Читаем Поцелуй Злодейки. Том 1 онлайн бесплатно

– Пей! – потребовал Император.

– Не буду! – я нахмурилась.

– Не заставляй меня прибегать к грубой силе. Пей!

– Это же любовное зелье! Я не буду его пить!

– Ты должна понести наказание – и ты его понесешь. Ты готовила и продавала эти зелья налево и направо…

Я возмущенно сверкнула глазами. Ну не я это была, не я! А та мелкая злодейка Ара Самара Эль Вилль, в чье тело я попала после переселения в этот мир – но кто же в это поверит?..

– … и теперь сама должна почувствовать на себе, каково это – терзаться муками безответной любви: не спать ночами, строчить любовные записки и петь серенады под луной.

Я фыркнула. Можно подумать, в моей жизни и без приворотного зелья не было безответной любви!

– И во имя всех тех несчастных, которых тайком поили твоим зельем, ты ответишь за свое преступление тем, что сама окажешься на их месте.

– Если я его выпью, тогда я влюблюсь в вас!

– Да, так и есть. Пей.

– Не буду.

Я скрестила руки на груди. Сзади насмешливо фыркнули. На лице Императора появилось грозное выражение.

– Агор!

– Да, Ваше Величество?

– Помоги этой юной Аре выпить зелье.

– Хорошо!

Я отпрыгнула в сторону, когда громоподобный слуга Его Величества взял чарку с приторно розовым зельем и с весьма решительным видом двинулся ко мне.

– Либо это – либо в кандалы и под темницу, – сказал Император.

– Хорошо-хорошо! – затараторила я. – Я выпью.

Агор выжидательно застыл с чаркой. Я бросила хмурый взгляд на Императора.

– Но при одном условии.

Его бровь удивленно взлетела вверх.

– Будешь ставить условия мне?

– Да. Нет. Да. Немного?

Еще один хмык сзади. Кто ж там такой смешливый-то из императорской свиты?

– Я сама выберу, в кого влюбиться.

Вот теперь и вторая бровь Императора взлетела наверх. Да, такой наглости от меня он не ожидал.

– Не поймите меня превратно, Ваше Величество, – я принялась юлить, – вы безумно красивый, сильный, обаятельный, а аура у вас – ух! – но вы, как бы это сказать… немного недосягаемый. Ведь до вас же как до звезды – не достать. А тому, кто любовное зелье выпьет, важно все время быть с тем, кто ему это самое зелье дал – иначе и спятить недолго…

Да, когда я узнала об этом из записей той самой злодейки в первый же день в новом мире – я пришла в ужас. А потом принялась уничтожать оставшиеся зелья один за другим. Вот только одного не учла: зелья-то не только в замке злодейки были, но уже и на руках у барышень, что вздумали таким вот коварным образом привязать к себе возлюбленных. И вот из-за одной-то неосторожной барышни, охмурившей женатого графа, все и вскрылось. И понеслось. Император велел провести расследование, и барышня тут же сдала меня. И вот я уже стою в императорском дворце, окруженная охраной, и выслушиваю свой приговор.

– В общем, – продолжила я, – мне б кого попроще. К земле поближе. И к народу, так сказать.

Император поджал губы. А потом вдруг ухмыльнулся.

– Хочешь кого попроще? Хорошо. Выбирай.

Недоверчиво прищурилась. Что, в самом деле?

– Меня не зря называют Дакраном Справедливым. Даже преступники признают, что я поступаю с ними по совести. Можешь выбрать любого из тех, кто находится сейчас в зале.

Это щедрое предложение. И, чтобы облегчить свою жизнь, мне следует тщательнее подойти к своему выбору.

Обернулась. Смерила присутствующих мужчин оценивающим взглядом. Ближе всех стоял тот самый Агор. Когда заметил, что на него смотрю, угрожающе нахмурился и словно невзначай выпятил грудь. Нет, не хорохился. Показывал медальон. Не нужно быть семи пядей на лбу, чтобы понять, что там – либо локон, либо портрет возлюбленной.

Фыркнула. Сдался он мне…

Ближним кругом – стража. Обошла их медленно, но все как один – то грудь выпячивают, то кушак расшитый показывают. Так, к этим не подобраться… А время-то идет! И ехидная улыбка Императора все шире и шире… Неужто специально сделал? Знал, что тут все единого либо женаты, либо имеют невест – вот и предложил из них выбрать?! Если так, то коварство Императора не знает границ!

Чем меньше оставалось людей, тем в большее отчаяние я впадала. Этот занят, и этот тоже, и тот… Да за что мне все это?! Сначала в тело злодейки засунули, затем какой-то замок захудалый всучили со всякими запретными зельями, потом ворвались прямо посреди ночи – спасибо хоть одеться дали! – и потащили на судилище. А теперь еще и заставили выбирать, по ком ровно месяц с ума сходить буду: ровно столько и длится действие зелья.

Ладно, месяц – это не так страшно. Тем более, что потом я…

Бросила быстрый взгляд на Императора Дакрана: знает ли? Нет, не знает. Фух, хорошо. Знал бы, может, придумал бы другое наказание, куда как хуже этого.

Еще один плюс этого наказания в том, что как только действие зелья закончится, человек, который его выпил, обо всем забудет. Память сшибет начисто. Нет, не начисто, конечно, что-то он будет помнить. Вернее даже, почти все. Кроме одного: того, что с ума сходил от любви.

Да, вот такая вот засада. Любовное зелье действует только один месяц. А потом приходится продлевать действие новой порцией. Думаю, злодейка сделала это нарочно: чтоб безответно влюбленные барышни каждый месяц приносили ей злато да серебро. Здесь коварства ей не отнимать. И если сначала меня это пугало, то теперь…

Теперь я впервые готова сказать ей за ее жадность спасибо. Не буду потом мучиться муками стыда.

– Что ж, ты сделала свой выбор?

– Почти!

Лихорадочно ускорилась. Нет, не этот, не этот, не этот…

– Время вышло! Мое терпение не безгранично, маленькая Ара, и потому…

– Нашла! Вот этот! Я влюблюсь вот в этого!

«Вот этот» хлопнул ресницами. Огляделся по сторонам. Убедился, что я показывала пальцем на него. Сбоку раздался смех. «Вот этот» нахмурился, смерил меня уничижающим взглядом. Но что я могла поделать? Он – единственный из всех, кто не пытался от меня отмазаться. К тому же, стоял в самом уголочке, весь из себя такой скромный и большой. И одежда у него вся темная, пыльная, к тому же, полы плаща в грязи. Явно же из народа, а значит, находиться рядом с ним, когда меня совсем припечет, будет не так сложно, как пытаться добраться до Императора.

– Отличный выбор! – отчего-то обрадовался Император. – А теперь пей свое зелье!

Взяла протянутую Агором чарку. Подошла к «вот этому» и с опаской выдернула его волос.

– Прости! – шепнула покаянно, опустив волос в зелье. То булькнуло и мгновенно стало синим. – И… надеюсь, ты сегодня мыл голову, потому что пить зелье с чьими-то грязными волосами…

Вновь смешок. Этот невидимый насмешник меня уже здорово достал. Вот бы заставить выпить зелье его! Небось, тогда ему уже не было бы так смешно… Эх…

– Я жду, – требовательно сказал Император.

Ладно, была не была. Закрыла нос и одним глотком выпила что-то скользкое. Сглотнула. Поморщилась. Фу, какая мерзость!

Император радостно хлопнул в ладони:

– Что ж, наказание для Ары Самары Эль Вилль приведено в действие! Поздравляю, Ара Самара, завтра ты проснешься влюбленной… в Верховного Главнокомандующего Империи!

В КОГО?!..

Уважаемые читатели!

Проды пока будут маленькие и будут выходить не часто, но я постараюсь это исправить. Буду рада любым вашим отзывам. На забудьте подписаться!

Ваша Лина Луисаф.

АР СТИР САРОМ. День 1

– Верховного Главнокомандующего… Великого полководца… Самого прославленного генерала Империи Таилия… – бурчала я, вспоминая все титулы и эпитеты, которыми описывали «того самого» «простолюдина», – графа Ар Стир Сарома… самого молодого и самого успешного воина, принесшего Империи славу великой и непобедимой державы, наводящий страх на весь Тигейский Континент… Тьфу, – выругалась напоследок, – не дождешься!

Я показала кулак в сторону столицы. Туда, где остался великий Ар Стир Саром.

Возница, в телеге которого я сейчас мотылялась, добираясь до собственного замка, бросил на меня подозрительный взгляд. Я нахохлилась и спустила капюшон еще ниже. Если узнает, что везет саму Самару Эль Вилль, бросит меня прямо тут.

А все почему? А все из-за репутации этого тела. Вроде бы и ничего особенного. Ну подумаешь, урожай каждый год гибнет. Бывает. Хватает как-то на год и немного на будущий посев – и довольно. Подумаешь, скотина не телится. Молодняк можно и купить, были б деньги. Ну и что, что в услужении черный филин со светящимися сиреневыми глазами. И вовсе не в услужении, а так, просто рядом летает. И замок не такой уж и мрачный. Всего-то подреставрировать и всех делов. И никакие темные личности там не ошиваются. Это всего лишь слуги Гимза, Ройза и Вотек. Подумаешь, зельями торгует. Деньги-то нужны.

Чем больше я перечисляла свои беды, тем в большее уныние впадала. Еще раз показала кулак. На этот раз небу. Раз уж взялись меня опекать, то не могли забросить в тело какой-нибудь богатой красотки? Желательно, принцессы там, а лучше сразу королевы?

Небеса молчали. Наверное, самим стало стыдно. То-то и оно. Я удовлетворенно кивнула. И тут же возмущенно ахнула. Потому что небеса ответили: на меня какнула какая-то птаха.

– Приехали, – проскрипел возница.

Я сползла с телеги и осмотрелась. Так, вот развилка, вон указатель на Целею. Мне туда.

Сзади испуганно всхрапнула лошадь. И в то же мгновение мне на голову приземлилось что-то тяжелое. От страха я аж присела, а потом облегченно выдохнула:

– Сопик! Напугал-то как!..

Филин ухнул.

Возница с проклятьями улепетывал прочь. Впереди своей лошади. Та неслась за ним, не разбирая дороги. Уже через мгновение оба скрылись в кустах, хотя изначально ехали совсем не туда.

Я вздохнула. Погладила Сопика. И пошла до замка пешком.

– Представляешь? – жаловалась по дороге филину. – Заставили выпить любовное зелье и влюбиться в какого-то там генерала. А он стоит – и глазищами своими так молнии и мечет! А потом как рявкнет, чтобы не приближалась! Можно подумать, он мне сдался! Мне такие говорящие шкафы не нужны! Я вообще другой типаж люблю! Не таких накачанных. И не таких мрачных. И за этим Стиром-Сатиром уж точно гоняться не буду! Не на ту напали! Вот проснусь завтра – и вообще огурчиком! Буду думать, где деньги достать, а на этого генерала начху с высокой колокольни, вот увидишь! И даже… Э? Сопик? Сопик, ты куда?..

Но Сопика уже и след простыл. Я поджала губы. Ну и скатертью дорога!

Сама дойду.

Вскоре среди деревьев замелькал замок. Еще пара минут – и вот он предстал во всей своей живописной…

Ветхости.

Да, выглядел Целейский замок, конечно, не ахти. Там башня покривилась, тут камни осыпались, на фасаде вообще трещина пошла… Сейчас ладно, это не так бросается в глаза благодаря зарослям дикой розы, оплетшей каменные стены, но зимой, когда цветы засохнут и отвалятся, а по каменным коридорам загуляют первые сквозняки… Меня передернуло, когда я представила себе эту картину. Надо обязательно отреставрировать эту каменную глыбу к зиме, чтобы не околеть с голоду. Вопрос в другом: где взять деньги?..

– Ох, Ара вернулась! – обрадовалась моему появлению Ройза. – Как же мы все по вам переживали-то!

Я моргнула. Все? Заглянула ей за спину. Ни Гимзы, ни Вотека.

И кто там, спрашивается, переживал?

– Они держат переживания в себе, – заверила меня Ройза.

Я хмыкнула.

– Есть что на ужин?

– Ох, Ара, – запричитала Ройза, – вы же знаете Гимзу! Она изготовит сдобу даже из каменной крошки!

Причем и вкус у этой сдобы будет соответствующий. Но что ж, выбирать не приходится.

– Принеси мне прямо в библиотеку, – попросила я, – поем там.

– Как прикажете, Ара, – отозвалась служанка, – опять в бумагах копаться будете?

– А что еще мне остается? – бурчу себе под нос.

– Вы что-то сказали?

– Голодная – жуть, говорю. Я б сейчас целого быка съела.

– Ох, Ара, ну и шутки у вас. Быка!.. Да у нас и копытца его не найдется!

Хохотнув, Ройза таки соизволила отправиться на кухню. А я прямиком пошла в библиотеку.

Так-так-так, что там гласят записи моей предшественницы?

Ага, вот это я знаю сама: действие зелья длится ровно тридцать дней, начиная со следующего дня после приема. Зелье работает по нарастающей. То есть, сначала я буду вспоминать Стир-Сатира время от времени. Затем чаще. Затем буду думать о нем беспрестанно весь день. А затем не будет покоя и ночью: бессонница, вздохи под луной, бессмысленный взгляд, полнейшая дичь в мыслях. А затем светлый лик любимого будет мерещиться мне везде. Даже в ослиной моче. И чтобы это прекратить, нужен всего-навсего…

Физический контакт с любимым.

Я скрипнула зубами. Вот ведь Ара Самара!..

Так, сначала будет достаточно смотреть на любимого. Слышать его голос. Потом да, зелье будет требовать прикоснуться невзначай к коже. И еще. И еще.

А затем…

Господи ты боже мой, Ара Самара!..

Остановить это безумие сможет только поцелуй со стороны любимого!

Я возмущенно запыхтела. Затарахтела. Засопела.

Это что же получается: чтобы не сойти с ума от любви, мне придется добиться поцелуя Стира-Сатира?! Этой черной ледяной глыбы?! Ах ты ж, злодейка!

Нет, с одной стороны это не совсем злодейство. Ведь зелья-то давали барышни тем, кого любили, следовательно, и поцелуями одаривали тех более, чем охотно, и до сумасшествия дело не доходило. Но ведь Стир-Сатир-то не влюблен! И целоваться ко мне не полезет! А значит…

Я выругалась.

А значит, если сама не добьюсь поцелуя, то… То сойду с ума от любви.

Если б Ара Самара была здесь, я б высказала ей все, что о ней думала. Но в теле Ары Самары сидела я, обычная Лена Покрышкина из Челябинска, и высказывать было некому. Поэтому я ограничилась витиеватым проклятием в воздух. Воздух скис.

До самых сумерек я копалась в записях Ары, но увы, не нашла ни одного упоминания об отворотном зелье.

А это говорило о том, что скоро мне придется открыть охоту на Верховного Главнокомандующего Империи.

АР СТИР САРОМ. День 2В окно ласково светило солнце. Пели птички. Стол, на котором я полулежала, больно вдавливался в ребра.

Надо же, я опять уснула за бумагами… Душераздирающе зевнула. И потащила свое тело на кухню.

Если я не успею придумать, как добыть денег до зимы, то придется переселиться туда: это единственное помещение в замке, где круглосуточно горит камин.

Гимза бухнула на стол передо мной миску с чем-то зеленым. От души надеясь, что это не жаркое из лягушек, я сняла первую пробу. Хм, сносно. Даже вкусно. Лягушки, говорите?

– Доброе утро, Ара, – жизнерадостно приветствовала меня Ройза. В отличие от своих вечно молчащих коллег, Ройза любила поболтать. И частенько делала это за троих. – Выглядите так, будто вас лошадь сбила.

Я поджала губы. Иногда Ройза лучше б молчала.

– Скажи-ка, Ройза, – обратилась я к ней, – как настроение в деревне?