Читаем Polska онлайн бесплатно

Дорогой читатель!

Вторую часть повести с внутренним названием "Дороги проклятых", Polska, набирал самостоятельно без вмешательства беса: надоел он! Если и без него получается сносно, терпимо, то зачем делить славу с кем-то? Разделённая слава — не слава, слава, как девственница, может принадлежать только одному…

Напрочь забыто, что это бес, вселившийся без просьб и приглашений и

просидевший во мне двенадцать полных лет, подвиг на писание всего и вся! Заставил вспомнить школьную любовь к собиранию слов в предложения и сделал "графом"!

Отступничество начинается после появления уверенности:

— А что "учитель"!? Всё, что он знает — знаю и я! Хватит, своя "соображалка" заполнилась знаниями, могу обойтись без советов со стороны" — первый шаг к отступничеству с названием "сами с усами" сделан и мы заявляем вчерашним наставникам:

— Дитя выросло! — и, не теряя времени, без задержек, всеми способами отходим от когда-то ведших нас по жизни. Их наставления, кои недавно казались мудрыми, вдруг теряют смысл и кажутся "детским лепетом", или того хуже: "выражением старческого слабоумия".

Но не всё отвергаем: что-то полезное берём у наставников и присваиваем в уверенности, что присвоенное — "нами рождённое и выстраданное".

Процесс обучения различен как для ученика, так и учителя. Короче: в процессе обучения всегда маются двое, но кто больше — для выяснения следует побывать в двух ипостасях: ученика и учителя. Наука всегда исходит от учителя, ученик не компенсирует учителю за науку.

Так было у меня при общении с бесом: что он получил от общения со мной — не знаю, но от него получил многое и внёс себе в "актив". Если бы не честное признание роли беса в писании сочинения, то мог бы сказать:

— "До всего дошёл своим умом"!

Способы избавления от "руководителей по жизни", как правило, подлые:

— Зачем "лишний рот"? Обойдусь, справлюсь и сам! — и забываем о тех, кто когда-то приводил нас к пониманию "смысла жизни" и "сути происходящего". Понятнее: "учил уму-разуму".

Двенадцать лет принуждений на писательство со стороны беса не прошли даром: вчерашний "друг, товарищ, советник и наставник" имеет основания сказать обо мне:

— "Научил на свою шею"! — не думаю, что воспитатели при разрыве с воспитуемым говорят что-то иное.

Оставшиеся капли совести понуждают выставить на суд два способа избавления от "компаньона", а за тобой — выбрать лучший, до предела приближённый к правде. Рядом с Истиной всегда торчит её слуга: Правдоподобие.

Начну изложение способов избавления от беса словами мастера из "Прогулок с бесом", да, того, кто не моргнув глазом навсегда испортил мне "карьеру общественного защитника". Вот какими словами отзывалась эта крайне "антисоветская" личность о выборах "в органы народной власти":

— Ставят перед тобой кривую, хромую, горбатую и предлагают "выбрать лучшую"! — ныне и меня настигли "трудности избирателя".

На каком варианте избавления от "бесовского влияния" остановиться? Первый:

— Что, бесик? Вроде бы начало положено? Прошли начало? Осилили?

Остановились на том, как, налюбовавшись паровозом в работе, уснул на верхних нарах вагона-"теплушки", увозившей наше, далёкое от святости семейство в неизвестность? И сон мой по глубине не уступал "мертвецкому"?

— Дорогой соавтор, почему определение "мертвецкий сон" применяют к пережравшим хмельного зелья? Я-то был трезвым! С чего продолжим повесть?

— Прими последнее наставление: продолжение начни с описания утра нового дня. С момента, когда, пользуясь словами матери, "продерёшь глаза" и не умываясь продолжишь знакомство с новым миром… Да, с тем, что уходил с запада на восток за окном теплушки.

Где закончили "Прогулки"? В вагоне, вот с него и продолжай…

А вообще-то хватит опеки! Надоело бездарей опекать, бесполезное и скучное занятие… Далее без меня справишься, продолжай в одиночку… Ухожу, покидаю тебя… — печально проговорил бес в левое ухо.

К концу написания первой части правое ухо обзавелось постоянным звоном, чем-то напоминающим звук колокола среднего размера… эдак пудов на пять весом, но с примесью серебра, кое с древних времён добавляли в литьё для "красоты звучания".

Звон пугал и рождал мысли: "писание первой части окончено, и бес надумал прекратить занятия литературой! А звон в ушах — это напоминание о звоне колокола по мне… напоминание о сборе в дорогу "вечную, бесконечную и неизбежную", неизвестно куда ведущую дорогу…" — но время шло, финальная сцена откладывалась, и когда занавес должен был опуститься — этого не знал. "Занавес" — это когда покойнику закрывают лицо покрывалом, чтобы своим видом не пугал и не расстраивал живых. До срока живых…

Всякий колокольный звон делится на две части: первый — это звук удара "языка", затем — голос ушибленного колокола. Людям с "абсолютным" слухом дано слышать два звука: удар в колокол и его пение: для всех остальных — только звон!

Не теряя времени, обратился к специалисту "уха-горла-носа" и после короткого обследования получил разъяснение:

— Атрофия слухового нерва правого уха.

— Почему только правого? — задал вопрос трём врачам одновременно: "уху, горлу и носу".

— Хотелось бы получить глухоту в два уха сразу? В моей многолетней практике — вижу первый случай такого желания! Ничего, дело времени, не спешите, глухота поселится и в левом ухе!

— Доктор, удовлетворите любопытство: каковы причины атрофии нерва?

Отчего портится моя печень — единственный знающий врач в стране объяснила по телевиденью, отчего бывает рак лёгких — объяснил другой, но откуда глухота сваливается?

— Атрофия слухового нерва поражает людей с оттопыренными ушами потому, что такие уши, как большая сеть рыбу, много лишней информации захватывают… Ничего мимо не пропускают, оттого и происходит перегрузка слухового нерва.

— Можно думать, что у граждан с прижатыми к затылку ушами слух до конца пребывания на земле не теряет остроты?

— Можно…

Объяснению не удивился: было, отчего атрофироваться нерву! Сколько глупых, пустых и ненужных приказаний от "вышестоящих товарищей" влетело в правое многострадальное ухо моё за сорок пять лет трудовой деятельности!? И каких приказов! Один другого глупее и вреднее! Сколько влетело в это же ухо воспитательных слов от жены за тридцать пять лет совместного проживания!? Сколько было за тридцать пять лет моментов, когда слова жены влетали в "одно ухо, а в другое — вылетали"? Были, согласно поговоркам, "как об стену горохом"!

Выходное отверстие от пули почему-то получается большим, чем входное. Стоп! Если у меня "атрофия слухового нерва" в правом ухе, стало быть, вся словесная чепуха влетала в левое? Иных объяснений атрофии слухового нерва быть не может.

Понятно: слов от жены из разряда "воспитательных" принято левым ухом превеликое множество, но поскольку образование у меня слабое, то подсчёты делать не стану, не по силам подсчёты. Но по опыту знаю: "воспитательные" слова почему-то плохо задерживаются в "кладовой памяти".

Сколько было выслушано чепухи от "родных" СМИ времён "расцвета социализма" многострадальным правым ухом! Какой ещё слуховой нерв способен выдержать столько словесной "порнографии" и остаться целым и не атрофироваться!? Следует благодарить Судьбу за милость: отделался всего лишь атрофией слухового нерва, а ни чем-то иным, худшим!

"Нет худа без добра"! — атрофированный слуховой нерв в правом ухе ровно наполовину избавлял от окружающей информации. Не нами ли сказано: "слушал в пол уха"? Но "в пол уха" нужно понимать так, что каждое атрофировалось наполовину, а если одно полностью закрыто пробкой?

Информация, входящая только в одно ухо, считается "половинчатой", неполной. Разве нет?

В первой части совместного сочинения бесовские наветы и "клевету" я принимал левым ухом, где бес, в основном, и проживал.

Возвращаюсь к нему: за время, что мы писали первую часть, к последним главам стал улавливать интонации в его голосе:

— Просидел в сознании двенадцать лет "оккупантом", а теперь так свободно и бездушно покидаешь меня? Почему? Впереди тьма "писчей" работы, я привык к тебе и глубоко привязался. Трудно будет без тебя! Объясни, по какой причине покидаешь?

— Семейные пары разваливаются и через куда более длительные сроки совместного проживания, а у нас была какая-то "вялотекущая графомания" сроком в неполную дюжину лет! Стоит ли разговор вести? И не ври, что "глубоко привязался" ко мне! Мне не ври! Свои завиральные штучки можешь рассказывать кому угодно, но не мне! Что, так и не понял, с кем имел дело полных десять лет? Не ты ли постоянно угрожал, что обратишься к экзорцисту, чтобы избавиться от меня? Забыл? Смешили возможности твоего кошелька, но разве я смеялся:

— О каком "дорогом" экзорцисте заикаешься, голь перекатная, когда у тебя нет денег на визит и к дешёвому "гонителю бесов"!? Назвать причину, по которой вы обожаете взаимные поношения с переходом в лютую вражду?

— Есть и свои соображения, но твои пояснения пущу первыми.

— С момента, как только начинаете чувствовать и осознавать своё ничтожество. Тогда-то и начинаются "проявления протеста" в любой форме. А форма всегда одна: зависть. По этой причине хотел от меня избавиться.

— Может и так, но будь справедлив: кто и кого "атаковал" двенадцать лет назад на диване? Помнишь? Я тебя вызывал? Нет, сам явился…Тогда о чём речь? И всё же "не уходи, побудь со мною, я так тебя ещё люблю…" — пропел слова известного романса. Получилось фальшиво.

— Расстаёмся навсегда? И если решил расстаться со мной, то порадуй на прощанье: покажись! Явись! Дай повод гордиться фактом твоего лицезрения! Осчастливь возможностью при случае заявить на публике:

— Я видел беса и счастлив! — говорил одно, думал — другое:

"Ведь уходит, а как пойдёт "житие мое" без него — неизвестно! Если явится — попробую заманить в бутылку из под пива… Почему бы и "нет"? Джины в сказках в кувшинах сидели? Сидели, было, а моему бесу хватит и пивной бутылки!"

— Что в моём облике? Мало голоса? Хочешь видеть? Лишнее… Наш образ "только для внутреннего пользования", а наружный мой вид — "мерзкого вида козёл". Разве не так рекомендует называть церковь? Иного нет.

— Не верю такому вашему облику! Скорее на козлов похожи мы, люди. У вас принято взаимное обращение "козёл"?

— Нет.

— А у нас "козёл" — что-то вроде визитной карточки, нас только на "козлов" и хватает!

— Спасибо! "Всякое наше изображение для вас — конкретика" — любой, у кого грамотейки больше твоей будет, так бы высказался. Не могу и не хочу быть "конкретным" ни для кого. Никогда и никому в видимом мире не позволял "конкретику" над собой, меня, как супер-разведчика, "знать в лицо не должны". Почему тебе делать исключение? То, что видимо — определённо и конечно, а невидимое — беспредельно и тем прекрасно! Невидимое притягивает, оно всегда представляется прекрасным!

— Примеры давай! Голые заявления не нужны!

— Пожалуйста: ваш бог, а затем — "коммунизм". Ни того, ни другого никто и никогда не видел, но на них попеременно молились и молятся. Да ещё как! С коммунизмом, вроде бы, "завязали", а вот чужой "бог" остался, и даже "силу" в последнее время набирает. "Неведомый" потому, что его никто и никогда не видел.

— А Моше?

— А почему ему следует верить? Настоящие бесы, как и ваши боги, до видимости не должны докатываться. Бес, имеющий "внешность" — уже не бес.

— Кто?

— Так, недоразумение… Сколько времени потратил на объяснение "меня видеть нельзя"? Вынудил нарушить древний запрет бесов:

"интеллектуалы не спорят".

— Афоризм краденый?

— Нет. Дарю. И такое представь: хорошо, уступаю просьбам и являюсь. Ты видишь меня, и мы, как прежде, беседуем нашим способом. Представь ситуацию: только ты видишь меня в момент общения, окружающие смотрят в твои глаза и замечают, что они "отсутствующие". Видел "отсутствующие глаза?

— Возможно, что и видел, но названия не знал. За ненадобностью. "Отсутствующие" — не худшее название. А такие не хотел: "до чего у него маленькие и злые глаза! Совсем, как у голодной свиньи"!

Понятно, определение "отсутствующие глаза" изобрели женщины. Я — не физиономист, сравнить твои глаза с "поросячьими" не могу, не отличу от обычных глаз. А если напьюсь "до чёртиков", или в "усмерть", то смогу тебя увидеть? Хотя бы голограммой? И неужели нужно прибегать к столь ужасному способу, чтобы иметь удовольствие видеть тебя!?

— "Квантум сатис", напивайся! Но гарантий, что увидишь меня, дать не могу. Увидеть что-то иное — получится, но не меня. Вы придумали "козла в хомуте", что якобы является после длительных запоев — вот козла и увидишь.

— Не стыдно перед уходом бить меня латынью!? Не жалко? Перевод "квантум сатис" давай!

— Пожалуйста: "квантум сатис" — "сколь угодно".

— Расстаёмся навсегда!?

— Ничего не понял за двенадцать лет общения! Напрасно с тобой вожжался! Досадно: двенадцать лет — и "псу под хвост"!

— Что тебе двенадцать лет при твоих-то сроках!? Кто впечатлял бесконечностью? Разве я? — но бес, верный привычке "гнуть своё", продолжал:

— Люди, однажды встретившись, хотя бы на секунду, уже никогда не расстаются памятью. Глупее вашего "навсегда" ничего нет. Я перестану делать замечания в твоём левом ухе, или в сознании, но это не значит, что я забыл тебя. И ты меня не забудешь.

— Догадываюсь: ты наметил кого-то другого в качестве нового жилища? Лучше меня?

— Слышу что-то схожее с женской ревностью… "Без комментариев".

Второй вариант ухода беса:

— Ухожу. Отзывают "наверх"!

— О причинах догадываешься?

— Нет. Самому хотелось бы знать!

— Как-то связано с нашим "писательством"? Не "то" говорим?

— Не думаю. Если бы всё упёрлось в деятельность, то там нашли бы способ, как прикрыть нашу "лавочку".

— Тогда что?

— Не будем гадать, всё едино не угадаем. Не дано.

— Вернёшься?

— Хотелось бы, но не знаю.

— Ты хотя бы весточку из своего "далека" подавать будешь?