Читаем Последние онлайн бесплатно

«Найдите ближайшее убежище! Прячьтесь!»

Когда мир начал рушиться, мне едва исполнился год. Всё происходило слишком быстро. Телевизоры, радио, телефоны наперебой вещали об одной угрозе: к Земле приближается гигантский астероид.

Учёные заговорили о нём за несколько лет до катастрофы. Сначала это были предположения – насколько близко он подойдёт? Но с каждым днём расчёты становились всё мрачнее. За полгода до рокового дня мир замер в ужасе: столкновение неизбежно.

Правительства разных стран начали спешно эвакуировать людей, создавая подземные бункеры. Но, как это всегда бывает, вместе с надеждой, пришёл хаос. Паника разрасталась, словно пожар, и обрушивалась на города словно цунами. Улицы превратились в зоны беззакония и насилия: убийства, грабежи, драки за еду и медикаменты стали обыденностью. Полиция, полностью потеряв контроль над обезумившими людьми, передала улицы в руки военных.

Огромные бункеры уходили глубоко под землю, обещая спасение только тем, кто был признан достойным выжить. Среди этих избранных оказались учёные, инженеры, врачи, политики – те, кто мог бы возродить цивилизацию после катастрофы.

Тем временем астероид неумолимо приближался. Он был огромен, втрое больше стадиона «Мичиган». Учёные предупреждали: его столкновение с Землёй положит конец всему живому. Единственным шансом на спасение, была миссия по его уничтожению.

Ядерные ракеты достигли своей цели и сумели расколоть астероид на две части. Но и в этом триумфе скрывалось поражение. Одна часть чудом изменила траекторию и пролетела мимо всего в десятках тысяч километров от земли, а вторая обрушилась в Тихий океан, недалеко от берегов Эквадора. Этот удар стал смертельным. Волна разрушений охватила Южную Америку, превратив континент в безжизненные руины и убив миллионы людей.

Но катастрофа на этом не закончилась. Землетрясения, цунами, взрывы атомных электростанций – всё это разом обрушилось на человечество. Планета покрылась густым слоем чёрной пыли и дыма. Солнце исчезло, уступив место вечной зиме, которая длилась годами.

Выжившие на поверхности начали умирать от голода и холода. Земледелие стало невозможным, скот умирал, и люди оказались на грани вымирания. Но самым страшным стал Хейзл – так назвали тот осколок астероида, что принёс с собой не только разрушение, но и новый ужас.

Моя семья была одной из тех, кому посчастливилось спастись от катаклизма на подземной парковке большого торгового центра, вместе с другими людьми, которые так же в отчаянии пришли туда, чтобы запастись едой и вещами первой необходимости. Возможно, именно в тот момент, это было самое правильное решение, ведь несмотря на то, что мы жили далеко от места падения Хейзл, штат Иллинойс накрыли мощные взрывные волны от маленьких осколков астероида, которые упали в нескольких частях Северной Америки.

Папа, мама и я чудом выжили в хаосе, который разразился на парковке, забитой людьми и машинами. Всё началось с того, как в торговом центре внезапно смолкли новости, и по колонкам загремела сирена – пронзительная, угрожающая, словно сама смерть кричала, чтобы все спасались. Родители действовали быстро: открыли заранее подготовленные рюкзаки и в спешке начали набивать их всем, что успевали выхватить из продуктовой корзины. В тот момент никто не думал о правилах или приличиях – важным было лишь одно: выжить.

Папа перекинул один рюкзак через плечо, второй отдал маме, а меня, ещё совсем маленькую, вытащил из тележки и усадил в переноску. Затем он схватил маму под локоть и твёрдым шагом повёл нас к выходу, стараясь не смотреть на окружающий ужас.

Крики людей, торопившихся к парковке, сливались в оглушающий гул. Кто-то умолял о помощи, кто-то истошно рыдал, дети, включая меня, не переставали плакать. Толпа, словно обезумевшие животные, ломилась к выходам, распихивая слабых. Люди падали, и их тут же затаптывали другие. Каждый боролся за своё место в узких проходах, не обращая внимания на тех, кто оказывался под их ногами. Никто не останавливался, чтобы помочь. В этих мгновениях человеческая жизнь казалась дешевле воздуха.

Папа крепко держал меня на руках, другой рукой не отпускал маму. Мы продвигались через толпу, которая волнами накатывалась на нас. «Всё будет хорошо», – тихо твердил он, будто убеждая себя. Его голос был ровным, но с каждым шагом он сжимал меня всё сильнее. «Мэди, не плачь», – добавил он, но я не успокаивалась.

К тому моменту, когда мы выбежали на парковку, волна уже накрыла Чикаго. Всё вокруг было хаосом: машины сигналили и сталкивались, стекло разлеталось тысячами осколков, сигнализации и сирены сливались в один невыносимый рев. Люди кричали, бетон под ногами трясся, как будто сама земля пыталась нас сбросить. Это было началом нашего конца.

Вирус, который принёс с собой астероид, распространялся молниеносно, поражая тех, кто выжил после катастрофы. Первые признаки заражения напоминали обычную простуду: лихорадка, кашель. Затем температура тела стремительно падала, а изо рта начинала течь кровь. Чёрная кровь. Через несколько минут человек умирал, а вскоре его тело вновь оживало, но уже не для жизни, а для охоты.

Мутанты были сильнее и быстрее обычных людей. Их острое зрение, слух и обоняние превращали выживших в лёгкую добычу. Один укус или попадание чёрной крови в кровь человека – и жертва превращалась в чудовище.

Эпидемия уничтожала остатки цивилизации. Люди, не зная, как справляться с реальностью, теряли всё. Тем, кто остался на поверхности, пришлось бороться за жизнь в мире, где каждый новый день мог стать последним.

Прошло одиннадцать лет с тех пор, как первые лучи солнца вновь пробились сквозь мрачные, чёрно-красные облака, окутывающие землю. Но прежнего мира больше не было. Выжившие превратились в мутантов, а избранные, вышедшие из своих бункеров, думали, что готовы встретить этот новый мир, который всегда был моим домом, но в один миг превратился в ад.

Воздух был наполнен сладким ароматом полевых цветов, настолько густым и тёплым, что казалось, он обволакивает изнутри, словно летний день остановился в своей самой яркой точке. Я вдохнула его полной грудью, словно впервые за долгое время позволяя себе расслабиться, и на мгновение мир вокруг замер. В ногах ощущалась мягкость земли, тёплая и немного шероховатая. Я двигалась медленно, почти неосознанно, но осторожно, будто боясь спугнуть эту иллюзию покоя. Когда я открыла глаза, передо мной раскинулась узкая тропинка, едва заметная среди высокой травы. Она уходила вдаль, к невысокому холму, на вершине которого высилась одинокая ива. Её ветви, длинные и мягкие, словно нежные руки, склонялись к земле, окружённой бескрайним морем бело-жёлтых ромашек.

Я сделала ещё один глубокий вдох. Сладкий аромат цветов смешался с чувством тишины и умиротворения, которое я не испытывала уже долго время. Всё вокруг казалось таким реальным, и в то же время призрачным.

Я двигалась вперёд, шаг за шагом, приближаясь к иве. На одной из её толстых веток покачивались старые качели. Верёвки, натёртые временем, были толстые и крепкие, а сиденье – деревянная дощечка с потёртой поверхностью – хранило следы, оставленные множеством детских рук и ног. Это место казалось вырванным из моей фантазии, но я знала его. Знала по рассказам родителей о ферме моих дедушки и бабушки в Техасе.

В их историях эта ферма всегда была местом покоя и уюта. Холмистые поля, усеянные ромашками, за старым деревянным забором, большой, но тёплый дом с широкими крыльцами, где пахло выпечкой и слышался смех. Я никогда не видела это место, но оно ожило в моём воображении, как будто я проживала каждую деталь их рассказов. Это было место, где я всегда могла укрыться в мыслях, когда реальность становилась слишком мрачной.

– Мэди? – внезапно раздался голос мамы. Он прозвучал так знакомо и так обыденно, что я невольно улыбнулась, оборачиваясь.

Но то, что я увидела, заставило меня похолодеть от ужаса. Она бежала ко мне, но её тело двигалось странно, неестественно. Её глаза… Чёрные как бездна, из которых текла густая тёмная жидкость как слёзы. Её лицо и руки были серыми, словно высохшая глина. Я застыла, не веря своим глаза. А её голос… Нет, это больше походило на рычание голодного зверя, который преследует свою жертву, чтобы утолить голод. Низкое и хриплое.

– Мама… – слова сорвались шёпотом, наполненным неверием. Я сделала шаг назад, чувствуя, как страх пронизывает всё моё существо. – Мама?

Она двигалась ко мне невероятно быстро, стремительно сокращая дистанцию между нами.

– Мама?! – крикнула я.

Она не отвечала. Вместо этого я снова услышала рычание вперемешку с громким клёкотом. Моё дыхание стало рваным, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, его удары оглушали меня

– Мама, что с тобой? – я кричала, но мой голос тонул в хрипе ужаса. Она была уже рядом. Я отступала назад, но мои ноги запутались, и я упала, ударившись о землю. Мгновение спустя она навалилась на меня и её тело, холодное и тяжёлое, почти прибило меня. Я задыхалась от всхлипов и мою правую руку пронзила жгучая боль.

– Мамочка, что ты делаешь? Пожалуйста, хватит! – Она вгрызалась в моё предплечье и я чувствовала, как обжигающие слёзы катятся по щекам. Но она не слышала. Её зубы продолжали разрывать в клочья мою кожу. Мир превратился в вихрь боли и ужаса.

– Мэди! Мэди, проснись! – голос, как удар грома, вырвал меня из кошмара.

Я резко открыла глаза, и тьма комнаты накрыла меня. Моё сердце всё ещё колотилось, а грудь поднималась от тяжёлого дыхания.

– Мэди? – снова услышала я сладкий голос брата и почувствовала, как его маленькая ладошка пытается сжать мою трясущуюся руку.

– Лео, – прохрипела я со всхлипом, – солнышко… Прости, – прошептала я, понимая, что в очередной раз разбудила малыша своим криком.

Я пыталась разглядеть его, но у меня совершенно не получалось. Всё, что я могла видеть перед собой – это маленькое тёмное пятно. Этот чёртов повторяющийся кошмар, который я вижу почти каждую ночь, оставляет меня совершенно без сил и с опухшими глазами, полными слёз. И каждый раз, абсолютно каждый, меня будил Лео. Несмотря на то, что я каждый раз уговаривала его спать не со мной, а с дядей Остином, он шёл на попятную, от чего каждый такой разговор заканчивался истерикой малыша. В конце концов, я сдавалась и разрешала ему засыпать рядом со мной, теребя моё ухо своими маленькими пальчиками. Ему всего четыре года, но иногда он кажется мне слишком взрослым для своих лет. И не только его внешность кажется обманчивой. То, как он говорил и как рассуждал – словно взрослый мужчина, запертый в теле малолетки.

Не буду врать, в свои девятнадцать с небольшим, я порой завидовала его смышлёности и сдержанности в тех моментах, где, казалось бы, я должна была быть «головой», а он всего лишь «послушным и молчаливым». Возможно, это связано с тем, что всё то время, что я себя помню, мои родители растили меня практически в «тепличных» условиях, ограждая мою психику и физическое состояние от малейших травм. И я до сих пор думаю, что это было их большой ошибкой. Да, в тех условиях, в которых мы живём почти восемнадцать лет, ты хочешь защитить своего ребёнка от всей этой дерьмовой реальности, и ты делаешь это достаточно успешно, но тем самым, ты подвергаешь его жизнь опасности невероятных масштабов. Ты не сможешь всегда быть рядом, а твоё чадо, скорее всего, умрёт от голода, потому что не сможет позаботиться о своём пропитании, или будет сожран, или обращён одним из чернокровых мутантов.

– Мэди, ты снова громко плакала, – услышала я от брата, который всё ещё сжимал мою дрожащую руку и устраивался у моего правого бока. – Тебе снилась мама?

– Да, – ответила я, при этом негромко выдохнув. Я всё ещё жалела, что когда-то рассказала маленькому Лео о том, кого я вижу в своих кошмарах. – Закрывай глаза и попытайся уснуть, хорошо? – Я повернула своё лицо к брату и поцеловала его в макушку, при этом накрывая его одеялом. Почувствовав лёгкое покачивание его головы, я снова выдохнула и закрыла глаза, пытаясь выбросить из своей головы чёрную картинку кошмара.

***

Выйдя на веранду нашего маленького, но уютного деревянного дома, где я провела, кажется, всю свою сознательную жизнь, я вытянулась, потягивая мышцы, и подставила лицо ярким лучам весеннего солнца. Несмотря на ранее утро, оно уже успело высоко подняться над горизонтом и теперь пробивалось сквозь ветки высоких деревьев, щедро разливая своё тепло. Я улыбнулась, прикрывая глаза от света и ощущая, как простое майское тепло в этот день становится для меня самым настоящим подарком.

Неподалёку от дома раскинулось небольшое озера, некогда носившее название Галена. Люди, основавшие здесь наше поселение много лет назад, решили не менять имя. Когда-то здесь был роскошный курортный комплекс: здания с блестящими фасадами, ухоженные газоны и даже поля для гольфа. Мама любила рассказывать, как гольф был развлечением богатых стариков, которые, по её словам, проводили время, пиная пластиковые мячики клюшками через идеально зелёные поля. Теперь эти поля стали для нас источником пищи: на них мы выращивали овощи, которые позволяли всему поселению выживать.

В руках у меня был старый термос, на вид настолько потрёпанный, что казалось, он хранит всю историю нашего выживания. Как всегда, в нём был шиповниковый чай. Этот напиток стал моим ежедневным ритуалом, хотя мой младший брат Лео терпеть его не мог. Каждую осень я с упорством собирала плоды шиповника, не оставляя ни одного куста без внимания. Собранного урожая хватало почти на целый год, чтобы заваривать чай для себя и других жителей Галены.

– Ты готова к работе? – раздался знакомый голос, прерывая мои мысли.

– Доброе утро, миссис Одли! Конечно, готова, – ответила я, сделав последний большой глоток чая, прежде чем медленно спуститься с крыльца.

Рут Одли, пожилая женщина с энергией, которой могли бы позавидовать даже самые активные дети, уже ждала меня недалеко от дома. Её возраст – около семидесяти – не мешал ей быть одним из самых деятельных людей в нашем поселении. Она словно жила ради работы в нашем общем огороде, который стал её царством, гордостью и смыслом. После смерти моих родителей именно Рут взяла на себя заботу об огороде. А когда я смогла собраться с силами, то стала её помощницей. С тех пор каждое утро, если я не отправлялась с Остином на охоту или нам не мешала погода, мы вместе с Рут и ещё несколькими жителями трудились на поле: сажали, поливали, пропалывали сорняки. Рут была душой этого места. Её руки, грубые от работы, но такие заботливые, могли вдохнуть жизнь в любое растение.