Читаем Помоги себе сам (СИ) онлайн бесплатно

Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me

========== 1. ==========

Взгляд бродит по лицам. Усталым, осунувшимся. По дрожащим сухим пальцам, сонным, давно потерявшим блеск глазам. Хочется просто рявкнуть «всё, мужики, перекур!», сбить в стопку разбросанные по столу бумаги и вырваться наконец из злосчастной комнаты переговоров на свежий воздух.

Я мог сделать так года три назад. Теперь — не тот уровень. Теперь приходится напрягаться, чтобы сдержать зевок, и уже в четвёртый раз обводить мелкие цифры на бумаге для заметок.

Переутомление. Усталость. Депрессия. Мне хочется как минимум удавить кого-нибудь, и я уже даже знаю, кому бы из шести присутствующих я вцепился в горло первому.

Андрей сидит не напротив, а чуть сбоку, ровно так, чтобы я мог скосить на него взгляд и остаться незамеченным. Сейчас его очередь говорить. Он тянет слова, постоянно посматривает на экран ноутбука и уже как с полминуты не выпускает из пальцев ручку опустевшей фарфоровой чашки. Устал. Устал так же адски, как и мы все.

Будто опомнившись, Андрей отпускает чашку, тянется к волосам, чтобы поправить, но, только больше растрепав короткую причёску, кладёт руку на клавиатуру и проматывает файл вниз.

И уже даже плевать, кому первому достанется новая партия добротных немецких автомобилей, только что прибывших с завода — мне, Андрею или кому-либо еще — просто хочется закрыть глаза и провалиться в тяжёлую дрему хотя бы часов на шесть.

Я знаю Андрея давно. Так давно, что даже становится некомфортно от одной мысли о том, что он тоже знает меня ещё школьником. Я не помню, когда и при каких обстоятельствах он перешёл к нам. Это был класс одиннадцатый, может, десятый. Андрей будто бы учился с нами с самого начала — так легко он влился в коллектив. Я же, напротив, всегда относился к нему с опаской. Вечно ждал какой-то подлости, которую, в общем-то, этот улыбчивый темноволосый парнишка устраивать и не собирался.

Я много надумывал, рисовал в своём воображении ситуации, которых не было… Андрей, похоже, занимался тем же самым. Упрёки становились жёстче, сарказм и язвительные шутки — всё более ядовитыми. Мы оба и не вспомним, что стало точкой невозврата — и была ли она вообще, — но из знакомых мы быстро превратились во врагов, коими и остаёмся до сих пор.

Андрей вскидывает на меня взгляд, еле заметно морщится и возвращается к своему отчёту за последний месяц.

Я знаю его давно. И вместе с тем не знаю о нём практически ничего. Он раздражает меня. Он неприятен мне. Я должен ненавидеть хоть кого-то, чтобы не срываться на остальных, а ненавидеть Андрея очень даже удобно. Иногда я спрашиваю себя: а правильно ли это? Спрашиваю и тут же забываю. Правильно или нет, я просто не вижу причины что-то менять.

На часах полночь. Даже Москва за окнами офиса уже начинает засыпать, когда мои мучения наконец заканчиваются.

С трудом поднимаюсь с кресла, вяло перебираю ногами, пытаясь хоть немного размяться, надеваю тёмный пиджак. Потом — пальто, проверить ключи от машины в сумке от ноутбука, пожать каждому руку, потом — тесный лифт… Андрей почти касается меня плечом. Не поворачиваюсь к нему, но ловлю его взгляд в вымытом до блеска зеркале. «Спокойной ночи, Паша. Чтоб ты заснул и больше нахер никогда не проснулся». Слова отдаются в голове эхом — я будто читаю его мысли. Впрочем, будь мы здесь вдвоём, Андрей не поленился бы произнести это вслух. И тебе того же, коллега.

Мы выходим из здания. Я без труда нахожу на освещённой парковке свою машину и с облегчением выдыхаю — Андрей припарковался с другой стороны здания. Не так давно он специально поставил свой автомобиль «впритирочку», свернул мне зеркальце бокового вида и смылся. До сих пор, наверное, думает, что я не знаю, кто это сделал.

На выпускном, тогда, в конце одиннадцатого класса, я много пил. В перерывах между стаканами я думал, что никогда больше в жизни не увижу Андрея, и страшно этому радовался. Он действительно надолго улетел учиться куда-то в Европу — мне было плевать, куда, — но уже через несколько лет вернулся в Москву и успешно вписался в ту же сферу, где начал крутиться я сам.

И всё. Застарелая, в общем-то беспочвенная ненависть перекочевала из юношества во взрослую жизнь и успешно там укоренилась.

Дорогу до дома я, конечно же, знаю наизусть во множестве её вариациях. Но непредсказуемая Москва диктует свои правила: почти не глядя на экран вбиваю в навигатор адрес.

Маршрут построен. Через сто метров поверните налево.

Интересно, кто первый от усталости заснёт за рулем и разобьётся: я или Андрей? Мне хочется спросить об этом девушку из навигатора. Сколько бы она поставила на меня?

Вы сбились с маршрута. Через пятьсот метров развернитесь.

Вы сбились с маршрута. Через сто метров развернитесь.

Развернитесь.

Вы сбились с маршрута. Маршрут построен.

Я даже не знаю, где он живёт. Чёрт возьми, я ничего о нём не знаю и знать не хочу. Но от мысли, что однажды меня — мы же бывшие одноклассники — позовут к нему на похороны, становится не по себе. Или наоборот. Интересно, он бы плюнул мне на могилу? Конечно да. Глупый вопрос.

Я петляю. Девушка из навигатора никогда не злится — мне бы её выдержку. Сам я нервный, как чёрт. Андрей такой же. Вспыльчивый, дёрганный, излишне эмоциональный. Мы ненавидим свои пороки в окружающих и бла-бла-бла. Я прочитал это где-то, и фраза въелась и в без того утомлённый разум.

Въезжаю на подземную парковку. Глушу мотор. Распахиваю дверь. Нога свешивается с подножки, пальцы, кажется, намертво пристали к рулю. Даже подняться тяжело.

Тихо. Где-то поблизости с потолка мерно капает вода.

В кармане вибрирует телефон. Лениво тянусь за ним и яркий свет экрана режет глаза.

Личный номер Андрея подписан не «мразь» и не «ублюдок», а просто «А». Мне даже не нужно читать текст, чтобы догадаться, что там — очередная насмешка. Партия досталась ему, так что в следующем месяце доход будет больше точно не у меня.

Я быстро пробегаю глазами сообщение. И мне уже даже не хочется ни разбить телефон о бетонный пол, ни сломать Андрею что-нибудь. Я просто очень устал.

========== 2. ==========

Утро проходит в полубреду, как и всегда. Автоматическими движениями включаю кофеварку, подставляю чашку, жду, пока сварится любимый латте. Пью быстро, одной рукой сжимая чашку, а другой пролистывая новые сообщения на почте.

Половину писем просто удаляю, некоторые помечаю как важные, а на одном и вовсе останавливаюсь. Андрей, похоже, не спал всю ночь, ну или встал в три утра. Меня действительно пугает этот человек — мне бы, наверное, в такое время не то чтобы не удалось свободно изъясняться в деловом стиле, да я бы попросту глаза открыть не смог.

Тем не менее, я пробегаю глазами по письму ещё раз и с удивлением выясняю, что Андрей хочет встретиться у меня в офисе днём. И что ему нужно? Мы практически никогда не обсуждаем дела вдвоём — каждый отвечает за свой автомобильный салон и свои продажи сам, — а встречаемся на общих собраниях или официальных мероприятиях. Впрочем, мне и этого предостаточно: я бы предпочёл видеть Андрея максимум раз в год.

Допиваю кофе, одеваюсь, хватаю папку с документами и ключи от машины и по лестнице сбегаю вниз на подземную стоянку — на тренажерный зал не хватает выдержки и времени, поэтому, чтобы не потерять форму окончательно, я заставляю себя хотя бы не ездить на лифте.

Время пролетает быстро. Пройтись по залу с образцами, поговорить с менеджером, узнать всё о последних сделках, даже порекомендовать автомобиль одному из клиентов — на то, чтобы передохнуть, нет и секунды. Но на Андрея и его проблему я эту лишнюю секунду всё-таки нахожу, как бы сложно это ни было. Скорее всего то, с чем он пришёл, касается и моего бизнеса, а потому я не могу проигнорировать этот разговор.

Андрей не опаздывает. Наверное, задержись он минут на десять, я бы разозлился и то меньше: его пунктуальность с каждым разом всё более откровенно бесит.

Я ненавижу в нём всё. Каждую деталь. Каждое движение. Идеально отглаженную рубашку, массивные дорогие часы на запястье, тонкие губы, изогнутые в дежурной вежливой улыбке, запах сигарет и аромат тяжёлых духов… Когда Андрей садится напротив меня, я даже не поднимаю на него глаз — только киваю секретарше, которая принесла нам кофе, и жду, пока девушка закроет за собой дверь.

Мы молчим несколько секунд. В кабинете светло и тесно, хотя мебели практически нет. Стол, три кресла для меня и гостей, стеллажи. И кругом — миниатюрные модели автомобилей. Одну из них, белый Мерседес, берёт в руки Андрей: она появилась совсем недавно и он ещё не успел оставить на глянцевых боках отпечатки пальцев или сделать едкое замечание по поводу качества исполнения.

— Что ты хотел обсудить? — я делаю глоток горького кофе и всё-таки начинаю разговор.

Андрей любит тянуть время. Жертвует собственными ценными минутами, чтобы позлить меня.

— Китайское фуфло, — Мерседес возвращается на своё законное место. Андрей ухмыляется и с вызовом смотрит на меня. От тяжёлого взгляда усталых серых глаз становится не по себе, хотя я должен был уже давно к этому привыкнуть.

— Не трогай мои вещи. Это раз, — медленно проговариваю я. — И во-вторых, переходи уже к делу. У меня ограниченное время.

Андрей не отвечает. Немного отпивает из кружки, потом разворачивает маленькую шоколадку, которую секретарша услужливо положила на блюдечко к кофе, и медленно откусывает. Облизывает губы.

Я напряженно слежу за его движениями. Ленивыми. Томными. Почти сексуальными — так он мог бы выделываться перед девушкой. Вереницей диалогов и событий выстраивается ассоциативный ряд и я вспоминаю, что ещё в школе мой лучший друг, Димка, который уже лет шесть живёт в Париже, рассказал мне, что видел Андрея с мужчиной. Мы тогда не стали никому говорить об этом, а потом тайна, сперва вызвавшая наше с Димой крайнее возмущение, как-то забылась. Мне неожиданно становится любопытно, что у Андрея с личной жизнью сейчас, но я не спрашиваю, а только хмурю брови и бросаю:

— Ещё пять минут — и аудиенция закончена.

— Две тысячи тринадцатый год. Помнишь? — неожиданно резко спрашивает он. Будто и не было того загадочного молчания.

— Помню. Я отлично отдохнул с бывшей женой в Италии и целых две недели не видел твоей рожи, — пожимаю плечами и нервно перекручиваю ручку в пальцах. — Или что ты хотел услышать?

— Я поднял общие продажи по «С» классу* и перенёс салон на новую точку.

— Ты пришёл похвастаться, Андрей? Серьёзно? — с усмешкой перебиваю его я.

— Дослушай, — только огрызается мужчина. Он нервничает. Я не могу не заметить, как он весь напряжён. — Я тогда продал партию автомобилей с пробегом и неплохо на этом заработал, потому что достались они мне по очень низкой цене. И тебе могли бы достаться, но ты не согласился на сделку. Почему?

Я замираю, пытаясь вспомнить этот случай. А ведь мне и правда предлагали несколько хороших авто с маленьким пробегом на перепродажу. Почему я отказался? По тому, как я меняюсь в лице и становлюсь уже не раздражённым, а просто сосредоточенным, Андрей делает какие-то свои выводы и, наклонившись чуть вперёд, тихо произносит:

— Ты что-то знал?

От этого я ещё больше теряюсь. И что это за, мать его, вкрадчивый тон? Андрей сегодня сам не свой.

— Да там вроде сроки поджимали, а я уезжал по работе в Германию… И тачки продали кому-то другому. Я б про это и не вспомнил, если б не ты.

Андрей откидывается на спинку кресла, скрещивает руки на груди и сильнее сжимает и без того тонкие губы. Я и правда давно не видел его… таким. Я даже не могу описать, что именно мне не нравится в его поведении, мимике и жестах на этот раз, но его нервозность легко передаётся и мне.

— Что случилось, Андрей?

— Ничего. Просто… Хотел понастольгировать. И похвастаться. Я и в этом месяце тебя сделаю, — хмуро, без былого ехидства отвечает он и поднимается. Поправляет пиджак, поворачивается боком, кривит губы в неискренней дежурной улыбке и бросает через плечо: — Увидимся на встрече выпускников в четверг. Прощай.

Прощается он всегда так, будто надеется, что я сию секунду скончаюсь от сердечного приступа.

Остывший кофе так и остается практически нетронутым. Я сминаю обёртку от шоколадки в кулаке и с полминуты неотрывно смотрю на закрывшуюся за Андреем дверь. Ненавижу его. Ненавижу его всего, начиная от его чёртового отглаженного чёрного костюма и заканчивая отпечатками пальцев на модельке машины. Но ещё больше в данный момент я ненавижу стойкое ощущение тревоги. Тревоги, необъяснимой беспочвенной тревоги, которую он принёс с собой и поселил в светлых стенах моего офиса и в моей душе.

Комментарий к 2.

* C - Medium cars (европейский «средний класс»)

========== 3. ==========

Встреча выпускников у нас проходит каждый год в марте. Некоторые из моих бывших одноклассников даже наведываются в школу — я же предпочитаю встречаться на нейтральной территории.

В ночь на четверг прилетает Димка. Я встречаю его в аэропорту, и все проблемы, все тревоги и опасения уходят, развеиваются сами собой. Мы оба будто молодеем лет на двадцать и радуемся встрече, как дети. Конечно же, не спим до утра, потом завтракаем у него в отеле и едем кататься по Москве — я успеваю завезти друга в салон и похвастаться, как идут дела.

Вечером мы с бывшими одноклассниками собираемся в ресторане. В этот раз нас даже больше, чем в последние три года, и, казалось бы, ничто не может испортить мне настроение. Но стоит за нашим столом появиться Андрею, я уже не могу расслабиться, а привычное раздражение и недовольство возвращаются сами собой.

Он сегодня бесит меня особенно сильно. Специально косится на меня, бросает тяжелые взгляды из-под нахмуренных бровей и часто — мне кажется, или даже излишне часто — делает большие глотки из бокала с красным вином. Чтоб он спился к черту.

Пытаюсь отвлечься. Слушаю истории Димки про его уже четвертую жену — а ему-то и тридцати нет — и стараюсь поменьше вращать головой, чтобы не дать понять Андрею, что у меня уже чешутся кулаки поправить ему челюсть или поставить синяки под обоими глазами.

Андрей окружен своей компанией — насколько я знаю, со многими, с кем он общался в школе, он дружит и по сей день — и, казалось бы, радуйся и наслаждайся общением, но нет, ублюдок одним своим видом портит настроение и мне. За что меня вообще можно так ненавидеть? Я стараюсь не задаваться этим вопросом, потому что уже даже Дима начинает замечать, что я становлюсь откровенно кислым.

На втором бокале белого легчает. К нам присоединяются несколько девушек, только похорошевших со времен школы, и разговор начинает течь свободнее. Я даже не замечаю, в какой момент Андрей исчезает из-за стола, но когда понимаю, что никто больше не пилит меня уничтожающим взглядом, на душе становится совсем хорошо.

Когда переваливает за полночь, меня, не спавшего до этого всю ночь, начинает отчаянно клонить в сон. Дима тоже клюет носом, но нас настолько разморило от сытной еды и вина, что лень даже вызвать такси.

Но осознание того, что уже через несколько часов, утром, праздник закончится и мне придется возвращаться в офис перебирать бумажки, немного отрезвляет, и я прошу кого-то из девчонок заказать такси, а сам направляюсь в туалет.