Читаем Последний холостяк онлайн бесплатно

Лондон, 1882 год

Она потупила взгляд, опустив длинные ресницы.

Он коснулся кончиком носа мочки ее уха.

Она томно вздохнула.

Он улыбнулся.

Трепеща от вожделения, любовники слились в страстном поцелуе, порывисто освобождаясь от одежды, комкая кружева и роняя их на паркет. Легкое пощелкивание бесчисленных пряжек, блях, пуговиц и крючков на юбках и корсаже, тихое шуршание шелковой ткани и цоканье каблуков кружило обоим голову, возбуждая их с каждой минутой все сильнее.

Швырнув на ворсистый ковер корсет и ажурное, словно морская пена, белье, они устремились к широкой кровати с упругим матрацем, покрытым льняной простыней. Черные чулки на стройных ножках обнаженной красавицы подчеркивали белизну бархатистой кожи и соблазнительность бедер. На ее щечках алел румянец, чувственный ротик был полуоткрыт, а трепетные ноздри раздувались, жадно втягивая душный воздух.

Мужчина окинул свою возлюбленную страстным взглядом и привлек ее к себе, упершись в амурное ложе коленом.

Женщина облизнула пухлые губки и провела ладонями по его волосатой груди и животу. В ее сверкающих от страсти глазах промелькнула тень беспокойства и сомнения.

Он понял ее без слов и поспешил успокоить:

– Не волнуйся, сюда никто не войдет. Об этом укромном гнездышке никому не известно, а хозяин трактира – мой приятель, он еще ни разу меня не подводил.

– Я верю тебе, дорогой! – с дрожью в голосе сказала она. – Но меня обуревают сомнения… Не сердись, но мне почему-то страшно…

– Надеюсь, ты боишься не меня, любимая! – обнимая ее гибкий стан, хриплым голосом ответил он. Она запрокинула голову и застонала. – Ты ведь знаешь, что я не причиню тебе боли или неудобств, я слишком дорожу тобой, моя радость.

– Дело в том, что мой покойный супруг не был пылким и многоопытным любовником. И я боюсь, что… – Она смолкла, густо покраснев от стыда.

– Ах, так вот что тебя тревожит! – Он понимающе улыбнулся. – Не надо бояться моих ласк! Главный шаг уже сделан, ты здесь, и это значит, что ты послушалась зова своего сердца. – Он сжал руками ее пышный бюст и добавил: – Коль скоро ты доверила мне свое сердце, стоит ли сомневаться в том, что я не причиню вреда другим твоим прелестям? – Он сжал ей пальцами сосок, и новый громкий стон сорвался с ее губ.

Дрожа от возбуждения, она зажмурилась и позволила ему запечатлеть поцелуй на своих губах. Он погладил ее по шелковистым локонам, похожим на расплавленное золото, и вдруг повалил ее на кровать. Млея от тяжести его мускулистого тела, она пролепетала:

– Мы всегда будем отныне вместе?

– Как ты можешь в этом сомневаться? – промурлыкал он, раздвигая коленом ее стройные ножки. – Разумеется, всегда! Иначе и быть не может, мой ангелочек!

Она обняла его за плечи и выгнулась дугой.

Он сжал пальцами ее бедро, теряя контроль над собой.

Внезапно из коридора донесся пронзительный шум. Любовники оцепенели, за дверью нетерпеливый женский голос произнес:

– Вы точно знаете, что они здесь? Эй, вы там! Немедленно отворите, иначе будет скандал! – Послышался настойчивый стук в дверь. Любовники притихли. – Если вы мне сейчас же не откроете, я заставлю сделать это владельца трактира!

Ужас охватил застигнутых врасплох грешников. От ударов дверь задрожала, послышалось бряцание ключей, протестующий голос хозяина гостиницы, щелкнул дверной замок – и дверь распахнулась. В ту же секунду обнаженная парочка накрылась покрывалом. В дверном проеме возникла дама, одетая в черное шелковое платье и с вуалью на лице. Однако молодая женщина, лежавшая на кровати, узнала ее и вскрикнула:

– Леди Антония!

Бесцеремонная незваная гостья, нарушившая их идиллию, вошла в спальню, окинула презрительным взглядом разбросанную по полу одежду, обернулась и гневно посмотрела на хозяина заведения.

Дрожащий бедняга промямлил:

– Простите меня, сэр, но я был вынужден подчиниться! Полагаю, что мое дальнейшее присутствие здесь не обязательно, это весьма щекотливое личное дело. Мне искренне жаль, что все так вышло!

С этими словами он удалился, закрыв за собой дверь.

Леди Антония расправила плечи и откинула вуаль. Ее удивительно красивое лицо дышало праведным гневом, высокая грудь вздымалась, уверенный тон и решительное поведение свидетельствовали о том, что она не впервые затевает подобные скандалы.

– Как ты могла так низко пасть, Камилла! – всплеснув руками, воскликнула она. – Так-то ты отблагодарила меня за все, что я для тебя сделала? Боже, какое бесстыдство!

– Позвольте мне вам все объяснить! – чуть не плача, отвечала падшая красавица.

– Объяснения излишни! Мне все и так понятно! – сказала леди Антония, окидывая насмешливым взглядом распутницу с головы до босых ног, выглядывающих из-под скомканного покрывала. – Ты покрыла себя позором и подорвала мою веру в тебя!

– Пощадите, леди Антония! – взмолилась несчастная, обливаясь слезами стыда и раскаяния. – Выслушайте меня! Мы с Бертраном любим друг друга! – Она разрыдалась и уткнулась лицом в волосатую грудь своего любовника.

Бертран Ховард, молодой холостой чиновник, делающий успешную карьеру, вздрогнул и хрипло произнес:

– Послушайте, леди Антония! Вы не имели права вторгаться сюда так бесцеремонно и устраивать здесь скандал! Прошу вас покинуть номер!

– Я – не имею права? – изумленно переспросила разгневанная дама. – Вы заблуждаетесь! Я не только вправе, но и обязана встать на защиту Камиллы! Ведь это я приютила ее в своем доме, когда она внезапно овдовела, и оплатила все ее бесчисленные долги! А в благодарность за мою заботу о ней она покрыла себя бесчестьем, упав в объятия закоренелого повесы и неисправимого ловеласа! Я не могу допустить, чтобы вы разбили ее сердце и бросили на произвол судьбы!

– Но я вовсе не закоренелый повеса, не искуситель и не бесчестный обманщик, – возразил Бертран, безуспешно пытаясь высвободиться из объятий Камиллы.

– Неужели? И что же, позвольте вас спросить, вы намеревались сделать, удовлетворив свои низменные желания? Молчите? Так я сама за вас отвечу – вы намеревались исчезнуть! – Леди Антония погрозила Бертрану пальцем. – Вы собирались вернуться к своим приятелям, таким же закоренелым негодяям, а бедную Камиллу оставить с разбитым сердцем и погубленной репутацией. Но этот номер у вас не прошел! Бедняжка! – Она с жалостью взглянула на плачущую молодую вдову. – Она так легкомысленна и доверчива! Ей не хватает благоразумия. И вы не преминули воспользоваться этим. Как это жестоко, сударь! Ведь она еще не оправилась от немилосердного удара, нанесенного ей злым роком, – смерти своего супруга. Как же вам не стыдно!

Глаза Бертрана вспыхнули от гнева, лицо покраснело, губы задрожали.

– Надо как-то исправить ситуацию, – холодно промолвила леди Антония. – Пока еще не поздно…

– Что вы подразумеваете, миледи? – нахмурившись, спросил он.

– Вы же не хотите, чтобы ваш аморальный поступок стал известен влиятельным членам правительства? Надеюсь, вы понимаете, какими это чревато для вас последствиями? Ваша карьера будет загублена, вас перестанут принимать в приличных домах, от вас отвернется высший свет. А ведь вы еще так молоды! Есть лишь один способ исправить положение – жениться на Камилле! И как можно скорее! Я берусь все устроить.

– Жениться? – У Бертрана помутилось в голове. В комнате воцарилось молчание. Он посмотрел в заплаканные глаза Камиллы, скользнул взглядом по неумолимой защитнице ее репутации, тяжело вздохнул, мысленно прощаясь с беспечной холостяцкой жизнью, и понял, что очутился в ловушке, подобно крысе, польстившейся на вкусную приманку.

Под угрозой оказалось не только его доброе имя, но и будущее: ведь невозможно рассчитывать на успешную карьеру, покрыв себя несмываемым позором! Он помрачнел и кивнул в знак согласия.

Леди Антония улыбнулась и покинула помещение, чтобы парочка могла одеться и привести себя в порядок. Как только они вышли в коридор, она взяла Камиллу под локоть и заявила, что сегодня же позаботится о том, чтобы «Таймс» опубликовала объявление об их предстоящей женитьбе. Пригласив мистера Ховарда к себе вечером следующего дня для обсуждения деталей торжества, она предложила любовникам покинуть гостиницу через черный ход и уехать в ожидающем их на улице экипаже.

Новоиспеченный жених Камиллы сунул руки в карманы брюк, стиснул зубы и кивнул. Лишь очутившись на улице, он спохватился и заявил, что ему нездоровится и он хочет немного прогуляться.

– До скорой встречи, – язвительно сказала леди Антония, опустила вуаль и забралась в карету.

Камилла мечтательно вздохнула и последовала за ней.

Вскоре улочка перед трактиром опустела. И только цоканье лошадиных копыт в темноте да скрип рессор экипажа, растворившегося в тумане, напоминали о случившемся здесь любопытном инциденте перепуганному до смерти владельцу заведения, с опаской выглядывавшему из-за двери.

– Хоскинс! Подай большую бутылку шампанского в мой будуар наверху! Да поживее! – распорядилась леди Антония Пакстон, входя в холл своего особняка на Пиккадилли и отдавая престарелому дворецкому шляпу, перчатки и накидку. В ее лучистых глазах сверкали задорные искры.

– Хотите что-то отпраздновать, мадам? – с вежливой улыбкой осведомился он, поворачиваясь лицом к Камилле Адаме, чтобы помочь ей раздеться.

– Да, Хоскинс, можешь поздравить Камиллу: она сегодня стала невестой мистера Ховарда.

– В самом деле? – Дворецкий удивленно вскинул кустистые седые брови. – Неужели мистер Ховард решился расстаться с холостяцкой жизнью и остепениться?

– Да, представь себе, мой дорогой Хоскинс, – подтвердила Антония и улыбнулась, вспомнив испуганную физиономию помощника товарища министра торговли, застигнутого ею без его любимого зеленого галстука в полоску. А каким важным франтом выглядел этот высокий брюнет, когда приезжал к ним проведать Камиллу! Сколько самодовольства было в его надменном взгляде!

– Бедняга, – пробормотал дворецкий и поспешил унести одежду дам в гардероб. – И ему не удалось уберечься от эпидемии женитьб, охвативших этот дом в последнее время.

И действительно, за три минувших года хозяйка Пак-стон-Хауса сумела удачно выдать замуж не один десяток своих подруг и добрых знакомых. Сватовство стало ее хобби после смерти супруга, достопочтенного сэра Джеффри Пакстона. Вторым ее увлечением было выхаживание больных бездомных кошек. Она была твердо убеждена, что как любая вдова, так и кошка имеют право на свой дом, а потому посвящала все свое время охоте на породистых котов и знатных холостяков.

Проводив дворецкого насмешливым взглядом, Антония взяла в руки канделябр, стоявший на столике, и стала подниматься на второй этаж. Камилла догнала ее на площадке и сказала, что хотела бы немного отдохнуть в своей спальне, так как у нее разыгралась мигрень.

Антония вздохнула, догадавшись о причине этого недуга, и направилась к массивным створчатым дверям своего будуара, расположенного в конце длинного коридора. «Несомненно, – думала на ходу она, – глупая и доверчивая Камилла мучается от неудовлетворенного желания». Но слезы помогут ей уснуть, а сон принесет утешение. Глупышка не понимает, насколько легкомысленно она поступила, упав в объятия мистера Ховарда, бывалого искусителя и закоренелого холостяка. Слава Богу, теперь его коварные планы сорваны, и ему не удастся соскользнуть с ее крючка!»

Роскошно обставленный просторный будуар благоухал ароматом дорогих духов и был залит светом множества свечей. Окна были затянуты парчовыми портьерами, в мраморном камине разожжен огонь, рядом в удобном кресле сидела пожилая женщина в вязаной шали и золотых очках, словно бы сошедшая с одного из портретов в золоченых рамах, развешанных на стенах, и читала.

– Антония! – воскликнула она, отложив книгу на столик из полированного красного дерева. – Я сгораю от нетерпения поскорее узнать, как все прошло!

– Великолепно, тетя! Можете поздравить меня с успехом! – ответила Антония, подходя к камину и протягивая к огню озябшие руки. – Не пройдет и месяца, как наша милая Камилла станет миссис Ховард.

– Вот и славно, – сказала с улыбкой тетушка Гермиона. – Я за нее рада. Но где же сама счастливая невеста?

– Наверное, плачет от счастья в подушку, – язвительно промолвила Антония, развязывая шейный платок и расстегивая верхние пуговицы на платье. – Я велела дворецкому подать сюда бутылку шампанского. Надо отпраздновать это радостное событие. Кстати, куда подевались все остальные?

– Пруденс и Поллианна приводят себя в порядок, они ведь не думали, что ты так быстро вернешься. Остальные легли спать. Присаживайся, я хочу услышать подробности! Где же ты их обнаружила?

– В гостинице «Бентик», разумеется, где тайно встречаются с любовницами завсегдатаи клуба «Уайтс». Я подозреваю, что хитрый владелец этого притона делает скидку для постоянных клиентов, – сказала с усмешкой Антония.

В этот момент двери распахнулись и в комнату вошли две немолодые женщины, одетые в одинаковые серые платья и кружевные чепцы.

– Как быстро, однако, ты вернулась! И наверное, с хорошим известием! – воскликнула одна из них, миссис Куимбиз, усаживаясь в кресло.

– Значит, еще один холостяк угодил в твой капкан! – сказала другая, поправляя на носу очки.

– Да, Поллианна, я добыла очередной трофей, – самодовольно подтвердила Антония, устраиваясь поудобнее в кресле и вытягивая ноги, обутые в туфли на высоких каблуках, к решетке камина. – Вернее, он сам угодил в мою ловушку, этот самоуверенный негодяй. Разумеется, войдя в гостиничный номер, он зря времени там не тратил: за какие-то полчаса сумел не только раздеть нашу доверчивую вдовушку, но и уложить ее в постель. Видели бы вы физиономию этого вертопраха, когда я ворвалась в комнату в решающий момент! У него отвисла челюсть, а глаза чуть было не вылезли из орбит от испуга. Еще бы, ведь я застала его голым.!

– Какой скандал! – воскликнула Поллианна и покачала головой.

– Неслыханный позор! – согласилась с ней Антония и удовлетворенно откинулась на спинку кресла.

– Представляю, что ты при этом испытала, бедняжка, – сочувственно промолвила Поллианна. – Я бы на твоем месте упала в обморок.

Антония с трудом сдержала смех.

– Уверяю тебя, милая Поллианна, что лицезреть обнаженные мужские плечи мне доводилось и прежде. В конце концов, я ведь тоже вдова.

– Как и все мы здесь, – заметила ее собеседница. – Но лично мне никогда не доводилось видеть голого мужчину. И надеюсь, что не придется. Мое слабое сердце не выдержит такого срама!

Пруденс Куимбиз хихикнула и промолвила:

– Что ж, дорогая сестрица, будь я женой Фарли Куимбиз, я бы тоже предпочла остаться в неведении относительно его обнаженного тела.

В комнату вошел дворецкий Хоскинс, неся на серебряном подносе бутылку шампанского и высокие хрустальные бокалы. Пока он откупоривал бутылку и разливал игристое вино, Антония в деталях описала сцену своего проникновения в номер, испуг захваченных ею в постели голубков и трусливое поведение Бертрана Ховарда. Ее живой рассказ поверг всех слушателей в шок. И только Хоскинс, удаляясь из будуара, тихо пробормотал:

– Бедняга! Как ему не повезло!

Антония снова торжествующе усмехнулась и, подняв бокал, произнесла тост: