Читаем Помощница (СИ) онлайн бесплатно

История Алекса и Варвары

Автодорога Дон показалась мне идеальной и даже сказочной в сравнение с нашими деревенскими дорогами. Я вообще редко куда-то выезжала, поэтому идеальные разметки и гладкая, как стекло дорога, скорее напоминали мне автомагистрали из зарубежных фильмов и сериалов.

— Чего притихла? — усмехнулась моя старшая сестра Ольга, обгоняя на своем новеньком бордовом седане очередную фуру, — свыклась со своей новой ролью?

Ольга старше меня на десять лет. Вчера, ближе к вечеру, она явилась в наш небольшой домик в деревне под Воронежем и огорошила меня очередным своим капризом.

Оля всегда была такой. Властная, взбалмошная. «Идущая по головам» — так всегда говорил про нее наш дед, который уже два года лежал парализованный после инсульта.

Сестра вошла в дом и с порога заявила, что забирает меня в город для сверхважного задания.

— Зря что-ли я вам деньги посылала каждый месяц. Отрабатывать надо, — рявкнула Оля и с брезгливостью взглянула на лежащего на кровати деда.

— А за дедушкой кто ухаживать будет? Я даже в институт не поехала поступать, чтобы за ним смотреть.

— Тетка. Пусть и она поработает.

— Она сама с давлением часто мучается, — пытаюсь уговорить я сестру, — свои две тысячи можешь больше не высылать. Справимся без них.

Ольга оправила свой пиджак, оранжево-желтого цвета, и едко пропищала.

— Если не согласишься на мои условия — сильно пожалеешь, Варька. Я ведь могу и заявить на тебя куда надо и полетишь ты из этого дома вместе со старым хрычом. Заодно и штраф тебе нарисуют. Посмотрим как тогда запоёшь.

После ее слов дед дергается на кровати, а я стыдливо опускаю голову. Сестра всегда знает, куда надавить.

Когда дедушка начинает мычать и дергать одной рукой, я подхожу к кровати, чтобы как-то его успокоить.

Вся наша семья, когда-то большая, а сейчас из нее остались только мы с дедом и тетя Галя, не любила Олю. Она с детства была другой, не деревенской. Словно из другого мира. В семнадцать лет она уехала из деревни и уже двенадцать лет жила в столице.

Столица приняла ее очень хорошо, с распростертыми объятьями так сказать. Наверное, потому что она была там своей. Поклонники, вечеринки, деньги — вот ее привычный столичный уклад. А полтора года назад она вышла замуж за какого-то крутого айтишника. Нас на свадьбу не позвали, да нам и ехать не на что было. А полгода назад мы узнали, что у Оли появился сын, но спустя два месяца она сообщила, что развелась. Тетя Галя тогда даже возмущалась — мол в столице все такие несерьезные и безответственные. А я, после этой новости, всё время думала про Олиного малыша — с такой разгульной мамой, что будет с Андрюшей.

Угрозы и шантаж сестры сделали своё дело и на следующее утро мы выехали в столицу. Ехать больше пятиста километров, но для бешеной собаки, как говориться….

— Ну ты чего молчишь, Варька?

— Задумалась, — отворачиваясь к окну, бормочу сестре.

— Думай. А я тебе пока суть твоей роли расскажу. Главное помни, что любой твой фокус закончится плохо. Пожалей деда, Варюха.

Я беспомощно сжимаю кулаки и Оля начинает свой рассказ.

— С Алексом мы познакомились два года назад через его лучшего друга Никиту. Жена Никиты жила со мной в одном доме и мы с ней часто выбирались тусить в клуб. На очередной такой вылазке, ее тогда еще парень, пришел с другом и я решила во что бы то не стало затащить этот мешок с деньгами в постель. На лицо он был шикарен, фигура средняя, но главное Алекс почти всегда молчал. Я семь кругов ада прошла, чтобы его хоть немного подпоить, а после ещё больше, чтобы соблазнить. Всё таки десять лет насыщенной сексуальной жизни в столице дали о себе знать и мы переспали. В постели этот компьютерный гений был так себе, но актриса я прекрасная, поэтому кричала тогда как бешеная. Ору, а в глазах россыпь купюр из его портмоне. Кайф…

Я брезгливо поморщилась, а Оля только хохотнула и прокричала.

— Да, Варька! И такие мужики бывают. Я потом узнала, что он больше любит с компьютерными программами зависать, а не с бабами мутить… Но что-то я не туда ушла…. Так вот. Встречались мы крайне редко и только по моей инициативе, но всё же я стала строить планы по его окольцеванию. Его счета в банке не давали мне покоя. Никита со Светкой тогда уже поженились, а я всё ждала-ждала. Ну как ждала — трахалась на стороне, он ведь редко подпускал меня к себе. И вот когда я поняла, что он ускользает из моих рук, я типо забеременела. Справку ему приволокла и он охерел. Я тогда чуть не спалилась и не рассмеялась, глядя в его ошалелое лицо. Но он мужик ответственный, поэтому тут же сообщил, что ребенок должен появиться в полной семье, то есть в браке. Он — дурак детдомовский — оказывается с детства именно так и видел свою семью — мама, папа, дети… А я потом бах и типо потеряла ребеночка. И опять эти ошалелые глазища, но уже никуда не денешься — штамп в паспорте стоит. Вот тогда-то я и ушла в загул. Мужу говорю, что хожу по психологам, а сама отжигаю с мужиками. Домой прихожу, а он даже жалеть меня пробовал, представь. Мужик со скудным эмоциональным диапазоном утешает жену, которая от мужика к нему пришла. Смех…

Мне стало совсем противно. Какой же сукой надо быть!

— Я с ним больше не спала. Он сильно не просил — я ж больная после выкидыша. Я ему минетик раз в месяц-полтора сделаю и всё на этом. Жила как в сказке, деньги текли рекой. Но всё испортил этот чертов Никита. У них со Светкой сын родился и Алекс начал говорить про нашего ребенка: роди… роди… Замучил меня. Я вновь прикинулась больной и такую схему провернула, очуметь можно… В общем договорились с суррогатной матерью и она выносила нам сына. Денег угрохали много, но и я наварилась не меньше. Я ему одни суммы озвучиваю, а сурматери отдаю в два раза меньше… В общем тогда пришлось левый счет открыть и в банк кататься часто. Но я и тут вывернулась — сказала, что вам деньги высылаю, а сама крутила все новые и новые схемы. Кстати и вам пришлось из-за этого по двушке высылать. А потом все резко обломилось. Алекс заболел. Саркома. И все деньги плавно перешли на счета больниц и реабилитационных центров. Бл…ть… лучше бы он помер и мне их оставил.

Я зажимаю виски руками и с бешеным оцепенением продавливаю в душу страшное умозаключение — моя родная сестра самый настоящий зверь.

Ольга ненадолго замолчала, состроив маску ярости на лице и я решила высказаться.

— Неужели можно желать смерти человеку, из-за каких-то никчемных бумажек?

— Бумажек! — восклицает сестра, — это у тебя, дурёха, бумажки, а у Степанова столько было бабла и он всё! Понимаешь! Всё его угрохал на лечение. И толку особого нет — дохлятиной костыляет по дому и за компом теперь не так часто сидит. Поэтому денежек у него теперь тю-тю, нетУ. Но ничего, ради ребенка он выкарабкается и опять будет при деньгах. И в этот самый момент, я заберу у него пацана, чтобы получать нехилые алименты с Алекса. Вот как раз для этой цели ты мне и нужна — ты должна отслеживать его финансовые поступления. Каким образом — я тебе расскажу позже. Но самое главное, ты должна нянчиться с пацаном, чтобы службы опеки не лишили меня прав. Степанов подал в суд, чтобы ограничить меня в правах, но я на заседании так сыграла. Оскара мне точно не хватает! Я выла, что ещё не оправилась после прошлого выкидыша, и что Андрея на самом деле очень люблю, но в силу психологической травмы, не могу с ним сейчас быть. Но обязательно попрошу родную сестру приглядывать за ним. И представь судья поверил. Ха-ха. Судья — толстый мужик, а я такие взгляды на него бросала, что он мне даже записку через адвоката потом передал, старый кобель. Им я ещё займусь, а Алекса с пацаном ты возьмёшь на себя.

— Как же это мерзко… — начинаю я, но Ольга меня сразу же перебивает.

— Ой, святошу из себя не строй. Кто после бабкиной смерти её подпись подделал на документах, чтобы в ее доме остаться жить? Я что-ли?

— Это во благо. Нам с дедушкой нужно было где-то жить…

— Вот и я во благо. В своё священное благо. Хочешь жить — умей вертеться, Варька. А я, в свое время, хорошо так повертелась — и сверху, и снизу, и на коленях… Я заслужила.

— А сына тебе не жалко? Как ты могла его оставить? Кровь же родная.

— Я его не хотела. Алекс хотел — пусть и расхлёбывает, а мне главное денег с него поиметь.

Я вжимаюсь в кресло и обессилено роняю руки на колени.

— Можешь сильно там не напрягаться. Главное — видимость. Еще тебе скажу — по крови Андрей не мой. Использовали материал Алекса и донорши, у меня что-то с яйцеклетками было напутано. Но так даже лучше — не хочу детей от этого волосатого чудовища. Как вспомню его повышенную волосатость — сразу блевать тянет… Но про донорство молчок, а то будет вам с дедом ад на земле.

Ольга опять смеётся, а у меня вся эта информация даже в голову не может уложиться, не то что в душу и сердце. Какая же она подлая и гадкая!

— Может ты себе другого мужчину найдёшь и оставишь эту семью в покое?

— Нееет, Варька. Алекс мне должен, я ему два года жизни отдала — пусть платит.

— Так ты и так из него столько вытянула.

— Не лезь куда не просят. Лучше о внедрении в дом Степанова подумай. Алекс про решение суда знает — препятствовать твоему проживанию с ребенком он не сможет, а вот вставлять палки в колеса будет… Что ещё…. Ммммм…. Человек он тяжелый, молчун. Эмоций от него не дождешься. Очень холодный и закрытый. Даже не поцеловал меня ни разу, идиот. Но ничего — теперь ему только со шлюхами обжиматься. Хромоногий и нищий он никому сейчас не нужен.

Сестра надолго замолкает, а я все никак не могу переварить её мерзкий рассказ. В голове сложилось стойкое ощущение, что моё проживание в доме бывшего мужа Ольги, будет недолгим. По крайней мере я этого очень хочу, а как все будет — никому не известно.

Рада вас приветствовать на страницах моей новой книги! Книга планируется быть не простой, сложной в плане эмоций. Герой сложный. Героиня, вынужденная играть по чужим правилам. Злодейка Ольга, от поступков которой кроме шока ничего не испытываешь. Будут еще герои — разные… Но в итоге все будет хорошо!

Жду Ваших комментариев и отзывов!

Всем спасибо за поддержку!!!!

За волнениями и переживаниями, я не заметила как мы оказались в городе, а навязчивые мысли о жестокости сестры не оставили шанса чтобы насладиться достопримечательностями столицы. Хотя всё же кое-что я отметила — толпы людей и многокилометровые пробки. Хотя сейчас такие пробки были мне даже на руку, они отдаляли мою встречу с бывшим мужем Ольги.

— Видишь как девушки одеваются? — после долгого молчания сказала сестра, — а теперь на себя посмотри.

Я опустила голову на свои джинсы. Их мне купил дедушка четыре года назад, когда я заканчивала девятый класс. Потом перевела взгляд на свою тонкую трикотажную футболку грязно-розового цвета, с рисунком зайца на груди. А завершали мой образ — старенькие выцветавшие кеды, которые давно уже можно было выбросить, но другой летней обуви у меня не было. В сумке ещё лежал спортивный костюм, купленный дедом в десятом классе, теплый свитер и пара футболок. Дома у меня ещё было трико, но оно было совсем в плачевном состоянии, поэтому я решила его не брать.

— Ты чего опять подвисла? На мордашку ты мягко говоря на троечку с минусом, плюс такая одежда…. В общем жениха столичного мы тебе не найдём и не мечтай.

— Я и не мечтаю. Мне никто и не нужен.

Сестра расхохоталась и через смех спросила.

— Ты поди целкой до сих пор ходишь? Верка говорит, что деревенские парни на тебя не смотрят. Я Чернову по дороге встретила и она мне много чего рассказала…

Вера Чернова — первая сплетница в нашей деревне и бывшая подружка Ольги.

— Мне никто не нужен, — повторила я и безразлично отвернулась к окну.

— Ой, не нужен ей никто. Насмешила. Да так и скажи, что тебя никто не хочет. Верка говорит, что все молодые девчонки по парам ходят, одна ты невостребованная.

Я не поворачиваю головы, что толку с ней спорить. Ольге не докажешь, что все эти девчонки уже по несколько раз поменяли эти самые пары. А ещё ей не объяснишь, что никакого интереса и желания противоположный пол у меня не вызывает. Впрочем как и я у парней. Меня никогда не звали на свидания или погулять. Но я из-за этого не страдала.

— Ладно. Так и быть. Выполнишь все мои пожелания — я тебе жеребца для первого раза подберу.

— Обойдусь! — со злостью шиплю я, — и отстань уже от меня.

Оля продолжает смеяться, периодически бросая в мою сторону издевательские шутки.

— Надо же. У такой красивой и сексуальной самки — такая страшненькая младшая сестра…

Когда Олин седан сворачивает в частный сектор, моим глазам предстаёт непривычная картина. У нас в деревне везде частный сектор с огородами, сараями, банями, туалетами на улице. Всё просто и горячо любимо. А здесь…

В этом микрорайоне, на краю столицы, частный сектор выглядел по другому. Двух- и трехэтажные коттеджи стояли ровными рядами и выглядели словно особняки, сошедшие с обложки журналов, которые я листала на почте, когда получала дедову пенсию. Территорию домов окружали зеленые лужайки, а вокруг этой красоты стояли аккуратные одинаковые заборы.

Неожиданно Оля остановила машину и нетерпеливо сказала.

— К дому подвозить тебя не стану, чтобы лишний раз не злить Алекса. Вот тебе заключение суда, — втолкнула сестра мне в руки папку с документами, — если он не впустит тебя, вернешься к машине и я позвоню адвокату. А так — вручи ему доки и располагайся в доме. Теперь можешь идти… Дом вон тот… с синим почтовым ящиком, а я издалека понаблюдаю за тобой.

После её слов, я неохотно выхожу из машины и на негнущихся ногах топаю к нужной калитке.

Снаружи дом бывшего мужа Ольги не отличался от остальных на улице, только у входа, под козырьком, стояла коляска темно-коричневого цвета.