Читаем Последствие онлайн бесплатно

ТРИ С ПОЛОВИНОЙ ГОДА НАЗАД

— Знаешь ли ты, что девяносто девять процентов массы нашей солнечной системы составляет Солнце? — Спросил меня Кайден, поставив фильм на паузу на своем ноутбуке, чтобы посмотреть на меня.

Мы сидели на полу рядом друг с другом и смотрели научно-фантастический фильм под названием «Пекло», но в отличие от Кайдена, я не была в восторге от него. Лично я считала его довольно скучным. Время от времени он останавливал фильм, чтобы рассказать мне некоторые факты о космосе, большинство из которых вообще не имели отношения к фильму.

Одной из первых вещей, которые я узнала о Кайдене, было то, что он был космическим гиком. Он был одержим всем, что было связано с космосом, в отличие от меня.

— Нет.

— Да. Его масса в 330 000 раз больше земной, и когда оно умрет, оно станет красным гигантом и окутает Землю.

Я была совершенно потеряна. Меня не интересовало ни солнце, ни наше апокалиптическое будущее, но я решила, что должна проявить хоть какой-то интерес.

— Что такое красный гигант?

— Это умирающая звезда на последнем этапе звездной эволюции. Это произойдет не раньше, чем через пять миллиардов лет, но от одной мысли о том, что Земля исчезнет, у меня мурашки по коже.

Он улыбнулся, его темно-карие глаза заблестели от волнения и радости, и я задалась вопросом, как он может быть так взволнован чем-то столь удручающим. Но это был Кайден. Я знала его больше месяца, и если бы я могла описать его одним словом, это было бы слово «веселый». Он всегда был таким позитивным, так непохожим на меня, и я часто чувствовала себя необычно рядом с ним, как будто со мной что-то не так, потому что я не разделяла его чувств. Большую часть времени я была мрачна и старалась вести себя перед ним как обычный подросток, надеясь не показаться неловкой уродкой.

Мне сильно хотелось в туалет, и я ёрзала. Туалет в ванной Кайдена не работал, поэтому мне придется спуститься вниз, но я не осмеливалась. Я была в доме Кайдена всего несколько раз, и каждый раз, когда я приходила, его брат-близнец, Хейден, обращался со мной ужасно. Поэтому я не хотела рисковать и видеть его. Хейден был полным придурком, и он мне совершенно не нравился.

Каждый раз, когда я его видела, у меня мурашки расползались по коже, а сердце билось в разы быстрее от страха.

— Что случилось? — Спросил меня Кайден через минуту и снова остановил фильм.

— Эм, ничего.

Он улыбнулся.

— Слушай, если хочешь в туалет, просто иди.

Мои щеки покраснели, а его губы изогнулись в усмешке.

— Как ты понял?

— Ты ерзаешь последние тридцать минут. — Его улыбка стала шире, заставив меня покраснеть еще сильнее.

— Ладно. Ладно. Я хочу в туалет.

— Тогда я официально разрешаю тебе пойти.

Он рассмеялся, и я надула губы. Я не привыкла быть такой расслабленной с кем-то, и у меня никогда не было друга-парня, поэтому близость Кайдена и его дружелюбное отношение заставляли меня чувствовать себя неуютно. И сейчас, мне нужно было оставить между нами некоторое расстояние, пока мой стыд не пройдет.

— Ладно, — сказала я, вставая.

— Ты знаешь, где ванная. Или хочешь, чтобы я был твоим проводником? — Он все еще улыбался, наслаждаясь тем, что поддразнивал меня.

— Я знаю, где она, — пробормотала я, не найдя достойного ответа, и вышла из его комнаты.

Мой взгляд тут же метнулся к двери Хейдена, и мой пульс участился. Его не должно было быть дома, но я все равно боялась на него наткнуться. Он был ужасным человеком, и его унижения и подлые замечания постоянно причиняли мне боль. Он обращался со мной так, будто я была низшим человеком, и хотя он был самым красивым парнем, которого я когда-либо видела, он был очень уродливым внутри.

Я спустилась вниз и остановилась, услышав рыдания из гостиной.

Рыдания? Подождите… Это не женщина плачет.

Мое сердцебиение снова ускорилось.

Это был Хейден?

Мужской голос пробормотал что-то сквозь слезы, и я перестал дышать.

Нет. Это был не Хейден. Или это был он?

— Больно…, — сказал парень.

Я на цыпочках подошла к стене, отделяющей гостиную от коридора, и замерла, когда голос Хейдена сказал:

— Я понимаю. — Мое дыхание прервалось.

Другой человек что-то пробормотал в ответ. Затем он спросил:

— Почему?

— Я не знаю, чувак, — ответил Хейден. — Жизнь — дерьмо.

Я дошла до двери на цыпочках и заглянула в комнату. Мою грудь пронзила боль, когда я увидела Хейдена и его друга Блейка, сидящих на полу рядом друг с другом, спиной к спинке дивана. Блейк держал голову между колен, обхватив руками ноги, в то время как Хейден держал руку на плечах Блейка. Он посмотрел на него с тревогой, написанной на его лице.

Я резко вдохнула и откинула голову назад, мое сердце колотилось в грудной клетке. Я не могла поверить в то, что только что увидела. Блейк плакал, а Хейден… Я никогда раньше не видела Хейдена таким… Он был обеспокоен.

Что происходит?

— Она была… — Еще больше рыданий и шепотов наполнили воздух. Я напряглась, чтобы лучше услышать Блейка, но это было невозможно.

— Я хотел бы помочь тебе, мужик, — тихо сказал Хейден, и у меня перехватило дыхание.

Во мне разлился росток тепла.

Я никогда не слышала, чтобы он говорил так. Никогда. Его голос всегда был холодным, насмешливым или бесчувственным, как будто он не мог заботиться о ком-либо, но теперь он был этим добрым незнакомцем, заботящимся о своем страдающем друге, и я была ошеломлена.

Я знала, что было неправильно с моей стороны подслушивать и мне следовало немедленно уйти, но я не могла. Я приклеилась к месту, слушая успокаивающие слова Хейдена:

— Я буду с тобой во всем, мужик. Я помогу тебе справиться с этим.

Я схватилась за пульсирующую грудь. Это было невозможно. Он был злым, бессердечным человеком, который даже не любил своего брата. Он не мог быть таким сострадательным. Он был неспособен заботиться.

— Это была моя вина! — Закричал Блейк и разрыдался еще сильнее.

— Нет, это была не твоя вина. Это была вина тех…

— Моя! — Он пробормотал что-то, чего я не смогла разобрать, его голос был пронизан горечью. — Эмма…

Эмма?

Я рискнула еще раз взглянуть на них, и весь воздух покинул мои легкие, когда я увидела лицо Хейдена. Он плакал. Его глаза были красными, а слезы создавали блестящие дорожки на его лице. Это тронуло что-то глубоко внутри меня.

— Я с тобой, — сказал он. — С тобой все будет хорошо.

Он обнял его и похлопал по спине, пока Блейк продолжал рыдать. Я сжала руки, борясь с откровением, что Хейден не тот, кем я его представляла.

— С тобой все будет хорошо, — нежно повторил он, и к моему полному удивлению, что-то изменилось во мне. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Ты справишься с этим.

Мое сердце расширилось от сильного чувства, которое было в равной степени опасным и дающим жизнь. Я уставилась на стену напротив себя, но ничего не увидела. Мои колени ослабли, а в голове роилось столько вопросов, когда осознание укоренилось в моем сознании.

Хейден Блэк сострадателен. Он был способен быть рядом с другими, и, несмотря на всю его жестокость, в глубине души он таил в себе что-то хорошее… Он был гораздо больше, чем я думала.

И вот так, за несколько мимолетных секунд, он мне начал нравиться.

НАСТОЯЩЕЕ (ДЕКАБРЬ)

Отдаленный, непрекращающийся писк кардиомонитора медленно проник в мой разум, ослабляя тиски моего кошмара. Я моргнула пару раз и прищурилась, дезориентированная резким изменением обстановки. Мой разум все еще был сосредоточен на той дороге из моего сна, где мертвое тело Кайдена превратилось в бессознательную форму Хейдена, что вызвало у меня темноту и боль, граничащую с агонией.

Мир кошмаров стал почти ежедневным явлением после аварии Хейдена. Он столкнулся с такой же темной реальностью, которая перекрывалась с моими самыми большими страхами, и это изнуряло меня физически и морально. Я была настолько измотана, что задремала, как только добралась сюда.

Я проигнорировала боль в спине от неудобного положения для сна, когда села и посмотрела на Хейдена. Надежда в моей груди превратилась в пепел, сменившись мириадами эмоций, которые поражали меня каждый раз, когда я ожидала увидеть его бодрствующим.

Он лежал без сознания в одноместной палате в отделении интенсивной терапии, окруженный аппаратами, которые поддерживали его жизнь. Его бледное лицо выражало уязвимость и истощение, от чего у меня защемило сердце. На улице было темно, поэтому больничные лампы отбрасывали на него болезненный желтый свет, что добавляло ему изможденности.

К его правой руке была прикреплена капельница, и мне было больно смотреть на внутривенную линию, заканчивающуюся у локтя. Он сломал левый локоть, поэтому его рука была в гипсе, а его ранее ушибленные ребра теперь были сломаны. Он впал в кому после операции девять дней назад, и каждый новый день приносил все больше страданий, пока мы ждали, когда он проснется.

Я прикусила губу и провела пальцами по щетине на его щеках. Мой взгляд в сотый раз скользнул по морщинам его лица, ненадолго остановившись на шраме, который казался более выраженным, чем когда-либо. Это было трагическое эхо несчастного случая, который едва не лишил его жизни, который теперь рассказал историю, замкнувшуюся в круге. У него во рту была дыхательная трубка, пока несколько дней назад его врач не определил, что он может дышать самостоятельно. Это был признак улучшения, за который я цеплялась, как и за слова его врача о том, что он молод и силен, поэтому у него есть хорошие шансы на выздоровление.

Абсурдно, как легко я могла потеряться в сомнениях и страхе. Девять дней ощущались как девять лет. Они представляли собой бесконечный цикл надежды, тревоги и отчаяния, и мне было почти невозможно сосредоточиться на чем-либо, кроме Хейдена. Я едва могла пройти промежуточные экзамены, но интенсивная учеба была моим единственным способом уйти от реальности на короткое время. Каждая моя бодрствующая мысль была о неопределенности его состояния, которое могло продлиться еще один день или вечность.

Я вздрогнула. Нет. Я отказывалась думать об этой мрачной возможности.

Он проснется. Он проснется.

На этот раз я не позволила себе впасть в очередную фазу «что если». Я должна была стать сильнее, чем прежде, ради себя и Хейдена. Ему нужно было, чтобы мы верили в него и поддерживали его. Я не могла позволить этим старым негативным мыслям захватить меня, поэтому я решила оставаться позитивной.

Теперь мы с Хейденом были вместе, но наша ссора девять дней назад показала, что нам обоим нужно поработать над пониманием и пересмотреть то, как мы воспринимаем друг друга и наши действия. Все развивалось так быстро, что я иногда задавалась вопросом, воображаю ли я это или нет, и это было трудно принять.

То утро вторника принесло слишком много эмоций, столкнувшихся вместе. Все должно было быть хорошо после того, как Брэд, бывший парень моей матери из Нью-Хейвена, был арестован за то, что он сделал с моей матерью и мной. Его отправили обратно в тюрьму, и наш адвокат заверил нас, что он не выйдет в ближайшее время после похищения и нападений. Моя мать была в стабильном состоянии, а меня выписали из больницы, и я отправилась создавать светлое будущее с Хейденом.

Но затем наступило то утро, олицетворяющее черно-белые результаты в их лучшем виде. В одну минуту все было замечательно. Я все еще чувствовала покалывания, когда вспоминала поцелуй Хейдена, который пронизывал все мои чувства, прямо перед тем, как мое сердце растаяло, когда он дал мне самую бесценную вещь: свой дневник. Я была поражена тем, что он хотел показать мне самые глубокие части себя, несмотря на свои страхи и неуверенность. Он даже умолял меня не оставлять его после того, как я его прочитаю.

Затем Хейдену позвонил один из парней из банды, и случился жестокий поворот. Он пришел в неконтролируемую ярость, которая еще больше усилилась, когда он неправильно истолковал мое беспокойство за него.

Я больше не хотела, чтобы он дрался. Я хотела, чтобы он был в безопасности, подальше от боли и этого темного мира, но он думал, что я хочу его контролировать. Он набросился на меня и сказал мне то, что я предпочла бы похоронить в самых глубоких уголках своего сознания и никогда больше не вспоминать, прежде чем он оставил меня одну перед больницей.

А потом… А потом история повторилась. К тому времени, как я заметила, что его сейчас собьют, было уже слишком поздно, и машина врезалась в него и отправила его в полет. Хейден тут же потерял сознание.

Я закрыла глаза. Я не могла не представить себе образ его неподвижного тела, переплетенный с темным образом Кайдена и его мертвых глаз, обе аварии, слились воедино. Хейден выжил в той первой аварии благодаря Кайдену, но на этот раз не было никого, кто мог бы принять удар за него. Казалось, что эта авария была его наказанием за то, что он обманул смерть тогда, и я боялась. Сильный страх преследовал меня во сне — страх потерять его на этот раз навсегда.

Я судорожно выдохнула и покачала головой, чтобы развеять эти мысли.

Я посмотрела на дневник Хейдена, лежавший передо мной на кровати. Это была драгоценная частичка его, которую я хранила рядом с собой с того утра, как он мне его подарил. Он был моим сокровищем и погибелью, потому что он приносил боль вместе с ответами и пониманием. Я полностью поняла, кем он был, и, как он и сказал, в некоторые моменты это было слишком интенсивно и грубо, в то время как в другие моменты проявлялась хрупкость, которая разбивала меня вдребезги. Мне нужно было отвлечься от моего кошмара, поэтому я перевернула страницу и начала читать новую запись.

«Дата: октябрь… Имеет ли значение, какой день?

Вот я. Пытаюсь разобраться в своих эмоциях. Черт возьми, это невозможно.

Сколько себя помню, я был другой. Я думаю по-другому. Я чувствую по-другому. Я действую по- другому. Я всегда знал, что со мной что- то не так. Что-то, что заставляет меня чувствовать, что я нигде не вписываюсь. Как будто никто не может меня понять. Черт, даже я не могу понять себя. Куда бы я ни пошел, внутри меня пустота, которая окрашивает мир в черный цвет.