паломничества, учитывая, даже ещё не юный, а младенческий возраст Селены, заканчивались буквально в начале пути. С начала — на пороге комнаты. Затем — у дворцовых ворот. И в третий раз — уж за городской стеной.

Был и четвёртый раз, а так же и пятый, шестой, седьмой и восьмой. И, с каждым новым разом, становившейся на очередной год старше Селене, удавалось всё дальше и дальше продвигаться в своём, не контролируемом ей самой паломничестве. Продвигаться к горе Ананке.

Что понадобилось на этой горе девочке, не знала даже она сама. Но, похоже, это знали её родные и, если не все, то многие из её окружения. Однако, никто, ничего не говорил и не пояснял Селене. И спустя очередной прошедший год, практический в одно и то же время, теряющая над собой контроль девочка, влекомая непонятной силой и нестерпимым желание, снова пыталась попасть на самую величественную и грозную гору, чьё название обозначало — неизбежность и неотвратимость.

Последний год своей жизни Селена находилась под пристальным вниманием, ну, или опекой, но больше, даже, похоже — под охраной, своей старшей сестры воительницы и охотницы Ананке.

Вот-вот. Её старшая сестра носила имя, такое же, как и гора, на которую уже в течение девяти лет своей жизни пыталась взобраться Селена.

Лучшая воительница и охотница рода, Ананке обладала не только невероятной реакцией, потрясающей воображение скоростью, и немалой силой. При всём при этом, она имела настолько привлекательные девичьи формы и будоражившую воображение любого увидевшего её мужчины красоту, что после того, как девушка переступила порог полового созревания, не проходило и месяца, как очередной влюблённый воздыхатель из одной из знатных и сильнейших семей королевства не пытался сосватать столь знатную невесту.

Вначале, все эти сватанья и потоки женихов забавляли девушку. Ведь как может не забавлять то, что было превращено в нечто полезное и нужное для самой Ананке. Ведь по выдвинутому девушкой, обязательному требованию, любой претендент на её руку и сердце, должен был вначале победить её в поединке.

Удивительно, но такое требование дочери к сватавшимся к ней женихам, было спокойно воспринято, и даже одобрено её отцом. Одобрено самим Хати. Одобрено тем, кто своей силой и железной волей, держал в полном подчинении практически всех и вся в их королевстве.

Так что любой претендент на руку и сердце старшей дочери Хати, должен был сражаться и доказать, что был достоин. Да и как могло быть иначе, ведь в их славный род можно было принять только самого сильно и ловкого. Принять того, кто должен был стать надёжной опорой в любых невзгодах и непредвиденных ситуациях. На кого можно было положиться и смело возложить выполнение любых задач и поручений. Кто мог наравне с остальными членами их славного и могучего рода, сразиться с любым врагом.

Сразиться и одолеть этого врага. Покорив или уничтожив, того, кто осмелился бросить вызов вечным хозяевам этих мест.

В то время как отец искал свою выгоду, Ананке просто напросто развлекалась, усовершенствуя и оттачивая своё воинское мастерство. Ну ведь не видела девушка, и что не мало важно, не чувствовала она ни в одном из претендентов на её руку и сердце того, самого самца, которому она бы покорилась. Если, конечно, вообще существовал такой самец. В чём восемнадцати летняя девушка уже стала сомневаться.

Лучшие учителя и наставники королевства, занимавшиеся тренировками и обучением Ананке с самого её рождения, превратили юную девушку в то, чем теперь гордился её отец. Да и как было не гордиться своей старшей наследницей, которой ты не только подарил жизнь. А как самый главный учитель и наставник, большей частью, лично занимавшийся обучением и тренировками дочери, сделал тем, кем теперь и являлась Ананке.

Но расслабляться, или же, зазнаваться, а то, и вовсе — возвеличиваться над остальными, ни в коем случае было нельзя. Насколько бы ты не был сильным и опытным воином. Ведь вокруг хватало опасностей и достаточно сильных врагов, быстро способных забрать жизнь любого. Даже самого сильно и опытного воина.

И если старшей дочери Хати удалось вбить в голову главные правила и законы выживания в их мире, обучить и подготовить к этому самому выживанию и борьбе за свою жизнь, то с младшей дочерью…

Словно очнувшись от какого-то наваждения, Селена, внезапно прояснившимся, ставшим осмысленным взглядом невероятно голубых, буквально блестящих ледяной синевой глаз, настороженно осмотрелась вокруг.

Пока ещё девочка не могла понять, это звуки или какое-то движение заставило её насторожиться и напрячься. Возможно, где-то поблизости была её сестра с отрядом сопровождения. Ведь не могла же она успеть от них далеко оторваться. Да и как бы она сумела ускользнуть от лучшей охотницы и следопыта их рода Ананке. Не зря ведь отец лично Ананке поручил следить и охранять младшую непоседливую сестрёнку. А верней делать это, в процессе охотничьего экзамена, который в этом году должна была пройти младшая дочь Хати.

Принимать участие в охоте, Селена начала ещё четыре года назад, как только самостоятельно научилась хорошо держаться в седле. А так же, держать пеший темп передвижения на уровне взрослых охотников.

Но все эти годы, всё участие девочки в охоте сводилось только к обучению и наблюдению. В этом же году, Хати потребовал от младшей дочери вернуться с охоты с собственной, убитой лично ей самой добычей. Да и тут было не всё так и просто. Ведь оружием, которое вручил Селене для охоты отец, был не лук или самострел. Ни копьё, дротик или рогатина. А всего лишь на всего — нож.

Самое слабое оружие из всего оружия, владению которым обучалась Селена. Именно так подумала девочка, когда отец вручил ей перед отправлением на охоту нож.

Нож, в качестве оружия на охоте, в лесах и горах, где обитали твари и создания, способные уничтожить в одиночку целый отряд тяжеловооружённых воинов. Где рыскали хищники, способные любого охотника легко сделать своей добычей и пищей.

Абсурд, сумасшествие и полное безрассудство. Решили бы те, кто услышал бы о таком выборе охотничьего оружия для девятилетней девочки. Но так бы решили только те, кто не знал, к какому роду принадлежала юная охотница. Кем являлся её отец, дядя и особенно дед. Тот самый дед, с которого начался их славный и грозный род.

Да и не стоило забывать, кто сопровождал девочку на этой охоте. Кто следил за её безопасностью, оберегал от опасностей и непредвиденных ситуаций.

Так что как такового, смертельного риска для Селены на этой охоте не было. Не было, пока она оставалась под защитой старшей сестры и отряда сопровождения.

Только вот непонятно как, и когда, всё пошло не так. И теперь Селена, каким-то образом умудрившаяся ускользнуть от остальных охотников, оказалась одна у подножия манившей всю её жизнь к себе горы Ананке.

Одновременно слух и зрение юной охотницы заметили какое-то движение справа за деревьями, и уловили настолько тихий скрип снега за кустарником слева, что было просто невероятным то, что девочка вообще смогла расслышать этот звук.

Даже сидевшая на ветке, росшей возле кустарника огромной разлапистой ели белка, похоже, не услышала этого скрипа снега. Ведь будь это иначе, то маленький рыжий пушистик уже унёсся бы прочь, куда подальше от потревожившего его покой звука.

В лесу ведь иначе не выжить, тем, кто находился в самом низу пищевой цепочки. Услышал звук — беги. Убежал на безопасное расстояние, а уж после этого, можно и выяснять, кто потревожил твой покой.

То, что кто-то был поблизости и следил за ней, Селена не сомневалась. Только вот кто это был? Верней — кто это были? Ведь всё указывало на то, что её похоже — окружили.

Сзади раздался уже более громкий, не скрываемый скрип снега под чьими-то ногами или лапами. И вот уже этот звук белка услышала хорошо. Рыжий хвост так и замелькал вслед за своей бросившейся спасаться бегством хозяйкой, стремительно прыгавшей с ветки на ветку, с дерева на дерево.

Как же Селена в этот момент хотела вот так же, как и белка, умчаться прочь от смертельной опасности, которая ей теперь угрожала. А в том, что ей угрожала смертельная опасность, юная охотница теперь не сомневался. Да и какие здесь могли быть сомнения, когда она заметила тех, кто её окружил.

Медленно, чтобы не спровоцировать преждевременную на неё атаку, девочка стала вытаскивать из ножен, висевших на ремне нож. Нож, который никак не мог спасти её от тех, чьей охотничьей добычей теперь она сама должна была стать. Во всяком случаи, она будет защищаться и окажет яростное сопротивление своим убийцам.

В том, что её убьют, Селена даже и не сомневалась. Но никакого страха или ужаса у неё в этот момент не было. Возможно, она просто пока не успела испугаться. А может, просто, мир, в котором ей пришлось жить, был настолько жесток, что чувство любого проявления страха, было заменено другими эмоциями. Да и как можно было научиться чего-то, или кого-то бояться, когда с первых дней твоего рождения тебя окружали, обучали и оберегали, самые сильные и свирепые хищники королевства.

И возможно, Селена не начала в этот момент смертельной опасности бояться, только потому, что подсознательно, она рассчитывала, что сейчас рядом окажется её старшая сестра со своими воинами-охотниками.

Но, прошла секунда, две… десять, а никто из сопровождения и охраны юной охотницы так и не появился. За это время Селена успела рассмотреть и сосчитать всех своих врагов, не спеша круживших теперь вокруг неё не скрываясь.

Четырнадцать снежных барсов. Стая голодных, чем-то, или кем-то разозлённых хищников. Все, как на подбор огромные сильные особи, буквально бугрящиеся тугими мышцами под белой с тёмными пятнышками шерстью. Но самым огромным среди них был одноглазый вожак. И судя по ране, оставшейся на месте некогда прекрасного сверкающего ледяной синевой глаза, где теперь чернела пустотой глазница, вожак был некогда ранен оружием охотника. И Селена даже догадывалась, кто был тем охотником. Верней охотницей.

Не раз ведь младшая сестрёнка слышала от своей старшей сестры Ананке, про славное сражение на первой её самостоятельной охоте с грозным и прекрасным снежным барсом. С первым и единственным противником-хищником, которому удалось уйти от старшей дочери Хати живым. Живым, но не целым. Ведь, по словам Ананке, она в том сражении сумела ударом ножа, лишить своего противника глаза.

И, похоже, что теперь судьба злодейка, ну или неотвратимый рок, предоставлял Селене шанс, завершить то, что не смогла довести когда-то до победного конца её старшая сестра. Только вот то, что помимо одноглазого снежного барса сейчас юную охотницу окружали ещё тринадцать снежных барсов, сводило все шансы на победу в этой охоте, к нулю.

Впрочем, даже если бы одноглазый был и сам, Селена сомневалась, что смогла бы справиться с таким грозным хищником. Во всяком случаи, не сейчас и не в этом возрасте. Хотя Ананке, сразилась с этим снежным барсом во время первой своей самостоятельной охоты, тоже, когда ей было девять лет.

Но Селена не Ананке. Ей было пока далеко до своей старшей сестры. Возможно, когда-то… Хотя, уже вряд ли это когда-то теперь настанет для Селены.

Одноглазый усиленно принюхивался к застывшей с ножом в руке девочке. Ему сразу, как только стая взяла её след, показался знакомым этот запах. Именно поэтому он не разрешил нападать сразу. Нападать до того момента, пока не вспомнит кому принадлежал запах.

И вот теперь лишённый девять лет назад своего глаза, снежный барс, вспомнил, кому принадлежал этот ненавистный запах. Вспомнил и в безумной дикой ярости огласил лес и окружающие их горы ужасающим грозным рыком.

Месть. Такая долгожданная и сладкая месть. Одноглазый даже оскалил свои огромные клыки в такой жуткой гримасе, что можно было даже подумать, что зверь хищно улыбается. Улыбается своей жертве, которую собирался сейчас рвать своими саблевидными клыками и полосовать похожими на изогнутые кинжалы когтями.

Из-за охватившей его жажды мести, вожак снежных барсов даже не обратил внимания на предупреждающие об опасности практически неуловимые запахи, которые присутствовали на одежде его жертвы. Запахи, принадлежащие хищникам, намного ужасным и свирепым, чем снежные барсы. Хищникам, которых следовало опасаться и обходить стороной.