Читаем Портфельчик (СИ) онлайн бесплатно

Портфельчик.

  Российским хакерам, посвящается

  I

  - Казнь указанного Вам заключенного должна состояться завтра утром!

  - Сэр, но как же регламент?! Регламент предусматривает, что каждый из этих сукиных детей должен прожить не менее 10 лет в заключении? Вы не хуже меня знаете об этом, эта инициатива исходила как раз от Сената!

  Это было правдой. Правительство США по предложению Сената когда-то потратило деньги налогоплательщиков на исследование вопроса о том, когда лучше приводить смертный приговор в исполнение. Сразу же после вынесения или как можно позже, превратив жизнь осужденного в кромешный ад. Оказалось, что даже пожизненное заключение люди принимали как благо, человек такая сволочь, что если его посадить в самую ужасную тюрьму и создать ему самые невыносимые условия, то он все равно со временем адаптируется и научится находить радость даже там, где ее быть не может в принципе. Он будет радоваться даже тухлой баланде, лучу солнышка пробивающемуся через зарешетчатую амбразуру окна и даже в том, что таким же унылым и рутинным как этот день, будет последний день его жизни. Гораздо интереснее, если ко всему этому добавить ежедневное и ежечасное ожидание неминуемой казни. Того момента, когда лязгнет засов и опостылевшая морда надзирателя казенным тоном сообщит тебе: мол назавтра назначена Ваша казнь, мол не проспите и не опоздайте на это событие, а то соберутся лучшие люди города, а у Вас морда не побрита, батенька и воротнички не отутюжены. Могут ночью прийти. Могут, кстати, смеха ради, и пошутить про казнь. Сказать, что казнь завтра, завтра ее отменить, а вечером казнь назначить на послезавтра. Все состояния и происходившие эксцессы среди приговоренных видеофиксировались (благо технологии позволяли), отчеты высылались наверх. Согласитесь, что жить в ожидании неизбежной казни совсем невесело.

  - И, тем не менее, казнь должна состояться завтра! - Говорил мужчина за 50, по виду бывший спортсмен, а ныне чиновник, в дорогом деловом костюме и со статусными часами - к тому же приговор ему уже был вынесен 30 лет назад.

  - Господин Сенатор! - возражал низенький, пухленький и лысеющий человечек с регалиями Генерального прокурора США - Господин сенатор, Вы видимо, запамятовали, что Чарльз Джексон, после вынесения приговора сумел скрыться, и был пойман только две недели назад. Он кайфовал эти 30 лет! Он не осознал! Его еще рано на иглу!

  Сенатор спортсмен, которого, между прочим, звали Сенатор Смит, как то по-особенному скривился. Он знал, что Генеральный прокурор собирает "коллекцию" видеонарезок всяких неадекватных и забавных, по его словам, состояний и поведений приговоренных. Прокурор человеком был компанейским, открытым, и, если его хорошо попросить, то он обязательно демонстрировал что-то новенькое.

  "Естественное желание продлить мучения грешников на этой земле есть святая обязанность нашего общества!" бывало, со смехом выкрикивал подвыпивший Генеральный прокурор, включая очередной файл, записанный из камеры очередного смертника на дружеской вечеринке среди лучших людей города. На этот раз на экране какой-то седой старик с безумным взглядом бился в кровь головой о бетонный пол камеры и громко выл. Гости, среди которых был и мэр и Верховный судья, в прочем, кого там только не было (и все с женами), исступленно смеялись, ну а что еще нужно, что бы поддержать веселую компанию?

  - Господин Генеральный Прокурор, вы получили предписание содействовать мне, а не оспаривать мои решения - очень проникновенно, со стальными нотками произнес Сенатор, уже начиная злиться

  И Прокурор уступил.

  II

  В тюрьме для смертников штата Юта, в одной из камер расположенной на одном из верхних этажей и выходящих окошком в тюремный дворик пребывал на перевоспитании уже шестнадцатый.... нет, не год, а всего лишь день белый мужчина лет немногим за сорок. Он с удивлением рассматривал своё одеяние смертника, так как семнадцать дней назад его задержали как бродягу и должны были отпустить, установив личность. Личность никак не устанавливалась, скорее всего, потому что, у мужчины отсутствовали документы и, видимо, по этой причине его без суда и следствия привезли в эту тюрьму, надели эту одежду и почему-то очень недурно кормили, по критериям бродяги, разумеется. Ему так же ни разу не начистили рыло, впрочем, это случается довольно редко в американских тюрьмах, судя по официальным отчетам.

  Внезапно дверь камеры распахнулась и показалась упитанная и довольная физиономия надзирателя Бифа.

  - Ну что, Мазафака, готовься, завтра на иглу будем сажать! А сейчас тебе еще положен Последний ужин - набьешь брюхо перед инъекцией нормальной едой, не все же тебе женщин жрать - сказал Биф и, заржав, шире открыл дверь. Вообще Биф был редкостным придурком.

  Через дверь Биф и еще один надзиратель внесли небольшой невысокий, и, по-видимому, очень тяжелый стол, сервированный, ресторанной едой, но в пластиковой посуде. Даже имелась небольшая пластиковая бутылочка красного вина.

  Поставив столик на пол перед нарами, на которых лежал Белый мужчина, и, сказав, что столик они заберут через 30 минут, и что бы он, не раскатывал губу по поводу добавки, надзиратели поспешили смотреть кубковую игру Юты Иглз (местная команда по американскому футболу) в прямом эфире.

  Белый мужчина с удивлением уставился на стол. Предложенное меню от Бифа вряд ли поразило бы среднестатистического посетителя ресторана, но на бродягу должно было бы произвести настоящий фурор. Однако мужчина в первую очередь попробовал приподнять стол, который на деле оказался еще ниже. Получилось с трудом. Одному унести очень сложно, с сервировкой - вообще нереально. Вдруг он понял, что стол очень старый, наверное, его сервировали для приговоренных еще в девятнадцатом веке. Видимо в этом была какая-то традиция Тюрьмы. Еще он понял, что раньше столик был на довольно больших массивных колесах и поэтому он был выше и его не заносили приговоренному, а закатывали. Так как ничего открутить или отломать от столика не получалось, мужчина, потерял интерес к этому предмету.

  По телевизору с утра работала только одна программа и то, как назло показывали будто бы закольцованную передачу, о том, как одна белокурая красотка с неестественной американской улыбкой получала титул "Мисс чего-то там", и ее интервью как она к этому шла, как готовилась, как переживала, ну и прочую муру.

  - Даже Юту Иглз не посмотришь - проворчал Белый мужчина, он же Бродяга, прибавив с раздражением и не характерным для этих мест ругательством - Специально, что ли закольцевали эту .... в ящике!

  Среди принесенных Бифом харчей он нашел одну сигарету, видимо "последнюю", закурил и задумался.

  То, что его могут убить, он это знал, но при чем здесь идиотская фраза Бифа про поедание женщин? Для мужчины это было загадкой. Решив, что Биф это просто жирный тупой реднекский ублюдок и что он просто так шутит неудачно, наш Бродяга решил приступить к трапезе. С удивлением, покачав на ладони, а затем, вскрыв пакетик с одноразовыми пластиковыми приборами, наш герой обнаружил, что приборы вовсе не пластиковые, а выполнены из очень даже железа.

  Посмотрев на небольшой ножик, которым можно было при большом желании пропороть кому-нибудь брюхо, а так же на вилку, которой можно было охотится за рыбой в речке, предварительно привязав к палке, Белый мужчина презрительно хмыкнул и мысленно назвал тюремщиков Дебилами Б.... Быстро разобравшись с Последним ужином мужчина лег на нары, и притворившись спящим, начал обдумывать, как ужин Последний, сделать Не последним.

  III

  - Привет папик! - Произнесла очень хорошенькая блондинка лет двадцати двух, двадцати пяти заходя в рабочий кабинет Сенатора Смита.

  - Привет принцесса - радостно навстречу девушке поднялся Сенатор

  Они обнялись и троекратно поцеловались, как это принято в богемных кругах щелкая воздух губами перед ухом, не касаясь щек.

  Принцессу звали Мэгги, она была дочкой Смита от его былой женитьбы. Мэгги всего две недели назад появилась в жизни Сенатора. Этот брак Сенатор старался не вспоминать, так как расходились со скандалом. Смит навсегда вычеркнул из своей жизни бывшую жену и никогда не общался с оставшейся у нее дочкой. Впрочем, материально помогал. Время прошло, дочка подросла и сама приехала к блудному папочке.

  Мэгги была натурой активной и целеустремленной. Смит, хорошо разбираясь в людях, сразу понял, что Мэгги многого добьется в жизни, из таких людей обычно получаются ключевые люди, управляющие этим миром. Мэгги была очень симпатичная, по американским меркам - даже красавица, с очень складной спортивной фигурой. Единственно ее немного портило несколько восторженно-идиотское выражение лица, которое, впрочем, присуще многим жителям обоих побережий США, и, которое особенно четко пропечатывается именно на хорошеньких мордашках.

  После развода, Смит жил один, отдавая себя полностью карьере в Республиканской партии США, и появление в его жизни такой особенной родственницы наполнило эту самую жизнь новыми смыслами. Он купил своей дочке инкрустированный стразами Бентли (что было довольно рискованно в избирательном смысле и в смысле налоговом), завалил подарками и вообще сдувал пылинки.

  - Скажи, папик, куда мне ехать лучше во Флориду или в Калифорнию?

  - В смысле? - не понял "Папик". Недавно обретя дочь, Сенатор ни на минуту не желал с ней расставаться.

  - Папик ты не понял! - обезоруживающе улыбнулась Мэгги - мне из университета пришло задание: сделать криминальный репортаж (Мэгги дистанционно обучалась на факультете журналистики) и вот я думаю, что лучше: нелегальные латинос в Майами или городские банды Лос-Анжелеса, проявившие себя в богемном квартале Беверли-Хиллз?

  - Слушай, принцесса! - воскликнул сенатор, немного подумав - у тебя будет самый лучший репортаж из группы! Это я тебе гарантирую!

  -Я во внимании! - Мэгги привстала на цыпочки и внимательно заглянула в глаза "Папика"

  - У нас завтра должна состояться настоящая казнь!

  -Вау!

  - Это убийца, которого разыскивали 30 лет

  -Ух !!

  - Он убил и съел шесть женщин в 1986

  - Я люблю тебя папочка !!!!!

  Мэгги бросилась на шею сенатора и оставила на его щеке большущий след от помады.

  - Погоди, принцесса, есть недостатки

  - Какие?

  - Лететь придется в Юту, там не позагораешь.

  - Это я переживу

  - И еще: этот человек черножооооэээ... афроамериканец

  - Вот это плохо, ну ничего, напишу, что он афроамериканок ел, все равно вникать никто не будет.

  - Ну, ты же у меня умница!

  Мэгги несколько успокоившись от пережитого восторга, еще раз поцеловала Сенатора - Папика уже немного не по-дочернему, а в уголок рта, не особо обратив на это внимания, побежала к себе собирать вещи для перелета.

  Сенатор, растерянно улыбаясь, потрогал место поцелуя.

  IV

  - Ну, все, мазафака! Вставай, мазафака! Пришел твой трындец, мазафака! - Бушевал из коридора Биф, открывая дверь камеры.

  Бродяга соскочил с нар, держа в одной руке что-то таким образом, что бы это что-то не было видно до поры до времени.

  Жирный Биф продолжал свою тираду:

  - Ну что, мазафака! Будешь знать, как жрать женщин, мазафака!

  По лицу бродяги опять пробежала тень удивления, но в следующий момент он удивился еще больше: следом за Бифом в камеру расталкивая каких-то бугаев "в штатском" буквально ввалилась какая-то светленькая красотка в белой кофточке. В красотке наш герой с удивлением узнал вчерашнюю "мисс чего-то там" из телевизора.

  Тем не менее ,Биф продолжал:

  - Я тебя дерьмом накормлю, мазафака!

  Впрочем, наш герой удивлялся недолго и очень проникновенно спросил у Бифа:

  - Вы не подскажете, как пройти в библиотеку?

  -Чего, мазафака? - опешил Биф. Это были его последние слова в этой жизни.

  V

  Было темно и тихо. Сенатор смотрел в окно из своего рабочего кабинета. Где-то внизу на улице бушевал гей-парад. Гей-парад был знаковый, мэр города, решивший, во что бы то ни стало переизбраться еще раз созвал извращенцев со всех штатов. Сенатор знал, что мэр тоже сегодня там. Сенатору показалось, что он даже заметил его упитанную фигуру среди радужной толпы, одетую в пух и перья и интенсивно трясущую задом.

  Вообще-то Смит, приятельствующий с мэром, прекрасно знал, что мэр - натурал, который косит под гея. Как-то празднуя, какой-то особо удачный распил Сенатор вместе с мэром, прихватив еще 4 девиц из эскорта еды и бутылку виски устроили довольно шумный дебош, продолжавшийся 2 дня. Так как все дело происходило на закрытой секретной вилле, принадлежавшей республиканской партии, а девушки были не только с модельной внешностью, но и с высоким АйКью, про вечеринку никто не узнал. Репутация мэра осталась незапятнанной. Близились перевыборы Мэра, нужно было проводить предвыборную агитацию. Так что не обошлось без кверга на указанном параде. Вся беда была в том, что на гей-парад вместе с мэром добровольно-принудительно были отправлены все работники муниципалитета кто мог бы сейчас помочь Смиту.

  Любой другой отец, узнавший, что его дочь захватили в заложники, наверное, вел бы себя по-иному. Сенатор Смит, узнал об этом по секретной связи всего несколько минут назад, но как всякий человек, имеющий деловую хватку начал размышлять конструктивно.

  Он понял, что ему нужно быть в Юте в этой тюрьме как можно раньше, что из душного офиса в Вашингтоне он не решит эту проблему. А вот в Юте, на месте, решить ее можно было. Нужно быть в Юте ДО того, как его девочку убьет этот человек или ДО того как эти громилы из ФБР начнут штурм камеры. Но хорошо сказать "быть раньше", сложнее сделать. В городе Гей-парад со всеми вытекающими: перекрытые улицы, пробки. К тому же невозможно было найти для сенатора персональный аэробус. Личным же его самолетом Мегги как раз таки улетела в Юту накануне.

  Подумав немного, Сенатор позвонил генералу Мориарти. Мориарти представлял интересы демократического лагеря и возглавлял ФБР, но в сложившейся ситуации не должен был отказать - его свои не поймут.

  - Генерал приветствую

  - Здравствуйте Смит! От лица сил Федерального Бюро Расследований позвольте Вам выразить соболезнования...

  - Подождите генерал соболезновать, рано еще. Мне очень нужна Ваша помощь. Можете прислать за мной вертолет?

  VI

  Комендант тюрьмы для смертников штата Юта был грузным и лысым человеком властной наружности и маленькими усиками под носом. Когда-то он профессионально занимался боксом, а теперь от прежней прекрасной формы остался один живот и уверенно-оценивающий взгляд. Впрочем, несмотря на кажущуюся неповоротливость, мог закатать в жбан не хуже, чем как в былые годы. Многие в тюрьме знали такое качество Коменданта, поэтому и побаивались. Впрочем, до рукоприкладства лично, Комендант опускался нечасто - не чаще, чем пару раз в неделю. Поэтому режим в тюрьме поддерживался, в целом и нарушался не часто.