Читаем Попаданец. Политбюро онлайн бесплатно

Глава 1

Введение меня в состав Политбюро пусть даже кандидатом стало для большинства членов Политбюро шоком. Еще большим шоком стало объявление вождем о создании нового министерства. По желанию вождя мне было поручено подготовить пакет внесения изменений в Конституцию СССР, в которой помимо разработанного мною прочего, должно быть внесено сразу после фразы о руководящей роли Партии и о новом министерстве, которое Конституцией наделяется широкими возможностями. Так при выявлении преступных умыслов против СССР среди членов Политбюро, или членов Президиума Верховного Совета, или членов правительства министр Защиты Конституции может своей властью отстранить обвиняемого в нарушении Конституции от власти и провести по нему расследование с помощью министерского следственного управления.

Мои полномочия как министра настроили против меня сразу нескольких человек и в первую очередь большинство членов Политбюро, министра внутренних дел Берии, министра иностранных дел Молотова (так как по словам вождя наличие предателей в высших эшелонах этого министерства в корне подрывают безопасность страны и оно относится к первоочередным целям пристального внимания министерства Защиты Конституции), прокурора СССР Бочкова (чьи кадры стали подотчетны моему министерству, впрочем как и наоборот — прокуратура имела право вести расследование преступлений, совершенных моими сотрудниками. А вот то, что они в свою очередь могли без всякой санкции прокуратуры следить за всеми в стране, включая самого Прокурора СССР и даже членами Политбюро, вызывало у всех выделение желчи), часть маршалов и генералов министерства обороны (в том числе Жукова с его яркими амбициями), Председателя Верховного Суда СССР Голякова и Председателя Военной коллегии Верховного Суда СССР Ульриха (которые считали, что судейские должны быть неприкасаемыми) и отчасти начальника охраны вождя Власика (который выйдя из под опеки НКВД рассчитывал беспечно жить припеваючи никому не подчиняясь. Возможно так и было дальше, если бы Николай Сидорович не подорвал свое влияние на вождя бесконечными пьянками и оргиями с разными женщинами.)

Судоплатов же к контролю моего министерства отнесся философски, искренне поздравив меня с повышением:

— Поздравляю тебя Алексей с повышением и с присвоением звания генерал-полковника! Видно очень скоро ты и генерала армии получишь дабы министры и генералитет на тебя смотрели более подобающе. и ты знай: против твоего контроля я возражать не буду — сам знаю, что в наших Авгиевых конюшнях периодически возникает необходимость их чисток. Вот только у тебя теперь столько врагов, я даже немного тебе сочувствую. Успевай только прикрывать свою зад… тьфу, спину. Я так понимаю, что в свое министерство ты захочешь забрать кадры из госбезопасности.

Я пожал плечами:

— Естественно, где еще мне на первых порах брать проверенные кадры. Когда еще созданные нами интернаты выпустят своих птенцов. А на будущее я создам такой же интернат, в котором буду растить кадры только для своего министерства. Причем никого силой я тащить к себе не желаю. Поговорю с каждым кандидатом лично.

Павел невольно вздохнул и развел руками:

— Ты только имей совесть, не забирай всех лучших. Оставь и мне хоть для работы.

Я ухмыльнулся:

— Не дрейф! Нам с тобой придется совместно работать, так как без госбезопасности мне будет не обойтись пока очень долго. Прямо сейчас заберу одну роту быстрого реагирования из трех имеющихся и тех ребят, что меня постоянно охраняли. Они будут моей личной охраной. По-хорошему мне бы у тебя и этот объект за монастырскими стенами забрать. Но не знаю куда твое министерство передислоцировать. Поэтому я согласился с предложением товарища Сталина потеснить комендатуру Кремля и секретариат Президиума Верховного Совета в здании на Ивановской площади Московского Кремля. Скорее всего под новое министерство нам передадут большую часть последнего четвертого этажа.

Первой я пригласил Воскресенскую:

— Зоя, как ты смотришь на то, чтобы возглавить в моем министерстве аналитическую службу? Сразу скажу, что должность генеральская.

Зоя Ивановна думала не долго и кивнула:

— Я смотрю на ваше предложение позитивно. Тем более, что неудобно, когда супруги работают в одном министерстве — это же могут обвинить в кумовщине! Да и под вашим руководством служить одно удовольствие. Когда прикажете приступить к несению службы на новом месте?

— Начинай оформлять перевод, а затем я тебе как и всем переведенным сотрудникам на время ремонта наших помещений в Кремле предоставлю отпуск.

Следующим я вызвал к себе Кузнецова:

— Ну здравствуй, Николай! Садись, не стой.

— Здравия желаю, товарищ министр! От души поздравляю вас с повышением в звании и должности.

— Спасибо. Мне нужен начальник оперативного управления, в которое будут входить отделы наружного наблюдения, прослушки и быстрого реагирования. Само собой эта должность генеральская и при твоем согласии ты сразу получаешь погоны полковника. Если ты готов перевестись, то тебе остается только подать в кадры заявление о переводе.

— А чем мне придется заниматься, товарищ министр?

— Задачей твоего управления будет выявление предательства интересов нашего государства на уровне высших руководителей начиная от аппарата министерств и заканчивая членами правительства и Политбюро. Увы, но есть всегда шанс, что наверх может пробраться нечистоплотный человек, решивший что он последняя инстанция в стране. Перед тобой если ты дашь согласие я поставлю непростую задачу по вербовке людей из ближайшего окружения тех, кто имеет много и власти и возможностей ее применить. Хотя тот факт, что мое министерство будет осуществлять еще и охрану первых лиц государства намного упростит тебе службу. Тебе останется обеспечить получение информации от прислуги, референтов, помощников. Короче чем больше твои сотрудники смогут завербовать добровольных помощников, в том числе среди руководящего звена министерств, тем лучше. Впрочем большинство уже давно завербовано сначала НКВД, а теперь и МГБ. Поэтому предстоит наладить доверительные отношения с бывшими коллегами из МГБ, воспользовавшись уже завербованной ими агентурой. Но и не забывай, что придется выискивать гниль и среди бывших коллег. Ты готов к этому?

Николай понял, что ему оказано высокое доверие и второго такого предложения может не быть, потому и кивнул:

— Так точно, готов.

Посмотрев на часы, я планировал обязательно успеть до совещания в Кремле переговорить с Виктором Николаевичем Ильиным, решив ему предложить должность моего заместителя. Ильин был настоящим самородком, хотя все его образование составляло два класса реального училища в Москве.

В апреле 1918 года, утаив реальный возраст, Ильин записался добровольцем в Красную армию. Служил бойцом караульного батальона при «Центротекстиле» в Москве. В октябре 1919 года отправлен на Восточный фронт. Служил бойцом караульного батальона при штабе Восточного фронта в Уфе, затем красноармейцем 190-го отдельного стрелкового батальона там же; в боевых действиях участия не принимал.

В марте 1920 года откомандирован в Москву на курсы политпропагандистов при Президиуме ВЧК. С июля 1920 года Ильин — политбоец отдельного кавалерийского дивизиона при 3-м конном корпусе 4-й армии Западного фронта. Был тяжело ранен, долгое время находился на излечении.

С января 1921 года — политком сотни кавалерийского полка 31-й стрелковой дивизии, затем 39-й стрелковой Кубанской бригады в Екатеринодаре. В октябре 1921 года отправлен на курсы кавалерийских командиров в Елисаветград, где обучался до июня 1922 года.

Летом 1922 года В. Н. Ильин переведён из войск РККА в войска ОГПУ РСФСР. В 1922—1926 годах служил в Москве помощником командира взвода 2-го эскадрона кавалерийского дивизиона отряда ОСНАЗ при Коллегии ОГПУ (июль 1922 — июль 1923); был курсантом Военно-политической школы (август 1923 — сентябрь 1925), затем политруком 1-го эскадрона кавалерийского полка дивизии ОСНАЗ при Коллегии ОГПУ (сентябрь 1925 — декабрь 1926). В октябре 1925 года вступил в Коммунистическую партию (большевиков). В декабре 1926 года Ильин был демобилизован по состоянию здоровья (в связи с ухудшением зрения). Работал секретарём заместителя начальника Военно-промышленного управления ВСНХ СССР (январь 1927 — август 1928) и заместителем директора фабрики кинохроники, затем заместителем начальника управления «Союзкинохроника».

15 августа 1933 года по партийной разнарядке переведён на службу в ОГПУ. Назначен уполномоченным 1-го отделения Секретно-политического отдела (СПО) ОГПУ СССР.

За девять лет благодаря своим мозгам, а не вылизывающему начальствующие задницы языку сделал неплохую карьеру в этом ведомстве: уполномоченный, оперуполномоченный 1-го отделения СПО ГУГБ НКВД СССР; оперуполномоченный 2-го отделения СПО ГУГБ НКВД СССР; помощник начальника 4-го отделения 4-го отдела ГУГБ НКВД СССР; помощник начальника отделения 4-го отдела 1-го управления НКВД СССР; начальник 4-го отделения 2-го отдела ГУГБ НКВД СССР; начальник 2-го отдела 3-го управления НКГБ СССР; начальник 2-го отдела 3-го управления НКВД СССР.

В 1930-х годах Ильин отвечал за работу с интеллигенцией, а в сороковом курировал тогда работавшего в Москве в качестве особого агента Николая Кузнецова. В течение нескольких лет Ильин вместе с Маклярским курировал советского разведчика Александра Демьянова псевдоним «Гейне» (Происходил из знатной казачьей семьи: по отцовской линии был правнуком казачьего атамана Головатого, дворянин. Его отец, офицер царской армии, умер от ран в 1915 году, мать Мария Николаевна урождённая Кульнева была выпускницей Бестужевских курсов и была хорошо известна дворянскому Петербургу), который сыграл ключевую роль в начатой в начале сорок первого года операции советской разведки под названием «Монастырь», организовав радиоигру с Абвером.

Получив согласие этого разведчика, я напоследок встретился с кандидатом на должность начальника «наружки». Судоплатов предложил мне побеседовать с вызванным им из Ленинграда сотрудником «наружки» Ленинградского городского управления. Выслушав кандидата и задав тому несколько вопросов, я убедился в его профессионализме: его с самого начала службы натаскивал двоюродный дед, служивший в царской охранке «топтуном», географии, учил черчению, чтению топографических карт, он изучал использование грима и искусство перевоплощения из юноши в старика, овладевал умением дать словесный портрет, а также элементарными знаниями немецкого, английского и французского языков, а также развивал фотографическую память на лица, а изучение трех языков и подавно расширило возможности его памяти. Если бы не его родственник из охранки, хоть и умерший лет пять назад, то парень бы сделал блестящую карьеру.

В РККА, а затем и в Советской Армии к Жукову было неординарное отношение, причиной которому был его довольно сложный и противоречивый характер. Наряду с волей, решительностью и ответственностью, которые можно поставить ему в заслугу, в его характере присутствовал ряд черт, за которые его не любили. Особенно те, кому довелось служить под его началом.

Первый раз о болезненном самолюбии будущего маршала упомянул еще в 1930-м году Рокоссовский, написавший развернутую характеристику на своего тогдашнего подчиненного. Рокоссовский на тот момент командовал 7-й Самарской кавалерийской дивизией, а Жуков был у него в подчинении, командуя одной из бригад. Он указал на сложные черты характера Жукова, которые впоследствии станут его «визитной карточкой»: «Болезненно самолюбив», «Обладает значительной долей упрямства», «По характеру суховат и недостаточно чуток». Рокоссовский, как добросовестный командир, отметил и целый ряд выдающихся качеств, которые делали Жукова ценным кадром. Он охарактеризовал его как решительного, инициативного, дисциплинированного и чрезвычайно требовательного командира. Он подчеркнул, что Жуков обладает большим опытом, страстно любит военное дело и постоянно в нем совершенствуется. Эта характеристика, несмотря на свою объективность, глубоко засела в памяти Жукова.

Практически все служившие под начальством Жукова втихую поговаривали, что Георгий Константинович кроме самолюбия очень властолюбив и любит продемонстрировать свою власть над всеми, кто занимает меньшую должность. Человека, не способного ему ответить Жуков мог просто раздавить. Но основной проблемой из-за которой служить с Жуковым было непросто стала его грубость. Он мог легко унизить подчиненных, грубость и хамство стало визитной карточкой его стиля командования. Часто без всякого повода, под раздачу попадали люди, совершенно не заслужившие такого отношения.

Жуков терпеть не мог сотрудников госбезопасности, которые не раз «зачищали» армию. И этим решил воспользоваться Молотов, который после создания нового министерства перестал спокойно спать, каждый раз раздумывая о последствиях переданных Сергееву вождем возможностях. Сергеев уже провел с помощью своих гипнотизеров чистку всех наркоматов, в том числе и иностранных дел. Молотов стал задумываться, что не дай Бог Сергеев сможет добиться повторной проверки его самого, впрочем как и остальных членов Политбюро. Последнее время Молотова стали посещать мысли о ошибке Сталина, допустившего критику Маркса и Ленина прямо на заседании с участием членов Политбюро. И опасался, что эти его сомнения станут известны Сталину после откровений под гипнозом. Вячеслав Михайлович никогда не жалел, что действовал очень круто.

Ранее Молотов уже пообщался с Берией, которого задело то, что его выперли из кандидатов в члены Политбюро, а вот выскочку Сергеева приняли. Плюс еще и новым министерством руководить поставили, дав в руки право проверять каждого министра и его аппарат, да что министры! Политбюро теперь было под колпаком Сергеева.

Берия тогда развел руками:

— Пойми, Вячеслав Михайлович! Хозяин мне руки связал своим прямым приказом даже не глядеть в сторону Сергеева! А теперь когда он еще и министром стал, да с такими полномочиями, что при желании сможет самого Хозяина обвинить в случае чего!

Молотов тогда отмахнулся:

— Ну что за чушь ты несешь, Лаврентий Павлович!

Берия лишь сверкнул пенсне: