Читаем Последнее слово онлайн бесплатно
Странно, но совершенно недавно я думал о том, что Кам-Хейнаки рано или поздно доиграется.
Помнится, это стало часто приходить мне в голову после того, как наш правитель назначил главным координатором колонии Ондруух человека, известного в прошлом как преступника, более того — жестокого убийцу. Кам-Хейнаки сказал, что такие способности этого типа вовсе не помешают ему руководить добычей руды в той самой колонии и, возможно, он был прав — конечно, прошло не так много времени, но по крайней мере пока особенных инцидентов на Ондруухе не случилось. Тогда Собрание накинулось на него — как можно вообще допускать подобное! Кам-Хейнаки со свойственным ему спокойствием заявил, что решение обсуждению не подлежит, а если у кого-то есть слишком большие сомнения по поводу пригодности нового координатора, то он получит возможность проверить все на месте под его начальством.
Кто знает, сколько в его шутке было правды. Последствий она не имела, Собрание пошумело и успокоилось, а я подумал: в конце концов Хейн таки доиграется со своими шуточками. Некоторые считают везением все то, чего ему удалось добиться. Я знаю, что дело не в везении, а в тщательнейшем продумывании и планировании любого действия, плюс удачный подбор людей, с которыми стоит сотрудничать. Еще можно добавить к этому практически полное отсутствие страха. И все-таки — всему есть предел, даже самое совершенное здание когда-нибудь даст трещину.
Я занимался решением важной задачи — отбором тех войск, которые на следующей недели должны быть отправлены на другую хайламскую колонию. Обычно Кам-Хейнаки сам решает такие вопросы, и то, что он поручил это мне, говорит не о недостатке у него времени, как утверждают некоторые, а о том, что он достаточно для этого мне доверяет. Все-таки мы прошли вместе длинный путь, и не раз нам приходилось вытаскивать друг друга из сложных ситуаций — чаще, конечно, ему — меня, чем наоборот. Во время моего занятия меня и застало сообщение информатора, которое попало в экстренную категорию — по любым другим вопросам я попросил свою систему меня не беспокоить. Сообщение оказалось кратким, но более чем значительным: сегодня утром в Горенхе найден труп Дел-Могана.
Новость заинтересовала меня, и я сразу попытался раскопать подробности, но их оказалось немного. Об убийце ничего не известно, случай стандартный — выстрел из лучемета, голову пронзило насквозь. Никаких следов не обнаружено. И, судя по всему, очень мало шансов, что это будет сделано в дальнейшем.
Я никогда не питал к Дел-Могану особых симпатий, хотя в Собрании он был довольно популярным человеком. Он всегда должен был вставить свое слово в любое дело, и обычно кричал громче всех — даже тогда, когда, казалось бы, он не должен иметь к происходящему какое-то отношение. А в последнее время Дел-Моган выработал свою точку зрения на современную политику Хайлама, которую он стремился выразить при каждом удобном и неудобном случае. В основном эта точка зрения сводилась к тому, что время Кам-Хейнаки прошло. Да, говорил он, я согласен признать, что после всеобщего развала и анархии Хайламу нужна была сильная власть, даже диктатура, которую он получил в лице Кам-Хейнаки. Но теперь ситуация изменилась, планета преуспевает, уже занимает далеко не последнее место в Галактическом Союзе, и время диктатуры прошло. Народ хочет наконец ощутить свободу. Кам-Хейнаки пора уходить. Пусть сейчас этого не видно, но скоро станет ясно, что его методы заведут нас в тупик. Лучше уж раньше, чем тогда, когда будет уже поздно.
Дел-Моган особенно не говорил о том, чем он предполагает заменить методы Кам-Хейнаки. Он по десять раз повторял слово «свобода», но почему-то не спешил уточнять, что конкретно под ним подразумевает. Естественно, большинству достаточно, что уже само по себе это слово звучит красиво. Некоторые к нему прислушивались. В том числе и в нашем Собрании, где вряд ли еще можно найти человека, которого Хейн ни разу не достал. Иногда я говорил ему, что нужно быть хоть немного терпимее к людям, но ведь он никогда не слушает чьи бы то ни было советы.
Я еще не успел сделать какие-то выводы из услышанного, как дворецкий сообщил, что ко мне на связь рвется Хей-Тиррип. Он — тоже совсем не последняя фигура в Собрании. Этот человек хорошо знал Дел-Могана и разделял его взгляды насчет Кам-Хейнаки. Ничего удивительного в этом нет — не один раз Хей-Тиррип пытался протолкнуть какой-нибудь закон, но стоит Хейну сказать «нет», и разговоры тут же можно считать оконченными. Он, конечно, был гораздо благоразумнее Дел-Могана, не кричал о своем мнении на каждом перекрестке, ведь что он по сути мог сделать? Разве хоть кто-то на Хайламе мог пойти против Кам-Хейнаки человека, который однажды заявил: «Все, что я делаю — правильно уже потому, что это делаю я.»? И попробуй тут докажи, что это может быть не так! Что же сейчас нужно от меня Хей-Тиррипу?
— Чен-Крамбаль на связи. Приветствую тебя.
— Приветствую тебя, советник всемогущего. И не говори, что не слышал новость.
— Об убийстве Дел-Могана?
— О нем самом. Ты ведь понимаешь, какой это шанс?
— Шанс? В каком смысле?
— Только не говори, что ты никогда не думал сбросить нашего диктатора.
— Я много чего думаю, но держу мысли при себе.
— Лучше послушай. Ты знаешь, что Кам-Хейнаки ненавидел Мога. Может, он этого не показывал, но в душе ведь ненавидел, это ясно, как он еще мог относиться к человеку, который обвиняет его во всех смертных грехах! Вот он наконец не выдержал и послал к нему убийцу.
— Это еще не доказано.
— Какая разница! Никто никогда ничего не докажет, это ясно, но что это меняет? Ни у кого не было такой причины убить Мога, как у Хейна. Я это понимаю, и ты это понимаешь. Если дать это понять всем, если у всего народа его имя будет ассоциироваться с убийством — он слетит в два счета! Теперь видишь шанс?
— Насчет «двух счетов» ты бы не спешил.
— По-моему, дело будет очень простое. Все может закончиться за несколько дней, вот увидишь. Тем более, если ты будешь на нашей стороне.
— Тир, я ничего не обещаю.
— Тебе надо подумать, это ясно. Я тебя не тороплю, но и не откладывай с решением. Советую уже сейчас пробежаться по информатору — увидишь много интересного.
— Хорошо, так и сделаю. Я тоже дам тебе один совет.
— Какой?
— Будь осторожен.
Я отключил связь и немного задумался. Может ли Кам-Хейнаки иметь отношение к убийству Дел-Могана? Конечно, я не стану утверждать, что он на такое не способен — способен, и еще как, хотя скорее предпочел бы более гуманный метод чистки памяти (о гуманности тут еще можно спорить, но это совсем другой вопрос). Но насколько я его знаю — очень странно, если действительно он это организовал, что никто не знал об убийстве до того, как оно произошло. Хотя в одном Хей-Тиррип прав виноват Хейн или нет, сейчас это почти ничего не меняет.
Наверное, на Укентре правитель при подобном обвинении сам оставил бы свой пост. Но я знаю, что Кам-Хейнаки никогда не поступит подобным образом. Другой вопрос — какой конкретно выход он будет искать из этой ситуации? Тиррип считает его положение безнадежным, но я так не думаю. Когда Кам-Пилор отчаянно пытался вести Хайлам демократическим путем в стиле Укентры, а Кам-Хейнаки, тогда безвестный глава пусть даже преуспевающей фирмы, выступил его противником, разве кто-то всерьез относился к его намерениям? Если выбирать между свободной демократией Укентры и военно-фашистской структурой Маймры, разве не ясно, что предпочтет народ? И все-таки Кам-Хейнаки победил не потому, что в его армии было лучшее оружие, а потому, что народ после долгих лет кошмарной анархии захотел именно порядка. И, как ни странно, два года назад, когда Хайлам вернулся в Галактический Союз, это произошло при поддержке Укентры, как хотел бы Кам-Пилор, а вовсе не Маймры, чего когда-то ожидали от Кам-Хейнаки его противники и даже многие сторонники. Способность вовремя определить нужное направление не раз помогала ему. Где теперь Кам-Пилор? Говорят, наслаждается жизнью на одной из колоний, забыв и думать о политике, да и о нем самом никто теперь не вспоминает. А Кам-Хейнаки по-прежнему здесь и все так же силен. Пускай у первого и были благородные стремления, зато второй всегда умел реально оценивать ситуацию. Но удастся ли ему сделать то же самое на этот раз и победить, когда обстоятельства явно не на его стороне?
Я послушал совет и прошел по каналам информатора. В основном разговоров только и было, что о сегодняшнем убийстве:
«Всем известно, что покойный Дел-Моган весьма круто высказывался о методах правления Кам-Хейнаки, и последний был отнюдь не в восторге от его замечаний.»
«Дел-Моган был полон решимости изменить наконец порядки на нашей планете, но теперь он уже никогда не сможет это сделать.»
«Пока ничего нельзя сказать об убийце, но ясно одно: Кам-Хейнаки обязан высказаться по поводу происшедшего, иначе как минимум можно считать, что он поощряет подобные деяния.»
Да, пока они еще очень осторожны в высказываниях, но все-таки видно, что кое-кто из членов Собрания уже хорошо постарался, и я не исключаю, что на этот раз у них действительно может получиться то, о чем кое-кому даже и подумать было бы страшно. В конце концов, все предчувствия рано или поздно сбываются.
Наверное, я могу сейчас приложить усилия, чтобы сбросить Кам-Хейнаки с вершины, и самому занять его место. Но с моей стороны это будет выглядеть как предательство. Да, сейчас я — советник нашего диктатора, один из считанных людей, к мнению которых он хоть иногда прислушивается, но это — только благодаря тому, что он сам некогда назначил меня на это место. Иначе я до сих пор бороздил бы просторы галактики в поисках приключений, в лучшем случае — командовал бы подразделением разведки. Если я сейчас подниму на него руку, как я буду потом смотреть в зеркало? А с другой стороны — что я сделаю, если Хей-Тиррипу удастся свалить монстра? Разве не попытаюсь занять место, на которое имею больше прав, чем этот Избранный?
Как бы там ни было, у меня сегодня еще много дел. Кам-Хейнаки уважает только тех людей, которые все делают вовремя. С другим, даже если он претендует на то, чтобы быть почти единственным его другом, он просто перестанет иметь дело.
Сегодня утром я прошелся по городу — специально, чтобы послушать разговоры живых людей, а не те, что доносит до нас информатор. Если знать, где ходить, и получше прислушиваться, то можно составить представление о том, что думает народ о происходящем. Естественно, меня интересовало мнение людей об убийстве Дел-Могана.
«Подумаешь, проблема — одним крикуном больше, одним меньше…»
«Мало ли чего — может, у местных с ним свои счеты были, а они тут шум поднимают…»
«Нет, правильно они говорят — с этим пора кончать! Кам-Хейнаки играл-играл, да заигрался! Порядок наводить — это одно, это хорошо, а вот людей убивать…»
«А какое нам вообще до этого дело? Ну, пристрелил он человека, может так надо было, может, этот Дел-Моган и в самом деле его достал! Кто его будет судить? Я? Нет, увольте!»
«Все ясно: говорил он, говорил — долой Кам-Хейнаки! — и договорился!»
«Я вам скажу: всему есть предел! Может, Дел-Моган и не прав, но зачем же таким способом?..»
В общем, если вспомнить Хей-Тиррипа, что весь народ сразу подымется против Кам-Хейнаки, я бы этого не сказал. В самом деле, чего людям на него жаловаться, ведь факт, что уровень жизни на Хайламе сейчас немаленький! То, что нет полной свободы — это еще вопрос, да и кто по-настоящему понимает, что такое свобода? Большинство людей таковы: куда ветер дунет, туда они и повернутся, из этого и нужно исходить. Вопрос сейчас в том, сможет ли Собрание поднять достаточно сильный ветер.
Хей-Тиррип пригласил меня на совещание, где должны были сойтись особо заинтересованные представители Собрания. Он настаивал на том, чтобы я пришел, хотя бы в качестве наблюдателя, и я в конце концов согласился. Совещание состоялось в одном из залов Дворца Собраний, и те, кто пришли, действительно имели большее или меньшее политическое влияние. Они сели в круг, я — немного в стороне, решив пока не вмешиваться.
Довольно долго они по очереди вспоминали прошлые «грехи» Кам-Хейнаки. Раньше мне не казалось, что их настолько много, как это начало всплывать сейчас.
Трем-Чагун вспомнил о том, как Хейн в свое время прошелся по крупным предприятиям, без лишних слов разогнал половину владельцев и поставил на их места своих людей, среди которых немало происходило из так называемых «мафиозных структур». Как можно было такое допускать, мало того, что это нарушение всяких прав и полный произвол, так ко всему — кого он нашел на замену! (Потом оказалось, что те предприятия стали работать намного лучше, и еще Кам-Хейнаки говорил, что эти самые его люди так или иначе будут вести свою деятельность, так пускай делают это открыто на виду у всех, но ведь факт от этого не меняется!).
Киг-Айтрени припомнил, как нехорошо Кам-Хейнаки обошелся с экспертом по межпланетным связям. Тот оказал немалую помощь при вступлении Хайлама в Галактический Союз, а диктатор после всего вышвырнул его без единого знака благодарности. Как он потом говорил, ему нужен был эксперт для установления связей с Укентрой, а тот, кроме этого, начал еще подмазываться к Огро и даже к Маймре, и Хейн этого не стерпел — Хайлам по его планам должен был занять совершенно определенную позицию, а не стремиться угодить сразу всем. Может, это и так, но разве это его оправдывает?
Хей-Тиррип заговорил о том, как однажды Кам-Хейнаки, глянув на сумму, которая должна была пойти на финансирование государственных учреждений, просто взял и зачеркнул в ней один нуль. Потом он распределил то, что вылилось из этого «нуля» между средствами на развитие транспортной системы и поддержку научных организаций, в особенности тех, что занимаются эргонными исследованиями. Разве имеет право один человек одним росчерком решать то, что разрабатывалось целой группой экспертов?
Кто-то подхватил тему и припомнил: если уж говорить о том, что может заинтересовать народ, вспомните, что Кам-Хейнаки отказывался выделять средства на поддержку бедных. Мы, мол, еще не настолько сильны, чтобы тянуть за собой всех слабых, пусть каждый выбирается в меру своих способностей. Да, Хейн говорил: бесполезно пытаться создать общество, в котором каждый будет жить хорошо, но можно и нужно создать общество, в котором каждый будет иметь потенциальную возможность жить хорошо, эта его фраза стала крылатой. Кто хочет работать — тот идет работать, дело всегда найдется, колоний у Хайлама теперь немало. Кто не хочет — это его проблемы, зачем ему еще в этом помогать? Так ли он был в этом не прав?
