Читаем Портрет (СИ) онлайн бесплатно

Ярославна Долина

Портрет

«… И тогда наложен был мазок, и кончик кисти едва коснулся очей на холсте; и на миг художник застыл в восхищении перед тем, что он создал; но в следующее мгновение, все еще не сводя глаз с портрета, он затрепетал и весь побелел, вскричал, объятый ужасом: «Да ведь это сама жизнь!» – и поспешно оборотился к любимой.

Она была мертва!

И тогда художник промолвил еще:

- Но разве это – смерть?»

Эдгар Аллан По («В смерти – жизнь»)

Пролог

На эшафоте стоял прекрасный рыцарь. Все в нем дышало здоровьем и силой. Румянец в последний раз окрасил молодые щеки. С воина сняли доспехи, а щит с фамильным гербом разнесли в щепки.

«Какая несправедливость!» – думал рыцарь. – «Я мечтал доблестно служить королю, но в доблести моей усомнились, а мечту попрали. Я хотел любить всем сердцем и продолжить свой славный род, но фамилию обесчестили, а род уничтожили. Больше ничто не держит меня на этой земле».

Рыцарь поднял глаза на грязную разъяренную толпу, со всех сторон обступившую место казни, и безнадежно поискал знакомое лицо. Она стояла там. Голова ее была покрыта черным капюшоном. Глаза покраснели, а лицо опухло от беспрерывных рыданий. Он поднял правую руку и положил на противоположное плечо в знак служения. Потом опустился на колени и подставил голову своему карателю. Палач занес топор…

1

Условности отравляют нашу жизнь. Общественное мнение диктует, управляет нами. С заголовков газет, рекламных щитов, телевизионного экрана – у него тысячи рычагов и верных слуг – оно зорко следит за каждым нашим шагом. Стоит сделать одно неверное движение, поскользнуться или просто остановиться и взять тайм-аут на размышление, и все – твоя песенка спета. Инга ненавидела общественное мнение каждой клеточкой тела. Уж ей ли не знать его разрушительную силу! С самого детства она росла в большой семье, вынужденная следовать строгому моральному кодексу. Это было что-то вроде небольшого государства со своими лидерами и аутсайдерами, с системой поощрений и наказаний. Бабушек, тетушек и сестер различной степени родства у Инги было видимо-невидимо. Все они владели тайным знанием: как сделать самое пышное тесто, как вырастить самый прихотливый цветок, как придать свежевыстиранному белью сказочный аромат, как прославиться, как продвинуться по карьерной лестнице, как стать самой красивой... Список условностей в семье Инги дети получали при рождении, и до 10 лет она искренне считала, что учится читать только для того, чтобы разбираться в нем.

Инга улыбнулась своим мыслям. Ее красный Мустанг кабриолет несся с невероятной скоростью по краю горной дороги, с воем рассекая свежий утренний воздух. Перед горящими глазами девушки простирался потрясающий пейзаж. Прямо под горой находилось большое озеро дивной красоты – Аракуль. Вокруг него зеленым меховым воротником разрастался хвойный и лиственный лес, открываясь с одного края россыпью ярких цветов со столь же соблазнительными ароматами. За пушистыми деревьями высилась горы. Над ними простиралось необъятное небо. Полет мысли и фантазии. Волосы Инги расплелись и летели длинным золотистым шлейфом. Картина была ужасающей. Автомобиль девушки, казалось, обладал волей и только поэтому еще не сорвался в пропасть вместе со своей прекрасной обладательницей. Сама Инга не замечала ничего, кроме мощного ветра, пьянящего аромата воздуха и глубокой синевы небосклона. Она громко смеялась, наслаждалась обретенной свободой и одиночеством. Поэтому голос, взявшийся неизвестно откуда, испугал ее. Вырвавшийся из недр горы, принесенный ветром, нашептываемый музыкой волн, он постепенно завладел всем ее сознанием, мешал дышать, отобрал ощущение свободы и легкости. Этот голос был не просто грустным – безнадежная тоска сквозила в каждом слове. А говорил он только одно: «Приди ко мне». Откуда он взялся в этом диком месте? Озеро находилось далеко от дома, от цивилизации. Но Инга любила сюда приходить, любила лечь на землю и смотреть в небо. «Говорят, если это делать долго», – сказала как-то Мария, одна из сестер, – «можно сойти с ума». Инга не боялась сойти с ума, потому что ее и так в семье считали ненормальной. Она не любила участвовать в общем разговоре и выкладывать на обсуждение плоды своих секретных разработок, чтобы повысить рейтинг. Вместо этого Инга забиралась в самый дальний угол конаты и сидела там все свободное время с книгой в руках, как летучая мышь. Внешность Инги состояла из контрастов. Волосы светлые, а брови и ресницы совершенно черные. Она была очень худенькой, но не казалась угловатой – как миниатюрная статуэтка. Самыми запоминающимися в ее лице были глаза – большие серо-зеленые, почти все тайком считали их гипнотическими и даже побаивались.

Голос не замолкал и начинал доставлять неудобства. Пришлось остановиться и выйти из машины. Рядом никого не было. «Приди ко мне», – снова прошептал мужчина. – «Я столько лет жду тебя». Инга еще раз посмотрела по сторонам. Отлично! Похоже, дома не ошибались, и она действительно свихнулась. Может, так и работает общественное мнение? Сводит с ума нарушителей, и пиши «пропало»? Инга рассеянно села на большой серый валун. Опьянение свободой постепенно покинуло ее, сменившись привычной ответственностью и прагматичностью. Боже, что же она натворила! Поссорилась с родными, послала условности ко всем чертям, ушла из дома. Родные сами, конечно, хороши. Можно было и сообразить: если девушку без конца тыкать носом в кошелек и напоминать, что родители по-прежнему частенько поддерживают ее, тут уж даже ангел взбунтуется. Юношеский максимализм взял свое – Инга выбралась из окна, отправилась прямиком в банк и сняла там кругленькую сумму, которую дедушка оставил ей в наследство и которая, как предполагалось, была отложена на свадьбу и медовый месяц. Но потрачена она была на самый шикарный кабриолет, который Инга смогла откопать в Челябинской области. Залив полный бак бензина, она рванула на свое затерянное среди гор озеро. Теперь, к сожалению, эйфория прошла. Инга перевела взгляд на Мустанг. И что ей теперь с ним делать, таким приметным и таким дорогим в обслуживании? Достав из сумочки блокнот и ручку, Инга минуты две сосредоточенно составляла план действий на ближайшее будущее. В списке пока значился только один пункт, зато какой – «Ни за что не возвращаться домой». И намечался еще один – «Ни за что не идти к Владу». Влад, к слову, был без пяти минут ее мужем. Но пять-то минут еще были в запасе. Зачем же тратить впустую свои последние свободные деньки. Жених был отличный, добрый и веселый, хоть и суховатый иногда. Когда они поженятся, он увезет жену к себе, они создадут милую крошечную семью с двумя ребятишками и, без сомнения, будут безумно любить друг друга до скончания веков. Так, опять отвлеклась. Инга нырнула в кошелек и пересчитала деньги. Хватит снять квартиру и даже, хвала небесам, заплатить за первый месяц. Нужно срочно искать работу – с окончанием университета пришлось попрощаться и со стипендией. Это чуть сложнее, чем снять со счета дедушкино наследство. Историки нигде не были нужны. Едва окончив университет, Инга обила пороги почти всех организаций, где каким-то образом могли пригодиться ее знания, за исключением одного странного генеалогического агентства. Оно специализировалось на составлении родословной, но Карина, подруга Инги по университету, как-то рассказывала, как попытала счастья в этой фирме. «Счастья» на Карину вылилось столько, что она проплакала весь оставшийся день, вспоминая слова директора: «Выбросите свой диплом на помойку. Если бы он был, по крайней мере, из Сорбонны, тогда я взглянул бы на него, а так…». А ведь Карина была одной из лучших в группе, теперь аспиранткой. Так что Инге не стоит туда даже соваться.

2

Квартира на улице Чайковского, которую облюбовала Инга, была небольшой, но уютной. Поиски работы превратились в ежедневное турне по городу, но пока оно приносило только убытки. Через пару дней после заселения в новую квартиру Инга позвонила домой. В семье ее считали строптивой, недалекой, своенравной. Мама переживала, что началось самое худшее. Почему бы ей не быть послушной дочкой, не выйти замуж и не прожить тихую спокойную жизнь? Ингу от таких намеков всегда клонило в сон. Она хотела драйва, скорости, ярких красок и впечатлений – в общем, настоящей жизни.

«Будь осторожной», – сказала мама. – «Слушай сердце, но, пожалуйста, иногда спрашивай разрешения у разума». Еще мама пообещала помочь с работой.

Через три дня Ингу согласились принять в одной челябинской фирме. Утром перед собеседованием Инга долго выбирала одежду. Не то, чтобы она не приготовила ее с вечера – все, начиная с нижнего белья и заканчивая шарфиком на шею, было отглажено и аккуратно повешено еще два дня назад. Однако утром Инга обнаружила, что эта одежда совершенно не подходит для важной встречи. Работодатель обратит внимание на костюм и непременно подумает, что ей, Инге, очень нужна эта работа, раз уж она так разоделась. Слишком простая одежда напротив не выскажет никаких серьезных намерений. Перемерив весь гардероб, Инга, в конце концов, надела приготовленный заранее костюм (только гладить его пришлось заново)...

Инга минуты три нервно кусала губы под дверью юридической фирмы. Ей едва хватило сил выбраться из своего Мустанга и поднять голову. На солнце красиво переливалась черная табличка с зеленым теснением: «Генеалогическое агентство ГЕРБОВАЯ ПЕЧАТЬ». «Любимое» агентство Карины. «Это смешно», – думала Инга. – «Я обречена». Первой мыслью было развернуться и убежать, но девушку что-то остановило. Странная нега заволокла мысли, мозг как будто на мгновение отключился, а ноги сами шагнули внутрь. В офисе было довольно душно и шумно. Инга сообщила свое имя, получила номер и села в кресло. Молодой человек на диване смерил ее высокомерным взглядом – не конкурентка. Какая-то маленькая худышка что-то быстро строчила рядом, испуганно поглядывая на Ингу. Солидный мужчина с кейсом рассеянно смотрел в окно.

«Следующий», – громко сказала секретарша. Инга нехотя прошествовала в кабинет.

- Вы тоже к нам на работу? – надменно поинтересовался менеджер по подбору кадров. – Хм. И сколько же вас сегодня еще будет. Ну, давайте ваше резюме.

- Я выслала его по электронной почте. Мне сказали, что у вас такие требования.

-Да-да. Но распечатанный вариант мне тоже нужен. Вы не принесли?

- Нет…

- Тогда берите лист, ручку и отправляйтесь в приемную писать резюме от руки. Если вы его не украли, думаю, проблем не возникнет.

Инга подавила вспышку ярости и поспешила обратно свое кресло.

- Следующий! – громко сказала секретарша.

Резюме Инга писала медленно, с расстановками, оттягивая вторую встречу с высокомерным менеджером отдела кадров. В это время в его кабинет по очереди заходили все новые соискатели. Выходили они почему-то столь же быстро, в приемной оставалась только половина, другие спускались на улицу и больше не возвращались. Из оставшихся одни писали резюме, другие копировали документы, третьи звонили по телефону и что-то шептали в трубку. Каждый занимался своим делом. В кабинете сильно пахло натуральным кофе, раздавались телефонные звонки, стуки проворных пальцев секретарши по клавишам, шепот и приглушенные голоса. Все это сливалось в стандартную офисную какофонию. Кроме того, было очень душно. Инга раскраснелась и поняла, что уже ничего не соображает. У нее осталось только одно желание – уйти.

- Вы не имеете права называть себя серьезной организацией! – яростный мужской голос из кабинета директора отвлек присутствующих от дел. Инга испуганно обернулась.

- Что значит, ваши сотрудники не ездят в командировки? Мне сказали, что у вас приличная фирма, – сквозь зубы процедил гость. В ответ на это спокойный мужской голос медленно рассказывал, как обстоят дела сегодня в его агентстве, что сотрудников не хватает, а у тех, которые есть, в этом городе семья, дети. Они не могут так надолго отлучаться неизвестно куда.

По всем признакам разговор был не из простых и заканчивался не в пользу директора «Гербовой печати». Гость стоял уже у выхода из кабинета. Его высокий силуэт отчетливо проглядывал сквозь стеклянную дверь.

- Я, кажется, ошибся в своих представлениях о вашем агентстве, – сдержанно сказал он и открыл дверь. К этому времени отголоски напряженного разговора уже донеслись даже до самых отдаленных слушателей. Все молчали и ждали финала «комедии». Секретарша тревожно посмотрела сначала на директора, потом на гостя. Последний, к слову, был невероятно хорош собой. На вид лет 29. Довольно высок и широк в плечах. Темные каштановые волосы пострижены не слишком коротко, так, что концы их вились, придвая хозяину чуть небрежный вид, что никак не сочеталось с вдумчивыми зелеными глазами и раздраженно сжатыми, четко очерченными губами. Невероятно черные длинные ресницы опущены вниз, брови сведены. Нос благородный, прямой. Точеные скулы придавали этому мужественному лицу законченный вид. Стиль далек от делового – никакого классического костюма или хотя бы пиджака: качественные коричневые брюки и толстый мягкий свитер молочного цвета. Гость держал в руках кожаный кейс с документами. Отметив бугрящиеся под одеждой мышцы, секретарша задумчиво прикусила губу. Даже маленькая худышка в кресле перестала строчить в блокноте. Надменный молодой человек на диване перевел злорадствующий взгляд на директора. Инге темпераментный посетитель показался знакомым. Более того, она почти точно знала, что на другой щеке, которую она сейчас не видела, есть маленькая родинка. То, как он двигался, жестикулировал и даже его манера говорить – все было знакомо. И знание это напугало Ингу, потому что она совершенно точно могла сказать, что никогда в жизни не встречала этого мужчину.

- Подождите, – недовольно проговорил ему в след директор. Он ненавидел проигрывать, обожал свою фирму, считал ее самой лучшей в мире – в общем, был типичным дельцом. – Мы можем это обсудить. Давайте найдем компромисс.

Гостя, по всей видимости, компромисс не устраивал. Он покачал головой и зашагал к выходу. Тут директор заметил зрителей – не менее десяти пар любопытных глаз, горящих первобытной страстью зрелищ. Это стало последней каплей.