Читаем Пощёчина (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Десятый век, папскую область осаждают сарацины, Римом правят богатые и влиятельные женщины, с лёгкой руки политических врагов вошедшие в историю, как блудницы. Все знают легенду о Папессе Иоанне) но до чего же она стерильная и кастрированная по сравнению со своей исторической основой))))

Stochastic

Stochastic

Пощёчина

- Ты видела Папу? - Иоанн смутился. - Что за глупый вопрос? Ты родилась и выросла в Риме.

Мароция улыбнулась. "Нельзя позволить его красоте увянуть в монастыре", - сказала мать Мароции, макграфиня Тускулумская, когда привезла Иоанна из Равенны в Рим. Иоанн, и правда, был красив - высокий и смуглый с большими глазами и сильными руками. Но больше всего Мароции нравились удивление и восторг, с какими он смотрел на папскую процессию, прелатов, консулов и Латеранский дворец. Возможно, в первый день творения Бог с таким же восторгом смотрел на созданный им мир? Возможно, от восторга во взгляде Иоанна летнее солнце сегодня светило мягче, ветер дул слабее, в воздухе крутилось меньше пыли и в папском далматике, кажется, появились новые золотые нити. А еще благодаря глупым вопросами мальчика из провинции Мароция острее ощущала знакомую с детства истину - она принадлежит Риму, а Рим принадлежит ей.

Папская гвардия не позволяла нищим приблизиться к аристократам, как Леонинская стена не пускала чужаков в Ватикан. Мароция знала всех представителей знатных семей Рима, со многими ее связывало родство. Но сегодня обществу равных она предпочитала компанию нового маминого любовника.

Иоанн был старше Мароции на год или два, но рядом с ним она чувствовала себя взрослой и опытной женщиной. Той, которой скоро станет, женщиной, похожей на ее мать.

Перед дверью Латеранского дворца сенатрикс Феодора первая поцеловала перстень на опухшей руке Папы Сергия Третьего. В прохладном зале с мраморными колонами и полом первая опустилась в мягкое кресло и подняла наполненный вином кубок.

- Ты разговаривала с Папой? - пролепетал Иоанн. За столом он разглядывал свои руки, сложенные на коленях, будто боялся, что, если поднимет взгляд на прелатов и консулов, его поразит Божий гнев.

Мароция снова улыбнулась. Под папской тиарой у папы Сергия жесткие седые волосы, такие же седые волосы покрывали его грудь и пах. Когда Мароция впервые увидела его святейшество без одежды, эта седина почему-то больше всего удивила ее. "Если первый любовник у женщины будет слишком красив, она потеряет голову от любви", - сказала Феодора. Мароция не потеряла голову.

Папа Сергий близоруко прищурился и улыбнулся ей.

- Герцог Сполето и Камерино умер, - сказала сенатрикс Феодора, поправляя серьги. - Его старший сын Ламберт объявил себя королем запада. Младший, Гвидо, назвался королем Италии и начал войну против брата.

- Они такие же амбициозные и драчливые, как их отец, - посмеялся папа Сергий.

- Надеюсь, хоть один из сыновей унаследовал его обаяние, - вздохнула Феодора.

- Говорят, когда старый герцог сполетский приезжал в Рим, он напился и уснул на пороге Латеранской церкви?

Весь вечер Иоанн сидел неподвижно, как каменное изваяние. Проявил интерес только, когда заговорили о сарацинах. Последнее время о них снова много говорили. Пятьдесят лет назад мавры разграбили и сожгли Рим. Брат деда Мароции погиб, сражаясь с ними. А потом Папа Лев построил Леонинскую стену вокруг Ватикана.

Она защищала его до сих пор. Не в силах пробраться в Рим сарацины заполнили папские земли.

- Мавры убивают пилигримов и паломников, - скривился консул Стефан, брат Феодоры.

- Они сожгли аббатство Сабины, - подхватили прелаты.

- Разрушили прекрасную церковь пресвятой девы с четырьмя базиликами...

- Местные разбойники присоединяются к сарацинам, чтобы вместе с ними грабить монастыри.

- Монахи покинули аббатство в Кампаньи.

- В Тусции сарацины осквернили мощи Святого мученика Родерика...

- Я пять лет защищал от мавров монастырь в Фавре, - сказал кардинал Петр. - Но этой зимой их стало так много, что мы с братьями были вынуждены бежать в Рим, чтобы спасти сокровища монастыря.

- Если мавров не остановить, они уничтожат Рим.

- Римская милиция не сможет нас защитить.

- Герцог Ломбардии согласен помочь нам. Он пришлет свою армию в обмен на титул императора Священной Римской империи.

- Да, - консул Анастасий почесал живот.

- В прошлом году герцог Ломбардии прогнал со своей земли венгров. Они свирепы, как сарацины. Я слышал, у венгров матери разрезают рты своим детям, чтобы приучить их к боли. Говорят, скорбя о погибших родственниках, венгры вместо того, чтобы плакать, режут себе руки и ноги, - добавил дядя Мароции, Стефан.

- Герцог Ломбардии чужой в Риме, - возразила Феодора. - Неужели мы так долго берегли нашу независимость, чтобы теперь отдать ее чужаку?

- Но Рим падет, если не остановить сарацин...

Федора подняла руку.

- Неужели мы подарим сильному чужаку корону императора?

- Боюсь, у нас нет выбора, - одноглазый консул почесал макушку.

- У нас есть молодые герцоги Сполето!

- Но они зеленые юнцы.

- Зато у них есть армия! - возразила Феодора. - Их армия станет нашей силой. А их неопытность - нашим преимуществом. Чем они неопытней, тем легче будет ими управлять! Разве умный пастух позовет волка защищать своих овец? Нет, он найдет пса для защиты и хорошо его выдрессирует!

- Но который из юных герцогов Сполето нам нужен?

- Ламберт. Он старший. К тому же, говорят, младшему нравятся мальчики, - рассмеялась Феодора.

Иоанн покраснел.

- Риму нужен император с армией, способной противостоять сарацинам. Риму нужен император, который будет подчиняться римскому сенату, - Феодора положила руку на сердце. Мароция не сомневалась, что под римским сенатом мать имела в виду себя.

***

На небе зажглась звезда Венеры, когда Мароция захотела домой.

- Иоанн проводит тебя, - Феодора улыбнулась и погладила обоих по щекам.

Раньше Мароция не покидала Латеранский дворец до полуночи. Но последние месяцы ее постоянно клонило в сон. Долгие застолья были утомительны для женщины в ее положении.

Мароция прилегла на носилках. Иоанн пошел рядом. Он все время оборачивался на Латеранский дворец, из-за этого часто наступал на пятки носильщиков и телохранителей. Всего Мароцию сопровождало девять верных слуг, отобранных и проверенных Феодорой.

Они двигались вдоль Виа Сакра. Свет факелов падал на дома из кирпича-сырца и прикрытые ставнями окна.

Мароция положила руку на свой круглый живот.

Один из носильщиков споткнулся, и носилки наклонились вправо. Чтобы не упасть, Мароция схватилась за левый край и напряглась. Между бедер у нее стало горячо и мокро. Мароция попробовала сесть, и ее юбка пропиталась водой.

Нет, мысленно взмолилась Мароция. Только не сейчас, не здесь. Почему Бог так жесток с ней? Или с ним? Мароция снова погладила живот. У нее будет сын, он станет императором и великим воином.

Сосредоточившись на своих ощущениях, Мароция не сразу заметила, что Иоанн что-то говорит:

- ... Когда Папа Сергий поведет войско против сарацин, я буду молить Феодору отпустить меня с ними...

- Сейчас не время для пустых мечтаний, - Мароция схватила его за руку, Иоанн замер. - Мне нужна твоя помощь.

Носильщик снова оступился. От резкого движения поясницу Мароции будто пронзило копьем.

- Остановитесь, идиоты! - закричала она. - Опустите меня на землю! Быстро!

Ей казалось, она чувствует каждую жесткую доску под собой и каждый камень под ней. Не в силах найти удобное положение, Мароция крепче сжала запястье Иоанна. Упав на колени, он со страхом смотрел на ее живот.

- А ты думал, я просто толстуха? - усмехнулась Мароция и тут же вскрикнула.

- Но ты не можешь здесь...

- Так захотел Бог, - Мароция выгнулась от боли.

Сквозь туман страха и боли она смотрела на перепуганные мужские лица вокруг и испытывала раздражение.

- Принесите воды! Пошлите кого-то в Латеран, чтобы сообщить моей матери, - приказала Мароция.

Старший телохранитель, воин с перебитым носом, кивнул, мальчишка со шрамами на бицепсах побежал к Латеранскому дворцу, двое других помчались к колодцу.

- Чем я могу помочь? - растерянно пробормотал Иоанн. На его лбу появились глубокие, как у старика, морщины.

- Молись, - Мароция сильнее сжала его запястье. Он накрыл ее руку своей ладонью и зажмурился.

- Господи, прости нам грехи наши... помоги...

Его губы быстро шевелились, тело начало раскачиваться в такт словам.

- Нет! - Мароция замотала головой. - Доски слишком жесткие! Подними меня! Мне трудно дышать.

Вернулись солдаты с водой, поставили ведра и, бормоча извинения, попятились в темноту.

Иоанн обнял Марозию за плечи и сел позади нее, чтобы она могла облокотиться спиной на его грудь, как на подушку. Перемена положения уменьшила давление на спину и подарила Мароции короткое облегчение. Она улыбнулась Иоанну.

- Моя повитуха сказала, что молодые рожают быстро. Ребенок выскальзывает из утробы, как рыба из рук, - Мароция одновременно засмеялась и скривилась от боли. - Ты видел, как рожают кобылы? - Во время нового приступа боли, она прижала руку Иоанна к своему животу. - Мать родила меня на рассвете. Она проспала большую половину родовых мук, а когда проснулась, уже была видна головка. Господи, как больно! Ты должен посмотреть! Если вместо головки покажется ручка или ножка, я и ребенок умрем!

- Бог не допустит этого, - Иоанн прижался губами к ее виску.

- Ты должен посмотреть, - дрожащей рукой она скомкала подол платья.

- Я не...

- Ради всех святых, ты уже заглядывал под юбку моей матери!

- Мароция...

- Боишься испачкаться? - боль больше не давала передышек, она сковала Мароцию и не позволяла ей пошевелиться. - Пусть будут прокляты все трусливые мужчины, думающие только о своем удовольствии и приличиях!

Гнев придал ей сил, и Мароция приподнялась на локтях. О Боже, ее будто резали пилой. Иоанн дрожащей рукой взялся за подол ее платья.

- Кровь? Ее много? Ее не должно быть слишком много, - как молитву шептала Мароция.

- Ее почти нет, - Иоанн забрал у одного из телохранителей факел и положил его на землю около разведенных ног Мароции.

- Ты видишь головку?

- Да.

Мароция подняла лицо к небу и улыбнулась. Иоанн коснулся ее колена, отводя его в сторону. Боль стала невыносимой, Мароция откинулась назад и вцепилась зубами в свой кулак.

- Это мальчик, - сказал через несколько мгновений Иоанн.

- Покажи мне, - Мароция потянулась к ребенку. - Разве он не должен кричать?

Морщинистый, как засохшее яблоко, младенец закашлял, а потом заплакал.

- Кричит, - прошептали телохранители, забыв о необходимости отводить глаза.

Иоанн оторвал кусок ткани от своей туники и укрыл им лежащего у Мароции на груди ребенка.

- Чувствуешь себя нечистым? - спросила она.

Он покачал головой и дотронулся до младенца. На Мароцию он не смотрел.

- Это чудо. То, что произошло сейчас подлинное и истинное чудо.

Мароция засмеялась.

- Я назову его Иоанн. В честь того, кто помог ему появиться на свет.

- Но... - Иоанн, будто обжегся, отдернул руку от маленького тельца. - Ты должна простить меня. Прости мою глупость, прости если обижу, прости если оскорблю... Прости мой вопрос... Но где его отец? Почему он не рядом с тобой, почему не взял тебя в жены, чтобы защитить тебя и его перед богом и людьми?

Счастье и гордость переполняли Мароцию. Бог подверг ее испытанию, и она победила - посреди улицы сама без помощи повитухи родила живого здорового мальчика.

- Его отец, - Мароция прижала ладонь к щеке Иоанна. - Отец всех католиков на земле.

Вдохновленная потрясенным взглядом Иоанна, она добавила:

- Когда вырастет, этот мальчик будет править не только Римом, но всей Италией и миром. Захочет наденет перстень рыбака, захочет императорскую корону.

Иоанн поцеловал руку Мароции. Кожа на его щеке была гладкой. Первая юношеская щетина напоминала пушок на голове младенца.

Со стороны Латеранского дворца послышались голоса и крики. Улицу осветили десятки факелов. Мароцию с ребенком, который наконец-то перестал плакать и присосался к груди, перенесли на носилки с подушками.

Всю дорогу до замка Ангела Иоанн шел рядом с Мароцией, и они улыбались друг другу.

***

Когда маленький Иоанн еще не умел ходить, Мароция часто поднималась с ним на крышу замка Ангела. Держа сына на руках, она рассматривала город. Внизу простилался Рим, и малыш тянул к нему руки и сжимал кулаки.

Через мост над Тибром солдаты провели пятерых пленников в кандалах. Судя по рванной одежде, все пятеро были разбойниками.

Мароция привыкла к такому зрелищу. В подвале замка Ангела, самого прекрасного и неприступного замка в Риме и во всей Италии, замка, в котором Мароция родилась и выросла, располагалась тюрьма, в одном из внутренних дворов исполнялись наказания.

Солдат возглавлял консул Стефан, младший брат Феодоры. Охота и война всегда интересовали его больше, чем заседания курии.

Обменявшись приветствием со стражниками на воротах, Стефан повел пленных во внутренний двор. По опыту Мароция догадывалась, что их ждет. Сначала чужаков выпорют и допросят. Если они сумеют доказать, что они не подосланные Византией, Ломбардией, Сполето или сарацинами шпионы, четверых из пяти убьют, а пятому окажут великую честь служить на благо Рима. Из пленников не редко получались верные слуги.

Ребенок на руках Мароции заплакал, и она передала его стоявшей позади служанке Марфе. Когда Мароции было одиннадцать, Марфа выбежала на дорогу и едва не погибла под копытами ее лошади. Мароция забрала девушку в замок, вылечила и сделала ее своей служанкой.

Когда Марфа унесла маленького Иоанна, Мароция зашла в церковь Святого Англела, опустилась на колени и закрыла глаза.

Сегодня на рассвете, сразу после пробуждения Мароцию охватила бесконечная радость от осознания, что она жива. Может дышать, чувствовать и двигаться. За домашними делами чувство радости притупилось, но молитва помогла Мароции вернуть его.

После молитвы Мароция чувствовала себя легкой, чистой и всесильной. Перепрыгивая через ступени, она спустилась на четвертый этаж и остановилась около приоткрытой двери в покои матери.

Феодора сидела в кресле с кубком в правой руке. В левой - она держала письмо.

- Этот ублюдок Сергий ведет за моей спиной переписку с герцогом Ломбардии! - прошипела Феодора. - Похоже, он забыл, благодаря кому он оказался на святом престоле. Кем он был без меня? Как смеет он кусать руку, которая его кормит? Что станет с ним без моей поддержки? Иоанн!

- Да, госпожа, - он стоял у окна босиком, несмотря на то, что солнце уже давно встало, одетый только в ночную рубашку.

Больше года он жил в замке Ангела и спал в постели Феодоры.

- Налей мне вина. Посмотри на меня, радость моя. Мне не нравятся темные круги у тебя под глазами. Ты хорошо ешь? Подумать только, этот неблагодарный, бесчестный толстяк Сергий послал в подарок ломбардцу вино из моего погреба! - Феодора икнула. - Бессовестный. Предатель! Клятвопреступник! Будь он проклят.

- Папа Сергий старается защитить наши земли от сарацин, - тихо сказал Иоанн.

- От сарацин? - Феодора сделала большой глоток и хищно улыбнулась.

- В Фавре они распяли монахов на деревьях. Содрали живьем кожу с пилигрима, который хотел помолиться в Риме о своей умершей жене, - продолжал Иоанн.