Читаем Помощница некроманта онлайн бесплатно

Кожа под металлическим ободком чесалась. По правде сказать, чесалось все тело, но шея прямо-таки зудела. Арабелла подняла руку и тут же усилием воли заставила себя опустить ее. Сцепила пальцы в замок. Ничего, можно потерпеть. Достаточно лишь подумать о других проблемах. Если чему-то ее и научили последние месяцы, то именно терпению.

Экипаж подскочил, когда под колесо попал камень, и ухнул вниз. Тряхнуло ощутимо. Значит, это не королевский тракт, а какая-то объездная дорога, о которой власти не слишком заботились. Ехали не в столицу, а прочь от нее. От сердца немного отлегло. На пересмотр приговора Арабелла не надеялась, потому решила: чем дальше от Рениора, тем лучше.

Экипаж снова качнуло, да так, что равновесие удержать не удалось. Если бы сидевший напротив мужчина не протянул руку, падение было бы неизбежным.

— Спасибо!

— Не стоит, — отмахнулся ее спутник. Достал тонкий накрахмаленный платок, вытер ладонь. — Ты и так выглядишь не лучшим образом. Не хватало только разбитого носа или синяка на скуле.

Арабелла проглотила слова, ставшие комом в горле, кивнула и отвернулась к окну. Лучше смотреть на темно-зеленые занавески, чем на лорда Эриаса, что брезгливо поджимал губы.

Она и сама стыдилась своего внешнего вида: коротких сломанных ногтей, въевшейся в кожу каменной пыли, непозволительно коротких для женщины волос, что так и норовили показаться из-под серой косынки. Темно-коричневое платье украшала не вышивка, а брызги грязи. Они пристали к подолу намертво. Арабелла, как ни старалась, не могла их стереть. Проще выбросить, чем привести эту в порядок, но другой одежды у нее не осталось.

— Да, надо было бы сперва отправить тебя в купальню, — продолжил лорд Эриас. Прижал платок к лицу. Другой платок. От первого, должно быть, избавился. — Как человек может так низко опуститься?

Щеки вспыхнули. Арабелла прикусила кончик языка, чтобы сдержаться и не сказать лишнего. В прошлом она не стерпела бы подобное отношение, но с тех пор слишком многое изменилось. Теперь ей не на кого рассчитывать. Не хватало еще испортить отношения с этим человеком. Пока он не сделал ничего, на что следовало обижаться. Не в ее положении. А слова?.. Пусть говорит. В какой-то мере он прав. Она и сама не отказалась бы от ванны с розовым или апельсиновым маслом, мягкой мочалки, что в умелых руках служанки не только помогала избавиться от пыли, но и снимала усталость.

Последние несколько месяцев приходилось довольствоваться малым. Кувшин воды в сутки — все, что полагалось рабыне на руднике. Сложно было поддерживать чистоту в таких условиях, но этому напыщенному аристократу не понять. Она и сама многого не понимала, даже не задумывалась, принимая как данность чистую постель, свежеприготовленную пищу, наряды из дорогих тканей, внимание молодых мужчин, чьи родословные насчитывали сотни лет. Теперь все в прошлом.

Тяжелый вздох не остался незамеченным. Лорд Эриас обернулся к своей спутнице.

— Кто ты? — спросил он, будто увидел ее впервые.

— Я не понимаю.

— Как твое имя? Фамилия? Кто твои родные?

Арабелла сглотнула, опустила глаза. Говорить о семье было по-прежнему тяжело.

— Белла. У меня нет семьи и нет фамилии. Я никто.

— У тебя нет больше имени. Помни об этом. Будь благодарна за то, что жива.

“Откажись от прошлого, от магии, смирись, чтобы выжить, — убеждал ее королевский дознаватель. — Заплатишь штраф, переждешь какое-то время. Глядишь, и получишь помилование”.

Арабелла поверила. Убедила мать отречься от нее, чтобы позор старшей дочери не лег на всю семью, не перечеркнул будущее младшей сестры. Подписала бумаги на продажу земель, что должны были стать ее приданым. Стерпела боль от клейма, которое выжгло не только черную звезду на ключице, но и магию. Приговор и правда смягчили, заменив смертную казнь пожизненной каторгой, лишив титула и имени. Ни деньги, ни связи, ни заслуги предков перед короной не помогли добиться большего.

— Что со мной будет?

Она все-таки решилась спросить, хотя не рассчитывала на откровенность. Не для того лорд Эриас вез ее ночью в закрытом экипаже, чтобы делиться своими планами.

— Господин.

— Что?

— Привыкай добавлять слово “господин” всякий раз, когда обращаешься к аристократу. — Арабелла кивнула. — Ты меня слышала?

— Да… господин.

— Следи за языком, смири гордыню, тогда никто тебя не обидит. Любое место лучше рудников, или ты думаешь иначе?

— Нет, господин.

— Ты девственница?

Неожиданный, неуместный вопрос застал ее врасплох. Арабелла с трудом промолчала, хотя наглеца следовало поставить на место. Лишь подняла глаза. Сердце билось где-то в горле. Ладони вспотели.

Оставалось только догадываться, чем вызван был интерес лорда Эриаса. Он фактически спас не только честь, но и жизнь девушки. За прошедшие десять часов не позволил себе ничего лишнего, если не считать обидных слов. Не для того же выкупил ее через посредника, чтобы снова продать. Кому? Зачем?

В служанки Арабелла не годилась. Она не знала ничего из того, что умели делать слуги. Вышивала как все благородные дамы, изучала языки, знала больше дюжины танцев, сносно готовила. Последнее было причудой отца, который считал, что любая женщина независимо от положения обязать разбираться в кулинарии. В лучшем случае Белла могла стать экономкой или развлекать гостей игрой на музыкальных инструментах, или просто развлекать.

Последняя мысль заставила сжаться от страха. Неужели Эриас решил сделать ее своей любовницей? Хотелось забиться куда-нибудь подобно испуганному зверю, что еще пытается спастись, хотя знает, что конец его предопределен.

— Я не услышал ответ на вопрос. Мне начинать жалеть о том, что я тебя купил?

— Все зависит от ваших целей, господин, — произнесла Арабелла, собрав волю в кулак, — но торговать собой не стану. Лучше сразу убейте меня.

Ответ она не получила. Экипаж остановился. Лорд Эриас открыл дверь, не дожидаясь, пока это сделает кучер, спрыгнул с подножки и витиевато выругался. Белле и в голову бы не пришло, что аристократы умеют так выражаться.

Арабелле пришлось выбираться самой. Она по привычке придержала пыльный подол платья, когда спускалась с подножки, и все же оступилась. Нога заскользила по грязи. Белла успела выставить вперед руки, смягчив падение. Грязь, жирная, как сметана, хлюпнула и неохотно отпустила свою жертву.

— Да, вид совсем нетоварный, — нахмурился Эриас. Щелкнул пальцами, создавая защищавший от дождя щит над головой. — Но с учетом обстоятельств…

Слова били кнутом по гордости, чувству собственного достоинства. Глаза защипало, но ни одна слезинка не пролилась.

— В вас нет ни чести, ни жалости, господин.

— О первом не тебе судить, второе мне ни к чему.

— Вы все же решили меня продать?

— Скорее подарить, так что не разочаруй меня, иначе вернешься в ту дыру, из которой я тебя вытащил, — добавил лорд Эриас. Сделал пас рукой. Поток воздуха приподнял Арабеллу и поставил на землю. — Не отставай. Тебе же любопытно увидеть своего нового хозяина?

Говорят, человек ко всему привыкает, иначе он не смог бы выжить. Арабелла могла бы поспорить с этим утверждением. Вряд ли можно привыкнуть, тем более смириться с ее нынешним положением, но ничего другого ей не оставалось. Трудности можно преодолеть, хотя бы попытаться. Главное, что она жива. Знать бы еще, куда ее привез Эриас, какие цели он преследовал.

Лишь бы не одно из тех мест, где держат женщин для утех, взмолилась девушка. Слишком свежи были в памяти недавние события: запах дешевого вина с чесноком, грубые руки, что шарили по ее телу, пошлые фразы, которые главный смотритель рудника именовал комплиментами. Что может быть хуже?

Смерть, подсказал внутренний голос и был, как обычно, прав. Прислушайся Арабелла к нему, не было бы ни поездки в столицу, ни обвинения, ни катороги. Но разве можно было отказаться от первого в жизни бала? Тогда казалось, что нет. Теперь она многое отдала бы ради того, чтобы не видеть полные боли и отчаяния глаза матери, чтобы вовсе вычеркнуть из жизни те несколько месяцев позора, которые предопределили ее будущее.

Молния рассекла небо, озарив тусклым светом слишком мрачное для увеселительного заведения строение. Двухэтажный дом, сложенный из грубо отесанного камня, омытый дождем, темнел серой громадой. Смотрел белесыми окнами-глазами, словно слепец. Лишь тонкая полоска света пробивалась откуда-то снизу, будто из-под земли. Казалось, что только там, в подвале, еще теплилась жизнь.

Арабелла зябко передернула плечами. Щит, созданный лордом Эриасом, защищал лишь его самого. От ледяной воды, что лилась с неба, не было спасения. Одежда неприятно липла к телу. Холод пробирал до костей.

— Апчхи!

Совсем не аристократичный звук нарушил тишину. Лорд ухмыльнулся, но промолчал. Не прилагая усилий, пользуясь только магией, заставил стучать дверной молоток.

Один удар, два сдвоенных, еще один, короткий перерыв и снова в том же порядке будто некий язык, известный немногим.

Вряд ли внутри, если там и правда жили люди, можно было услышать какие-то звуки за шумом дождя. В окне рядом не загорелся свет. Ничьи шаги не возвестили о появлении человека, и вдруг дверь распахнулась. На пороге появилась тощая фигура в темно-сером балахоне. Низко надвинутый на глаза капюшон скрывал лицо. Незнакомец обошелся без лампы или иного источника света, будто не нуждался в нем. Не задал ни единого вопроса. Молча посторонился, пропуская гостей внутрь.

В нем больше чести и жалости, чем в этом напыщенном аристократе, подумала Арабелла, но не осмелилась сказать вслух. Кто знает, как отнесется к ее словам лорд Эриас. Он не похож на человека, который любит шутить.

Внутри было намного теплее, или же так казалось после промозглой ветренной ночи. Сесть бы у камина, укрыть ноги пледом, пить чай с малиновым пирогом и слушать старинные легенды, что так любила рассказывать старая Нейла.

— Где твой хозяин? — спросил Эриас немого слугу. — Позови его.

Фигура в балахоне поклонилась. Из рукава показалась тонкая, обтянутая сухой, словно пергамент, серой кожей безжизненная кисть. Мелькнула и пропала, словно человек стеснялся самого себя. Человек ли?

— Пресветлая Элва! — воскликнула Арабелла. Осенила себя обережным знаком и все же не отвела взгляд. Смотрела на белую руку, с ужасом осознавая, что та не могла принадлежать живому человеку.

— Понимаю, — произнес Эриас. — Я тоже не могу привыкнуть к его причудам. Тебе придется.

— Он же не мертв?

Вместо ответа лорд Эриас взмахнул руками. Поток воздуха сорвал капюшон с головы незнакомца, то ли слуги, то ли хозяина дома. Обнажил белые кости черепа, ровные зубы, не скрытые губами. Красные угли глаз сверкнули в темноте.

Арабелла зажмурилась. Ситуация в которой она оказалась, все больше напоминала кошмар, только проснуться никак не получалось. Ей-то казалось, что самое страшное она пережила. Будто предыдущих испытаний ей мало, уже появились новые.

— Кристиан! — крикнул Эриас. Не равнодушие и брезгливость, а страх отчетливо слышался в его голосе. — Крис, ты совсем потерял голову? Тебе нужны неприятности? Сам уничтожишь это чудовище или?..

— Не пытайся, Роджер. Благородной магии не под силу упокоить мертвеца.

Арабелла рискнула открыть глаза. Неживой привратник успел накинуть капюшон и затаился в тени. В нескольких шагах от него стоял мужчина. Нездоровая бледность и тени под глазами, острые скулы, впалые щеки не красили его. Длинные белые волосы рассыпались по плечам. Его легко можно было принять за призрак, и все же это был человек.

— А ты развлекаешься? — продолжил лорд Эриас. Впрочем, попыток избавиться от нежити больше не предпринимал. — Нравится ходить по краю?

— Я всегда так жил. Тебе ли не знать, Родж?

Мужчины обходились без титулов, общались слишком вольно для обычных знакомых. Совершенно не замечали Арабеллу, чем она и воспользовалась. Подошла к камину, протянула руки к огню. Прикрыла глаза, наслаждаясь столь желанным теплом. Согревалась и оживала подобно нежному цветку, укрытому заботливой рукой садовника.

Не сразу заметила, как стало тихо. Белла осталась одна в гостиной. Теперь она самой себе напоминала призрак. Ее словно не существовало. Никто не заметил бы ее исчезновения, только о побеге даже думать не стоило, да и бежать ей было некуда.

— Зачем ты привез ее?

Мужчины, видимо, находились на кухне, но не потрудились закрыть за собой дверь. Арабелла слышала не только голос Кристиана, но и запах мясного рагу. Она прижала ладони к животу, пыталась думать о чем угодно, только не о еде. Получалось неважно.

— Тебе нужна женщина.

— Мне нужен помощник, а не служанка или любовница. Тебе прекрасно об этом известно.

— Служанки в страхе убегают, любовницы, должно быть, умирают от тоски, потому что всякая нежить интересует тебя больше, чем женщина, страстная или застенчивая. Что до помощников... Сложно найти достаточно способного, чтобы угодить тебе. Да и родители не желают отдавать своих сыновей в ученики некроманту. Эта девица, считай, дар богов, поскольку сочетает в себе все качества и точно никуда не денется.

— Отчего же? Что ты пообещал ей за службу, если она согласилась?

— Ничего. Я купил ее для тебя.

Все звуки стихли. Видимо, хозяина дома (кем еще мог быть Кристиан?) новость удивила не меньше, чем саму Арабеллу. Она не ждала возмущенных возгласов: рабство, несмотря на попытки некоторых аристократов изменить ситуацию, оставалось нередким явлением в королевстве, — но воцарившаяся тишина не предвещала ничего хорошего. Чем дольше мужчины молчали, тем страшнее становилось. В эту минуту вновь решалась ее судьба, а она опять никак не могла повлиять на исход событий.

Белла привыкла думать, что нет ничего хуже смерти и бесчестия, но можно ли назвать таковой жизнь в доме некроманта? Носители магии смерти всегда держались особняком. Даже поклонялись не светлой Элве, а мрачному Терусу. По слухам, до сих пор приносили ему кровавые жертвы. Даже сходили с ума, не силах справиться с той ношей, что ложилась на их плечи.

Белла не считала себя одной из них, даже несмотря на открывшийся дар, вернее, проклятие. То, что случилось с ней, казалось странным стечением обстоятельств, не имевших отношения к некромантии, но стоивших ей чести и свободы.

— У тебя холодно, как в склепе, — посетовал Роджер. — Прикажи согреть вина со специями.

— Я недавно вернулся. Кроме меня, камин здесь никому не нужен. Спиртных напитков не держу и приказывать мне некому. Могу предложить чай с медом.

— Кто-то же тебе готовит. Я чувствую запах мяса.

Кристиан хмыкнул и промолчал.

Арабелла поймала себя на мысли, что тоже хотела бы знать ответ на этот вопрос. Видя окружение человека, можно многое понять о нем самом.

Вместо него ответила женщина. Она появилась в дверях кухни. Вышла, пятясь, дабы не повернуться к господам спиной.

— Кушайте на здоровье, благородные господа, — произнесла незнакомка с издевкой, — больше моей еды в этом доме вам не удастся попробовать. Я и сама не останусь здесь ни на минуту. Думала, и правда работу нашла, а тут такие непотребства творятся. Тьфу!