Читаем Последнее испытание (СИ) онлайн бесплатно

Cовпадения и, тем более, расхождения с реальными прототипами

в описаниях исторических событий, действующих лиц, местностей,

а также способов ведения войны на суше и на море прошу

считать случайными проявлениями авторского вымысла.

Земля – 2. 25.02.1672. Стокгольм. Олег

Я снова вижу этот город. Его заливает ярчайшая вспышка, небоскребы сносит, словно ветер осеннюю листву. Поверхность земли с остатками домов вздрагивает, как поддернутое одеяло с разбросанными детскими кубиками. Миллионы тонн воды перед плотиной подымает в воздух, закипающая масса перелетает через берега и остатки дамбы, падает с высоты по обе стороны реки. Закручиваются пылевые облака, поднимаются к небу, там растет исполинский гриб.

Следующие кадры показывают последствия. На месте города – затопленная воронка и оплавленные остовы зданий. От плотины лишь воспоминания, по нижней части реки катится цунами, смывая городки и поселки. На чудом уцелевшем участке стены проступают контуры заживо сожженных. Заплаканные люди, пытающиеся по фрагментам опознать погибших родственников. Инвалиды, калеки, подростки с чудовищно распухшими язвами. Осиротевшие дети, родители, потерявшие детей. И всюду трупы, трупы, трупы.

После апокалипсических сцен с горами мертвых тел начинаются частные, но не менее страшные эпизоды. Я замечаю немолодого китайца, который вверх по склону несет на руках маленькую девочку, красивую как кукла. Она играла у ручья в ложбине, ее не задела ударная волна и летящие бетонные глыбы. Крохотный кусок арматуры пробил сердце, почти не оставив следов на розовом платье. На мертвых глазах ребенка лишь бесконечное удивление. На окаменевшем лице отца – неизмеримое горе, кое не выразить ни жестом, ни криком.

Второй китаец безвольно сидит на остатках фундамента. Все дома на его улице смахнуло в ущелье, перемешав элементы конструкций и тела людей в кровавый винегрет. Он сжимает фото семьи и жгуче завидует первому, который может хотя бы обнять свою мертвую дочь.

Две девочки года по четыре играют с маленьким братиком, усадили на стул и пытаются кормить, не замечая, как у того в животе копошатся белые черви. Их родители сгорели заживо и не могут объяснить, что брату уже не нужна еда. Зато вовремя сориентировались вороны. Они сидят вокруг и ждут, когда девочки отвлекутся от игры, чтобы расклевать погибшего мальчика.

Я начинаю чувствовать запахи и слышать звуки. Смрад пожарищ накладывается на незабываемое амбре горелых и разлагающихся человеческих тел. Тихо, шуршит ветер, и лишь издалека доносится плач, переходящий в звериный вой.

Сцены ни с чем не сравнимой беды проходят одна за другой. Наконец, я стою у рухнувшего свадебного павильона. Из-под балки видно застывшее бордовое месиво, ветер треплет прозрачную ткань фаты, забрызганную бурыми пятнами. Девочка, быть может, подружка невесты, сжимает чистого синего мишку с белым бантом на шее. Наглая ворона села ей на голову, целясь выклевать глаз. Отгоняю птицу, нагибаюсь к этому мишке, потом убираю руку. Нелепая игрушка – все, что осталось у мертвого китайского ребенка.

Снова налетает ветер, заляпанный край убранства невесты падает мне на лицо.

От прикосновения я просыпаюсь, сбрасываю с головы мятую простыню.

Китайский ужас приходит ко мне третью ночь подряд. Подсознательно жду белого банта на синем плюше, после которого прихожу в себя.

Профессиональный киллер, убивший многих, изнутри обрастает коростой, не страдает рефлексиями и не мучается угрызениями совести. Но Китай входит в меня по ночам, пробираясь к душе, не прикрытой броней дневного цинизма, и рвет когтями ее на части. Имеет право, потому что всех этих людей убил я.

Стакан с виски стучит о зубы. Набросив одеяло, подхожу к окну и запускаю в комнату мерзкую шведскую зиму. Вынырнув из липкого водоворота сна, окончательно стыкуюсь с реальностью.

Меня зовут Олег Сартаков, старая армейская кличка – Спартак. Не считая полузабытых воспоминаний детства и юности, всю жизнь ощущаю себя на войне. Наш противник — совершенно непонятные существа из других измерений, которых для простоты зовут галактами. Никто из землян и наших союзников не видел врага в натуральном виде. Нас убивают дистанционно управляемые квазитела, принимающие любое обличие. Больше всего они любят появляться в виде бесформенных черных клякс, при нужде мгновенно отращивающих конечности.

С ними невозможно договориться ни о чем. Галакты уничтожают от 70 до 100% численности всех встреченных разумных существ, уцелевших обращают в рабство.

Я попал в плен. Не по малодушию, а парализованный разрядом. Стал рабом-гладиатором, оправдывая казарменное прозвище. Галакт, представившийся ником «Лев», предложил мне серию поединков на выживание с призом в виде возвращения к землянам.

Дома ко мне отнеслись с подозрением. Но однажды, во время очередной проверки и по грамотно спланированной случайности я оказался единственным бойцом с реальным фронтовым опытом неподалеку от очень секретного Тибетского комплекса. Там работал портал в параллельное пространство, содержавшее такую же Землю, как наша.

На Земле-2 шел 1667 год от Рождества Христова. Точнее, не шел, а несся: время в той вселенной опережало наше в 201 раз.

Это был подарок судьбы. Люди не уступают галактам в интеллекте, силе и мужестве. Наши звездные флоты слабее вражеских, но не фатально. Человечеству не доставало времени, и оно его получило.

К сожалению, коридор в новый мир оказался чрезвычайно узок и действовал лишь в одном направлении, иначе бы мы здесь штамповали звездные армады в 201 раз быстрее и изгнали врага из ближнего космоса. Поэтому маленькой группе людей с мизерными средствами пришлось решать циклопическую задачу: захватить власть на планете и ускорить ее развитие, чтобы здесь изобрести чудо-оружие (вундерваффе), которое в пространстве Родины сметет пришельцев.

Гуманитарные гении в компании со мной додумались победить проблему одним махом, изобразив явление миру нового пророка, оперирующего голографическими чудесами. Смеха ради, «святого» обозвали Биллом Клинтоном, по имени американского президента и чудотворца из 1990-х годов.

Мы опоздали на семнадцать веков. Тогда жили люди, готовые идти за пророками на Голгофу. Либо поспешили на три столетия, опередив эпоху, в которой граждане бездумно шли за клинтонами к избирательным урнам. Прагматичные обитатели Европы XVII века не распростерли нам объятия.

Началась война, в которой победу одержало не мужество, а холодный расчет и несколько образцов современного оборудования. К ногам членов Миссии по созданию вундерваффе пала Франция, и становление мировой гегемонии казалось лишь вопросом времени.

Но успехи на Земле-2 не укрылись от вражеской разведки. Инопланетное существо подменило моего соратника Якимуру и в подходящий момент расстреляло ключевых специалистов Миссии, спалив мне половину туловища. В результате я оказался выброшен из этого времени и пространства. На Земле-1 враги организовали диверсию, отрезав Тибет от связи с миссионерами.

Меня спас Лев. Он приоткрыл мне кусочек интриги, которую вел, по его словам, ради поддержания баланса сил внутри его расы. В уплату за спасение он возложил на меня странное поручение. Галакт вмонтировал мне в левую кисть автономный портал межпространственных перемещений, загадав объявиться в Тибете через год с небольшим и восстановить контакт с Землей-2.

Признаюсь, ошарашенный своей гибелью и невероятным воскрешением, я начал действовать под влиянием гормонов и чувств, а не разума. Дело в том, что за сутки до ранения на Земле-2 в моей жизни появилась девушка, о которой не знал практически ничего. Взгляд, улыбка, несколько незначащих слов — и все, мир перевернулся. Кто испытал на себе, меня поймет. Кому не дано — значит, не дано. И я не стал ждать год, зная, что в том измерении пройдет два века. Решил избежать общения с безопасниками Тибета, среди которых могли быть галактские прихвостни. Короче, попытался обскакать всех.

Для этого направился в свободную от земной юрисдикции зону и нашел русскую команду, наладившую бизнес не по закону, а по понятиям. Братки помогли мне. Они умудрились перекачать алгоритмы управления из инопланетного гаджета в мой земной имплантированный коммуникатор.

Я отрубил левую кисть. Портал забросил меня в Тибет и, разорвав контакт со мной, остался в руках соотечественников. Там мой комм, оперируя программами из галактского гаджета, перехватил управление структурами комплекса. Пока персонал чесал репу, мне удалось угнать боевой десантный бронескафандр, прыгнуть в портал и свалиться в Париж XVII века.

Вызванные моим пиратским вмешательством возмущения имели два важных последствия. На Земле исчезли вражеские квазитела и снова заработал односторонний канал «вниз».

За неполные двое суток «верхнего» мира в пространстве Миссии прошел год и очень многое изменилось. Девушка вышла замуж, увы, не за меня. Миссионеры захватили контроль над большей частью Западной Европы и закончили клоунаду со «святым» Клинтоном. Изображавший его Джонс стал простым смертным апостолом пророка и министром иностранных дел Французской республики. Фактическое руководство Миссией подгреб наш главный казначей Голдберг, лишний раз подтвердив: где деньги – там и власть. Считаясь умершим, я стал частью мифологии церкви Единого Бога, потому меня «воскресили», слегка подретушировав лицо и фамилию.

На Земле-2 меня догнало недовольство тибетского начальства. Они возмущались, почему не доложил по всей форме и своевольничал. Ну не хотел я рапортовать галактской агентуре.

От греха подальше Голдберг с Джонсом отправили меня на другой конец Евразии. Там нарисовалась огромная колония переселенцев с Земли-3, о которой еще Лев предупреждал. Посланцы китайской коммунистической диктатуры строили инфраструктуру для переноса сюда миллиардов соплеменников и решения перезревших демографических проблем. На агрессивных инопланетян и создание вундерваффе они решили забить.

Пока в Тибете и Париже изображали мозговой штурм, уклоняясь от ответственных решений, я выяснил, если срочно не разрушить устройства перемещения, Миссию сметет волна узкоглазых переселенцев. И, пользуясь уникальной возможностью, взорвал город Сансья в пространстве Земли-3 с генераторами перехода.

Принудив отрезанных от метрополии китайских иммигрантов к сотрудничеству, мы подарили Тибету еще одно оружие против галактов. Достаточно выпустить из маломощных китайских устройств порцию дроби в атакующие Землю-1 корабли, как в зоне материализации дробинок произойдут нешуточные взрывы.

Успокоенные наличием двух вундерваффе в миниатюре — межпространственного дробовика и уничтожителя квазител галактов – наши «верхние» боссы потеряли интерес к Миссии. Они поняли, что благодаря нашему пинку здесь прогресс идет настолько быстро, что аборигены успеют далеко обойти врага и обезопасить человечество от пришельцев задолго до их появления у Земли-1. Все внимание сконцентрировалось на индустриальном обществе Земли-3.

Голдберг и Джонс хитрили, юлили и маневрировали, пытаясь приспособиться к новым реалиям. Они не понимали, что мы — отработанная разведгруппа, которую не отозвать с территории заброски, поэтому можно списать в расход. Вместо последовательного движения к целям Миссии, парни тщетно старались выработать политику «и нашим, и вашим». Они не хотели признать очевидную истину — нас предали, поэтому на большого папочку «сверху» рассчитывать нечего.

Серый скандинавский рассвет пробился через ночную непогоду. Через коммуникатор меня вызвал Голдберг.

«Не спишь? Срочно все бросай и двигай в Париж».

«Что случилось?»

«Продолжается история со взрывом в Сансья. Подробности сообщу на месте. Торопись. Используй гравиплатформу».

Сон про мертвых китайцев оказался в руку.

Тортуга. 25.04.2321. Сентрал-Сити

Бронированный флаер Владимира Васильева, исполнительного директора и миноритарного совладельца концерна BRATVA Ltd, прижали три мощные машины. Несмотря на вооружение флаера и джипа сопровождения, бизнесмен решил не ввязываться в неравный бой и попытаться выиграть время, пока силы безопасности родной конторы не придут на помощь. Таковы будни на полукриминальной планете: вполне легальный и респектабельный бизнес перемешан с разборками, стрелками, терками, наездами и крышеванием.

Флаер и джип замерли на посадочной площадке высокого здания. Один из преследователей сел там же, двое замерли, взяв место действия под прицелы.

Из открывшегося люка выпрыгнул человек в бронированном скафандре, подошел к флаеру и заговорил через внешнюю акустику снаряжения:

– Господин Васильев! Я — Евгений Стоянов из представительства Земли. Нужно срочно поговорить. Настоятельно прошу не использовать устройства связи.

Директор несколько успокоился. Здесь – не земная юрисдикция, а официальный представитель не будет лезть в беспредел. Однако все коммуникационные устройства флаера отключились. Для СБ компании BRATVA это равносильно тому, что флаер и джип сопровождения уничтожены, раз умерли коммы, компьютеры, навигаторы и даже маячки. Если срочно не договориться с назойливым собеседником, начнется небольшая, но горячая война.

— Что нужно?

-- Четыре дня назад у вас осталась левая кисть руки гражданина Земли с имплантированным галактским устройством. Мне приказано переправить ее на Землю.

– Ничем не могу помочь. Мы получили этот артефакт как оплату за оказанную услугу. По всем законам и понятиям он принадлежит нашей фирме. Если хотите договориться о покупке, прошу завтра в мой кабинет.

– Экстерриториальность Тортуги не распространяется на вопросы, связанные с обороной от галактов. Через три с половиной часа в атмосферу планеты войдет крейсер Объединенного флота, специально снятый с патрулирования ради доставки устройства. Поэтому, если мы не договоримся по-хорошему и прямо сейчас, корабль начнет разбирать на кирпичи сначала ваш офис, потом склады и заводы. Кто-то один может удрать с порталом, но у капитана крейсера задача удостовериться, что артефакт не остался на Тортуге. Обыск он не может устроить, а местный апокалипсис – запросто.

– Мне нужно посовещаться с компаньонами.

– Нет. Сейчас же в мою машину. Иначе с вашими компаньонами буду разговаривать я. А вы, скорее всего, больше не сможете поговорить ни с кем.

Работа с разборками, стрелками, терками, наездами и крышеванием подразумевает наличие твердости и умения не прогибаться под грубым психологическим давлением. И еще интуиции, подсказывающей, что в некоторых ситуациях твердость следует засунуть в гудок. Васильев выдал фразу, не имеющую эквивалентов в нерусских языках, и медленно вылез из флаера.