Читаем Потрошитель онлайн бесплатно

На основе романов Л. Дж. Смит и телевизионного сериала, снятого под руководством продюсеров Кевина Уильямсона и Джулии Плек.

Август 1888

Как много может измениться за год…

Эта фраза прицепилась ко мне во время какого-то разговора; теперь она вертится в моей голове и грохочет, как колеса по булыжной мостовой, как осколки моей прежней жизни.

Та история произошла в тяжелый, но очень важный для меня год, когда передо мной одна за другой открывались многочисленные возможности. Встретить любовь всей жизни. Завести детей. Умереть. Как будто с вершины холма я разглядывал дороги, по которым можно пойти в поисках своего счастья. У меня была подсказка, но я выбрал неверный путь.

В тот год со мной что-то произошло. Даже двадцать лет назад, когда мой мир словно перевернулся вверх тормашками, хоть какая-то надежда на спасение еще оставалось. Но на этот раз все рухнуло.

Тогда я уже целый год как обосновался в Англии. Страна эта настолько пропитана историей, что на этих землях даже сама вечность, на которую я обречен, не кажется такой мучительно бесконечной. Мир вокруг меня изменился, но сам я оставался прежним. Внешне я был таким же, как в тот год, когда стал вампиром. И те же мысли терзали меня – о Катерине и Дамоне, о смерти и разрушении. Казалось, я никогда не смогу стереть все это из своей памяти. Время неумолимо мчалось вперед, а я оставался тем же – демоном, отчаянно жаждущим спасения души.

Останься я человеком, как прежде, мне сейчас неплохо бы жилось. Я был бы женатым мужчиной средних лет. У меня были бы дети, даже, наверное, сын, которому я бы готовился передать семейное дело.

Все это действительно было возможно до тех пор, пока семейным делом рода Сальваторе не стало убийство.

С этим наследством я и пытался жить последние двадцать лет. В надежде, что смогу исправить содеянное мною, искупить пролитую кровь тем, что моя вечность будет наполнена только добрыми делами.

Иногда казалось, что-то получается.

В Англии мне понравилось. Здесь я жил честно. Настолько, насколько это вообще было возможно для человека с таким ужасным прошлым, как мое.

Я больше не чувствовал вины за то, что мне приходится питаться кровью лесных зверей. Ведь я все-таки вампир. Но я не был чудовищем. Уже нет.

К счастью, время ко мне не так безжалостно, как к человеку, и я не жду, затаив дыхание, что готовит мне завтра. Я могу лишь уповать на то, что с каждым годом боль и разрушения юности будут все больше отдаляться от меня. И душа моя сможет избежать новой боли. Тогда я бы мог и дальше меняться к лучшему. И это стало бы моим спасением.

Солнце покрыло рваным пятнистым ковром огромную кухню поместья Эбботов, где я работал смотрителем. Разглядывая через широкие окна зеленеющие вокруг дома холмы, я не смог сдержать довольного вздоха. Хотя за уборку в доме отвечала мисс Дакворт, известная своей дотошностью и преданностью семье экономка, я не без удовольствия обнаружил, что в лучах света кружатся крохотные частички пыльцы. Вся эта домашняя уютная обстановка невольно напомнила мне Веритас, наше родовое поместье в Виргинии. Те дни, когда пыльца магнолиевых деревьев залетала в окна и покрывала всю комнату, как будто тонким слоем пыли.

– Передай мне, пожалуйста, нож, Стефан, – кокетливо стрельнув в меня глазками, обратилась ко мне одна из горничных, Дейзи. Девушка была из местных, и мисс Дакворт наняла ее сегодня помочь на кухне. Эта невысокая шатенка с кудрявыми волосами и чуть вздернутым носиком, сплошь усеянным веснушками, напоминала мне Амелию Хоук, одну из моих подруг детства в Мистик-Фоллз. Я вдруг подумал, что у самой-то Амелии теперь наверняка уже есть собственные дети возраста Дейзи.

– Кане-е-ешно, Де-э-эйзи, дарага-а-а-ая, – я глубоко поклонился, намеренно растягивая гласные и чуть гнусавя. Дейзи всегда поддразнивала меня за мой южноамериканский акцент, и я даже получал удовольствие от этих наших веселых пикировок. Все это было так легко и невинно. Эта беззаботная болтовня словно напоминала мне о том, что сказанное не всегда несет в себе скрытый смысл.

Я достал из буфета нож и передал его Дейзи, она выхватила из большой деревянной миски огурец, пристроила его поудобнее на столе и приготовилась резать. От напряжения она даже прикусила губу.

– Ай! – взвизгнула девушка, отдернув руку от огурца и прижав палец к губам. Она обернулась ко мне, и я увидел, что из ранки сочится кровь.

Я тут же ощутил, как клыки мои начинают пробиваться сквозь десны. Испуганно сглотнув, я отступил от Дейзи, всеми силами пытаясь остановить превращение, пока у меня еще был хоть какой-то шанс.

– Стефан, помоги мне! – взмолилась девушка.

Но я в ужасе отшатнулся от нее. Едва запах крови достиг моего носа и проник в мозг, я тут же начал представлять сладкий вкус этой жидкости на моем языке.

Стараясь не смотреть на Дейзи, я протянул ей носовой платок. Я зажмурился, но металлический аромат свежей крови от этого только усилился.

– Вот, возьми! – резко сказал я и трясущейся рукой сунул платок Дейзи. Но она не взяла его, и мне пришлось открыть сначала один глаз, а затем – другой. Да, девушка по-прежнему стояла, протянув ко мне руки, но что-то в ней изменилось. Я моргнул. Нет, это не было игрой моего воображения. Коричневые с сероватым, мышиным налетом волосы на моих глазах превращались в огненно-рыжие, густого медного оттенка. Круглые щечки словно таяли, лицо вытягивалось, и лишь бледная россыпь веснушек проступала вокруг переносицы. Мгновение, и Дейзи исчезла, и вот уже передо мной стояла совсем другая девушка.

– Келли? – Вместо голоса из моего горла вырвался какой-то сдавленный хрип. Я схватился за деревянную столешницу, чтобы не упасть. Передо мной была Келли Галлахер – пылкая, импульсивная, неистовая в своей преданности Келли, погибшая от руки Дамона. Тысячи разных мыслей вихрем закрутились в моей голове. Что, если она на самом деле не умерла? Может, она каким-то образом перебралась в Англию, чтобы начать жизнь заново? Конечно, теперь это уже не имело смысла, но вот она стояла прямо передо мной, такая же прекрасная, как раньше.

– Стефан… – прошептала она, наклонив ко мне голову.

– Келли! – улыбнулся я в ответ, а клыки мои начали исчезать. Сердце бешено застучало у меня в груди, и, словно тени прошлого, в моей душе стали снова оживать человеческие чувства, которые Келли когда-то помогла мне вспомнить. Я рванулся к ней, рука моя коснулась ее плеча, я вдохнул исходившие от ее кожи ароматы молодых яблок и свежескошенного сена. Но стоило мне на мгновение снова закрыть глаза, чтобы представить перед своим мысленным взором весь ее образ, как тут же что-то снова изменилось. Когда я открыл глаза, губы девушки раздвинулись в зловещей улыбке, зубы засверкали неестественной белизной, а глаза налились кровью. В воздухе запахло имбирем и лимоном.

Я в ужасе снова зажмурился. Страх ледяной струей потек по моим жилам. Неужели это…

Да, это была она. Катерина. Единственная на свете женщина, которую я любил по-настоящему. Вампирша, которая украла мое сердце только для того, чтобы заполучить мою душу.

– Оставь меня в покое! – обреченно воскликнул я и рванулся назад так резко, что нога моя зацепилась за ножку стола. С трудом, но я устоял. Я знал, что мне надо немедленно бежать отсюда. Бежать от нее. Она – это зло. Она уничтожила меня, разрушила мою жизнь. И все-таки она была так прекрасна. Озорная улыбка сверкнула на ее лице.

– Ну зачем же так… Здравствуй, Стефан, – проворковала она, придвигаясь ко мне. – Я тебя напугала? У тебя такой вид, словно ты углядел привидение!

– Ты же умерла, – яростно прошипел я, все еще не в силах поверить, что она стоит предо мной.

Она засмеялась, и смех ее окутывал теплом, как глоток виски ледяной зимней ночью.

– Мертва, как и всегда, разве нет? И по-прежнему рада тебя видеть. Выглядишь хорошо, – увещевала меня Катерина, – только какой-то слишком бледный.

– Как ты сюда попала? – наконец смог выдавить я. Ведь я точно знал, что ее тело сожгли, а прах закопали у церкви в Виргинии, и нас отделял от этого места целый океан. Но несомненно было и другое: она стояла передо мной здесь и сейчас, в кухне у Эбботов.

– Мне нужно было видеть тебя. – Катерина прикусила нижнюю губку своими идеально белыми зубами. – Мне очень-очень жаль, Стефан. В прошлом мы столько раз ссорились понапрасну. Я ведь так ни разу тебе ничего и не объяснила, не рассказала – ни про свою жизнь, ни про свою истинную натуру. Как ты думаешь, ты мог бы когда-нибудь простить меня?

Я обнаружил, что киваю, несмотря на переполнявшую меня ненависть к этой женщине, к тому, что она сделала со мной. Я понимал, что мне надо немедленно спасаться, бежать, но не в силах был отвести взгляд от ее огромных глаз. Но это не было обычным гипнозом вампиров. Не Катерина вынудила меня повиноваться ей. Все было гораздо хуже. Меня заставляла подчиняться любовь. Я осторожно протянул к Катерине руку и позволил пальцам коснуться ее кожи. Она была гладкой, как шелк, и меня тут же охватило сильнейшее желание трогать ее снова и снова.

– Лапочка Стефан, – проворковала Катерина, прижимаясь ко мне. Ее губы, нежные, как лепестки роз, скользили по моим щекам. Я склонился к ней, завороженный лимонно-имбирным ароматом ее кожи. Желание, которое я сдерживал в течение двадцати лет, вспыхнуло с новой силой. Прошлое больше не волновало меня. Мне стало наплевать на то, что она сотворила со мной или с моим братом. Я жаждал ее. Жадно впился я губами в ее губы и начал целовать ее. Теперь я был совершенно счастлив.

Она отпрянула, и я увидел ее лицо. Глаза ее были расширены, а клыки сверкали на солнце.

– Катерина! – Я задыхался, но не мог двинуться. Ее ледяные руки сомкнулись вокруг моей шеи и начали сжиматься. Я почувствовал резкую боль в горле. Попытался вырваться, но боль только сильнее впивалась в мое тело, пока, казалось, не достигла самых глубин моей души…

Я погрузился во тьму.

А затем я услышал резкий, настойчивый стук в дверь.

– Катерина? – В смятении я стал ощупывать все вокруг, как вдруг понял, что лежу в постели, на сквозь мокрый от пота. Я моргнул и открыл глаза. Надо мной высилась наклонная плоскость соломенной крыши моего домика, сквозь щели пробивались лучи яркого солнца.

Стук повторился.

Я вскочил с постели, быстро натянул штаны и рубашку, а затем громко произнес:

– Войдите!

Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась миссис Дакворт.

– Значит, вы в порядке? – Круглое лицо ее покраснело, и на нем было написано сильнейшее беспокойство.

– В полном. Всего лишь плохой сон, – ответил я, переминаясь с ноги на ногу. Действительно ли это был лишь плохой сон? Я годами не вспоминал о Катерине, но в моем сне она казалась такой реальной, такой живой.

– Да у вас был настоящий ночной кошмар, я вам точно говорю, – со знанием дела заявила миссис Дакворт, скрещивая руки на своей мощной груди. – Как вы вопили, было слышно аж за дверью. И вы не на шутку напугали меня, ведь я думала, что на вас напала одна из тех лис, которые нынче шастают в наших лесах. Миссис Медлок с фермы Эванса жаловалась, что одна такая на днях стащила у нее нескольких цыплят. И тоже – при свете дня!

– Ночной кошмар… – машинально повторил я, опершись на деревянную спинку своей кровати. Солнце только начинало клониться к вечеру, и в заходящих лучах его лес за моим окном отливал янтарем.

Именно так, – терпеливо повторила миссис Дакворт. Поверх платья в бело-голубую полоску у нее был повязан накрахмаленный фартук, а ее седые волосы были затянуты на затылке в крепкий пучок. Больше двадцати лет она служила в поместье, окружая всех и вся в доме своей материнской заботой. Джордж Эббот любил подшучивать, повторяя, что на самом деле это она, а не он является истинным хозяином поместья.

Вид ее подействовал на меня успокаивающе и убедил в том, что весь этот ужас был лишь плодом моего воображения, и здесь я в полной безопасности.

– Надеюсь только, что хозяйка вас не слышала. Не хотелось бы, чтобы она решила, будто у вас есть призраки.