Читаем Попутчик онлайн бесплатно

Дороги, ведущие через Техас на Дикий Запад порой похожи на русла пересохших рек. Исчерченная ими до Великих равнин местность сохранила во многом черты саванны и выглядит так же, как и четыреста лет назад, когда сюда впервые ступила нога европейца. Безлюдные участки трассы тянутся на сотни миль через скалы и редкую поросль кустарника. Опытные водители стараются их миновать, зная наверняка, что если произойдет поломка или несчастный случай, то помощь придет не скоро.

Земля, принадлежавшая некогда могучим племенам индейцев, надежно хранит тайны от цивилизованных дикарей, неизменно пытающихся предъявить на нее свои права.

Одни лишь птицы владеют здесь бескрайним, как океан, подернутым знойной дымкой небом. Полновластными хозяевами земли являются продувные ветра, дожди и солнце. Города и поселки мерцают для путников на горизонте, как призраки.

У людей, впервые проезжающих эту местность, надолго остаются впечатления от встречи с необузданной первозданностью природы, от необъятного простора, раскинувшегося до Мексиканского залива.

Повстречать на этих дорогах попутчика издавна считалось у водителей хорошей приметой. Кроме него и напарника здесь бывает не с кем переброситься словом несколько суток.

У обочины дороги, ведущей на северо-запад, притаившись, сидел человек. Приподнятый воротник плаща и ночная мгла скрывали черты его лица. Одному Богу известно, чего он ждал в этой глуши и в столь поздний час.

Приближалась гроза — горизонт полыхал зарницами, высвечивающими то и дело ртутного цвета тучи, в воздухе стояло характерное предгрозовое удушье, но похоже, что это мало беспокоило путника. Он уверенно вглядывался в пустое шоссе, предчувствуя появление машины.

Когда на горизонте вспыхнул свет фар, он вышел из укрытия и стал голосовать.

Притормозивший автомобиль оказался «фольксвагеном», модифицированной моделью тридцатого года. Машина для людей со средним достатком. Водитель подсадил незнакомца, и шоссе снова опустело.

Гроза, клубясь, накрывала местность, заставляя трепетать все живое в округе.

Третью ночь подряд Джим Холси, не смыкая глаз, гнал по дороге новенький «кадиллак», стремясь выиграть время. Сутки назад его задержала дорожная полиция штата у самой границы. Кого они там ловили? Ему было решительно наплевать. Чтобы избежать формальностей и проволочек он пустился в объезд, но заблудился и потерял-таки драгоценные полдня, за которые можно было покрыть расстояние до Мидленда.

Чтобы не заснуть, ткнувшись носом в руль, он прихлебывал из термоса крепкий кофе и, напрягая внимание, слушал громко работающий радиоприемник. На волнах радио звучала сводка погоды. Диктор высылал предупреждение о движущемся грозовом фронте, хотя и так было ясно, что после душного дня гроза разразится непременно. Мягкий гул работающего двигателя баюкал лучше самой сладкой колыбельной.

С тех пор как закатилось солнце, Джиму попались на дороге только две машины — встречный автобус и попутный «фольксваген», обогнавший его «кадиллак» со скоростью никак не меньше ста миль в час. Пустая автострада гипнотизировала водителя.

«День да ночь — стуки прочь», — крутилось у него в голове.

В какой-то момент Джим склонился над рулем и провалился в дрему. В ту же секунду на автостраде вспыхнули фары, и вырос корпус огромного рефрижератора, мчащегося навстречу машине Джима. Отчаянно сигналя, тяжелый «Мэк» пронесся мимо, едва не сметя в кювет засыпающего водителя.

Джим выбранился и в очередной раз приложился к термосу. От огромного количества выпитого кофе его начинало мутить.

Холси не был профессиональным водителем. Он взялся за руль лишь затем, чтобы за лето заработать денег на продолжение учебы в университете.

Когда тебе немногим более двадцати, любая работа кажется по плечу, если за нее хорошо платят, а за подобный транзит рассчитывались щедро. Кроме оговоренных в маршруте километров оплачивалась скорость доставки машины — именно поэтому юноша так спешил.

Давя на акселератор, он всматривался в горизонт, который уже озарялся вспышками молний надвигавшейся непогоды.

Через минуту где-то совсем рядом небо раскололось надвое, выпустив огненную стрелу. Шарахнул гром, и лобовое стекло автомобиля покрылось блестящими каплями.

Некоторое время Джим, не поднимая стекла, с удовольствием вдыхал прохладу первых капель дождя, но очень скоро дождь перешел в ливень, и от него пришлось отгородиться.

Прикидывая в уме, сколько ему осталось до Сан-Диего, Джим Холси не знал, что судьба уже наметила крутой поворот в его жизни, после которого он долго не сможет оправиться.

«День да ночь — сутки прочь», — пронесся в голове неизвестно откуда взявшийся рефрен.

Водитель «фольксвагена», подобравший незнакомца по дороге, был очень словоохотлив. За полчаса езды подсевший пассажир узнал от него с десяток новых анекдотов, краткую спортивную сводку, а также выслушал небольшую лекцию о грозах, тайфунах и прочих атмосферных явлениях.

Впрочем, внимание пассажира было сосредоточено на необычной особенности рассказчика делать паузы в словах.

«Короткое, как у астматика, дыхание, — решил незнакомец. — Долго не проживет».

Когда тот в очередной раз прервался и достал из кармана пачку сигарет, пассажир, удовлетворенно отметив, что они астматоловые, неожиданно проронил:

— Иногда человек не знает, где и с кем он выкурит свою последнюю сигарету, не так ли?

— Это вы к чему? — удивленно спросил водитель.

— К тому, чтобы ты сбросил скорость, — мрачно ответил незнакомец.

Водитель воспринял сказанное как шутливое предложение остеречься возможной катастрофы на скользкой от дождя дороге. Он нервно хихикнул и заявил:

— Я с пятнадцати лет за рулем.

— За этот срок можно повидать на дороге немало несчастий, — не сбавляя тона произнес пассажир. — «Когда думаешь о смерти, всегда чувствуешь себя не слишком старым для нее», — кто это сказал, а?

Водитель невольно сбросил скорость. Настроение пассажира ему явно не нравилось.

Гроза за окном бушевала, как в дни потопа. Ветвистые молнии секли черное небо, угрожая расколоть его надвое.

Поникший водитель не знал, как продолжить беседу. Что-то недоброе таилось в словах попутчика, во всей его манере держаться, поэтому он только спросил:

— Где я могу вас высадить?

— Езжай пока прямо, — небрежно указал тот, как будто на этой трассе можно было свернуть в сторону. Высаживать пассажира под проливным дождем было по меньшей мере неучтиво, но и молчание в данном случае было не золотом.

— До тебя мне многие говорили, что я похож на репликанта из одного кинофильма, — вымолвил попутчик.

— Ну и что?

— Ты так не считаешь?

— Нет, — отрубил водитель. Ему очень не хотелось продолжать этот бредовый разговор. — Я не смотрю фильмы про репликантов.

— Напрасно, ведь я — он и есть, — торжествующе закончил тираду пассажир.

— Что вы от меня хотите?

— Если ты притормозишь, то я скажу.

Проклиная в сердцах дорогу, ненастье и пассажира, который был явно не в себе, водитель остановился.

— Ну?

— Ты очень плохая человеческая машина, — тихо произнес пассажир. — У тебя астма, дурные наклонности и старый автомобиль, — сказал он, потрясая прихваченным с заднего сиденья журналом «Плейбой». — Скажи всего только три слова «Я хочу умереть», и я помогу тебе избавиться от этих проблем.

Завидев, какой оборот принимает дело, водитель достал из-под сиденья гаечный ключ и, угрожая им, произнес:

— Немедленно убирайся туда, откуда пришел, чертов псих, не то я… — Договорить ему помешал очередной приступ удушья.

Новая вспышка молнии за окном совпала с решительным броском попутчика, который всадил задыхавшемуся водителю нож в грудь и прошептал:

— Подыши, так-то лучше.

Тело водителя еще трепетало, когда убийца выволок его на дорогу, чтобы завершить злодеяние.

Косые струи дождя секли дорогу. Чтобы не влипнуть в историю, Холси сбавил привычный темп до шестидесяти миль в час.

Когда на дороге неизвестно откуда выросла одинокая мокрая фигура, Джим даже обрадовался — будет с кем скоротать самые трудные предрассветные часы.

Подкатив к обочине, он распахнул дверь и, приглашая садиться, пошутил:

— Вообще-то мама не велит мне никого подсаживать, но вы-то, надеюсь, не тот самый «Никого»?

Незнакомец молча уселся в машину. Шутка повисла в воздухе. Джим даже не представлял, насколько он был близок к истине, но сейчас чутье изменило ему.

Такие шутки-подачи отыгрываются простыми американцами, как шарик в пинг-понге. В разговоре с незнакомцем это лучший способ узнать, что у того на уме. Если молчит, значит у него горе, или замыслил что-то недоброе.

Вместо ответа пассажир чихнул и утерся тыльной стороной ладони. Так же беззаботно водитель продолжал разговор:

— Меня зовут Джим Холси. Будьте здоровы!

— Джон, — нехотя произнес попутчик и, помолчав, добавил: — Райтер.

Джим не расслышал и хотел переспросить: Райтер или Райдер, но не решился выставить себя олухом и вместо этого осведомился:

— Куда едем?

Как бы не слыша собеседника, попутчик по имени Джон сделал попытку извиниться:

— Я тут всю машину запачкаю, ведь она такая новая.

Он был действительно в чем-то измазан, его плащ промок до нитки, и с носа свешивалась капля. Говорил он негромким отстраненным голосом. В самой манере произносить слова была какая-то зловещая проникновенность.

— Ничего, — ответил Холси, — машина не моя. Приятель попросил отогнать ее в Сан-Диего.

— Закурить у тебя найдется?

— Есть, курите, — сказал Холси и протянул пассажиру пачку

Ливень за окном явно шел на убыль. Попутчик взял сигарету, размял ее в пальцах, но курить почему-то не стал. Молчание затянулось.

— Так куда едем-то, вы мне скажете? — уже нервничая, воскликнул Холси.

— Обязательно скажу, — отозвался Джон.

В этот момент Холси удалось подробнее рассмотреть пассажира. Правильные черты лица выдавали в нем человека, нравящегося женщинам. С белокурых, не слишком коротко стриженных волос, стекали капли дождя. Пожалуй, самым главным в его внешности было выражение прозрачных, почти водянистых глаз. Их холодный взгляд пронизывал насквозь. Смутившись, Холси испуганно спросил:

— Почему вы так смотрите?

— Просто смотрю, — безучастно отозвался пассажир.

В этот момент водитель заметил на дороге белый «фольксваген». Тот самый, что обогнал его некоторое время назад.

Либо машина была брошена, либо ее хозяин нуждался в помощи. Джим сделал попытку притормозить, но сидевший с ним рядом попутчик неожиданно ловко и сильно надавил на ногу, управляющую педалью газа, и они проскочили «фольксваген» со скоростью около ста миль.

— Что вы делаете? — заорал Холси, окончательно потеряв самообладание. — Что это значит?

Но попутчик и не думал объясняться. Он спокойно смотрел на дорогу, убегавшую под капот автомобиля. Такая странная манера общаться не предвещала ничего хорошего, и это еще сильнее взбесило Холси.

— Я, кажется, задал вам вопрос, — выкрикнул он.

— Испугался, — холодно произнес Джон то ли Райтер, то ли Райдер.

Вместо ответа Холси направил машину к обочине и, притормозив, указал на дверь:

— Немедленно вылезайте из машины! — и, чтобы слова прозвучали весомее, добавил — Поездка окончена.

Странный пассажир, казалось, и ухом не повел на эти слова. Помолчав, он распахнул дверь и выглянул наружу. Дождь все продолжался, хотя было ясно, что это ненадолго.

Прикрыв дверь, он глубже уселся в кресло и сказал как-то особенно расставляя слова:

— Я буду сидеть здесь, а ты будешь вести машину.

Его тон не оставлял сомнений. Холси извинился и тронулся с места, ругая себя в душе за малодушие и горячность.

Ситуация складывалась не из приятных. Глухой ночью они ехали по совершенно пустому шоссе, причем один из них был явным психом. Неизвестно, чем это могло кончиться. Чтобы как-то успокоиться, Холси попытался возобновить разговор:

— А что там было с этой машиной?

— А что? — эхом отозвался Райтер.

— Мне как будто что-то показалось, — сказал Холси теряя уверенность.

— Кончился бензин, — спокойно ответил Райтер.

Это странное хладнокровие, владевшее им, стало передаваться Холси, который мысленно пытался утешить себя догадками.

Вероятно «фольксваген» принадлежал пассажиру. У него кончился бензин, и он принялся ловить попутку, чтобы добраться до ближайшей бензоколонки, откуда всегда можно вызвать заправщик. Это выглядело вполне правдоподобно, но зачем ему было в такой дождь далеко отходить от машины?

— Ясно, — сказал он вслух, — едем до бензоколонки.

— Да, — отозвался попутчик, — там можно купить сигарет.

— А бензин?

Райтер усмехнулся:

— Я не нуждаюсь в бензине.

Напряжение снова охватило Холси.

— Да что вам нужно-то тогда?

Этот вопрос ужасно рассмешил пассажира. Хохотал он так заразительно, что Холси рассмеялся вслед за ним, хотя смех его был нервным. Внезапно посерьезнев, Холси спросил:

— Что тут смешного?

Не ответив на последний вопрос, пассажир бросил как бы самому себе:

— Вот и другой так же говорил.

— Какой другой?

— Ну, тот, что подбросил меня на той машине.

Последние доводы логики рухнули в мозгу Холси после этих слов. Очень странный достался ему попутчик.

— Значит, это была не ваша машина?

— Конечно, не моя. Заметь, далеко она не уехала без водителя.

— Почему? — настороженно спросил Холси.

— Потому что я ему руки отрезал… И ноги, — невозмутимо произнес попутчик. — И голову я ему отрезал тоже.

Холси почувствовал, как к горлу подкатил тяжелый ком, а Райтер, явно издеваясь, пообещал:

— То же самое я сделаю с тобой.

На какое-то время юношей овладел панический ужас — было ясно, что маньяк не шутил. Потом Холси понял, что пока он крепко держит руль, жизнь попутчика находится у него в руках.

Разогнав машину до возможного предела, он молил Бога об одном — быстрее добраться до места, где есть люди, способные оказать помощь.

Словно в ответ на его просьбу вдалеке замаячил знак ведущихся ремонтных работ и фонари работающей техники.

Это был шанс.

Холси подлетел к ремонтникам, едва не опрокинув заграждения. Пожилой рабочий в нарядной желтой униформе двинулся к машине, чтобы указать объезд.

Едва Холси собрался выкрикнуть ему просьбу о помощи, как почувствовал, что нечто металлическое (нож или заточка) царапает бок. Слова застряли у него в горле.

Ничего не подозревающий рабочий обратился к водителю сам:

— Вы из какой части Иллинойса? Я смотрю, у вас номера оттуда.

В голове Холси бешено мелькали мысли. Он растерянно молчал. Сердце стучало в такт работающему невдалеке отбойному молотку.

Незаметно для рабочего попутчик больно кольнул Холси своим ножом:

— Ну, скажи ему…

— Ч-чикаго, — выдавил павший духом Холси.

— A у меня жена из Рокфорда, — обрадованно сообщил рабочий. Это давало ему право на следующую просьбу: — Сигарета у вас есть?

— Нет, — коротко отрезал за юношу Райтер.

Рабочий почувствовал, что в данной ситуации он лишний. К тому же из темноты раздался призывный свист, и человек в желтом разочарованно произнес:

— Ну, тогда пока, голубчики. Держитесь при объезде правой стороны.

— Езжай, — приказал Райтер.

Холси автоматически выполнил команду. По его спине струился пот, лоб покрылся испариной. Казалось, машиной управлял кто-то другой, да, наверное, так оно и было — проклятый попутчик приобрел над водителем прямо-таки магическую власть.

Между тем, машина выехала из грозового фронта, а клочья разметанных туч уже подсвечивались поднимавшимся из-за горизонта солнцем, золотые лучи которого предвещали начало хорошего, быть может, дня, но не для двоих сидящих в машине.