Читаем Попаданка в наследство онлайн бесплатно

Если кто-то скажет, что развод — это трагедия, пусть попробует три года прожить с Толиком. Тогда развод покажется не катастрофой, а подарком судьбы, вручённым с бантиком.

Начиналось всё почти как в кино. Мы познакомились эффектно: я вела сложную сделку, а он был юристом противоположной стороны. Причём не просто юристом, а «гениальным». Так о нём шептались коллеги, утверждая, что он умудряется выигрывать даже самые безнадёжные дела. В придачу к уму шли внешние данные: красивый, высокий (для моего роста в сто восемьдесят сантиметров это имело стратегическое значение), умный, весёлый. Энергия из него так и фонтанировала. Ухаживал он тоже с размахом: стихи, философские разговоры о судьбах мира, свидания с «изюминкой». Я, конечно, растаяла и, как водится, поспешила выскочить замуж.

И очень даже зря. Не учла я одного маленького нюанса: встречаться с гением и жить с ним — это две большие разницы. На свиданиях он был искромётным, изобретательным и казался почти волшебником. А дома… дома выяснилось, что он мог часами лежать на диване, рассуждая о высоких материях и параллельно требуя чай с лимоном для «поддержки его хрупкой, ранимой души».

В комплекте с Толиком шла его матушка, ещё один колоритный персонаж. Ах, эта женщина! В её представлении сынуля был воплощением совершенства, и она готова была твердить это сутками. Если он лежал на диване, значит, «размышлял о чём-то безусловно важном». Если я возмущалась, что муж не прибил полку, матушка тут же вставала грудью на защиту, говоря, что это я должна делать, а его беречь от быта!

В какой-то момент я поймала себя на мысли: «А зачем мне всё это надо?» И решила — хватит. Пусть гений спокойно думает о судьбах человечества, но уже без моего участия.

И Толик быстро понял, что я настроена более чем серьёзно. Устав от роли персональной обслуги, я собрала вещи, а он эпично рухнул на колени. С пафосом, с дрожью в голосе, с выражением скорби на лице. Я дрогнула и… простила.

Во вторую мою попытку уйти от него Анатолий решил пойти дальше и угрожал выпрыгнуть с балкона. Но, так как у нас первый этаж, вся драма обернулась фарсом: он плюхнулся прямо в клумбу. Бедные цветы пострадали куда больше, чем мой «Ромео».

Глядя на то, как пытаясь подняться на ноги и покинуть гостеприимную клумбу муж топчет последние уцелевшие цветы, я окончательно поняла, что это конец. Собрала нервы в кулак и отправилась в суд, чтоб поставить жирную точку в нашем браке.

И вот сегодня всё. Коридор, равнодушная судья и жирная печать «РАЗВЕДЕНЫ». Три года моей жизни поместились в аккуратную папочку.

— Ну и как всё прошло? — подскочила ко мне Светка, моя старшая сестра, едва я вышла из здания — Развели?

Хотя мы приехали в суд вместе, на само заседание её не пустили. И теперь она, изнывая от любопытства, выпытывала подробности.

— А то!

Сестра радостно взвизгнула и продолжила расспросы:

— Ну что ты молчишь?! Дальше рассказывай! Ну, развели вас, и что? Толик так просто тебя отпустил? — не унималась родственница, прекрасно зная характер моего, к счастью, уже бывшего, мужа. — Руки не заламывал? Не бился головой?

Бросила на неё быстрый взгляд.

— На этот раз ограничился угрозами, — усмехнулась я. — Поклялся прыгнуть с балкона, если не дам последний шанс.

— Последний?! — фыркнула Светка громко — Это после того, как вас развели? — я красноречиво промолчала. Она обдумала информацию и через несколько секунд уточнила — Прыгать-то собрался опять с ВАШЕГО балкона?

Я обречённо кивнула.

— Ну, это уже не смешно! Он прошлую попытку полёта не анализировал вообще? — ехидно поинтересовалась сестра.

Я пожала плечами.

— М-да! Что ж вы, батенька, так убиваетесь? Вы ж так не убьётесь! — протянула Светка, картинно приложив руку ко лбу. — А когда-то таким умным прикидывался! Что за люди пошли? Никому верить нельзя!

Мы немного помолчали, но способность Светки долго молчать была мифом.

— И что делать собираешься? Неужели дашь ему последний шанс?

— С ума сошла, что ли? Уеду куда-нибудь ненадолго. Без зрителей самоубиваться неинтересно. К тому же у меня отпуск…

Светка одобрительно кивнула.

— Может, вместе куда-нибудь рванём? Ты в отпуске, я с сегодняшнего дня безработная, что нам мешает?

Моя сестра снова осталась без работы. Об этом я узнала вчера по телефону. И дело было не в непрофессионализме. Сестра обладала недюжинным талантом и с детства побеждала во всех конкурсах. Просто её творческая натура и буйная фантазия постоянно вступали в противоречие с суровой реальностью.

На этот раз под горячую руку попал директор агентства, где Светка работала дизайнером. Мужчина лет шестидесяти, с пивным брюхом, обвисшими щеками и маслянистым взглядом, осмелился предложить ей карьерный рост в обмен на интимные услуги. Когда слов оказалось недостаточно, и он попытался прижать её в кабинете, Светка не растерялась и ответила ударом вазы по голове, отправив хама в нокаут.

Директор рухнул, а сестра, убедившись, что объект возмездия ещё дышит, решила уносить ноги.

Но уже на пороге её осенило, что уйти просто так — это дурной тон. Душа требовала справедливости, а чувство юмора мести. Вернувшись, она сперва легонько пнула босса, чтобы убедиться, что «клиент» не очнётся в самый неподходящий момент. А потом извлекла из сумки набор перманентных маркеров для временного татуажа и с вдохновением художника принялась украшать физиономию похабника. Самое приличное слово в коллекции было «козёл». Маркеры были дорогие, так что неделю-полторы «шедевр» гарантированно продержится. Разумеется, после такого на работу не возвращаются. Так что Светка уже вовсю искала новое место. Где-то же должны оценить нестандартное мышление и богатую фантазию!

— Соглашайся! Только я, ты и море! — искушала сестрица.

Я уже почти решилась, когда зазвонил телефон. Номер неизвестный. Отвечать очень не хотелось, но работа есть работа.

— Слушаю, — сказала я.

Тишина. Я глянула на Светку. Та сияла улыбкой и разыгрывала целое представление: то гребла руками по воздуху, будто плыла, то с шумом втягивала его, имитируя нырок, то старательно трясла головой, выбивая несуществующую воду из ушей. Я с трудом удерживалась, чтобы не расхохотаться. Отвернулась от неё и повторила:

— Я вас слушаю.

В аппарате стояла тишина. Только я собралась сбросить вызов, как сквозь треск прорвался мужской голос и сообщил, что звонят из нотариальной конторы и просят меня заехать сегодня, в удобное время. А если я смогу найти и привезти сестру, они будут рады вдвойне. Назвал адрес и тут же повесил трубку.

Новость была странная. Мы со Светкой переглянулись. Какие нотариусы? Уже пять лет, как из родни у нас только мы друг у друга. Делить нечего, наследовать не от кого. Но любопытство взяло верх. Решили не откладывать — съездить и выяснить, что за дела.

Я-то думала, что впереди у меня светлое будущее. Но как оказалось, будущее решило подготовить кое-что поинтереснее моря и коктейлей с зонтиками.

Город напоминал декорации к фильму про адское пекло, только без чертей. Видимо, даже им тут было жарковато. Летнее солнце решило устроить геноцид всему живому и нещадно выжигало последние жалкие попытки растительности изобразить зелень. Деревья стояли с видом мучеников, которым забыли выдать воду. Те немногие несчастные, кто не успел эвакуироваться к морю, забаррикадировались дома с кондиционерами на режиме «Арктика». Остальные, более удачливые, уже давно наслаждались жизнью где-то там, где слово «прохлада» не считалось мифическим.

Дорога до нотариальной конторы, расположенной, как выяснилось, в историческом центре нашего города, заняла на удивление мало времени. Название улицы мы обе слышали впервые, но наш верный навигатор бодро проложил маршрут. Бодрость, впрочем, иссякла аккурат в тот момент, когда он привёл нас в живописный тупик и радостно сообщил: «Вы прибыли в пункт назначения!» — и демонстративно отключился, видимо, решив, что с него хватит. Нужного номера дома поблизости не наблюдалось. Как, впрочем, и не одной живой души, у которой можно было бы поинтересоваться, куда нас занесло.

— Марусь, ты уверена, что адрес верный? — Светка нервно грызла губу, с ужасом разглядывая непролазные заросли лопухов и крапивы. — Может, рванём отсюда, пока эта флора нас не съела?

Вылезать из кондиционированного рая автомобиля на улицу совершенно не хотелось. Солнце висело точно над головой, и жара, будь она трижды неладна, явно решила проверить нас на прочность. Над дорогой дрожал раскалённый воздух, искажая реальность.

— Да ладно тебе паниковать! — я решительно распахнула дверь, и тепловая волна, словно из открытой духовки, тут же ударила в лицо. — Раз уж доехали, надо хотя бы глянуть.

Мы уже нарезали второй круг по кварталу, застроенному преимущественно двух, а реже трёхэтажными домами и засаженному старыми липами. Никакого дома с нужным номером не наблюдалось. И вот когда мы уже были готовы признать поражение и сдаться, из-за угла, словно материализовавшись из раскалённого марева, вышел древний старик. Его лицо напоминало карту давно забытых дорог, а одежда, хоть и чистая, видела явно лучшие времена. Опираясь на суковатую палку, он неспешно приблизился и, заметив наши растерянные физиономии, остановился.

— Что-то ищете, красавицы? Аль заблудились? — спросил он тихим, скрипучим голосом, в котором, однако, слышалась уверенность.

— Добрый день! Дом номер пятнадцать найти не можем! — выпалила Светка, опережая меня. — Навигатор клянётся, что он тут, но мы видим только… вот это! — она неопределённо махнула рукой в сторону зарослей.

Старик усмехнулся, обнажив дёсны и пару уцелевших зубов.

— А-а, понятно. Это дело обычное. Дом, искомый, действительно тут, только чтобы до него добраться, нужно немного свернуть с привычного пути.

Он указал своей тростью на узкий проход между двумя домами.

— Там он. Стоит чуть в глубине, поэтому с улицы его и не видно. — поблагодарив, мы уже собирались отправиться на поиски, когда он, задумчиво разглядывая нас, добавил непонятную фразу — Места тут такие. Найти можно всё, только нужно знать, куда идти.

Светка уже устремилась вперёд, и я собиралась последовать за ней, но последняя фраза мужчины заставила меня оглянуться и присмотреться к нему внимательнее. Он, впрочем, уже потерял к нам всякий интерес и неспешно брёл дальше своей дорогой. Но осадок остался. Интуиция, которая не раз выручала меня, настойчиво шептала: тут что-то нечисто.

И словно в подтверждение, стоило нам с сестрой шагнуть во двор, как мир преобразился. Городской гул отрезало мгновенно, будто кто-то захлопнул тяжёлую звуконепроницаемую дверь. Высоченные старые деревья сплели над головами плотный зелёный купол, почти полностью скрывая небо. Их густая листва создавала такую тень, что полуденный зной, который только что пытался нас поджарить, остался снаружи, обиженно пыхтя. Воздух, ещё минуту назад обжигавший лёгкие, превратился в ласковую, пахнущую мхом и цветущей липой прохладу, обволакивающую кожу. Где-то рядом, почти неслышно, журчала вода, добавляя этому месту ощущение оазиса.

Дом действительно нашёлся. По адресу улица Лесная Поляна, дом пятнадцать, стоял внушительный двухэтажный особняк из красного кирпича с зелёной крышей. Латунная табличка на фасаде гордо сообщала, что это исторический памятник и он охраняется государством. Всё это я отметила почти машинально — профессиональная привычка фиксировать детали. Моё внимание тут же приковал к себе большой чёрный кот, выплывший в проём открытой двери. Он неторопливо вышел на крыльцо, замер на мгновение, оценивая обстановку (или нас?), прищурился от яркого солнца и с наслаждением потянулся, выпустив внушительные, острые когти и элегантно прогнув спину. Чёрная, лоснящаяся шерсть переливалась на солнце как дорогой бархат. После такой демонстрации себя он величественно уселся на высоком крыльце, обернув пушистый хвост вокруг лап, и вперил в нас взгляд своих огромных, изумрудно-зелёных глаз. Что-то насмешливое и определённо знающее читалось в этом взгляде.

Светка, с её всепоглощающей любовью ко всему живому, уже протягивала руку, чтобы погладить этого царственного красавца, но я остановила её, кивнув на дверь, в проёме, которой появился человек.

— Максимилиан, как невежливо! Ай-яй-яй! Почему ты не приглашаешь в дом этих прелестных дам? — укоризненно произнёс импозантный седой старичок. Говорил он вроде бы коту, но смотрел прямо на нас. — Полагаю, я имею удовольствие видеть Светлану Владимировну и Марию Владимировну Снегирёвых?

Кот удивлённо моргнул, глядя на мужчину, но тот уже полностью переключился на нас и, не дав нам и рта раскрыть, продолжил:

— Иннокентий Геннадьевич Старосветов, к вашим услугам. Это я вам звонил. — Он выдержал короткую паузу, явно ожидая ответа, но мы растерянно молчали. — Рад приветствовать вас у себя. Вижу-вижу ваше замешательство, милые леди. Не стойте же на пороге, прошу, проходите! Я всё объясню — закончив тираду, он посторонился, широким жестом приглашая нас в дом.

Мы со Светкой переглянулись и почти синхронно переступили порог. Нас сразу окутал лёгкий прохладный сквозняк с ароматом старой древесины и пыли времени. Шаги гулко отдавались в длинном полутёмном коридоре, пока мы следовали за хозяином, а под ногами тихо поскрипывали отполированные до блеска паркетные доски. Особняк изнутри поражал не вычурностью, а сдержанной, аристократической роскошью. Ничего кричащего или вычурного — всё дышало историей и благородством. Старинная мебель, тяжёлые бархатные шторы, изящные фарфоровые статуэтки… Чувствовалось, что эти богатства накапливались долго и упорно, и, возможно, не одним поколением. Стены украшали потемневшие портреты. Они были написаны так искусно, что осуждающие взгляды некоторых ощущались отчётливо. Мне даже показалось, что они следят за нами, но я решила, что это просто блики или перегрев мозга.

Кабинет, куда нас, наконец, проводили, оказался под стать дому: строгий, деловой, но по-своему уютный. Стены, обшитые тёмным деревом, украшали многочисленные дипломы и сертификаты в рамках, которые говорила об опыте и профессионализме хозяина. В воздухе витал лёгкий аромат старой бумаги и чернил.

Нотариус предложил нам сесть, а когда мы с комфортом расположились, начал говорить медленно, взвешивая каждое слово.

— Дорогие Мария и Светлана, — начал торжественно он, — я позвал вас сегодня, чтобы сообщить весьма важную новость. К сожалению, она связана с утратой. — он внимательно следил за нашей реакцией — Ваша двоюродная бабушка, Агриппина Тихоновна, недавно покинула сей бренный мир. Волею судеб, мы были дружны многие лета, и именно мне она завещала разыскать вас после своей... э-э-э... кончины.

Я посмотрела на сестру, так как сама ничего не понимала. Судя по выражению лица Светки, она понимала происходящее не больше моего. Я вообще не помнила Агриппину Тихоновну.