Читаем Последнее шоу онлайн бесплатно

Michael Connelly

THE LATE SHOW

Copyright © 2017 by Hieronymus, Inc.

This edition published by arrangement with Little, Brown and Company, New York, New York, USA

All rights reserved

Издательство АЗБУКА®

Майкл Конелли – американский писатель, автор детективных романов, в прошлом криминальный репортер, так что полицейскую работу знает не понаслышке. Его публикации имели широкий резонанс, одна из статей получила Пулицеровскую премию, и благодаря этому успеху талантливый журналист был приглашен в такую крупную газету, как «Лос-Анджелес таймс».

В 1992 году увидел свет первый роман Конелли «Черное эхо», за который автор был награжден премией Эдгара По в номинации «Лучший дебют». После выхода четвертого романа Майкл Конелли смог целиком посвятить себя писательской работе. Он написл более 30 книг, многие из которых признаны бестселлерами № 1 по версии «New York Times».

Конелли является обладателем уникальной коллекции литературных наград из разных стран, в 2003 и 2004 годах возглавлял Ассоциацию детективных писателей Америки (MWA), в 2018 году был удостоен престижнейшей премии «Алмазный кинжал» Ассоциации писателей-криминалистов (CWA).

Вскоре после полуночи Бэллард с Дженкинсом подкатили к дому на Эль-Сентро: первый вызов за смену. У бордюра уже стояла патрульная машина, а на крыльце бунгало – седая женщина в банном халате и двое людей в синем. Бэллард знала обоих: Джона Стэнли, старшего офицера смены – так сказать, главного по уличным делам, – и его напарника Джейкоба Росса.

– Твой клиент, – сказал Дженкинс.

За два года совместной работы выяснилось, что потерпевшие женского пола охотнее разговаривают с Бэллард. Не то чтобы Дженкинс пугал их, просто Бэллард лучше находила с ними общий язык. И наоборот: если потерпевшим был мужчина, с ним работал Дженкинс.

– Так точно, – ответила Бэллард.

Оба вышли из машины и направились к освещенному крыльцу. В руке у Бэллард была рация. Когда они поднялись на три ступеньки, Стэнли познакомил их с женщиной: Лесли Энн Лантана, семьдесят семь лет. Бэллард сразу поняла, что здесь по большому счету делать нечего. Как правило, расследование кражи со взломом заканчивается рапортом. Максимум вызовом дактилоскописта – это если повезет и детективы заметят, что преступник касался какой-нибудь поверхности, с которой можно снять отпечатки.

– Сегодня вечером миссис Лантана получила электронное извещение о мошенничестве. Кто-то хотел расплатиться ее карточкой на «Амазоне», – сказал Стэнли.

– Но вы ничего не покупали, – уточнила Бэллард, хоть это и так было ясно.

– Нет. Эту карточку я держу для непредвиденных случаев. В сети ею не пользуюсь, – ответила Лантана. – Потому-то система и заподозрила неладное. Для «Амазона» у меня другая кредитка.

– Понятно, – кивнула Бэллард. – В банк-эмитент уже звонили?

– Сперва решила проверить, не потерялась ли карточка. Оказалось, из сумки пропал кошелек. Его украли.

– Можете предположить, где и когда?

– Вчера я ездила в «Ральфс» за продуктами. Кредитка точно была в кошельке. Потом я вернулась домой и никуда не выходила.

– В магазине расплачивались карточкой?

– Нет, там я всегда плачу наличными. Погодите… Я доставала из кошелька бонусную карту «Ральфс».

– Скажите, вы не могли забыть кошелек в магазине? Может, на кассе, когда доставали бонусную карту?

– Нет, вряд ли. Я человек очень аккуратный, особенно с сумочкой и кошельком. И на слабоумие пока не жалуюсь.

– Я ни на что не намекаю, мэм. Просто задаю вопросы.

Бэллард решила повернуть разговор в другое русло, хоть и допускала, что кошелек остался в магазине, а там его мог стащить кто угодно.

– Кто с вами живет, мэм? – спросила она.

– Никто, – ответила Лантана. – Я живу одна. Если не считать моего пса. Его зовут Космо.

– Итак, вчера вы вернулись из магазина. С тех пор кто-нибудь стучался к вам? Заходил в дом?

– Нет, никто.

– Ни друзья, ни родственники?

– Нет. Даже если бы и заходили, они не стали бы брать кошелек.

– Разумеется, и я снова ни на что не намекаю. Просто хочу разобраться, кто мог здесь побывать. Значит, вернувшись из «Ральфс», вы все время были дома?

– Совершенно верно.

– А как же Космо? Вы его выгуливаете?

– Конечно, дважды в день. Но всегда запираю дверь, и мы далеко не уходим. Он старый пес, да и я не молодею.

Бэллард понимающе улыбнулась.

– Каждый день гуляете в одно и то же время?

– Да, по расписанию. Так лучше для собаки.

– И как долго?

– Полчаса утром, вечером чуть подольше, в зависимости от самочувствия.

Бэллард кивнула. Любой гастролер к югу от Санта-Моники, заметив на улице эту старушку с собакой, мог проследить, где она живет. Засек время прогулки, посмотрел, есть ли в доме другие жильцы, и вернулся на следующий день. Люди, как правило, не понимают, что распорядок дня – просто подарок для всевозможных мошенников. Чтобы войти и выйти, опытному вору надо минут десять, не больше.

– Что-то еще исчезло? Вы не смотрели, мэм? – спросила Бэллард.

– Пока нет, – ответила Лантана. – Как только увидела, что пропал кошелек, тут же вызвала полицию.

– Ну, в таком случае давайте посмотрим вместе. Вдруг что-нибудь заметите, – сказала Бэллард.

Пока они ходили по комнатам, Дженкинс проверил, все ли в порядке с замком на задней двери. В спальне обнаружилась подстилка, на которой лежал пес с седой от возраста мордой: помесь боксера с кем-то еще. Пес блестящими глазами проследил за Бэллард, но вставать не стал – слишком стар. Издал лишь утробный рык.

– Все хорошо, Космо, – успокоила его Лантана.

– Это у вас метис боксера и… – начала Бэллард.

– Риджбека, – сказала Лантана. – Ну, мы так думаем.

Бэллард не поняла, кто такие эти «мы»: Лантана и Космо или кто-то еще. Может, Лантана и ветеринар.

Заглянув в шкатулку с украшениями, старушка закончила осмотр и сообщила: похоже, все на месте, кроме кошелька. Бэллард снова подумала про «Ральфс». Или же вор поспешил уйти, хотя на самом деле времени у него было предостаточно.

Явился Дженкинс. Замки на обеих дверях были в порядке: следов отмычки или фомки не обнаружено.

– Когда гуляли с собакой, видели на улице что-нибудь странное? – спросила Бэллард у старухи. – Что-нибудь привлекло ваше внимание?

– Нет, ничего необычного, – ответила та.

– Поблизости нет стройки? Строители здесь не шастают?

– Нет, ничего такого.

Бэллард попросила Лантану показать сообщение из банка-эмитента. Они отправились на кухню. Там обнаружился закуток с ноутбуком, принтером и стойкой для бумаг. Стойка была забита конвертами. Похоже, здесь Лантана занималась оплатой счетов и онлайн-шопингом. Усевшись, она открыла нужное письмо. Бэллард наклонилась к ее плечу, прочла текст и попросила еще раз позвонить в службу поддержки.

На стене висел телефон с длинным проводом. Набрав номер, Лантана вернулась в закуток и передала трубку Бэллард. Та вышла в прихожую вместе с Дженкинсом, вытянув провод на всю длину. Специалист по мошенничеству говорил с индийским акцентом. Бэллард назвала свое имя и должность: детектив Управления полиции Лос-Анджелеса. Спросила, какой адрес доставки был указан при покупке, прежде чем ее отклонили по подозрению в мошенничестве. Специалист сказал, что может раскрыть эту информацию только по решению суда.

– То есть? – удивилась Бэллард. – Вы же специалист по мошенничеству. Налицо факт обмана, и, если вы дадите мне адрес, это поможет следствию.

– Простите, не могу, – ответил индус. – Должен получить от юридического отдела разрешение, а пока его у меня нет.

– Соедините меня с юридическим отделом.

– Там никого. Сейчас обеденный перерыв.

– В таком случае переключите на вашего супервайзера.

Взглянув на Дженкинса, Бэллард сокрушенно помотала головой.

– Слушай, утром это дело пойдет на стол краж, – напомнил Дженкинс. – Пусть там и разбираются.

– Разбираются? Ага, как же! – хмыкнула Бэллард. – Там таких дел целая гора. Никто не станет им заниматься. Это нечестно по отношению к старушке.

И она кивнула в сторону кухни, где сидела жертва преступления. У той был несчастный и одинокий вид.

– Ну да, нечестно. А кто обещал, что будет иначе? – спросил Дженкинс. – Жизнь, она такая.

Через пять минут в трубке раздался голос супервайзера. Бэллард сказала, что дело срочное: у миссис Лантаны украли кредитку. Чтобы поймать вора, нужно действовать быстро. Супервайзер объяснил, что транзакцию отклонили, так что система сработала правильно.

– Вы говорите, что дело срочное, но я ничего срочного тут не вижу, – добавил он.

– Система сработает правильно только в том случае, если мы поймаем преступника, – с расстановкой произнесла Бэллард. – Неужели непонятно? Предотвратить попытку мошенничества – это еще не все. Да, вы защитили банк, но не миссис Лантану. А у нее дома, между прочим, побывал вор.

– Простите, – сказал супервайзер, – до решения суда ничем не могу помочь. Таковы правила.

– Как я могу к вам обращаться?

– Меня зовут Ирфан.

– Где вы, Ирфан?

– Не понял?

– В Мумбаи? В Дели? Где?

– Да, я в Мумбаи.

– Вот почему вам наплевать. Потому что этот ворюга не поедет в Мумбаи, не проникнет к вам в дом и не сопрет ваш бумажник. Большое вам спасибо!

Не дожидаясь очередной отговорки, Бэллард вернулась на кухню и повесила трубку.

– Ну ладно, – повернувшись к напарнику, произнесла она. – Едем в контору, пишем рапорт, сдаем в отдел краж. Погнали.

Но до участка Бэллард с Дженкинсом так и не доехали, и рапорт по делу Лантаны пришлось отложить. Начальник смены велел им отправляться в Голливудский пресвитерианский медицинский центр, взглянуть на потерпевшую с тяжелыми увечьями. Бросив машину с включенной мигалкой на парковке для «скорой», Бэллард с Дженкинсом прошли сквозь автоматические двери и оказались в отделении экстренной медицинской помощи. Бэллард взглянула на часы: в отчете нужно будет указать время прибытия. Циферблат над регистратурой показывал сорок одну минуту первого.

Под ним стоял патрульный – бледный, словно вампир. Бэллард кивнула ему, и он подошел, чтобы ввести детективов в курс дела. На рукаве ни одной нашивки – может, даже новобранец. В любом случае поступил на службу совсем недавно, и Бэллард не знала, как его зовут.

– Нашли ее на Санта-Монике, на парковке. Неподалеку от Хайленд, – сообщил патрульный. – Похоже, выбросили из машины. Наверное, преступник решил, что она мертва. Но ошибся: на пару минут она вроде как очнулась, но не полностью. Обработали ее на славу. По словам парамедика, не исключен перелом черепа. Она в палате. Мой наставник там же.

Стало быть, не только «тяжкие телесные». Может, еще и похищение. Всё интереснее и интереснее. Взглянув на бейдж патрульного, Бэллард узнала, что его зовут Тейлор.

– Тейлор, я Бэллард, – представилась она, – а это детектив Дженкинс. Дитя ночи, как и мы с вами. Давно в «великолепной шестерке»?

– Вообще-то, первая смена, – признался Тейлор.

– Прямо из академии? Ну, добро пожаловать. В «шестерке» весело. Веселее, чем где-либо еще. Кто ваш наставник?

– Офицер Смит, мэм.

– Давайте без «мэм», я вам не мамаша.

– Простите, мэм. Ой…

– Смитти, значит? Что ж, вы в хороших руках. Смитти славный. У потерпевшей были документы?

– Нет. Ни сумочки, ничего. Пока ждали парамедиков, пробовали с ней поговорить. Она то приходила в себя, то снова отключалась. Вроде как сказала, что ее зовут Рамона.

– Что-нибудь еще говорила?

– Угу. «Дом вверх дном».

– «Дом вверх дном»?

– Да, именно так. Патрульный Смит спросил, знает ли она нападавшего. Ответила отрицательно. Спросил, где на нее напали, и она сказала: «Дом вверх дном». Говорю же, была не в себе.

Кивнув, Бэллард задумалась: что бы это значило?

– Ну ладно, – сказала она. – Сходим к ней, посмотрим сами.

Кивнув Дженкинсу, Бэллард направилась к двери, ведущей в палаты. На Бэллард был костюм «Ван Хьюзен», темно-серый в тонкую белую полоску. Она всегда считала, что деловая одежда хорошо подходит к светло-коричневой коже и выгоревшим на солнце волосам. К тому же, если ты невысокого роста, строгий костюм компенсирует нехватку авторитета. Бэллард сдвинула полу пиджака, так чтобы дежурный увидел жетон на ремне. Автоматические двери распахнулись.

В приемном покое для пациентов имелось шесть отдельных боксов, отгороженных занавесками. В центре помещения располагался диспетчерский стол. Вокруг него сновали доктора, медсестры и техники – на первый взгляд хаотично, но этот танец был срежиссирован рукой невидимого хореографа. Каждый был занят своим делом.

У бокса номер четыре стоял еще один патрульный. Бэллард с Дженкинсом направились прямиком к нему. На рукаве у патрульного было три шеврона – по одному за каждые пять лет службы. Бэллард была хорошо с ним знакома.

– Смитти, док уже там? – спросила она.

Патрульный Мелвин Смит отвлекся от написания эсэмэски.

– Бэллард, Дженкинс, как житуха? – И продолжил: – Не, она там одна. Скоро заберут в операционную. Трещина в голове, отек мозга. Говорят, надо вскрыть ей черепушку, чтобы сбросить давление.

– Представляю, как ты расстроен, – заметил Дженкинс.

– Стало быть, она неразговорчивая? – спросила Бэллард.

– Уже да, – кивнул Смит. – Ее накачали снотворным. Собираются ввести в кому, пока отек не спадет. Слушай, Бэллард, как там Лола? Давно ее не видел.

– Лола в полном порядке, – сказала Бэллард. – Вы сами ее нашли или вас кто-то надоумил?

– Была наводка, – ответил Смит. – Кто-то позвонил, но, когда мы приехали, на парковке уже никого не было – только потерпевшая. Поначалу решили, что ей каюк.

– Вызвали кого-нибудь, чтобы оцепить место преступления? – спросила Бэллард.