Читаем Повеление (СИ) онлайн бесплатно

  Старик разбудил мальчика еще затемно. Сам он встал много раньше, придирчиво отобрал для поездки пару ослов, не спеша, снарядил их. В этом ему всегда помогал сынишка, но сейчас Старик все делал сам, давая парнишке еще немного поспать. Закончив, он вернулся в шатер, тронул мальчика за плечо, шепнул:

   - Вставай. Пора.

   Тот спросонья помотал головой, что-то буркнул, но послушно поднялся и быстро оделся. Вместе вышли наружу. После духоты шатра, ночной воздух показался Старику особенно зябким и он накинул на мальчика одеяло, что прихватил с собой. Они сели на ослов и тронулись в путь.

   Небосклон только-только начал светлеть. Чернота южной ночи понемногу рассеивалась - тропинку хоть и плохо, но уже можно было разглядеть. Ослам это не требовалось - они и так дорогу знали, могли пройти по ней хоть с завязанными глазами. Вот уже несколько лет, по нескольку раз на дню им приходилось шагать по ней. Цок-цок, неспешно постукивали они копытцами по камням. Их равномерное покачивание нагнало дремоту на мальчишку. Голова его стала мотаться в такт шагов животного. "Вот, что значит, с пеленок жить с пастухами - подумал Старик, - даже спать научился в седле. А кем ему еще быть? Ну, не пахать же землю?" Старик усмехнулся своим мыслям: "Глупо надрываться, ковыряя землю, надеясь, что вырастет твое зерно. А если град или, ни дай бог, пожар? Очень глупо. Как на цепи сидит земледелец возле своего поля. То ли дело пастух - птица вольная, оскудели пастбища - перебрался на другое место. От мора или засухи тоже можно скрыться подальше, переждать лихолетье. Так делал он, так поступали его деды. Потому-то он еще жив на этом свете. Сотни крестьян, цеплялись за свои клочки земли и погибали от голода или набегов врагов. А его род нет. Случись война в этом краю, он переберется в другую страну. Цари что здесь, что там - всюду одинаковые. Главное - плати подать, и живи, где хочешь. А кнут, он и везде кнут".

   Становилось все светлее и светлее. Звезды поблекли и пропали. Облака снизу окрасились в розовый цвет и вот, впереди, из-за горы показалось солнце, наполняя округу светом. И сразу бриллиантовыми россыпями заиграла роса на траве, запели птицы. Заметно потеплело. Старик подумал о жене. Такая же рыжая, как раннее солнце, она тоже наполняла теплом однообразные, тягучие дни. Появилась она в его жизни, когда Старику перевалило за пятьдесят. Брат отца, предчувствуя близкую смерть, попросил позаботиться о своей пятнадцатилетней дочери. Старик дал слово и, схоронив дядю, забрал девчонку с собой. Вместе с ней от покойного достались кое-какие вещи и самое главное - овцы, счетом чуть больше чем пальцев рук трех человек. "Тридцать две", - сказала тогда она. Сам Старик считать не умел, и ученая сирота ему обузой уже не казалась. Девчонка и в самом деле не пришлась в тягость - работала наравне с остальными. Какой-то живчик сидел в ней. А как она заразительно смеялась! Старик невольно скользил взглядом по ладной фигурке девушки. Самое время ей замуж, да не в обычаях их племени отдавать женщин на сторону, и пока кочевали вдали от сородичей, о свадьбе не заговаривали.

   Девица тем временем освоилась. Она с охотой занималась домашними делами, ненавязчиво проявляя заботу о хозяине. Старик не возражал. С годами он обзавелся слугами, а вот хозяйкой не удосужился. А жизнь в приживалках девчонку все-таки не устраивала. Как-то само собой случилось, что она осталась в хозяйском шатре на ночь. Отчаянная девка, не побоялась ни взглядов в спину, ни разговоров. Ту служанку, что раньше бывало, грела Старика, она сразу же выгнала. Также решительно она принялась командовать оставшимися слугами. "Так тому и быть", - решил Старик...

   От воспоминаний отвлек возглас мальчишки. Рассвет разбудил его. Мальчик куда-то указывал рукой. Старик вгляделся. В стороне, вверх по склону горы, поднималось стадо овец. Его стадо. У него сейчас оно не одно, помимо овец и коз, есть и коровы. Много. Со всеми одному не управиться. Забот хватает - за животными надо следить, выдаивать их, потом из молока готовить творог и сыр, но, слава богу, работников сейчас хватает. Не то, что раньше - приходилось успевать самому. Напоминанием о том времени - натруженная спина, что частенько изводит ломотой. Как сейчас, с самого утра ноет и ноет, отдавая болью в сердце. Один из волхвов, что как-то ночевал у его костра, сказал, что сердце главнее всего у человека. Устанет оно - умрет человек. Волхвы - они все ученые, колдуны. Как не поверить? Старик повел плечами - и не разберешь, то ли сердце ноет, то ли в спину опять вступило. От боли жена спасала, втирая между лопатками одной ей известную травку, запаренную на сале. Она умела лечить, быстро ставила на ноги. Как в тот раз...

   Много лет назад, примерно через год, как они стали жить вместе, нечистый привел к их шатру шайку разбойников. Вечерело и лиходеи решили заночевать в становище Старика. Зарезанного хозяином барана разбойникам показалось мало, они отловили и освежевали лучшую ярочку, затем перевернули все вверх дном, в поисках вина. Ну, как возразить головорезам? Молчи, коли жизнь дорога. Пришлось терпеть и когда, захмелев, разбойники принялись лапать его служанку. Он не смолчал, когда ее, а следом и жену потащили в темноту за шатер. Старик напомнил атаману, что закон гостеприимства не только для хозяев. Тогда его крепко избили, чуть не прикончили, а жену и служанку все-таки изнасиловали. После этого Старик неделю отлеживался, думал, умрет. Обошлось, жена выходила. О том, что произошло в ту ночь, разговора не заводили. Пока Старик болел, слуги разбежались, прихватив, кто что мог. Ох, время было лихое...

   Постепенно все наладилось. Сейчас - грех жаловаться. Уже несколько лет они живут в благодатных местах, у него много слуг, большие стада и Старик даже не платит налоги. Он бросил взгляд на мальчика, что ехал впереди - все из-за него. "Когда это началось? - Старик стал прикидывать, - Столько весен прошло, как раз по числу пальцев на руках". Он так и не научился считать. Зачем, коль жена умеет?

   В тот год сын местного повелителя охотился неподалеку и завернул к их шатру утолить жажду. Жена подала молодому господину воды. Возвращая чашу, принц сказал ей что-то. Старик стоял поодаль и не расслышал что. Жена ответила, звонко смеясь. А молодой человек вдруг подхватил её к себе в седло и пришпорил коня. Его дружки с хохотом и присвистом поскакали следом. Задержался лишь один, пожилой в богатой одежде - очевидно наставник наследника. Он молча отвязал от пояса кошель с золотом, небрежно бросил к ногам Старика, затем развернул коня и поспешил за своими. Старик подобрал кошель. То, что лежит на земле - не всегда прах. Это богатым легко слыть гордецами.

   Весь день он не находил себе места, куда-то ходил, что-то делал и несколько раз срывался на служанку. Жена не вернулась ни к вечеру, ни на следующий день, ни на другой. Пора было сниматься и уходить подальше от этого злополучного места, иначе духи несчастий прилепятся к твоему дому, спрячутся в пожитках и беда станет твоим вечным спутником. А он все чего-то ждал, поглядывая на дорогу.

   Наконец через неделю, на ней появился всадник. Ехал он как-то неуверенно, то, погоняя лошадь, то осаживая. Всмотревшись, Старик узнал во всаднике жену, но не побежал встречать её, замер на месте. Минуты, словно бычьи жилы, свитые в тетиву лука, тянулись и тянулись. Солнце било в глаза, выдавливая слезу, но Старик не замечал этого. Наконец, подъехав вплотную, жена покорно протянула ему плеть. Старик взял дорогую, украшенную золотом вещь, покрутил в руках, затем повесил себе на плечо и молча помог женщине слезть с лошади. Жена сама сняла с седла переметную суму и внесла в шатер. Старик привязал лошадь. Хорошее животное, породистое, ухоженное. Клейма на ней нет - это кстати. Случись продавать - меньше вопросов будет. Опять же седло не простое, господское, богатое, тоже немало стоит. Старик в сердцах сплюнул - не в деньгах дело.... Но и от них неразумно отказываться. Кто имеет хозяйство - каждой соломинке рад.

   Жена тем временем натаскала воды из колодца и тщательно вымылась. О случившемся не говорили, продолжая жить, будто ничего и не произошло.

   Через положенное время родился ребенок. Старик тогда опять ничего не сказал, а ушел со стадом, один, дня на три, подальше, оставив жену на служанку. "Надо же так, столько прожили вместе, а детей не получалось, даже тяжести женской ни одной. А тут прямо чудо, какое. Господская кровь, что ли сильнее?" Он истово трудился, нарочно нагружая себя работой, чтобы прогнать эти мысли, а когда вернулся, оказалось, что жены опять нет. Служанка доложила, что как только роженица пришла в себя, сразу отправилась вместе с младенцем в город. "Куда ее черт понес?" - вспылил тогда Старик. Служанка беспомощно разводила руками.

   Жена вернулась следующим днем. К обеду, к становищу подкатила повозка. Ее сопровождал небольшой отряд вооруженных людей и знакомый уже наставник принца. За солдатами двое погонщиков гнали большое стадо. Овцы с коровами шли вперемешку. Весь скот, как на подбор, справный, тучный. С таким не грех смешать стадо Старика. Наставник помог выбраться из повозки жене с младенцем. Малыш запищал, и она укрылась с ним в шатре. Наставник проводил ее взглядом и протянул Старику перстень, сказав, что это послужит им защитой и освободит от податей. Вот так и стали жить в этом краю под благодатью сына правителя....

   "Воды", - донеслось до Старика. Он не сразу сообразил, что мальчик просит пить. Оказывается, они уже долго едут - солнце мало-помалу, а подобралось к зениту. Оно хоть и не печет по-летнему, но для этого времени года сегодня необычно тепло. Старик полез в сумку, достал небольшой бурдюк с водой, развязал и напоил мальчика. Затем он направил ослика к ближайшей шелковице, чтобы в ее тени сделать небольшой привал. Спешившись, Старик достал из мешка сыр, вяленое мясо, хлеб. Его самого голод не донимал, а вот мальчишку покормить не мешало. "Ни к чему мучить, и так на его голову.... А все-таки молодец! Не канючит. И уважительный - слова поперек не скажет". Наблюдая, как мальчик ест, он гадал: "Кто сейчас кормит моего сына? Где он сейчас?"

   Еще до появления жены Старик подумывал о наследнике. Кому передать хозяйство? Сам он не вечен, придет время, когда ослабеют руки. Кто станет кормить его? С молодой женой надежды о наследнике ожили, но прошел год, другой и дальше, а супружнее чрево, словно сломанная ветка, плода не давало. "Все из-за той злосчастной ночи с разбойниками", - сокрушался Старик. Не раз и не два они с женой приносили жертвы Богу с просьбой о ребенке - все бесполезно. А после рождения ЭТОГО мальчика он догадался, что Всевышний обиделся на него за самосуд над насильниками. А как иначе - Бог он наверху и всегда очень занят. Что ему до обид бедного кочевника? А Старик своего случая не упустил. Произошло это как раз через год после той страшной ночи. Разбойники, те же самые, что и тогда, опять нагрянули под вечер. Они снова жарили мясо, и пили вино, хорошее вино, специально для такого случая, крепко заправленное женой сонным зельем.

   В этот раз поглумиться им не довелось - сон скоро одолел разбойников. И тогда Старик лично передушил каждого. Почему не зарезал? Нарочно, чтобы их черные души не смогли попасть на небо, метались вечно неприкаянными. Лишь атаману он перерезал горло. В прошлый раз тот остановил избиение. Пусть уж его душа, криками из ада, предостерегает других разбойников обходить стариково становище стороной.

   Старик не раз заговаривал с женой о наследнике. А та, видя, что муж мечтает о сыне, сама выбрала и привела к нему на вечер служанку.... Лучше уж так, чем никак. Было это задолго до царской охоты. Как радовался Старик, когда крепкозадая служанка понесла от него. Ну и пусть от служанки, зато сынишка рос крепеньким, забавным... до рождения ЭТОГО мальчика... В тот день, когда жена вернулась с новорожденным из города, Наставник принца, что прибыл с ней, забрал сына служанки и Старика с собой, пообещав устроить ребенку достойную судьбу. Не сам же вельможа придумал такое - исполнял веление своего господина. А кто в уши тому напел - гадать не приходилось. С владыкой, хоть и будущим, не поспоришь. Не зря же с Наставником пришли солдаты. Так и забрали сына... "Где он сейчас? - вновь подумал Старик, - Уже взрослый... Воин? Лучше бы мытарь или жрец?" Оставалось надеяться, что вельможа тогда не выбросил ребенка по дороге.

   Мальчишка неожиданно прекратил жевать, прислушался. С недоеденным куском он метнулся к ближайшему кустарнику. "Отец!" - замахал он оттуда. Старик поднялся и заковылял к нему. В колючих кустах, оказывается, застрял молодой барашек. Вдвоем они освободили бедолагу. Барашек вывихнул ножку и не мог выпутаться сам. Старик поправил сустав, но несчастное животное вконец обессиленное, все равно идти не могло. Пришлось отнести его под дерево на руках. Здесь Старик связал барашка и приладил на спину своего осла.

   - Мы его принесем в жертву? Там, на священном камне? - спросил мальчик.

   - Да, - отозвался Старик, ну не говорить же ему правду.

   Вчера, когда солнце клонилось к закату, в их становище прибыл посланник самого правителя - пузатый вельможа, в дорогом одеянии. Его сопровождало двое солдат. Старик сразу почуял неладное и разогнал подальше любопытных слуг. Вельможа, не спешиваясь с лошади, важно объявил Старику и жене волю царя-отца. Правитель повелевал умертвить их мальчика. Мало того, в доказательство своей благонадежности, сделать это должен сам Старик. От себя придворный добавил окаменевшим родителям, что повелитель знает, чья кровь в мальчишке и, заботясь о государстве, а также чести царской фамилии, обязан принести ребенка в жертву.

   Первой опомнилась жена:

   - Господин устал с дороги? Позвольте предложить ужин господину.

   Посланник чинно кивнул. Жена захлопотала, кликнув на помощь двух молоденьких служанок.