Читаем Помещик. Книга 1 онлайн бесплатно

Холодно. Да зима в этом году, выдалась холоднее, чем обычно бывает в это время. А ещё этот противный ветер сегодня. Посильнее кутаюсь в свою куртку и надвигаю капюшон. Стараюсь, чтобы не поскользнуться на свежевыпавшем снегу и медленно бреду по тротуару. Внимательно смотрю под ноги. Да, зрение стало уже не то, да и реакция, если признаться тоже. Года всё же берут своё. Как ни как, а уже 55 год пошёл. Дойти до моего подъезда в доме осталось какой-то десяток метров.

— Поберегись — слышу где-то вверху.

Пытаюсь понять, что же происходит. Поднимаю и поворачиваю голову в сторону крика. Всё что успел запомнить и заметить, это огромная сосулька, летящая на меня с крыши дома. Дальше полная темнота.

Очнулся и ничего не увидел. Только сразу уловил носом, сильный запах гари, как будто коробок спичек спалили. По моим первым ощущениям, я нахожусь за столом, завалившись на левый бок. Что-то мокрое и липкое залило мою правую щеку и шею. Левая рука на столе прижатая телом, а правя, просто висит вниз. Пытаюсь пошевелиться. Но голова тут же закружилась и началась ужасная головная боль, сильно отдающая в правой стороне головы. Превозмогая себя, правой рукой дотронулся до виска, потом дальше. Нащупал кровоточащее рассечение выше уха. Теперь понятно, что это за жидкость. Тут же прижал рану правой рукой. Левой рукой начал искать на столе, чтобы приложить к ране, а потом и перевязать.

Начинаю аккуратно шарить рукой. Какие-то бумаги, блюдце с чем-то, чашка, монеты, и перо. Перо… какое, на хрен перо? Ладно, потом разберёмся. Сейчас себя спасать надо.

Потихоньку опускаюсь на коленки, чтобы не упасть. Ощупываю рукой вокруг. Слабость во всем теле. Так и хочется, растянуться на полу и больше не вставать. Рука натыкается на непонятный предмет, который отодвигаю в сторону и медленно ползу на коленках, наклонив голову левый бок. Тут же натыкаюсь на деревянную панель. Чуть рукой верх и нащупываю, какаю-то тряпку. Тяну её на себя и прикладываю сразу к ране. Надо срочно остановить кровотечение. Тряпка длинная, поэтому пытаюсь сделать чалму.

Теперь мне нужен свет. Ползу на коленках дальше и ощупываю всё рукой. Так, похоже, дверь. Пытаюсь открыть. Не поддаётся. Верх. Натыкаюсь на огромную задвижку и с трудом отодвигаю её. Открываю дверь и вываливаюсь в коридор.

Маленький лучик света, из мизерного окна, расположенного очень высоко, освещает убогую обстановку вокруг.

— Да куда же это меня занесло? — цежу сквозь зубы. Как ни странно, злость придаёт мне силы. Я опять карабкаюсь по двери, и так медленно встаю. Понимаю, что надо действовать быстрее, не смотря на мою боль. Пока адреналин и злость придают мне силы. Держась за стенку, медленно иду к лестнице, которая почему-то поднимается вверх. Как хромая собака перебираю двумя ногами и левой рукой. Поднимаюсь по узенькой и крутой лестнице.

— Помогите — я, почти выбравшись на другой этаж, где тоже почему-то полумрак. Увидел вдалеке сапоги, зову сиплым голосом и их обладателя.

— Ой! Голубчик, что с Вами произошло? Как же так, Митрий Иванич — услышал я голос. И парень лет 25 с киношным пробором в волосах кинулся ко мне.

— Где у вас душ и аптечка? — спрашиваю парня.

Парень, помогавший мне подняться, вылупился на меня, как на провидение. Теперь я уже уставился на него. Что такое? Я же ничего такого необычного и не сказал. И вообще, парень мне не нравится. Внешне, во всяком случае, точно. В какой-то косоворотке или как там она называется. Сверху рубахи жилетка, штаны-шаровары, заправленные в большие и несуразные сапоги. Что за маскарад? Слышал, что сейчас модно всякие розыгрыши устраивать, но не до такой же степени, что чуть не убили. Может меня в какое-то шоу, без моего согласия засунули? Или для массовки?

— Ну а вода, зеркало и аспирин у вас есть? — спрашиваю остолбеневшего парня. Я что такой страшный? Какого… он застыл, когда мне помощь оказывать надо.

— Пойдёмте. Я Вас-с на кухарню сведу-с — опомнился «спаситель».

Задолбал со своим старорусским. Лучше бы он стакан красного вина предложил. (В дальнейшем, с, словосочетания и выражения старорусского, будут опускаться — примечание автора.)

С его помощью добрались до кухни. И тут произошло сразу два события одномоментно. Сначала я, от увиденного выпучил глаза. Затем заголосила плотная тётка в каком-то балахоне, подпоясанная передником не первой свежести.

— Ой, барин, что с вами? Ой, боженьки, боженьки — вскинула она руки и прижала их к огромной груди.

— Упал. Воды — только и мог произнести я, заваливаясь назад.

Дальше меня подхватили под руки и потащили на двор, через открытую вторую дверь на кухни. Там посадили на скамейку, прислонив к дому.

— Прошка, пидь сюды. А ну неси бадью с водой. Спиридон, а ты барину морсу неси — начала распоряжаться тётка.

Насколько я помню, была холодная зима. А сейчас, наверное, весна. Почему-то пришло именно это сейчас мне в голову. Стоп. Рассматриваю свои руки. И руки не мои, а какого-то молодого парня, с нежной кожей. Всё «страннее и страннее», так вроде было у Алисы или не так? Надо пока больше молчать. Буду больше слушать, пока не разобрался, что же случилось. И отоспаться само собой.

Тут пацан лет десяти во множестве заплатанной и явно ему большой рубахе серо-буро-малинового цвета, пыжась от натуги, притащил деревянное ведро с водой. Дальше «моя батарейка» у меня села и меня как куклу помыли и наложили какую-то мазь. Перевязали уже более качественно и отвели в комнату. Впереди шёл Прошка со свечой. Я уставился на неё, с трудом переставляя ноги. Только она и не давала мне впасть в забытьё и добрести в сознании до моей комнаты. В комнате меня уложили на ложе, и я тут же уснул.

Проснулся от того, что хочу в туалет. Тут же находился и Прошка. Сидел на стуле и болтал босыми ногами. Чёрт, как тут туалет, хоть называется? То-ли сортир, то-ли отхожее место?

Свет в малюсенькую комнату попадал из такого же маленького открытого окна с решёткой под самым потолком. От этого комнатка была погружена в полумрак. Кроме стола, двух стульев и лежанки, на которой я лежал, больше ничего и не было. Не богато, однако.

— Прошка помоги. Я в отхожее место хочу — произнес я.

С его помощью доковылял до туалета, типа сортир, во дворе. Туалет был сколоченный из тонких брёвен и покрытый камышом. Бумаги, понятно не было, зато был мох. Потом было принятие водных процедур с золой и отварами трав. Мыло понятно дело я тоже не обнаружил. Наконец рассмотрел и себя в ведре с водой из колодца. Там в отражение обнаружил молодого человека лет двадцати. С длинными тёмными волосами слегка волнистыми. Нос с горбинкой, широкие скулы с худыми щеками и тяжелый подбородок. Цвет глаз не разобрал. Скорее серые, чем голубые. Да, не красавец… но и явно отталкивающее впечатление мое лицо тоже не производит. Что-то среднее. Но если подстричься и чуть щеки «наесть», то будет и ничего. В общем, типичный молодой нигилист, много и всего желающий, но мало что умеющий. М-да. Но за скидку на тридцать с лишним лет и не такое вытерпеть можно.

Потом мне Клава, это помощница повара и та полная тётка, которую я уже видел, наложила новую повязку. Я попросил. Использовали оставшийся кусок моей простыни, и свежую мазь пахнущую смолой. На мой взгляд, ничего страшного и нет, так глубокая царапина. Вот только от чего мой клиент «кони двинул» мне не понятно.

Есть захотелось неимоверно. Пересилив себя, пошёл разбираться, кто я и что я? И почему у меня такая рана на голове? А заодно, куда же это меня занесло?

Первое, что я обнаружил на столе это письмо какой-то Оленьки Баженовой, так… так. После долгих попыток разобраться в этом, явно любовном письме, вот же блин пишут, так пишут, с…, я наконец-то, уловил суть. В общем, моему «коллеги» отказали по полной. И удачи в этом деле ему уже не ведать. Девушка выходит замуж за кого-то другого. Он этого, похоже, не выдержал и решил свести счеты с жизнью. Дебил, блин.

Второе письмо от отца, в котором он, лишает своего сына родительского благословения. Потому что сын не захотел поступать ни в Воронежскую Духовную семинарию, ни в Михайловский кадетский корпус. Жалеет, что так долго (целых семь лет, между прочим) оплачивал учебу и проживание сына в Воронежской губернской мужской гимназии. Пишет, что его сын так опозорил семью. Вместо того чтобы учиться и сделать подобающего дворянина карьеру и не позорить родителей, сын надумал жениться и вести праздный образ жизни.

Ну да. Сначала отец отказался и перестал финансировать, потом девушка отказала или наоборот? Вот молодой оболтус и не выдержал. Ишь, какая чувствительная душа.

Так, теперь кто же я?

В громадном сундуке под кроватью среди немногочисленных вещей нашёлся паспорт на серой бумаги. Читаем «по указу его величества государя императора Николая Павловича самодержца всероссийского… ну и так далее, сын дворянина Мальцева Ивана Алексеевича и Мальцевой (урожденной Старокожевой) Дарьи Михайловны наречённый Дмитрием, народился в 1829 году в Валуйском уезде», ну и так далее. Большая размашистая подпись и такая же печать. Какая-то филькина грамота, честное слово. В мое время фантик от конфет солидней смотрится.

Ну-у, уже хоть что-то. Слава богу, не в крепостного крестьянина попал, а в дворянина. Правда, полностью отверженного. Ничего, выкручусь. Что-то и как-то да придумаю.

Вторая грамота-свидетельство об окончании Главной губернской гимназии в 1848 году на имя Мальцева Дмитрия Ивановича. И всё как полагается с печатью и размашистой подписью.

Похоже, что семейство на образование и жизнь сына не экономили. Желали, чтобы он и дальше учился и «выбился в люди», а он, вон как ответил. Ладно, придётся отдуваться за себя… и за того парня.

Ещё бы узнать, что он там изучал? И главное как?

Так, нашёл спрятанные 10 рублей зелененькими ассигнациями по рублю. Наверное, очень большие деньги по этим временам. Припрячем, пусть пока полежат. С остальным потом. А то вот живот сейчас точно совсем с «ума» сойдёт.

На столе рассыпанная мелочь. Ну-ка и сколько тут у нас нумизматики? Ого, целых 56 медных копеек. Достаточно увесистые монеты по 1, 2, 5 медных копеек. Надеваю чистую рубаху с ажурным воротником и матюгаюсь. Ну, кто такое только носит? П… какие-нибудь, не иначе. И сидит на мне как-то неудобно. Что за ерунда? Снимаю. Подхожу к окну и рассматриваю в чём там дело. Понятно-о с такими-то швами. Кто так шьёт, ну кто так шьёт? Стоп. Да в этом времени не то, что швейных машинок, иголок нормальных не было. Хотя, швейные машинки уже, по-моему, были. Надеваю длинный сзади и короткий спереди несуразный пиджак да ещё с вырезами впереди. Умереть не встать с такого маскарада. Сгребаю в ладонь деньги и иду обедать. При выходе, комнату закрыл на замок большим амбарным ключом. Он висел около двери на обычной верёвке, на деревянном сучке.

Наверху в небольшой столовой или как тут называется это помещение, находилось восемь больших столов и один маленький стол. Хорошо хоть посетителей не было. Ну да, все-то уже на работе. За прилавком стоял Спиридон, хмуро смотрящий на меня.

Если судить, что сейчас 1848 год, то ещё и нормально. И вообще, хватит носом крутить, надо воспринимать всё, как есть. Попал, значит попал.

— Что у нас есть, поесть? — сажусь на лавку за большой стол и делаю «морду кирпичом».

— Щи, пирог с рыбой и морс.

— Неси — командую.

Порции были приличными, и я спокойно наелся. Еда, обошлась в смешную стоимость, 17 копеек. Непривычно.

Когда я расплачивался, то Спиридон предупредил меня, что со мной хочет поговорить хозяин заведения, Илья Фёдорович. Купец расположился в маленькой комнатке между кухней и столовой. Дородный мужик с окладистой бородой лет за сорок. Он восседал за столом заваленным бумагами и читал газету.

— Прошу молодой человек. Что же Вы делаете? Разве так можно, голубчик? — взмахнул он руками и выронил газету.

— Не понимаю Вас, Илья Фёдорович. О чём это Вы? — прикидываюсь «валенком», пытаюсь подражать старорусскому.

— Ну как же, так? — и достаёт из-под стола, видавший виды пистолет времён Карибских пиратов.

Это что? Вот с этого «карамультука» мой реципиент в себя стрелял? Ужас. Где он этого урода только взял? Музей… что ли ограбил? Да лучше бы он… с моста спрыгнул. Хотя нет, так бы я с ним местами не поменялся.

— Что Вы на это батенька скажете? — хитро прищурился купец.

Я поёрзал на предоставленном мне стуле, устраиваясь удобнее и спокойно произнёс.

— А давайте вы его у меня купите — и посмотрел на купца.

— Вы шутите? А закон Вам от 1845 года, не указ? — и строго посмотрел на меня.

Чёрт его знает, что за закон? Надо срочно поинтересоваться, что да как.

— А я никому ничего не скажу. И вам так надёжнее. Вы же полицию не вызывали? — как ни в чём не бывало, отвечаю.

— Не вызывал. Но, только из уважения к Вам — подключились нотки издевательства в речи купца.

— Ну, вот и хорошо. Так сколько? — стараюсь предать себе позу невинного ангела.

— У Вас через три дня, заканчивается срок оплаты в моём доме… — начинает купец.

— Да я помню. Но я уже принял решение… ехать в Москву — перебиваю его.

— Хорошо, только из уважения к Вам. Восемь рублей — Илья Фёдорович.

Ага, с-час, разбежался. А то я не помню, что огнестрельное оружие было очень дорогое. Конечно, я бы и себе иметь не отказался, но только не такое. Пусть с таким Пушкин с Онегиным на пару бегают, но только не я. Хотя стоп, а ведь это идея! Скоро же Крымская Война начнётся! А наши, как всегда, без оружия, снаряжения и патронов. Есть хороший способ неплохо заработать. Осталось дело за малым. Прикупить металлургический заводик и начать производить оружие. А что? Историю я в основном помню. Тенденции техники развития я тоже немного знаю. Холодным оружием у нас каждый нормальный мужик интересуется. С нарезным оружием похуже. Не знаю, как там нарезы в стволе делают. Но точно помню, что до Крымской войны уже были, но успехом не пользовались. Ничего найдём, кто это знает. А пушки лить я не собираюсь. Войну выиграть мне тоже конечно не светит. А вот уменьшить количество потерь русских солдат надо попытаться. А дворяне… дворяне пусть о себе сами беспокоятся, раз такие умные.

Всё буду бабочкой Брэдбери в этой реальности. Нет, она женского рода. Значит, буду жуком Брэдбери. Хренушки. Стану слоном. Нет. Русским медведем и разнесу их европейскую посудную лавку нафиг. Или хотя бы побью основательно дорогую посуду.

— Нет. Больше десяти с полтиной, дать никак не могу. И не надо на меня так смотреть — очнулся я от своих размышлений и этих слов купца.

— Согласен — понимаю, что большего достичь вряд ли получиться. Ну да и купцу «навариться», тоже ведь надо. А то какой же он тогда купец. Явно кому-нибудь да загонит.

— Хорошо, деньги я Вам занесу. Но помните, Вы обещали через три дня съехать — и вопросительно уставился на меня.