Читаем Помощница для инквизитора онлайн бесплатно

— Кто тебе позволил так со мной обращаться? Да кем ты себя возомнил? — вопила я во все горло, абсолютно некультурно тыкая пальцем в направлении моего палача, а по совместительству любимого дедушки, обрадовавшего меня этим прекрасным утром вестью, что наша семья разорена, вещи пущены по миру, а дом выкупил с аукциона какой-то знатный господин. Если бы только на этом его новости закончились… Да, крайне неприятно, что мне придется заново подбирать подобающий моему положению гардероб и искать жилье, но эта проблема решаема, погостила бы у подруг. Однако мой «уважаемый родственничек» на этом не остановился. Как на духу выдал, что вслед за домом улетела и моя свобода как знатной графской внучки.

— Меня… и в служанки?! — я металась по двору как раненая лань. — Да как ты мог продать меня?!

Сжавшийся в углу старик опустил глаза в пол. Он пытался оправдаться перед внучкой, но слова застревали в горле, так и не найдя выхода. Как мог он рассказать ей, что все хорошие друзья, которые были у них, первые ринулись скупать их выставленное на продажу имущество, как почти подрались за возможность отхватить себе побольше фамильных украшений.

Предугадав реакцию "друзей", граф Форджер сделал все необходимое, чтобы никто из близкого круга не забрал Кристал к себе в услужение. Подобного унижения девчонка точно бы не потерпела, как не желал терпеть такое и сам пожилой граф. Он узнал, что в столице одному Господину нужна служанка, и первым же посыльным отправил письмо с пожеланиями, чтобы внучку приняли.

— Будь благодарна за то, что тебя взяли в услужение почитаемому господину из столицы, там ты сможешь проявить себя лучше, нежели здесь.

— Да я стану служанкой! Прислуживать и подчиняться — этой жизни ты для меня хотел? Думаешь этого желали мне покойные родители? — мои слова резали без ножа уставшее сердце дедушки, и я знала, на что давить. Однако в этот раз слова не произвели должного эффекта. Старик выпрямился и грозно прошелся по мне взглядом.

— Больше ни слова. Ты сегодня же уезжаешь в новый дом. Будь благодарна, что за тобой отправили экипаж, — я молча открывала и закрывала рот, перебирая в голове одно за другим бранные слова, непозволительные для леди моего уровня. — Разговор окончен, тебе пора. — он кивнул на стоящий за воротами дома простенький экипаж, запряженный вороным конем.

Граф Форджер отвернулся от внучки, с силой сжимая кулаки. Прощание оказалось слишком тяжелым испытанием для его организма, грудь ощутимо сдавливало и ныло.

— Хочешь, чтобы я убралась отсюда? — меня переполняла ярость, — Пожалуйста! Может, даже к лучшему, что уеду, ты сможешь с чистой совестью начать все с начала, как будто меня никогда не существовало в твоей жизни, старик. — на выдохе разворачиваюсь в сторону экипажа и не оборачиваясь на дедушку уверенной походкой выхожу со двора. Меня буквально трясет, и я не глядя приказываю вознице отправляться, чтобы скорее скрыться из этого города, из жизни этого жестокого человека.

Я, единственный ребенок Абигэйл Форджер, графини, чья безвременная смерть потрясла весь светский двор. Росла и воспитывалась под крылом единственного оставшегося родственника — отца Абигэйл, который любил меня как свою дочь и потакал любому капризу. У меня было все: своя просторная комната, огромное количество прекрасных платьев, красоте и изяществу которых завидовали даже светские львицы, украшения… Даже любимец Ручеек (прекрасный пегий конь с забавными белыми пятнами по телу), которого я выпросила у дедушки на свой двадцатый день рождения. Интересно, кому теперь он будет принадлежать?

В глазах защипало. Я откинулась на спинку экипажа и стала наблюдать, как за окном сменяются знакомые пейзажи. Размеренное покачивание и стук колес вскоре заставили меня провалиться в беспокойный сон, в котором раз за разом я теряла все, что мне когда-либо принадлежало.

— Возница, сколько нам предстоит добираться до твоего господина?

— Если сейчас лошадь поменяем, то еще полдня точно, — кивнул мужчина и пошел справляться о лошади для экипажа. Мы были в пути уже полтора дня. Самые ненавистные полтора дня в моей жизни! Небольшие остановки не помогали затекшим мышцам прийти в норму, жесткая подвеска экипажа сделала из моего тела отбивную, а сам факт невозможности переодеться и элементарно умыться уничтожали во мне благородную леди. Сейчас я была похожа, скорее, на всклоченную и мокрую серую мышь, забившуюся в свой угол. Некогда блестящие белые волосы, считавшиеся особенностью нашего рода, от длительной поездки стали походить на свалявшиеся сосульки. Хотя что уж говорить, выглядела я в точности так, как себя ощущала.

— Нам повезло, — возница шел обратно бодрым шагом и махал мне рукой. — Лошадь нашлась, так что меняем и в путь! — он был явно доволен собой, но его радости, увы, я не разделяла.

Последовали долгие часы второго дня пути, местность за окном начала меняться, все чаще стали попадаться ухоженные маленькие усадьбы с раскинувшимися виноградниками, средненькие фермы со скучающими коровами. Я прильнула к окну в надежде хоть немного отвлечься от ноющих ощущений в теле. Скоро мы въедем в столицу, проедем по богато украшенным улочкам и мостовым.

— Подъезжаем! — услышала я довольный возглас возничего.

Экипаж по центральной дороге обогнул площадь с фонтаном и свернул вправо. Иногда взгляд выхватывал из проносящихся домов таблички с названиями разных заведений и стоящих перед ними людей с надутыми животами и раскрасневшимися лицами. Скоро мы вовсе съехали на узкую дорогу, уходящую в поля. Тело пробил озноб то ли от прохлады, принесенной сумерками, то ли от приближающейся встречи с собственной жалкой реальностью.

Мы обогнули виноградник и въехали в ворота небольшого поместья. Здание было двухэтажным, внешне ухоженным, без росписей и витиеватых вензелей на фасаде, в некоторых окнах первого этажа горел свет. Навстречу подъехавшему экипажу вышло два человека: пожилой мужчина, который открыл дверь и подал мне руку, и женщина средних лет в фартуке с засученными рукавами.

— Наконец-то приехали! Ты какими дорогами мотался? Думала, что уж не успеете сегодня к ужину, — вздыхала женщина, театрально сложив руки на широкой груди. Как только я вышла из экипажа, все взгляды тут же переместились на меня. Женщина оценивающе прошлась по мне сверху до низу и улыбнулась. — Я уж беспокоилась, что нам принцессу какую-то напомаженную отправят, а ты, смотрю, вполне обычная… и пахнешь как Петруша-возничий. — она захихикала и сгребла меня в объятья. Ее слова больно резанули по моему самолюбию, и я с силой прикусила язык.

— Дорога была долгой, и мне необходимо привести себя в порядок, — подавив желание высказать ей, кто еще тут воняет, я легко склонила голову в приветственном поклоне. Больше, чем спорить с неотесанной теткой, мне хотелось принять теплую ванную и лечь спать в нормальную кровать.

— Конечно же, что это я тут тебя держу? — она спохватилась и повела меня в дом, — Зови меня Марта, я в этом доме экономка. А это, — женщина кивнула в сторону мужчины, который помог мне выйти из экипажа. — Аким, он заведует фермой Господина и его виноградником, потому появляется в главном доме редко, но я посчитала, что тебе следует познакомиться с ним.

Я кивнула в знак приветствия и позволила Марте увести себя внутрь дома, пока Аким рассчитывался с возничим.

— Сейчас мы тебя устроим и накормим, а завтра уже буду в курс дела вводить, договорились? Не стесняйся, подходи ко мне, если что-то непонятно или нужно будет. — Марта усадила меня за небольшой стол в кухне и бойко гремела котелками и крышками, наливая в тарелку суп и отрезая хлеб. — Пока ты ешь, быстро расскажу основные правила, которым тебе нужно следовать в этом доме: во-первых, быть почтительной к Господину, иначе надолго ты здесь не задержишься, а, насколько мне сообщили, идти тебе некуда; во-вторых, старайся не попадаться Господину на глаза и не мешать ему работать, он очень не любит, когда его отвлекают; в-третьих, заигрывать с Господином также не допускается, — она посерьезнела. — Недавно очередную такую дурочку выгнала, которая пренебрегала работой, да встречи с нашим Господином непотребной искала. Будь умнее.

— Спешу заверить, что меня не интересует ни ваш господин, ни возможность попадаться ему на глаза. — отчеканила я, пока Марта не решила продолжить поучительный рассказ. Если честно, задерживаться на этом месте надолго меня тоже не интересовало, но об этом я умолчала, рассудив, что женщина забавным это не посчитает и выставит меня за ворота, стоит только пожелать. Трудно признавать, но идти мне действительно было некуда.

— Вот и славно! — улыбнулась экономка и придвинула ко мне чай. — Как ты, возможно, смекнула, поручения тебе буду давать я, с Господином этот вопрос у нас решен. Об остальном завтра расскажу, как и договаривались. — она встала и жестом велела мне следовать за ней. — Вещей у тебя с собой, вижу, нет. Не смущайся, все тебе подберем, тем более работницам много и не нужно: два платья, пара туфель, да мыльный сверток, чтобы чистенькой быть. А если расщедриться, можно и вторую пару обуви взять, вот удобства-то будут! — от ее слов у меня разве что глаз не начал дергаться. Описание гардероба было скудно и нелепо, и я искренне не представляла, что станет с моей кожей, если я недельку потружусь без крема для тела и ароматных масел.

«Куда я попала?» — вопил внутренний голос, но ответа не было.

Тем временем Марта шла вперед по широкому коридору и напротив зоны отдыха остановилась, ключом открывая дверь комнаты, по всей видимости предназначавшуюся мне.

Ожидала ли я хотя бы на треть такого же великолепия, какое было в моей спальне? Нет. Честно признаться, поместье не выглядело богатым и выдающимся. Дом был рассчитан, скорее, на уютное (или же уединенное) проживание без большого количества приезжих гостей. Внутреннее убранство гостиной и холла было добротным, но без излишеств. Если даже хозяин поместья довольствуется такими условиями проживания, то мечтать о большем, заходя в служебную комнатку, попросту не было смысла.

— Располагайся! — улыбнулась Марта, зажигая в лампе свечу. Она поставила ее на небольшой столик возле кровати и развела руками, охватывая «все добро» комнаты. — Комната просторная: кровать, стол и даже комод для вещей — все имеется! Я застелила кровать чистым постельным бельем, подумала, что с дороги ты будешь без сил, — она ожидала восторга и благодарности в ответ на свою щедрость, и я отчетливо читала это на ее лице. Поэтому склонила голову в полупоклоне, как бы признавая ее заслуги, отчего женщина довольно зашуршала подолом своего просторного платья. Перед тем, как уйти, она показала мне, где на этаже расположена ванная комната и туалет, после чего, пожелав доброй ночи, скрылась за дверью смежной с моей комнаты.

Сокрушаться над своим положением не было сил: за два дня в трясущейся повозке гнев немного утих, оставив неприятный осадок, организм посылал недвусмысленные сигналы о желанном спокойном сне. Из последних сил в ванной комнате облилась прохладной водой из черпачка, тщательно растирая кожу куском мыла, насухо вытерлась выданным небольшим полотенцем (на деле грубая ткань, совершенно не походившая на то махровое мягкое полотенце из дома) и накинула на тело простое льняное платье в пол.

Криво усмехнулась отражению в зеркале и в полусонном забытье доплелась до своей кровати. Немного смутило, что ванная комната одна на первом этаже, а значит и идти в ночном наряде надо по общему коридору. Хорошо хоть, что сейчас ничто не играло для меня важной роли кроме сна.

Свежее постельное белье приятно холодило раздраженную длительной дорогой кожу. Упав на подушку, стремительно погрузилась в сон.

Из сна меня вырвал неясный шум в соседней комнате, как будто кто-то нарочно роняет со стола книги или нечто похожее. За окном было еще темно, да и по ощущениям спала я недолго, поэтому решила проверить, все ли в порядке.

Почти бесшумно открываю дверь, стараюсь передвигаться крайне осторожно. Мысли о том, что в дом залезли грабители, прочно засели в моей сонной голове. Перед дверью Марты останавливаюсь и прислушиваюсь, ожидая новых шорохов, но вместо них дверь резко распахивается, просвистев у меня перед носом.

— Твою ж… — тело инстинктивно дергается в испуге. Я смотрю на раскрасневшуюся Марту и пытаюсь сонным мозгом проанализировать ситуацию.

— О, уже проснулась? Похвально-похвально… — экономка, кажется, даже не заметила моего испуга. — Пойдем, выдам тебе рабочее платье и платок, нужно срочно готовить дом! Аким заезжал сообщить, что Господин к обеду пожалует.

Почему господин сообщает о визите в собственный дом — загадка, до которой мне нет дела. А вот до сна, из которого меня выдернули, очень даже есть.

Из закромов кладовой комнатки мне вручили широкое платье черного цвета, из неизвестного мне колючего материала, в котором я однозначно утонула бы, если бы экономка не нашла мне подобие пояса. Также Марта выдала мне платок для волос. Смотреть на себя в зеркало отказалась, в таком ужасном виде никто не признал бы во мне леди из высшего круга, даже я сама.

— Начни уборку с пыли на первом этаже, потом подмети и помой полы. Времени мало, не сиди без дела. — уходя Марта всунула мне в руки ведро и тряпки.

Итак, Кристал Форджер начинает свою работу служанкой.

Я быстро прошлась тряпкой по пустым поверхностям в прихожей. Книги и прочие предметы, лежавшие на столах, не трогала, рассудив, что под ними пыли нет, да и проверять Марта вряд ли будет, она была занята на кухне приготовлением обеда для своего господина. Подметать ковры было не сильно утомительно физически, но из-за длительного пребывания спины в полусогнутом положении она очень скоро заболела, как и запястье, с силой крутившее веник в разные стороны. На мытье полов неподготовленное к подобным физическим нагрузкам тело ощутимо сбоило: ползанье на корточках с холодной тряпкой в руках усилило боль в спине, и подъем на ноги сопровождался почти старческими кряхтениями.

Кто бы знал, что уборка — крайне выматывающее занятие, особенно когда тебя разбудили ни свет ни заря и не покормили. Удивляет то, что сама Марта при таких же условиях выглядела отдохнувшей и разве что не цвела. Из кухни по всему дому разносились умопомрачительные ароматы выпечки и гарниров, две служанки, пришедшие в дом ближе к десяти утра нам на помощь, хлопотали в зале, расставляя на стол приборы и распрямляя заломы скатерти под пристальным взглядом домоправительницы. Она с трепетом выдавала девушкам свечи из кладовой, чтобы они красиво украсили обеденный стол.