Читаем Поцелуй мертвеца (ЛП) онлайн бесплатно
Поцелуй мертвеца (ЛП)
Маршалу Аните Блейк поручают разыскать похищенную вампирами 15-летнюю девушку. Взявшись за это дело, ей предстоит столкнуться с чем-то, никогда доселе не виданным: до ужаса обычной группой людей, среди которых— дети, бабушки, дедушки, а так же футбольные мамочки— недавно прошедшие изменение, и готовые пойти на смерть лишь бы избежать участи служения Мастеру. И как уж повелось— где один мученик, там и другой. Ведь даже и для вампиров существуют монстры, которых они боятся до смерти. Одним, из которых и является Анита Блейк...
Романы / Любовно-фантастические романы
Я убивал с лобзаньем, и мой путь —
Убив себя, к устам твоим прильнуть.
—Последние слова над телом Дездемоны,
По ящику комнаты для допросов всегда показывают просторными и с большими окнами, чтобы можно было за всем наблюдать. Но в реале — комнаты скорее каморки, и там почти никогда не бывает огромных панорамных окон; вот почему настоящие полицейские снимки всегда зернистые и черно-белые, а не какие-нибудь там реалистичные изображения. Комната для допросов была выкрашена в бледно-бежевый цвет, или это такой тускло-коричневый? — я никогда особо не видела разницы. В любом случае это был мягкий цвет, который агенты по недвижимости описали бы как теплый нейтральный; врут. Это был холодный, безликий цвет.
Небольшой, полностью из блестящего металла стол, и аналогичный стул. А все для того, чтобы заключенные не нацарапали свои имена или послания, как могли сделать это на дереве — тот, кто так считал, просто никогда не видел, что могли сотворить с металлом вампир или оборотень. Глянцевая поверхность стола красовалась множеством царапин, большинство из которых были от когтей, сверхчеловеческой силы и от скуки часов просиживания в этом месте.
Вампир, сидящий за маленьким столом, не пытался ни на чем вырезать свои инициалы.
Он рыдал, да так сильно, что сотрясались его худые плечи. Черные, зализанные назад со лба и открывающие вдовий пик волосы, заставляли сомневаться, что в этой прическе было хоть чтото естественное, как и ее иссиня-черный цвет.
Он пробормотал с едва сдерживаемым слезы голосом:
— Вы ненавидите меня, потому что я вампир.
Я положила свои руки на холодную металлическую поверхность стола. Рукава моего синего, как драгоценные камни пиджака выглядели немного вычурно на фоне голого металла или, может, все дело было в кроваво-красном маникюре. Расфуфыривание было для предстоящего вечером свидания; и смотрелось не к месту, когда я выступала в роли Аниты Блейк Маршала Соединенных Штатов. Я сосчитала до десяти, чтобы успокоиться и не рявкнуть на нашего подозреваемого, снова. Именно по этой причине он и распустил сопли; я напугала его. Господи, некоторым людям просто не дано быть немертвыми.
— Я не испытываю к вам ненависти, мистер Уилкокс, — проговорила я спокойным, даже дружелюбным тоном. В «Аниматорс Инкорпорейтед» мне изо дня в день приходилось иметь дело с множеством клиентов, поэтому я давно уже выработала тон для общения с ними. — Большинство моих лучших друзей как раз приходятся вампирами или оборотнями.
— Вы охотитесь и убиваете нас, — проскулил он, но поднял глаза и посмотрел на меня сквозь щели между пальцами. Его слезы имели розовый оттенок благодаря чужой крови.
Уилкокс потер глаза, вытирая их, но на лице остались подсыхающие розовые разводы, совсем не подобающие идеально изогнутым черным бровям или серьге из матово-голубого металла над левым глазом. Вероятно, он хотел оттенить свои голубые глаза, но в лучшем случае они стали просто водянисто-светло-голубыми и никак не сочетались с окрашенными в черный цвет волосами, а темно-синий пирсинг в брови, казалось, только усиливал бледность его радужки.
Розовые разводы и то лучше шли к глазам среди этих искусственных выкрутасов. Держу пари, что жизнь он начал блондином ну или накрайняк, возможно, имел тусклый, светло-каштановый оттенок волос.
— Я легальный истребитель вампиров, мистер Уилкокс, но для того, чтобы мне появиться на пороге вашего дома, вы должны преступить закон.
Эти бледные глаза оставили меня в покое.
— Вы можете смотреть мне прямо в глаза.
Я улыбнулась, и попыталась проделать тот же трюк своими темно-карими глазами, но была чертовски уверена, что у меня нихрена не вышло.
— Мистер Уилкокс, Барни, не прошло еще и двух лет, как ты умер. Ты, правда считаешь, что ментальные фокусы твоей слабой вампирской задницы сработают на мне?
— Он сказал, что люди будут избегать меня, — произнес он почти шепотом.
— Кто сказал? — спросила я, слегка поддавшись вперед, держа руки на месте, пытаясь быть милой и не спугнуть его.
— Бенджамин, — пробормотал он.
— Какой Бенджамин? — уточнила я.
Он покачал головой.
— Просто Бенджамин. У старых вампиров есть только имя.
Я кивнула. Старые вампиры носили только имя, вроде Мадонны, или Бьйонс, но было кое-что, чего большинство людей не знало: они сражались на дуэлях, чтобы получить право носить, разрешенное только по одному на всю страну имя. Более сильный вампир мог потребовать у более слабого, чтобы тот отказался от использования имени, которое носил веками и сражался за право сохранить его. Я не произнесла этого вслух, потому что большинство людей, даже мы — эксперты по вампирам, не знали этого. Это был древний, исчезающий с лица земли обычай теперь, когда современные вампиры оставляли себе свои фамилии, а дуэли стали под запретом, поскольку вампиры вышли из тени. Дуэль рассмотрели бы как нарушение закона в независимости от того, были ли ее участники живы или немертвы. Я готова была поставить крупную сумму на то, что этот Бенджамин был не настолько стар, чтобы знать предысторию вампиров носящих лишь одно имя.
— Где мне найти Бенджамина?
— Я думал, ты настолько сильна, что ни один вампир не может тебе противостоять. — В его бледно-голубых глазах вспыхнули зловещие искорки гнева. Где-то там, под слезами, скрывался характер.
— Для этого мне нужно быть связанной с ним, или кто-то, связанный с ним метафизически в некотором роде, чтобы я могла отследить экстрасенсорную связь. Например, через кого-то вроде тебя. — Я позволила услышать намек на угрозу в последней части.
Он выглядел угрюмым и высокомерным.
— Вы не можете этого сделать; никто не может.
— Уверен? — спросила я, и мой голос опустился на тон ниже.
— Ты Маршал США. Тебе не позволено применять на мне магию.
— Это не магия, Барни, а психические способности, и сотрудникам правоохранительных органов разрешено применять их при исполнении обязанностей, если сочтут, что это единственный способ предотвратить смерть в дальнейшем.
Он нахмурился, потерев бледной ладонью лицо. Барни громко шмыгнул носом и я пододвинула к нему коробку «клинекс». Он вытянул один платочек, воспользовался им, и после чего одарил меня злобным взглядом. Вероятно, это был его вариант сурового взгляда, но он не сработал.
— У меня есть права. Новые законы не допускают причинения мне вреда без ордера на ликвидацию.
— А минуту назад ты беспокоился, что я убью тебя. Барни, тебе пора определиться. — Я подняла руку и раскрыла ладонь, словно держала в ней что-то, что он должен был видеть. — Представляю я для тебя опасность или…, — я подняла другую руку, — вообще не способна причинить тебе вред?
Его гнев снизился до уровня угрюмости.
— Не уверен.
— Девушке, которую похитил Бенджамин со своими ребятами, всего пятнадцать. Она по закону не может дать согласия на обращение в вампира.
— Мы не похищали ее, — возразил Барни, возмущенно хлопнув ладонью по столу.
— Юридически она несовершеннолетняя, поэтому это — похищение ребенка, независимо от того, добровольно она пошла с вами или нет. В данном случае это еще и похищение с покушением на убийство, а если мы найдем ее слишком поздно — это станет убийством, и тогда я получу ордер на арест тебя, Бенджамина и любого другого вампира, имеющего к этому хоть какое-то отношение.
На его левом глазу начался нервный тик и Барни с трудом сглотнул, громким звуком в тихом помещении.
— Я не знаю, где они ее держат.
— Барни, время для лжи вышло.
Когда через эту дверь войдет сержант Зебровски с ордером на убийство, я совершенно законно смогу пустить тебе пулю в голову и в сердце, превратив их в кровавое месиво.
— Если я умру, то не смогу рассказать, где девчонка, — проговорил он с самодовольным видом.
— А, так ты все-таки знаешь, где она, не так ли?
Тут он выказал испуг, смяв «клинекс» в своих руках оставляя отпечатки пальцев. В нем было достаточно крови, чтобы кожа смогла оставить след.
Он недурно отхлебнул от кого-то.
Открылась дверь. Барни Уилкокс, вампир, коротко пискнул от страха. Вьющиеся волосы Зебровски цвета соли и перца разметались вокруг его полураспахнутого воротника, с наполовину развязанным галстуком и размазанным на нем каким-то пятном от чего-то, чем, видимо, он только что подкрепился. Его коричневые брюки и белая рубашка выглядели так, будто он спал прямо в них. И мог, но опять же, его жена Кэти, могла одеть его хоть с иголочки, и он все равно испоганил бы все, пока добрался до дежурки. Поправив на лице свои черепаховые очки и держа лист бумаги, он окликнул меня. Бумага выглядела очень официально.
Я потянулась за ней, и вампир завопил:
— Я расскажу тебе! Я все расскажу, только, пожалуйста, прошу, не убивай меня!
Зебровски отвел руку.
— Он сотрудничает, Маршал Блейк? — Карие глаза Зебровски поблескивали. «Вот только усмехнись мне, получишь пинок по голени». Он остался серьезным; все-таки у нас была пропавшая девочка.
Я обернулась к Барни.
— Сотрудничаем, Барни? потому что как только я коснусь этого листка бумаги, то выйду за рамки легальных полномочий, не включающих в себя разрешение на убийство.
Барни раскололся, где находится тайное логово, и Зебровски встал, направляясь к двери.
— Я начну матч, — сказал он.
Барни встал следом и попытался пойти за Зебровски, но кандалы на ногах не позволили ему далеко уйти. Такая вот была стандартная процедура, приковывать вампиров цепью. Я сняла наручники, чтобы попытаться втереться ему в доверие, и потому что не рассматривала его как угрозу.
— Куда это он?
— Передать координаты другим полицейским, а ты лучше начинай молиться, чтобы наши добрались туда прежде, чем ее обратят.
Барни повернул свое в розовых разводах лицо ко мне, выглядя озадаченным.
— Ты не идешь?
— Мы в сорока пяти минутах от того места, Барни; а за это время многое может случиться. Другие полицейские находятся ближе.
— Но ты должна идти. В кино это была бы именно ты.
— Ага, конечно, вот только это не кино, и я не единственный Маршал в городе.
— Там должна быть ты. — Он почти прошептал это, уставившись в пространство, как будто бредил, или слышал какие-то голоса, которых не слышала я.
— О, черт, — выдохнула я и оказалась по другую сторону стола, прежде чем успела подумать, что буду делать, когда там окажусь. Я сжала в кулаке черную рубашку Барни, чтобы наши лица оказались в дюйме друг от друга. — Это ловушка, Барни? Ловушка для меня?
Его глаза были широко распахнуты, открывая чересчур много белка. Он слишком быстро моргнул; но на то, чтобы добиться фирменного немигающего вампирского взгляда уходят десятилетия, которых у него не было. Бледный водянисто-голубой разлился по всему его глазу, таким образом, это походило на рассматривание воды с пронизывающими ее солнечными лучами... его глаза с заключенной в них вампирской силой. Он зашипел мне в лицо, клацнув на меня клыками. Мне следовало бы отступить, но я не сделала этого. Я настолько привыкла иметь дело с вампирами, которые не причинят мне вреда, что забыла значение того, что он был вампиром, а я нет.
