Читаем Порочная игрушка (ЛП) онлайн бесплатно

Жанр: Темный роман

Рейтинг: 18+

Серия: Вне серии

Главы: Пролог+30 глав+Эпилог

Переводчик: Анастасия К.

Сверщик: Даша К. (Пролог+4 гл), Лера К. (с 5 главы)

Редакторы: Екатерина И., Анна Б.

Вычитка и оформление: BellA

Обложка: Таня П.

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено!

Специально для группы:K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books)

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Он

Двумя неделями ранее...

Слезы катятся по ее раскрасневшимся щекам, и судорожные мольбы становятся все более отчаянными с каждым километром. Дюбуа хорошо поработал с ней в усадьбе: одна стяжка связывает ее запястья за спиной, другая обернута вокруг голых лодыжек, шарф завязан через открытый рот так, что почти душит ее. Она, наверное, изрезала руки, пытаясь вырваться. Мысль о крови, размазанной по ее оливковой коже, посылает всплеск возбуждения по моим венам.

Все они, в конце концов, пытаются сбежать.

Каждый чертов раз одно и то же.

«Пожалуйста, не избавляйтесь от меня, сэр».

Я отвожу взгляд от шлюхи и переключаю внимание на линию деревьев вдоль автомагистрали штата Вашингтон. Мы почти на месте, там, где каждая игрушка встречает свой конец. Где я стряхну грязь с рук и начну все заново.

— Еще десять минут, сэр, — произносит Дюбуа с водительского сиденья.

Я встречаюсь с ним взглядом в зеркале заднего вида и киваю, прежде чем отвернуться обратно к окну. Когда машина замедляется, а затем сворачивает на гравийную дорогу, ведущую в густой темный лес, шлюха начинает кричать сквозь шарф. С раздражением я перевожу взгляд на нее.

Игрушка, которой я наслаждался в течение некоторого времени, начинает действовать на нервы. Ее миндалевидные глаза опухли от слез за всю двухчасовую поездку. Они сверкают от ужаса, когда автомобиль останавливается.

— Ты немного развлекла меня, — говорю я, зевая. Я собираюсь проспать целую гребаную неделю, прежде чем вернуться обратно в Лондон. Независимо от того, как сильно радует, это становится таким чертовски утомительным. Особенно в конце. Мне скучно, и я устал. Игрушка использована, и с ней покончено.

Дюбуа вылезает из машины, и я слышу, как он переговаривается с Матвеем на русском. Игрушка, несмотря на то, что не понимает ни слова по-русски, впадает в истерику. Я думаю, что она поняла свою судьбу — все закончится здесь и сейчас.

— Время прощаться, Свон.

Мне хочется еще раз попробовать ее губы на вкус, чтобы смаковать его на обратном пути домой. Она вздрагивает, когда я протягиваю руку и стягиваю шарф, освобождая ее распухшие губы.

— Пожалуйста, мой господин. Не делайте этого, — выкрикивает она. — Вы не должны этого делать!

Мой взгляд спокоен, и я лениво скольжу им вниз, по ее шее и вздымающейся груди. Я знаю, что на ее коже, под тонким черным платьем, кровоподтеки от моих зубов. Член даже не дергается от этих воспоминаний, именно поэтому я должен от нее избавиться.

Она мне уже надоела.

— Свон, советую тебе закрыть свой глупый рот прежде, чем я задушу тебя этим шарфом, — говорю я с рычанием. — Ты принадлежишь мне до самой последней секунды. Ты понимаешь это?

Надежда светится в ее глазах, и мне хочется ударить ее, чтобы она смотрела на меня правильно. Будто не знает меня вообще.

— В-в-вы м-м-можете о-о-ставить меня.

Когда Дюбуа открывает дверь и холодный воздух врывается в машину, она начинает дрожать.

Я усмехаюсь.

— И что? Жениться на тебе? Завести чертовых наполовину азиатских детишек с тобой?

Она быстро кивает, и это меня чертовски бесит. Я хватаю ее за волосы и притягиваю лицо к своему.

Игрушка смотрит на меня большими испуганными глазами, и мой член дергается в штанах. Я мог бы трахнуть ее в последний раз, по старой памяти.

— Вы готовы, сэр?

Дюбуа отвлекает меня от мыслей сделать какую-нибудь глупость, и я перевожу внимание на него.

— Да. Принеси мне ножницы.

Я смотрю на нее и вдыхаю ее запах. Свон любит готовить, и всегда пахнет имбирем и васаби. Она готовила для меня суши, когда я решил, что пора.

— Пожалуйста, сэр, — просит она снова. — Не делайте этого. Я люблю вас!

Они все любят меня.

Как они могут не любить?

— Свон, я не могу любить шлюху. Ты была только игрушкой для меня. Теперь я с тобой закончил, детка.

Холодный воздух проникает в заднюю часть автомобиля, когда Дюбуа открывает мою дверь. Отблеск ножниц в лунном свете прекрасен, но из Свон вырывается потусторонний, неестественный крик.

— Держи ее рот закрытым, Ди, — ворчу я, когда она начинает вырываться из моих рук.

Дюбуа забирается на сиденье рядом со Свон и прижимает ладонь в черной кожаной перчатке к ее губам, чтобы закрыть ее гребаный рот. Дюбуа не самый большой человек, но он хитрый и сильный. Я нанял его своей правой рукой, когда увидел, как он вел себя в драке с бандой в Лос-Анджелесе. Шесть ублюдков пытались отметелить щуплого негра, но он чуть не выпотрошил четверых, прежде чем один вытащил пистолет и выстрелил ему в живот. Они оставили его умирать. И когда Дюбуа очнулся в больнице, я уже был там с предложением, от которого он не смог отказаться.

Они никогда не отказываются.

Я поднимаю ножницы с сидения и машу ими перед ее лицом. Я так завелся, наблюдая, как игрушка бьется в несгибаемых объятиях Дюбуа. Если бы мы вернулись домой, я бы посмотрел, как он ее трахает.

Но потом я вспоминаю, что ее время вышло.

Я хочу новую игрушку.

Ту, что могу восстановить.

— Мне нужен сувенир, для моего альбома. — С ухмылкой я срезаю длинную прядь волос с ее головы. Я рад, что могу уловить аромат имбиря и васаби, когда подношу прядь к носу. Превосходно. Напоминание об одной из игрушек.

Я даю знак Ди, и он разжимает ей рот.

— Последнее слово, Свон?

Она рыдает, но не произносит ни слова. Сжалившись над ней, я наклоняюсь вперед и оставляю мягкий поцелуй на ее губах.

Я определенно буду по ней скучать.

Пока не получу следующую.

— Прощай, — говорю я, вздохнув. И этот вздох — последняя часть меня, что будет подарена ей.

Она кричит, когда Дюбуа вытаскивает ее из машины. Матвей помогает ему оттащить ее подальше от машины и от меня. Вместе они делают то, что я не люблю делать. Они делают сложную часть.

Моя часть всегда легкая.

Найти новую игрушку.

Играть с ней.

Сказать «прощай».

А мои парни делают все остальное.

Озноб охватывает меня от холодного ночного воздуха, и я закрываю дверь автомобиля. Мой разум чист, и я начинаю фантазировать о том, какую игрушку хочу следующей. Сегодня вечером я проведу некоторые исследования. Посмотрим, что поразит мое воображение. Возможно, моя следующая игрушка будет девушкой размера плюс — у меня всегда была слабость к изгибам и большим сиськам. Или, может быть, у меня будет лесбиянка с прической под мальчика — эту игрушку наверняка будет весело ломать. И рыжие, кажется, вошли в моду — может быть, я найду себе сумасшедшую рыжеволосую игрушку.

От этих мыслей член начинает твердеть, и я ухмыляюсь. Когда я избавлялся от Свон, на одну секунду у меня возникла мысль ее оставить. Потом я вспомнил, что не держу свои игрушки слишком долго. Я очень избалованный человек, и мне нравятся новые игрушки.

Когда крики Свон, наконец, стихают, Дюбуа возвращается к машине. Он садится за руль, и мы едем домой. Я смотрю на прядь волос между пальцами и улыбаюсь. Девятнадцать игрушек. Девятнадцать прядей волос. Девятнадцать раз я воплощал свои самые большие фантазии.

Я верю, что двадцатая будет особенной.

И не могу дождаться, чтобы сделать ее своей.

По крайней мере, на некоторое время…

Она

Я иду вниз по Брэйтмент-стрит в своей последней паре туфель, надеясь, что мои волосы выглядят прилично. Менее получаса назад я проснулась с бельем, закрученным вокруг ног, лицом вниз на тротуаре около паба на Шифнал, дергающаяся от своей последней дозы. Какой-то ублюдок не просто украл припрятанный порошок, но и забрал мои деньги. Я слишком облажалась, чтобы переживать о том, что он сделал, пока я была без сознания. В любом случае, это не имеет значения. Боли нет — значит, его маленький член не принес слишком большого ущерба.

— Это мой угол, ты, грязная сука, — огрызается местная шлюха, когда я прохожу мимо нее. — Иди со своей уродливой задницей в другое место.

Я с отвращением рычу сквозь зубы. Как будто ей принадлежит это место. Ее черные волосы — грязные дреды, похожи на змей у Медузы Горгоны. Держу пари, влагалище этой шлюхи просто кишит лобковыми вшами.

— Да пошла ты, шлюха. Чертов Болтон тебе не принадлежит, — выплевываю я, останавливаясь в нескольких метрах от нее.

Она продолжает ворчать, пока я копаюсь в своей сумке в поисках сигарет. Меня трясет от ломки. Очнувшись там, возле паба, я поняла, что наркотики и деньги пропали. Но, вместо того, чтобы умыться над раковиной, как нормальный человек, я вытерла слюни со своей щеки, натянула нижнее белье и отправилась на поиски клиента. Клиент — это деньги. Деньги — это героин.

Рядом притормаживает раздолбанная машина, и я надеюсь, что из-за меня. Медуза может думать, что владеет правами на этот угол, но я могу подцепить практически любого клиента, которого захочу. В отличие от нее, у меня нет никаких правил. Если клиент хочет, чтобы я сделала ему минет, то я приму его предложение и отсосу. Шесть фунтов они и есть шесть фунтов — чуть ближе к наркоте, которая мне нужна.

Героин забирает боль. Дыра в моей груди, которая пульсирует от горя и ненависти к себе, остается неизменной. Без героина я с трудом могу справиться. И сейчас воспоминания смешиваются с реальностью. Прошлое и настоящее сливаются в одно. Мне нужна еще одна доза.

— Сколько за эту сладкую киску?

Я выхожу из оцепенения и отвешиваю сальную улыбку засранцу.

— А сколько ты предлагаешь?

Он чешет щетину на скуле и смотрит на меня с беззубой улыбкой.

— Я на мели, детка. У меня осталась десятка до следующей зарплаты.

Меня уже бьет дрожь. Этому уроду пришлось бы заплатить пятьдесят. Но и десятка даст мне дозу. Брюстер (один из моих дилеров в этих краях) не берет меньше десяти.

— Отсосу за десятку, — отвечаю я, надеясь, что он согласится.

Он, приподняв брови и с возбужденным блеском в глазах, отворачивается, чтобы поговорить человеком, который сидит на месте водителя. Наконец, он появляется в окне и трясет пакетиком с порошком.

— Десять за анал, — говорит он, как будто это лучше, чем обычный трах. — И немного желтого сахара.

Сердце громко стучит в груди, и мне приходится сдержаться, чтобы не сбросить единственную пару обуви и не запрыгнуть в его гребаную развалину.

— Сколько героина у тебя есть? — спрашиваю я, стараясь не показывать интерес.

Он ухмыляется, понимая, что выиграл.

— Достаточно, чтобы драть тебя всю ночь, детка. Забирайся в машину.

Я радуюсь, осознавая, что скоро смогу кайфануть. Они могут трахать меня куда захотят, пока выполняют свою часть сделки.

Взвизгнув, я сбрасываю туфли в сторону сучки Медузы и направляюсь к машине, не обращая внимания на заледенелый асфальт под ногами. Я почти подхожу к развалюхе, когда гладкий, черный автомобиль с визгом останавливается позади нее.

— Долбаные копы, — брезгливо рычит клиент и сваливает, оставляя меня разбираться с копами самостоятельно. Я чуть не плачу, потеряв надежду на дозу.

Вышедший из машины мужчина хлопает дверью, и я вжимаю голову от страха столкновения с полицейским. Если не смогу сегодня получить наркоту, останется перспектива теплого сухого места в полицейском участке, где я смогу проспать всю ночь. Это почти заманчиво. Почти.

— Как тебя зовут?

Высокий, стройный темнокожий мужчина в костюме разглядывает меня. Его акцент говорит мне о том, что он не местный. Скорее всего, американец. Мне кажется это подозрительным.

— Ты коп или кто?

Он качает головой.

— Или кто. Как тебя зовут?

— Джессика Рэббит, — лгу я, усмехаясь. — Сколько ты предлагаешь?

Он недовольно сжимает губы в тонкую линию.

— Пятьсот.

Мои глаза почти выскакивают из орбит. Твою мать. Я сделаю что угодно за эти деньги.

— Что? Хочешь отыметь меня в задницу? Или, может, ты какой-то извращенец и хочешь, чтобы я называла тебя папочкой? — Я мурлычу и тянусь к вороту его костюма.

— За пятьсот фунтов стерлингов я сделаю все, что ты захочешь.

Он с отвращением отмахивается от моей руки.

— Не пять сотен фунтов, женщина.

Я надуваю губы от его слов. Разве я неправильно его поняла? У меня начинается гребаная ломка и мое сознание плывет? Я совсем запуталась.

— А, пятерка? — спрашиваю с раздражением. — Хорошо, что угодно. Если хочешь, засунь свой член в мою задницу. Просто дай мне гребаные деньги вперед, и все будет отлично. Сделаем это в машине?

Он хватает меня за руку и тащит вперед. Да уж, пахнет от него экзотично. И дорого.

— Мы с тобой ничего делать не будем. Но мой босс хотел бы нанять тебя.

Я прогоняю свой привычный страх, но киваю.

— Круто. Где он?

Если все станет странным, я сбегу. Всегда так делаю. Даже сбежав сюда, в Англию, я не чувствую себя в полной безопасности от Него.

Он смотрит через плечо на машину, а потом снова на меня.

— В машине. Ты хочешь эту работу?

Мои глаза округляются. Он что, сошел с ума?

— Ты затрахал меня до чертиков, Бруно. Хорошо, да. Я хочу эту работу. Можем ли мы сказать ему, чтобы он задницу не трогал? Лучше я ему отсосу.

Мужчина вздыхает и смотрит на меня глазами, цвет которых почти сливается с его кожей.

— Меня зовут Дюбуа, а не Бруно. И мистер Кеннеди хочет нанять вас за пятьсот тысяч. Вам интересно?

Я с облегчением выдыхаю, услышав имя — видимо, мой мозг опять меня дурит, — и начинаю нервно смеяться.

— О, ничего себе, на секунду мне показалось, что ты сказал «пятьсот тысяч».

Но он не поправляет меня, и тут до меня доходит. Твою же мать! Прямо как с Джулией Робертс в том фильме! Я живу в Великобритании, но выросла в Америке и смотрела «Красотку» столько раз, чтобы знать ее слово в слово. Эта возможность может дать мне достаточно героина, чтобы не трахаться за него. Идея довольно заманчива.

— Иди. Мистер Кеннеди ждет тебя.