Читаем «После рождества» онлайн бесплатно

Радостная Светлана вбежала в комнату Макса:

— Макс, тебе письмо! — смеясь, сказала она. — Пляши.

— Что же это за письмо такое? — удивился Макс.

— Очень важное, от Мадлен!

— Да!?

Макс аж подскочил.

— Ага, вот оно. Пляши!

Студент от радости станцевал со Светланой менуэт. Придя в себя от радости, он, наконец, вскрыл розовый конвертик. Но он тут же резко помрачнел, прочитав несколько первых строк.

— Что случилось, Макс? — испугалась Светлана.

— Мадлен выходит замуж, — со вздохом ответил он. — За этого… — Макс взглянул на девочку и осекся. — Я думал, что она просто завязала с ним роман… но замуж! За него!

Светлана сочувственно посмотрела на своего взрослого друга.

— Макс, — улыбнулась она. — Не расстраивайся, вот подрасту и стану твоей женой.

Робеспьер рассмеялся.

— Хотя, — размышляла она, — не получится!

— Почему? Ты тоже бросаешь меня?

— Нет, что ты! Просто вы должны быть вместе с Мадлен, а мне больше нравится быть другом, чем женою.

— Ты уверена, что мы с Мадлен будем вместе?

— Да!

— А будущий муж Мадлен, что с ним? — спросил Макс. — Как ты считаешь?

Светик пожала плечами.

— Он же не бессмертный.

Максимильен удивленно посмотрел на девочку.

— Какой умный ребенок! — сказал он. — Ты думаешь, что ему на голову может свалиться кирпич?

— Да, да, — закивала девочка, — два кирпича, сто кирпичей! Целая куча кирпичей, нет, сто куч! А что еще Мадлен пишет?

— О том, что она поедет к своей дальней родственнице тетушке Офелии, чтобы лично пригласить ее на свадьбу. Она живет недалеко от Ланса в замке Домон.

— Замок с привидениями! — воскликнула Светик.

— Возможно, что там есть несколько призраков. Мадлен хочет, чтобы я поехал с ней. Предлагает встретиться в Лансе в гостинице «Алмазный дождь» после Рождества 26 декабря.

— Ты поедешь?

— Конечно.

— Правильно, — одобрила Светик. — Только с призраками будь осторожен, с ними шутки плохи!

— Сколько стоит у вас день проживания? — спросил Макс у хозяина «Алмазного дождя».

Хозяин, человек солидный, окинул студента оценивающим взглядом и сухо произнес:

— Дорого.

Этот ответ возмутил Макса.

— Я спросил у вас цену! — повторил он.

— Только не надо пыжиться, — одернул его хозяин гостиницы. — Знаю я вас, выдаете себя за родственников герцогов и принцев, а потом удираете не заплатив.

— Я не собираюсь выдавать себя за принца, — спокойно возразил Макс. — Я просто хочу узнать цену.

— Ладно, пятьсот луидоров в день.

— Сколько!

Глаза студента округлились.

— Что, это для вас слишком мало? — издевательски спросил хозяин.

— Да, — таким же тоном ответил Макс. — Это разве деньги?

— А вы быстро соображаете, — смягчился хозяин. — Только зачем вам эта гостиница далась, она же не единственная в городе.

— Тут не останавливалась девушка, мадемуазель де Таверне?

— А-а, теперь все ясно! Нет, не останавливалась. А вы остановитесь в моей гостинице, а?

Хозяин рассмеялся.

— Нет, спасибо, как–нибудь в другой раз, — пробормотал студент.

Так как «Алмазный дождь» был Робеспьеру не по карману, он решил поселиться в соседней, не такой дорогой гостинице. Однако каждый день он ходил в «Алмазный дождь» узнать, не приехала ли Мадлен.

Прошло два дня. Утром 29 декабря, Макс вошел в уже порядком надоевший «Алмазный дождь», где и сам за это время успел всем намозолить глаза.

— Если она сегодня не приедет, я уезжаю! — сказал себе Робеспьер.

На лестнице он столкнулся с каким–то господином, который начал возмущался:

— Что они себе позволяют! Переселить меня в другой номер, безобразие! Эта девица, видите ли, двойную цену заплатила, деньги для них дороже моего титула барона! Хамство!

— Да, да, — закивал Макс, — хамство. А что за девица?

— Не знаю, и знать не желаю! — ответил почтенный господин, удаляясь.

В коридоре Робеспьер наткнулся на хозяина гостиницы — тот хохотал.

— Что с вами? — спросил Макс. — К вам приехал король? Вы прямо сияете от счастья!

— Нет, просто только что у нас остановилась одна девушка, — ответил тот, заливаясь, — ой, не могу!

Хозяин не устоял на ногах и уселся на пол, утирая слезы.

— Какая девушка? — спросил Макс с надеждой.

— Светленькая, довольно миловидная, так вот она меня спрашивает: «У вас есть насильник?»

— Чего–чего? — не понял студент. — Кого она спросила?

— Ха–ха, она имела ввиду носильщика, а я поначалу не понял.

— Это она! — радостно воскликнул Макс. — Это Мадлен!

— Вы уверены?

— Да! Только она могла такое сказать! В каком номере она остановилась?

— В седьмом, говорит, это ее любимое число. Она двойную плату отдала за него, правда нам пришлось барона переселить, но ничего потерпит! Он у нас уже месяц в кредит живет.

— Точно она! Спасибо!

Макс вприпрыжку побежал по коридору, чуть не сбив с ног какую–то старушку. Он быстро отыскал нужный номер, и постучал с замиранием сердца.

— Войдите! — услышал он знакомый нежный голосок.

Робеспьер послушался. Мадлен сидела на диване в изящном дорожном костюме, вокруг нее на полу возвышались горы чемоданов.

— Привет! — сказала она. — Как дела?

— Прекрасно, как я рад вас видеть!

Счастливый Макс поцеловал ей руку.

— Мадлен, где вы пропадали? Мы же договорились встретиться 26‑го числа!

— Подумаешь, немного опоздала, — отмахнулась красотка.

— Два дня — это немного?

— Да, девушка всегда должна опаздывать, и я опоздала не на два дня, а на один с половиной! Кстати, вы мое письмо получили?

— Если бы не получил, то не околачивался бы в этом городе как идиот! — пробормотал Макс, а вслух вежливо произнес. — Конечно, Мадлен.

— Теперь я для вас мадмуазель де Таверне, вот! А вы мне ничего сказать не хотите?

— Да, да, — опомнился Макс. — Простите, дорогая, я очень скучал без вас, я был счастлив, когда получил ваше письмо.

— Я не это имела в виду! — кокетливо произнесла Мадлен.

— Мадлен, я счастлив видеть вас!

— Гм, это приятно! Но я спросила про другое.

— Я вас люблю!

— Ой, какой вы непонятливый, это я давно знаю. Вы меня поздравить не хотите?

— С чем… о боже, совсем забыл. Поздравляю!

— Разве так поздравляют? Не делайте такую кислую мину, улыбнитесь!

Макс скорчил счастливую гримасу.

— Вот, уже лучше. Поцелуйте меня хотя бы.

— С радостью.

— Нет, не в губы, я же замуж выхожу! В щечку, и уберите руку с моей талии, похабник.

— Мадлен, по сравнению с вашим женишком я Блаженный Августин.

— Да? Кстати, что вы думаете о моем женихе?

— Он мерзкий скользкий тип, бабник, сиплый от бессонных ночей и потертый от частых оргий, болван, подлец, мечтающий жениться на богатенькой дурочке, чтобы жить за ее счет. Я бы добавил еще несколько словечек, но их не произносят при дамах.

Мадлен не понравился подобный отзыв.

— Как вы смеете!? — вскричала она, топнув ножкой. — Вы… вы…

— Мадлен, почему вы злитесь? Вы спросили мое мнение, я его высказал… причем не все.

— Клеветник!

— Дорогая, не будем ссориться, забудем этот разговор.

— Хорошо, — смягчилась Мадлен. — Только не говорите гадости про моего жениха.

— Ладно, когда едем к вашим родственникам?

— Сейчас.

— Кстати, почему с вами ваш жених не поехал? Привидений испугался? — иронично осведомился Робеспьер.

— Вы опять! — надулась красотка.

— Нет, нет, просто интересно.

— Он ничего не боится, вот! Просто у него дела.

— Ха, в соседнем борделе, — пробормотал Макс.

— Что вы говорите?

— Ничего, ничего.

В номер вошел носильщик, который с большим трудом затащил в номер огромный сундук.

— А, насильник! — радостно воскликнула Мадлен. — Как вы вовремя, я как раз сейчас уезжаю, изнасилуйте вниз к моему экипажу эти чемоданы.

— Но… но вы же только приехали… я их только занес…э-э, — бедняга не находил слов.

— Она передумала, — сказал Макс.

— Вот–вот! — подтвердила Мадлен. — Радуйтесь, я же вам за это плачу!

Макс и Мадлен вышли из номера. За ними брел, пыхтя, носильщик с сундуком на спине.

— Мадлен, неужели это все ваши вещи? — спросил Макс, когда все чемоданы, коробки и сундуки погрузили в две соседних кареты.

— Нет, — ответила она, подумав.

— Слава богу.

— Все, кроме того маленького чемоданчика. Это подарок тетушке.

Как только экипаж тронулся в путь, Мадлен достала книжку в яркой обложке.

— Макс, вы читали роман «Соблазнительная смерть под горькими звездами» Клеопатры де Вино? — спросила она студента, раскрывая книгу на странице, где лежала закладка в форме розочки.

По физиономии студента скользнула гримаса омерзения, которую он тут же скрыл.

— Нет! — коротко ответил он.

— Тогда слушайте. «Девушка смотрела в глаза маркиза и видела в них свою любовь, она понимала, что он уже довольно преклонных лет и довольно опытный мужчина, но не только годы разделяли их! Однако они почувствовали, что все преграды между ними растворяются в вечерней мгле. Он подошел к ней, обнял ее и…»

— Рассыпался в прах! — закончил Макс.

— Нет! Гм, почему вы так решили?

— Вы же сами прочитали, что этот маркиз — старикашка. Хорошая книжка про старых развратников.

— Какой вы вредный! Он не старый, ему только пятьдесят!

— А ей?

— Пятнадцать. И он уже не развратник, он перевоспитался!

— М-да, под старость о душе думать стал. Хорошая пара получится. Наверное, он преставится, а ей достанется все его наследство.

— Не знаю, я еще не дочитала. В прошлой книге, помнится, молодой человек женился на старушке, потом он умер, а ей досталось все его богатство…

— Простите, милая, а где вы эти книги берете?

— В книжной лавке. Слушайте дальше…

— Извините, дорогая, но мне придется пойти пешком!

— Какой вы противный!

Мадлен погрузилась в чтение, но через минуту зевнула и отложила книгу.

— Макс, давайте я вам по руке погадаю, — предложила она, — меня настоящая гадалка научила! Ну, дайте мне вашу руку! Я так хочу погадать!

— Хорошо, дорогая, погадайте.

— Ага… у вас будет одна любимая женщина и трое детей…

— Наоборот нельзя? — пошутил студент.

— Увы, нет, судьбу не изменить. Вы стремитесь к славе… Ой, ой! Ужас!

— Что с вами, Мадлен?

— Судя по линиям, которые так пересекаются, вас убьет маньяк!

— Что за ерунда!? — возмутился Робеспьер. — Какой еще маньяк!

— Этого не указано… Просто вот эти линии у вас пересеклись, значит вы умрете не своей смертью!

Студент убрал руку в карман.

— А вы не боитесь умереть? — поинтересовалась красотка.

— Не очень, — пожал Робеспьер плечами.

К замку приехали только к обеду. Красивый мужчина лет тридцати пяти встретил их у ворот.

— Дорогая, кузина! — воскликнул он, обнимая Мадлен. — Как я рад вас видеть! А это ваш жених?

— Нет, — Мадлен махнула рукой на Макса. — Он мой… друг. Он этот, как его… студент.

— Действительно, с его внешними данными можно претендовать только на дружбу. Типичный студентишка.

— Никогда не претендовал на звание первого героя–любовника, как некоторые, — сухо ответил Макс.

— Каков нахал!

— Не ссорьтесь, друзья! — сказала Мадлен.

— Мы не друзья! — с усмешкой произнес герцог.

— И слава богу, — ответил Макс.

Герцог Д’Омон провел их в гостиную замка.

— Как тут жарко! — воскликнула Мадлен.

— Специально растопили камин к вашему приезду, дорогая.

— О, — пробормотал Макс себе под нос. — Как мило! А что вы еще к ее приезду соизволили сделать? Ноги помыли?

Герцог услышал эти слова и гневно произнес:

— Я сотру вас в порошок, студентик! Э-э… Проходите, Мадлен, тетя вас уже заждалась.

— Мадлен, дорогуша! Как я давно вас не видела! Как вы выросли, уже невеста, ах! — воскликнула женщина, сидящая в роскошном кресле с огромным черным котом на коленях.

— Здравствуйте, тетя!

Мадлен подошла к тетушке. Тетя была приятной седой старушкой. На ней было темно–бардовое бархатное платье с белыми кружевными манжетами и воротником. Она протянула Мадлен свою сухую руку, унизанную перстнями.

— Деточка, как я рада, что вы приехали! А это ваш жених?

— Нет, он мой друг. Учиться на адвоката.

— А-а, понятно. Господи, худенький то какой!

— Тетя, это типичный студент, — усмехнулся герцог.

— Каждый раз удивляюсь, — пробормотал Макс, — почему все аристократы произносят слово «студент» таким тоном, будто это «преступник».

— Не волнуйтесь, мсье студент, — улыбнулась тетя, — вы вас хорошо откормим.

— Извините, — раздался робкий голосок. — Никто не видел моего письма?

В гостиную вошла хрупкая девушка со светлыми, почти белыми волосами.

— Какого письма, дорогуша? — спросил герцог.

— Я вам не дорогуша! — в ее зеленых глазах сверкнуло возмущение. — Когда вы оставите меня в покое!?

— Луиза, я же люблю тебя!

— Вы лжете, вам надо одно.

— Вы что–то про письмо говорили, — напомнила любопытная Мадлен.

— Ах, да, я забыла его на камине в гостиной, и оно пропало.

— Когда это было? — спросила тетя.

— Вчера, когда у нас были гости… я не думаю, что оно понадобилось кому–то из гостей. Может, дворецкий выкинул.

— М-да, — пробормотал Макс. — Не удивлюсь, если в этом сыром и промозглом замке кого–то убьют, хорошо бы этого красавчика–герцога. Как он уставился на Мадлен!

Еще бы. Мадлен скинула надоевшую шубку, оставшись в легком платье весьма откровенного фасона. Красотка подошла к зеркалу и принялась самозабвенно любоваться собой. Она не замечала, что герцог пристально смотрит на нее. Это, как заметил Макс, не понравилось горничной. Она, закусив губу, принялась протирать камин.

— Мадлен, как она хороша! Какая талия, какие бедра, какая грудь! — прошептал Д’Омон, любуясь гостьей, тут Мадлен, слегка приподняв юбочку, принялась поправлять чулки. — Какие ножки!

— Герцог, она замуж выходит, — напомнил Макс.

— Я в курсе.

— Мадмуазель, — обратился Макс к Луизе, которая сосредоточенно сметала пыль с камина. — Простите, если не тайна, что было в письме?

— Я его не успела прочитать, — виновато сказала девушка. — Я помню только, что…

Она замолчала и продолжила свою работу, оставив вопрос Робеспьера без ответа.

— Бедная девочка, — сказала старушка. — Сиротка, мне стало жаль ее, и я взялась опекать бедняжку. Девушка стыдиться быть приживалкой и всегда говорит, что служит у нас уборщицей. А ты ее не обижай, — обратилась она к Д’Омонуу.

— Не волнуйтесь, тетя, — пообещал герцог.

— Сударь, что это вы пальцы за спиной скрестили? — спросил Макс.

— Клевета! — возмутился герцог, убирая руку из–за спины.

— Луиза, — обратилась тетушка к служанке. — Позовите, пожалуйста, экономку мадам Дюпон.

— Слушаюсь, мадам.

— Ох, зови меня тетушка, хорошо.

— Да, ма…, тетушка.

Девушка поклонилась и вышла из гостиной. Мадам Дюпон было около сорока пяти лет, она носила черное платье с белыми манжетами и воротником, ее талия была всегда затянута в узкий корсет, а на темных волосах красовался кружевной чепец. Несмотря на возраст, она тщательно следила за своей внешностью и считала себя красавицей. Она сидела на кухне за столом и беседовала с толстой негритянкой–кухаркой, которая возилась с обедом.

— Не нравиться мне эта девка! — сказала мамам Дюпон кухарке.

— Почему? — удивилась та.

— Не знаю, просто не нравиться, и все! Слишком ей много поблажек от наших господ. Только и слышишь от сударыни «Ах, Луиза, ах, ангелочек!». Ладно, эти нищие, их накормил и все! А эта приживалка мне надоела.

— Но она вроде бы работает.

— Это пока, еще немного и госпожа ей наследство оставит. Хоть бы герцог, что ли, эту девку обесчестил!

— Господь с вами, разве можно такого греха желать?

— Можно, можно. Герцог вроде бы сам собирается, но никак не соберется. Эх, что за мужчины пошли, даже герцоги — тряпки!