Читаем Поток онлайн бесплатно

Поток – постоянное перемещение масс жидкости

или газа в определённом направлении.

Глава 1. Леся

Она явно чувствует себя хозяйкой. Холёная, тягуче-ленивая. И действует на меня гипнотически – от неё невозможно отвести глаз. Не удивлюсь, если у неё есть имя. Хотя, откуда в таком кабинете взялась муха?

Кабинет производил впечатление. Даже не скажешь, что это офис в серьёзном институте. Мебель из очень светлого дерева и тёмного стекла. Кресла и диван из мягкой кожи молочного цвета. Многослойные портьеры из разной по качеству ткани, но все в молочно-бежевых оттенках. И белый пушистый ковёр! Ярким пятном выделялась фиолетовая орхидея в изящном горшке, стоявшая на стеклянном столике возле дивана.

И вот в этом царстве света и чистоты – муха. «Так, отстань от мухи и соберись, Румянцева!» – приказала я себе и перевела взгляд на почти чистый лист бумаги. Вот уже двадцать минут я пытаюсь написать свою биографию. На листе одна фраза «Родилась я сто двадцать восемь лет назад в глухой уральской деревне в семье счетовода и сторожа» Шучу я так. Конечно, мне просто двадцать восемь, да и родилась я в посёлке городского типа возле Екатеринбурга. Мама бухгалтер, отец мастер по ремонту холодильников, но на момент моего рождения он действительно работал сторожем. Скучно. Всё в моей жизни серенько и обыкновенно. А я люблю пошутить, посмеяться, разыграть кого-нибудь. Поэтому написать правду мне так трудно.

Дверь бесшумно отворилась, и на мягкий ковёр ступили изящные замшевые туфли, стоимостью в мой годовой заработок. Хозяин сего обувного чуда мягко улыбнулся и произнёс:

– Добрый вечер, Олеся Игоревна.

О, как я люблю такой мужской тембр. Пусть говорит и говорит. Но он явно ждёт отзыва от меня.

–Добрый. Леся. Лучше просто Леся.

– Очень приятно, просто Леся. Я Альберт Арсеньевич. – Он прошёл к столу и сел в большое кресло с высокой спинкой.

Глядя на его часы, золотые запонки и заколку на галстуке мне стало неловко за потёртые джинсы и клетчатую рубашку.

– Леся, я вижу, что эпистолярный жанр вам даётся непросто.

Я чуть не переспросила «Чего?», но быстро сообразила о чём он говорит.

– Да, никогда не любила сочинения.

– Что ж, давайте поговорим.

– Давайте.

Я рассказала о себе всё, что сочла возможным – закончила техникум, работала в аптеке, уволилась, теперь пишу на заказ обзоры лекарственных средств и ищу приличную работу.

– А почему вы откликнулись на наше объявление?

У-у! Инквизитор! Такие вопросы задаёт.

Объявление я нашла в газете, в которой была моя собственная заметка, за которую до сих пор стыдно. Ничем особым это объявление не отличалось, был перечень должностей, даже с указанием оклада, был указан адрес и телефон, подчёркивалось, что трудоустройство официальное. Удивляли сами должности и необязательное образование по специальности. Хотя, какое может быть образование у «носителя информации»? Или у «трезвого собеседника»?

Я позвонила по указанному номеру. Оправдать могу этот поступок отсутствием работы уже второй месяц. Хотелось сделать маникюр и кушать.

– Интересно было посмотреть, кому нужны трезвые собеседники, – не очень вежливо буркнула я.

Но Альберт Арсеньевич не обиделся и даже улыбнулся.

– Что же, любознательность хорошая черта! Я вам позвоню и сообщу решение.

Дверь за мной захлопнулась, я прислушалась, но шагов от двери так и не услышала. А вдруг он стоит и тоже слушает мои шаги? Ага, делать ему больше нечего. Ладно, надо всё хорошо обдумать. Я так и не поняла, что это за учреждение, какую работу мне предлагают в итоге, если возьмут, конечно.

Кофе мне в помощь. Заказав чашку капучино и эклер с сырным кремом в ближайшей кофейне через дорогу, я забралась в самый дальний угол зала. Мягкие диванчики вместо жёстких кресел позволяют расслабиться и сесть, поджав колени, как я люблю. Не будем смущать других посетителей.

Итак, что я имею? Интересное предложение, которое вызывает массу вопросов. Хорошо, что решать не мне. В очередной раз. Это они должны позвонить и сказать, подхожу я им или нет. А потом? Что будет, если подхожу? Да нет. Не может быть. И всё же. Хочу ли я сама принять это предложение? Неожиданно я вспомнила свой сон, который на протяжении последних трёх лет снится мне с завидной регулярностью. Как будто у меня есть свой спа-салон с уклоном в народную медицину. Я неплохо разбираюсь в травах и их применении для красоты и здоровья. И вот открывается дверь, заходит человек в мягких замшевых туфлях…

Вот оно! А я думаю, что мне так туфли Альберта знакомы! Это что, знак?

Звук смс отвлёк от размышлений, и я заглянула в телефон. Что?!!! Откуда? За что? Сообщение было от банка, мне на счёт упала кругленькая сумма. В сопроводительном тексте значилось « Вы приняты. Это аванс».

А я так и не успела ничего решить.

Глава 2.

Василий Чарков собирал бутылки. Можно сказать, это была некая дань его профессии – по диплому Василий значился как эколог, но внешний вид кричал, что это жизненная необходимость. Волосы, не мытые дней десять, растянутый свитер, стоптанные башмаки –всё свидетельствовало о самом низком социальном положении человека. Кто-то считал Васю бомжом. Но это было не так. У него была квартира, двухкомнатная. Жил Василий с мамой. Работал сторожем на продуктовом складе. А сейчас находился в состоянии жёсткого похмелья после двухдневной гулянки. Денег у него не было. Просить у матери он стеснялся, а бутылочка пива стала для него жизненной необходимостью.

Газета лежала на очередной урне прямо сверху, как будто её положили специально. Свежая. Сегодняшняя. Чарков любил читать и к печатным изданиям относился уважительно. Забыв на минуту о жажде, начал просматривать статьи. Перевернув первую страницу, он сел на ближайшую скамейку и окунулся в мир новостей. Давно он не читал прессу!

Объявление Василий заметил минут через двадцать, когда уже закрывал последнюю страницу. Работу он не искал, а объявление находилось в рубрике «Трудоустройство».

Поправил очки и перечитал ещё раз текст – требуются, опыт, оплата. Да! Именно сумма оплаты зацепила глаз. «А я ведь подхожу»– подумал Чарков. Потом решительно смял газету, швырнул в урну со словами «развод для лохов», подхватил пакет с бутылками и пошёл прочь по дорожке. Через минуту он бегом вернулся к урне, огляделся, быстро достал смятую газету, чуть расправил, сунул в пакет и уверенно направился в сторону дома уже не оглядываясь по сторонам в поисках стеклянной валюты.

На следующий день к дому номер семнадцать по улице Ленина Чарков подходил с трепетом. На собеседование его пригласили без расспросов. Назначили время, назвали адрес и сказали взять паспорт. Всё. «Я ничего не теряю» – успокаивал себя Василий. Ему было душно и неудобно в наглаженной матерью рубахе, но он терпел. В начищенных носах единственных приличных ботинок можно было увидеть своё отражение. Это уже он сам постарался. В целом Вася выглядел вполне себе интеллигентным человеком и жутко себя стеснялся.

Показывая паспорт и проходя через рамки несколько раз Вася, наконец –то добрался до нужного кабинета и приготовился ждать. Его пригласили буквально через несколько секунд.

Кабинет производил ошеломляющее впечатление. Даже не верилось, что в таком месте могут ему, Василию, предложить работу. Всё такое светлое, лёгкое и необыкновенный цветок, название которого Вася забыл. Но больше всего потряс белоснежный ковёр с высоким ворсом. Или это был палас? Он никогда не различал их.

– Серьёзно? Белый ковёр в таком проходном месте?

–Не такое уж оно и проходное. Здравствуйте и проходите, присаживайтесь.

Вася смутился. Он даже не заметил, что высказал свои мысли вслух.

–На это и рассчитано, человек становится более открытым, ему трудно сдержать эмоции.

Чарков в изумлении уставился на говорящего – мужчина неопределённого возраста и дорогого оформления улыбался.

–Нет, мысли я не читаю. Но вы же не первый посетитель.

Вася присел на предложенное кресло, протёр очки и вспотевшей ладонью пригладил вихор на макушке.

– Меня зовут Альберт Арсеньевич. Василий, – Альберт Арсеньевич бросил взгляд на лежащий рядом лист бумаги, – Семёнович, да, Василий Семёнович, расскажите о себе. Где учились, работали и прочие интересные моменты. Как у вас дела со здоровьем обстоят?

Вася напрягся. Чего это они здоровьем интересуются?

– Обстоят дела мои хорошо, – неуверенно начал Василий, – не жалуюсь. Вот только зрение слегка подводит. А в остальном – хоть в космос отправляйте.

Собеседник молчал и Васе пришлось продолжить без наводящих вопросов.

За стеной, в гораздо более скромном кабинете, сидел молодой человек и внимательно следил за проходящим собеседованием на экране компьютера. Его интересовало всё – что и как говорит Чарков, как себя чувствует и ведёт. А самое главное – скажет он правду или нет. Кирилл Киреев, именно так звали молодого человека, знал о собеседнике Альберта Арсеньевича всё. Всё, что можно найти в официальных и не очень источниках информации. И сейчас с удовольствием слушал искренний, пусть путаный и сбивчивый, рассказ Чаркова о себе.

– Профессию то я выбирал по душе, – вещал ничего не подозревающий Василий, – всегда мечтал заботиться о чистоте нашей планеты. – От высокопарных слов самому стало не удобно и Вася искоса глянул на слушателя. Тот не улыбался, слушал внимательно и заинтересовано.

– А по факту – занимались одними бумажками! Одну инструкцию напиши, другую выучи, третью разошли адресатам. Тоска! – Вася выплеснул с этой фразой весь запал и сдулся. Ссутулился, протёр очки, пригладил вихор. Похоже, испугался, что позволил себе такие яркие эмоции.

–Не, ну им, наверное, виднее. Как оно правильно. Но я ушёл. Не моё.

«А у Васи то в душе огонь» – думал Кирилл за стенкой, – «Кто же так его придавил? Неужто мать? Ладно, достанем, исправим»

– Расскажите про свою клиническую смерть, – неожиданно выдал Альберт Арсеньевич.

«Болван!» – мысленно заорал Киреев, наблюдая как Чарков плавно падает в обморок.

Альберт виновато смотрел на начальника. Не ожидал он такой реакции на простой вопрос.

– А должен был, – спокойно произнёс Кирилл, – ты же психолог.

– Зато мы выяснили…

– Ни черта мы не выяснили, – перебил Кирилл. – Кроме того, что эта тема для него крайне болезненная.

Их беседа проходила в кабинете наблюдения. Василий лежал на диване и крепко спал. Так, по крайней мере, обещал вызванный доктор, после некоторых манипуляций с Чарковым. Кирилл не спускал глаз с монитора, пытаясь убедиться, что пострадавший от несвоевременного вопроса дышит.

–Алик, у тебя была задача разговорить клиента и прощупать глубину его проблемы. Как с братьями Манн, – немного ехидно, показалось Альберту, добавил Кирилл.

Альберт Арсеньевич покраснел. Ему было стыдно, так он прокололся с этими мальчишками. Побеседовал с одним, пригласил второго. Начал разговор. И только минут через десять понял, что это тот же парнишка. Вот ушлые ребятки. Георг и Герман. Близнецы Манн. Кирилл тогда только посмеялся и утешил тем, что сам бы никогда не догадался о подмене.

Отбор в команду шёл вторую неделю. Два месяца предварительной работы позволили вычленить основную группу кандидатов. Теперь они проходили собеседование с психологом под наблюдением руководителя проекта. Кирилл мог собой гордиться – из десяти претендентов – семь попали прямо в цель. Столько и планировал взять в работу.

Одна дама вызывала небольшие сомнения, всё-таки пятьдесят шесть лет, а физические нагрузки предстоят достаточно серьёзные. Зато по остальным показателям дамочка подходила идеально.

–Что в целом думаешь о Чаркове? – продолжил Кирилл.

– Спившийся интеллигент. С устоявшимися морально-нравственными принципами. Уровень образования – глубокий. Психологически задавлен и легко подчиняется даже малейшему воздействию.

–Мать?

–Думаю, да. Других серьёзных привязанностей не обнаружил.

Альберт сел на своего любимого конька. Что-что, а составлять психологический портрет собеседника он умел идеально. А уж тут была и предварительная работа с биографией, так что Алик вполне уверенно мог сказать, что знает Васю как самого себя.

Психолог был реально «человеком без возраста». Каждый видел в нём отражения себя и своих желаний. Юная девушка – симпатичного парня, оказывающего ей знаки внимания. Дама в годах – галантного мужчину средних лет. Молодые парни в Алике признавали знакомого из клуба, а солидные дядечки легко соглашались, что встречались с Альбертом Арсеньевичем на научных конференциях. При этом внешность Альберта не менялась – всегда стильная стрижка, хорошо сидящий костюм или джинсы и джемпер, дорогой аромат, неизменная улыбка и замшевые баснословно дорогие туфли. А вот тембр голоса, манера речи, слова – всё менялось от ситуации.

Вот такая особенность была у человека, за это Кирилл и ценил своего сотрудника.

– Значит, говоришь, Вася наш клиент, – задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику кресла Кирилл, – однако, я и не сомневался, – бодро закончил он, – давай подведём итог.

Мужчины одновременно склонились к экрану, на котором отображался весь список кандидатов.

Два месяца назад Кирилл приступил к поиску кандидатов для выполнения задания. Поначалу он не имел представления, кто будут эти люди. Но один, случайно подслушанный разговор, серьёзно скорректировал его планы.

Он ждал своей очереди в институтском буфете. Сзади стояли две барышни и щебетали о своём о девичьем. Кирилл специально не прислушивался. Но тут два слова вывели его из задумчивости. Он чуть повернул голову к говорящей:

– Да, доктор так и сказал. Кратковременная клиническая смерть что-то там активизировала в его мозгу. Чуть дольше и пошёл бы обратный процесс. А тут вишь как, из дебилов в гении. А я на фоне братца уже не котируюсь. Впору хоть…

Кирилл не стал дослушивать страдания, вытащил смартфон и загуглил «клиническая смерть».

Батя-интернет дал не слишком много информации, да и была она весьма разрозненной и противоречивой. Кирилл стал искать знакомых специалистов. Потом специалистов знакомых знакомым. И даже зарегистрировался на каком-то медицинском форуме. Сбежал оттуда через три дня, чтобы сохранить остатки психического здоровья. Методом невероятных раскопок, он выяснил, таки да, клиническая смерть влияет на структуру мозга и на какие-то скрытые зоны особенно. Но вот как именно, никто не брался ответить однозначно. Но Кирилл для себя уже всё решил. Будем искать переживших клиническую смерть.

И вот список из двадцати семи человек, добытый не совсем, да что там, совсем не законным образом, у него в руках. Согласятся ли они на его предложение? Захотят ли потрать полгода своей жизни на его идеи? У всех же дом, работа.

Стоп. Не у всех! Вот на этом мы и сыграем, решил Киреев. И список сократился до десяти кандидатов. Помощники собрали всю возможную информацию о претендентах и акцентировали несколько общих моментов – все были относительно здоровы и не имели привязанности в виде семьи-детей, а самое важное, все нуждались в работе. На этом Кирилл и сыграл.