Читаем Попробуй упасть медленно онлайн бесплатно

Действующие лица:

ДМИТРИЙ ТЕЛЬЦОВ - известный писатель, журналист, телеведущий, оппозиционер, живет в Москве. 42 года

ДАНА - школьная лаборантка. 17 лет

Первое действие

Школа в провинциальном городке. Кабинет химии. На окнах занавески с формулами, у стены шкаф для хранения реактивов, передвижная доска. Посредине парты, на которых стоят пробирки и колбы разных размеров. На учительском столе, расположенном чуть выше, на кафедре, мы видим компьютер, лабораторный штатив, песочные часы, учебник по химии и несколько тетрадей. На стене большой плоский монитор - в неактивном состоянии он показывает таблицу Менделеева. Этот же монитор принимает ТВ-сигнал. Одна из кулис (допустим, правая) - лаборантская. Оттуда выходит Дана. На ней джинсы, халат, резиновые перчатки. Звучит музыка. Дана собирает пробирки и колбы в таз, уносит в лаборантскую. Возвращается с подносом, на котором стоят тарелки с бутербродами. Из ящика стола извлекает вино и пластиковые стаканчики, расставляет. Уходит в лаборантскую. Из левой кулисы появляется Дмитрий. На нем дорогой костюм, на плече сумка, в руках цветы и куртка. Оглядывается, прохаживается по рядам, затем поднимается на кафедру, вынимает из сумки красную папку ведущего. Музыка меняется, но по-прежнему звучит фоном.

Д м и т р и й (изображая волнение, как бы репетируя, входя в свой привычный образ телеведущего). Ми-мэ-ма-мо-му-мы. На мели мы налима лениво ловили, и меняли налима вы мне на линя. О любви не меня ли вы мило молили, и в туманы лимана манили меня? Ми-мэ-ма... (пауза). Добрый вечер, дорогие друзья! С вами Дмитрий Тельцов и наша еженедельная передача "Социальная сеть". Сегодня вы узнаете: сколько российских граждан погибло во время крушения круизного лайнера "Коста Конкордия"... Что случилось с бен Ладеном: все версии ликвидации "террориста номер один"... Триумфальный арест: каким способом задержан лидер партии "Другая Россия" Эдуард Лимонов... Правда ли, что хоккеист Варламов бил свою девушку велосипедом и топил ее в луже... Не переключайтесь! (спохватившись). Стоп! Это же другой текст! (роется в сумке, находит нужные бумаги). Все сначала! (пауза). Друзья мои, я прошу прощения! Небольшая накладка. Сегодня на повестке дня иная тема - лирическая. Встреча одноклассников. А это значит, что никакой политики, никаких происшествий, никакой светской хроники. Итак, мы начинаем! (достает колокольчик, звонит, говорит почти искренне). Дорогие мои! Сегодня особенный день: двадцать пять лет назад мы закончили школу. С тех пор многое изменилось - прошла целая жизнь... Мы отучились в институтах, работаем, воспитываем своих детей... Мы живем в мире, где ход времени давно перешел на бег, и, в общем-то, редко вспоминаем те счастливые, беззаботные мгновения, когда мы сидели за этими партами. Когда каждый день мы получали знания и делали маленькие открытия, становясь взрослее, глубже с каждой прочитанной книгой... Так давайте же и сегодня, спустя двадцать пять лет, попытаемся сделать эти открытия. И для начала пусть каждый из вас, в двух словах, расскажет о себе. Я хочу предоставить слово тем, кто больше всех говорил на уроках...

Появляется Дана. Сидя в лаборантской, она, разумеется, слышала приветственную речь ведущего.

Д а н а. Я! Я больше всех говорила на уроках. Потому и в институт не поступила. Хотела на журфак, в результате оказалась здесь.

Д м и т р и й (обалдев). Что значит здесь?! Ты кто?!

Д а н а. Я - неродившийся студент.

Д м и т р и й. Бред какой-то! Что ты здесь делаешь?

Д а н а. Мою пробирки, расставляю реактивы - по одной штуке на каждую парту.

Д м и т р и й. Ты что - лаборантка?

Д а н а. Так точно! (делает "под козырек").

Д м и т р и й. А почему по-военному?

Д а н а. А у нас тут, как на передовой. Все время что-то взрывается, загорается... (достает хлопушку). Салют в вашу честь! (хлопает - легкий дымок).

Д м и т р и й (кашляет). Спасибо, я очень тронут... (в сторону). Куда учителя смотрят, не понимаю...

Д а н а. Учителя в кошелек смотрят.

Д м и т р и й. Да, очень тонкое замечание... Ну, вот что. Ты иди погуляй, через полчаса начнут собираться люди, мне надо подготовиться.

Д а н а. Надо же! Вы так ответственно подходите к мероприятию...

Д м и т р и й (вытаскивает мобильный, читает смс, улыбается). Ну, да. Я же ведущий... Чего стоишь?

Д а н а. А давайте вместе погуляем. До помойки и обратно. Как раз получится полчаса.

Д м и т р и й. Ты что, издеваешься?

Д а н а. Ну, не хотите до помойки, давайте вокруг школы. Там листья свежие нападали, так романтично... Давайте пошуршим листьями?

Д м и т р и й. Какие листья?!

Д а н а. Осенние.

Д м и т р и й. Это которые мокрые и грязные?

Д а н а. Ничего не грязные. (пауза). А автограф дадите? (вынимает из кармана клочок бумаги и ручку).

Д м и т р и й (быстро расписывается, потом достает из кошелька деньги). Вот тебе тысяча, купишь мороженое. (толкает Дану на выход).

Д а н а. На всех?

Д м и т р и й. На себя. И не приходи сюда больше!

Дана уходит. Дмитрий идет по рядам, берет бутерброд, поднимается на кафедру, задумчиво смотрит в окно. Оживает монитор, он показывает черно-белую хронику: Дмитрий двадцать пять лет назад и девушка-старшеклассница - школьная любовь Дмитрия - едят один бутерброд на двоих, смеются. Но мы слышим только музыку... Входит Дана, монитор гаснет.

Д а н а. Вы знаете, мороженое уже кончилось, я купила себе джинсы. (снимает свои, надевает новые).

Д м и т р и й (давясь бутербродом). Ты что, рехнулась?!

Д а н а (как бы не слыша). Я как раз хотела у вас спросить: вот лейбл - они настоящие? Это "Левис"? (подходит к Дмитрию в трусах и футболке, Дмитрий пятится).

Д м и т р и й. Ты совсем офонарела, какой "Левис"?! Сейчас люди придут, мне что потом доказывать, что я тебя не насиловал?! Отойди от меня! И надень эти чертовы штаны! Идиотка.

Д а н а. Какой вы грубый. По телевизору вы значительно милее. (Дана прыгает на одной ноге, пытаясь втиснуться в новые узкие джинсы).

Д м и т р и й. Ты мешаешь мне сосредоточиться.

Д а н а. Я ж не виновата, что сейчас мода такая - джинсы узкие... (падает). А-а-а!

Д м и т р и й. О, боже! Лучше бы ты купила юбку! (поднимает ее, берет на руки, несет в лаборантскую).

Д а н а. На юбку денег не хватило, в следующий раз...

Дмитрий возвращается, закуривает, подходит к окну. Появляется Дана в старых джинсах.

Д м и т р и й. Ты что - без примерки брала?

Д а н а. Ну, да. А где мерить-то? У нас в магазине прилавок и подсобка. Все. Можно, конечно, домой сбегать, но шире они от этого не станут. Пожалуй, завтра я их верну.

Д м и т р и й. Сегодня! Верни сегодня.

Д а н а. Вы так хотите, чтобы я ушла?

Д м и т р и й (миролюбиво). Послушай, девочка. С минуты на минуту придут мои одноклассники. С этими людьми я не виделся двадцать пять лет. Ради них я сюда приехал! И мне бы не хотелось, чтобы они подумали... (как бы сам себе внушая). Я слишком известный человек, понимаешь? Одним словом, если у тебя есть настроение, давай встретимся сегодня в аэропорту. Через три часа.

Д а н а. И что мы там будем делать? В аэропорту?

Д м и т р и й. Не знаю. Поболтаем, выпьем по чашке кофе.

Д а н а. И все?

Д м и т р и й. Тебе сколько лет, деточка?

Д а н а. Семнадцать.

Д м и т р и й. Тогда я тебе еще пепси-колу куплю.

Д а н а. Вы как-то несерьезно ко мне относитесь.

Д м и т р и й. Чего?!

Д а н а. Считаете меня маленькой... А, между тем, я взрослый человек, я стихи пишу. И публикуюсь в областном журнале. И побеждаю в конкурсах. А то, что на журфак не поступила, так я на следующий год поступать буду. Тем более что по ЕГЭ я прошла, я дополнительный экзамен не сдала... А в кабинете химии только потому, что у кабинета литературы лаборантской нет. Я химию ненавижу! И работаю здесь, потому что к дому близко...

Д м и т р и й. Какой-то бред.

Д а н а. Знаете, я подумала: раз уж вы все равно приехали, может, вы мне напишите рекомендацию в Союз писателей?

Д м и т р и й. Куда?!

Д а н а. В Союз писателей. Я вам стихи сейчас почитаю.

Д м и т р и й. Не надо.

Д а н а. Мне кажется, если меня примут в Союз, то на журфак МГУ тогда уж точно возьмут.

Д м и т р и й. О, ужас! Если бы ты слышала себя со стороны...

Д а н а. А что такого?

Д м и т р и й. Ты просто больная!

Д а н а. Я в Москву хочу.

Д м и т р и й. А домик в Биаррице ты не хочешь?

Д а н а. Хочу.

Д м и т р и й. Любое хотение заслужить надо.

Д а н а. Чем?

Д м и т р и й. Трудолюбием.

Д а н а. Значит, ваше трудолюбие, типа, круче моего?

Д м и т р и й. Слушай, я так от тебя устал, честно. От тебя столько шума!

Д а н а. Я не буду шуметь.

Д м и т р и й. Давай-ка, собирайся и вали отсюда.

Д а н а. Пожалуйста!

Дана уходит в лаборантскую, через несколько секунд мы слышим ее крик - она выбегает с окровавленной рукой.

Д м и т р и й. Господи, что случилось?!

Д а н а (почти плачет). Я порезалась...

Д м и т р и й. Чем?! (пытается достать носовой платок, но Дана извлекает свой).

Д а н а. Там, в дверях, что-то острое...

Д м и т р и й. Гвоздь?

Д а н а. Не-е-т...

Д м и т р и й. А что?

Д а н а. Инструмент...

Д м и т р и й. Какой инструмент?!

Д а н а. Полукруглый. А еще я видела там женщину...

Д м и т р и й. Какую женщину?

Д а н а. Такую... невысокого роста.

Д м и т р и й. Кто-то из учителей?

Д а н а. Нет.

Д м и т р и й. Ты ее знаешь?

Д а н а. Не думаю.

Д м и т р и й. Так откуда она взялась?!

Д а н а. Не знаю. Может, с улицы? Она была в плаще. И еще у нее был этот инструмент... коса.

Д м и т р и й (внимательно смотрит на Дану, трогает ее лоб). Ты что, сдурела?! (идет в лаборантскую, через несколько секунд возвращается). Нет там никого!

Д а н а. Да? Ну, значит, мне показалось... Или она ушла.

Д м и т р и й. Куда?!

Д а н а. Не знаю, может, в окно...

Дмитрий на всякий случай подходит к окну, смотрит вниз.

Д м и т р и й. М-да... И давно это с тобой?

Д а н а. Что?

Д м и т р и й. Как бы так помягче выразиться... Зрительные галлюцинации. Глюки.

Д а н а. Я вас не понимаю.

Д м и т р и й. Может, ты еще голоса слышишь?

Д а н а. Чьи голоса?

Д м и т р и й. Послушай, я не знаю, что ты куришь, но, в любом случае, тебе надо с этим завязывать.

Д а н а. Ничего я не курю. И не пью, между прочим.

Д м и т р и й. Бабушке своей расскажи.

Д а н а. Причем здесь бабушка? Вы думаете, раз провинциальная девочка - значит, сразу на учете у нарколога?

Д м и т р и й (после паузы). Кровь идет?

Д а н а. Почти нет.

Д м и т р и й. Возьми платок (протягивает платок).

Д а н а. Спасибо, мне уже лучше... (пауза). Скажите, а это правда, что когда вас задерживают на митинге, резко возрастают продажи ваших книг?

Д м и т р и й. Что за ерунда? Кто тебе такое сказал?

Д а н а. Яндекс. Просто, когда вас задерживают, вас ведь сразу же отпускают, правда? Но СМИ успевают подхватить эту новость, потом она вывешивается в сети, и ваши книги тут же раскупают...

Д м и т р и й. У тебя богатая фантазия.

Д а н а. Это не фантазия, это жизнь. Любому писателю вашего уровня нужно, чтобы книги продавались. Иначе вы не сможете заключить договор на издание следующий книги, и не получите гонорар. А для этого надо все время быть на виду: участвовать в шоу, митинговать на площади... Короче, постоянно подогревать внимание публики. Кстати, вы за белых, или за красных?

Д м и т р и й. Я за прекрасных. Но ты к ним не относишься. Ты мне неинтересна. Поэтому все твои попытки очаровать меня, увы, тщетны.

Д а н а. Да я и не собиралась вас очаровывать, мне что - делать нечего?

Д м и т р и й. Наверное, нечего. Вам, девушка, не мужиками увлекаться надо, а в институт поступать.

Д а н а. Увлекаться? Вами? Ну и самооценка!

Д м и т р и й. Творческому человеку лишнее кило самооценки не помешает.

Д а н а. Вы же старый! Через десять лет девушки будут давать вам только деньгами.

Д м и т р и й. А ты, оказывается, злая.

Д а н а. Зато вы - добрый. В общем, мне поручили вас опекать, я исполняю.

Д м и т р и й. Опекать меня в городе, где я родился и вырос?! Где я закончил школу? Придумай что-нибудь поумнее.

Д а н а. Не верите - спросите директора.

Д м и т р и й. О, да! Самое время директора отлавливать.

Д а н а. Как хотите.

Д м и т р и й. Слушай, шла бы ты домой...

Д а н а. Завтра допедалю.

Д м и т р и й. То есть как, завтра? Я же тебе сказал, что твое присутствие вовсе необязательно.

Д а н а. Да не волнуйтесь вы. Я уйду, потом вернусь. Когда все разойдутся.

Д м и т р и й. Ты что - собираешься здесь ночевать?!

Д а н а. Собираюсь. А что такого?

Д м и т р и й. Но... школу, наверное, сдают на сигнализацию?

Д а н а. Ну, и что?

Д м и т р и й. Ничего. На улицу не выйти и вообще...

Д а н а. Перебьюсь.

Д м и т р и й. Ну, не знаю. Оставаться на ночь в кабинете химии - согласись, это, своего рода, экстрим.

Д а н а. Лишнее кило экстрима лаборантке не помешает.

Д м и т р и й. А пирсинг бровей - это тоже экстрим?

Д а н а. Это просто красиво.

Д м и т р и й. Понятно... Ну, а как твоя рука?

Д а н а. В порядке. (оголяет руку до локтя - никаких следов пореза).

Д м и т р и й. Я не понял: а где порез? Или это другая рука?

Д а н а. Рука та же. Просто на мне заживает быстро. Врачи в шоке.

Д м и т р и й. Объясни, пожалуйста.

Д а н а. Вы же сказали, что я вам не интересна. Зачем вам знать?

Д м и т р и й. Как зачем? Любопытно... Я такие истории собираю. Для книжки.

Д а н а. А вы мне напишите рекомендацию в Союз?

Д м и т р и й. Нет.

Д а н а. Тогда я вам ничего не скажу.

Д м и т р и й. Хорошо, пришли стихи на мэйл, я почитаю.

Д а н а. Вот это другое дело! Когда мне было двенадцать лет, мы с классом поехали на экскурсию в соседний район. Ехали на стареньком автобусе, с таким же стареньким водителем. На обратном пути наш водитель уснул за рулем. В результате автобус свернул на обочину и врезался в дерево. К счастью, никто не погиб, мы получили травмы - ушибы, переломы... После чего выяснилось, что мои руки-ноги зажили практически мгновенно. Видимо, я очень сильно испугалась, и теперь мой организм обладает такой сверхспособностью.

Д м и т р и й. Что-то я тебе не верю.

Д а н а. А я не верю, что вы будете читать мои стихи. Даже, если я их пришлю.

Д м и т р и й. Ты - такая юная барышня... Откуда эта подозрительность? Недоверие людям?

Д а н а. Из телевизора. (пауза). Ладно. Все очень просто. Я взяла раствор тиоцианата аммония, нанесла себе на руку. Потом взяла стеклянную палочку, протерла раствором хлорида железа три. Потом провела палочкой по руке - потекла так называемая кровь.

Д м и т р и й. И все?!

Д а н а. Все.

Д м и т р и й. А как потом убрала эту, так называемую, кровь?

Д а н а. Помазала раствором фторида натрия. Он был на моем платке.

Д м и т р и й. А говорила, в химии ничего не понимаешь.

Д а н а. Я так не говорила.

Д м и т р и й. А как ты говорила?

Д а н а. Я говорила, что химию не люблю. Даже ненавижу. Это разные вещи.

Д м и т р и й. А чего ты еще не любишь?

Д а н а. Не люблю, когда врут.

Д м и т р и й. А сама не врешь?

Д а н а. Мое вранье по сравнению с тем, что вещает наше ТВ - это детские шалости.

Д м и т р и й. Это, конечно, камень в мой огород?

Д а н а. Думайте, как хотите.

Д м и т р и й. Да, забавно... А можешь показать этот фокус на мне?

Д а н а. Какой?

Д м и т р и й. Ну, этот, с порезом на руке.

Д а н а. Пожалуйста!

Дана уходит в лаборантскую, через минуту возвращается с маленькой коробочкой, в которой лежат "приблуды" для фокуса.