Читаем Положительный (СИ) онлайн бесплатно

Положительный

https://ficbook.net/readfic/2089662

Автор:

La_List

Фэндом:

Ориджиналы

Пейринг или персонажи:

м/м

Рейтинг:

NC-17

Жанры:

Слэш (яой), Романтика, Ангст, Драма, Hurt/comfort

Предупреждения:

Изнасилование, Инцест, Нецензурная лексика, Underage

Размер:

Макси, 177 страниц

Кол-во частей:

25

Статус:

закончен

Описание:

Есть вещи, которые не хочешь замечать, считая их незначительными. Но однажды узнаешь что-то такое, отчего эти неважные, на первый взгляд, фрагменты складываются в такую жуткую картину, какую и представить себе не мог.

Публикация на других ресурсах:

только с разрешения автора.

Примечания автора:

- "Береги его"

- "Мне больше не больно"

- "Шрам"

отредактировано в соответствии с новым законодательством

у всех прошу прощения

18+

Содержание

Содержание

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.

Глава 23.

Глава 24.

Глава 25.

Глава 1.

Саня вернулся из своей школы-пансиона в середине июня. Числа тринадцатого или четырнадцатого, не помню точно. В любом случае, свои экзамены он сдал и теперь был счастливым обладателем аттестата о неполном среднем образовании. Грубо говоря, с отличием окончил девятый класс.

Ботаник. Хотя я просто завидую. В девятом классе мне еле натянули трояк по геометрии, а по алгебре вообще грозили парой, но все обошлось. Зато у меня уже тогда была девчонка.

Впрочем, сейчас это не важно. Я вполне доволен своей работой, зарплатой, машиной и небольшой однокомнатной квартирой на окраине города.

Так уж повелось, что в конце первого месяца лета наши с братом родители всегда брали совместный отпуск и отправлялись на море, оставляя на меня Саню.

Когда я переехал, мелкому тогда было четырнадцать, родители по умолчанию решили, что оставлять его у меня до конца их двадцатидневного отсутствия в стране нормально.

Сначала я был против, но потом, уяснив, что проблем младший больше не доставляет, успокоился.

Вообще, с тех пор, как Саню отдали в этот пансионат для мальчиков, он стал подозрительно тихим и смиренным. Говорил редко и мало, в глаза не смотрел, вечно ходил с опущенной головой и вдобавок обзавелся длинной челкой, закрывающей пол-лица. А еще как-то весь похудел, осунулся, и я начал замечать, как у него мелко подрагивают пальцы.

Надо полагать, что-то нервное. Я хотел было поинтересоваться у родителей, может, с младшим что-то произошло, но потом решил, что подобное ни к чему.

Сам же Саня молчал и от всех вопросов отмахивался односложным «нормально».

И вот этим летом все было как обычно. Разве что Санька вытянулся, начал иначе одеваться. Узкие, недавно вошедшие в моду, джинсы, какие-то стильные рубашки и все такое прочее. Только челку свою оставил, но теперь, явно подправленная умелым стилистом, она ему шла.

В общем, братец похорошел, о чем я ему и имел неосторожность сообщить в самый первый день его у меня пребывания.

Это недоразумение расплылось в робкой улыбке, порозовело и опустило глаза. Я как-то стушевался, похлопал брата по худому острому плечу и сбежал в кухню.

А вечером мы уехали, предварительно набив багажник пакетами с едой. Куковать дома в выходные мне не хотелось, а так как из-за мелкого возможность потусить с друзьями в каком-нибудь клубе отпадала, я решил устроить себе отдых на даче. Шашлыки и бутылка неплохого виски, купленного мной еще на позапрошлой неделе, прилагались.

***

Приехали мы еще засветло. Вроде в девять или около того. Я запарковался, открыл дом, перетаскал сумки. А потом полез в машину выдворять прикорнувшего на переднем сидении братца.

Мелкий спал как убитый. Как-то весь сжался, съежился, тихо дыша.

Будить его было жалко, чего там говорить. Так что я подхватил Саню на руки и отправился в дом. Вернее, я сделал пару шагов и понял, что младший уже не спит. Обхватил меня за шею и дышит в плечо.

Спустить его на землю и прикинуться, что не знаю, с чего вдруг воспылал такой добротой? Или донести до постели и сделать вид, что все так и надо?

Какого хрена этот придурок молчит? Нравится на ручках кататься?

– Проснулся? – говорю нейтрально, шагая по выложенной плиткой дорожке.

– Да, – неловко. И еще крепче обнимает за шею.

Интересно, с чего такие нежности. Соскучился?

– Всю дорогу проспал, соня, – треплю по и так взъерошенным волосам. Надо сказать, волосы у него с детства так и не изменились. Все такие же мягкие.

Дурацкие мысли.

Перед самым крыльцом все же сгружаю мелкого на землю. Пошатывается, хватается за воздух. Ловлю его за худое предплечье, удерживая на ногах.

– Извини, – опять словно смущается.

– Сейчас шашлыки жарить будем, – открываю дверь и пропускаю Саню вперед.

Кивает и молча ждет, пока закрою дверь. Вот ведь... Смотрит, словно дыру взглядом хочет просверлить.

– Иди-ка переодеваться, – говорю это просто для того, чтобы что-то сказать. – Я пока что костер разведу.

– Жень, – облизывает свои бледные губы и смотрит из-под челки, – спасибо, что взял с собой.

На мгновение я теряю дар речи. С чего бы я, интересно, его не взял?

– Ты чего это? – дергаю его к себе и нарочито грубовато прихватываю за подбородок, заглядываю в глаза. – Заболел, что ли? Я вообще-то типа слежу за тобой в этом месяце и все такое.

Выворачивается и шмыгает к лестнице на второй этаж. Звереныш прям какой-то. Раньше ведь совсем другим был. Живым, веселым. И наши отношения не были такими... странными.

Трясу головой в попытке вытрясти глупые мысли и плетусь к сумкам.

***

Саня выходит из дома, когда я раскладываю над тлеющими в мангале углями шампуры с мясом. Костер горит ярко, сыплет искрами.

Мелкий останавливается поодаль, мнет в пальцах край рубахи. Она ему велика, наверняка отцовскую надел или мою. Но в принципе здесь, на даче, один хуй что носить, главное, чтоб не жалко было.

– Лови, – кидаю ему ключ от машины. – Достань из багажника бутылку.

Молча кивает и идет к гаражу. Хорошо, что я так и не сподобился заехать внутрь и машину оставил у ворот.

Слышу, как мелодично пикает сигнализация, как Саня открывает багажник, роется там. Бля, интересно, я убрал оттуда презервативы? Надеюсь, да, не хочется травмировать и без того расшатанную психику этого неженки.

Возвращается, протягивает вискарь мне и смотрит вопросительно.

Хлопаю брата по плечу и беру с лавки стакан. Конечно, на голодный желудок лучше не пить, но мясо уже почти готово, а просто так болтаться у костра скучно.

Плескаю себе на два пальца, делаю глоток. Горло обжигает, слегка морщусь, оставляю стакан и иду к мангалу, ворошу угли небольшой кривой палкой, вооружившись сложенной вчетверо ветошью переворачиваю шампуры. Наверное, уже готово.

***

– Ты чего не ешь? – расправившись со своей порцией, вдруг замечаю, что мелкий так и сидит, страдая над своей нетронутой тарелкой.

Пожимает плечами, смотрит настороженно.

Мысленно плюю на странности мелкого и наливаю себе еще виски. Определенно, не зря взял бутылку с собой. Делаю глоток и едва не давлюсь, потому что Саня тихо, но отчетливо просит:

– Дай мне тоже.

Это он о чем?

– Чего тебе дать? – интересуюсь.

Обхватывает пальцами стакан в моей руке, тянет к себе. Ебанулся, что ли?

– Детям пить нельзя, – шлепаю его по запястью.

– Я не ребенок. Жень...

Ладно, уговорил.

– Один глоток, – отпускаю стакан, позволяя ему.

Подносит к губам, делает глоток. Неплохой такой глоток, и тут же кашляет.

Так-то, деточка. Уже тянусь забрать стакан, но Саня отскакивает и в еще один, последний глоток допивает оставшийся в стакане виски.

– Идиот... – меня разбирает истеричный смех.

«Идиот» неуверенно улыбается и делает ко мне осторожный шаг.

Пожимаю плечами и стягиваю из его нетронутой тарелки кусок остывающего шашлыка. Ну а что, не пропадать же мясу.

А потом на плечо опускается тонкая прохладная ладонь. Поднимаю голову, чтобы поинтересоваться, что от меня нужно и... натыкаюсь на полураскрытые Санины губы.

И выходит то, что выходит. Мелкий целует меня как-то отчаянно-зло. Неловко, явно не совсем понимая, как это нужно делать.

– Мудак, – потеряно и зло выдыхаю, отталкивая брата. Поцелуй на губах горит клеймом.

Вот и отдохнули с младшим братом на даче, называется.

Тяжело поднимаюсь, забираю полупустую бутылку и медленно иду к дому, чтобы не смотреть в Санины влажные, слезящиеся от дыма костра глаза. По крайней мере, я хочу думать, что это от дыма.

Мелкий не окликает. Судя по звуку, вернее, по отсутствию каких-либо звуков, кроме треска догорающего костра, он так и стоит неподвижно, смотря мне вслед. Я чувствую его взгляд.

Ну и хер с ним, с придурком. Может, пары глотков виски оказалось для братца слишком много, вот его и понесло. Или поиздеваться хотел. Черт его, малолетнего идиота, знает.

Открываю дверь, переступаю порог и, уже захлопывая за собой створку, слышу то ли смешок, то ли всхлип. Хотя я не уверен.

А ведь как хорошо все начиналось.

***

Через час я уже основательно пьян. Закуриваю и запрокидываю голову, выдыхая в потолок дым.

Какого черта вообще только что произошло? И я не помню, чтобы слышал, как хлопала входная дверь. Неужто мелкий до сих пор ошивается на улице?

С трудом натягиваю кроссовки и, пошатываясь, бреду на улицу.

Спускаюсь по ступеням и матерюсь сквозь зубы: Саня, съежившись, сидит на лавке перед почти что угасшим костром. Сидит, обхватив себя за хрупкие плечи, опустив голову.

И мне почему-то становится стыдно. Словно это я в чем-то виноват.

Бля...

Подхожу к костру, сажусь на ту же самую лавку и чувствую, как мелкий весь сжимается, будто в ожидании удара. Вот идиот. Неужели думает, буду бить?

А может, стоило бы? Пара затрещин вышибли бы из него всю эту дурь.

Но вместо этого я только тихо спрашиваю:

– Ну и чё ты здесь сидишь?

Молчит. Только теребит нервно край рубашки.

О, боже. Ну за что мне все это дерьмо, а?

Молча беру его за предплечье, вздергиваю на ноги и тащу за собой к дому. Не упирается, я только чувствую, как он дрожит.

Да что с ним произошло, не могу понять?

Завтра же звоню матери и уточняю все подробности. Не может быть, что это у него так просто возраст переходный выражается.

– Прости, – шепчет, едва я захлопываю входную дверь и поворачиваю замок.

– Иди спать, – вообще нет желания обсуждать сейчас все это дерьмо. – Завтра поговорим.

– Хорошо, – выдыхает убито и плетется в комнату.

Еще минуту стою, прислушиваясь к тишине, и иду к себе. Что мне сейчас нужно – так это просто заснуть. А завтра утром все как-нибудь утрясется. В конце концов – это не конец света, а просто глупое неловкое происшествие.

Хлопаю дверью, заваливаюсь на кровать и закрываю глаза.

И, уже засыпая, слышу, как скрипят под легкими шагами доски пола. Ну и похер.

Глава 2.

Матери я позвонил с утра. Мелкий еще спал сном младенца, зарывшись в одеяло с головой, так что я даже не стал выходить из дома. Сел на кухне и набрал номер.

Глупо, конечно, но что мне еще оставалось? Сам Саня откровенничать со мной явно не спешил, а мне нужно было понять, что происходит. В конце концов, именно я сейчас несу за него ответственность. И если что-то пойдет не так – виноват, соответственно, буду тоже я.

Ответили мне почти сразу, повезло.

– Привет, – голос со сна у меня хриплый.

– Женя? – а маман явно удивлена. – Здравствуй. Что-то случилось?

Случилось? Сынок твой младший малость умом тронулся, вот что случилось. Правда, вслух я говорю другое:

– Да нет, – разговор предстоит явно сложный. – Все нормально. Просто Саня...

– Что с Сашенькой? – в ее голосе сразу появляются тревожные нотки. – Нехорошо себя чувствует?

Интересный поворот событий. С чего такое волнение о самочувствии шестнадцатилетнего подростка?

– Почему нехорошо? – не замечаю, как начинаю нервно постукивать пальцами по столешнице. – Нормально он себя чувствует. Я просто хотел спросить, у него в школе все нормально? Ну, или с друзьями там... Он тебе ничего не рассказывал?

Следует напряженная пауза. Словно я спросил что-то такое, о чем лучше помалкивать. Знаете, так бывает, когда в компании поднимаешь какую-нибудь неудобную тему.

– Что там у вас случилось? – в голосе мамы озабоченность. – Вы поссорились?

Едва не фыркаю от смеха. Детский сад.

– Нет, мам, – вздыхаю и вытягиваю из кармана штанов сигареты и зажигалку. – Мы не поссорились. В конце концов, ты сама должна была замечать, что Сашка странный в последнее время. Я думал, может, он тебе что-то рассказывал.

– Женя...

Естественно, она удивлена. Я тоже. Никогда не разговаривал с матерью о... подобном.

Чего я вообще хочу добиться? С чего я вообще придумал себе, что с мелким что-то не так? Может, это и правда переходный возраст у него такой?

Но бля... Я ведь чувствую, что что-то не то!

А мама вдруг как-то странно прерывисто вдыхает и тихо говорит:

– Мы ведь тебе так ничего и не рассказали.

И после этих ее слов под ложечкой начинает нудно и противно ныть.

– И чего вы мне не рассказали? – наконец прикуриваю и глубоко затягиваюсь.

– Сашенька, он... – она как-то обреченно вздыхает, – болен. У него положительный статус ВИЧ.

Открываю было рот, а потом до меня вдруг доходит смысл только что услышанных слов. Я просто вдруг понимаю, что это значит.

Так, значит, он...

– И как это вышло? – мой голос звучит непозволительно сухо.

– Его изнасиловали, – и вот теперь я отчетливо слышу, как мама всхлипывает. – Год назад.

– И... – тяжело сглатываю слюну вместе с сигаретным дымом, – почему я ничего об этом не знал?

– Саша очень просил не говорить тебе ничего.

Я молчу. Просто не знаю, что сказать. Узнать подобное пасмурным летним утром по чертовому телефону...

– Жень, мы просто...

– Я понял.

– Следи за тем, чтобы Сашенька кушал, чтобы не ходил раздетый, чтобы... – начинает частить мама.

Терпеть это – нет сил. Она говорит так, словно с моим братом все нормально. Словно в его организме не сидит зараза, разрушающая его изнутри. Словно...

– Пока, – и, не дождавшись ответа, нажимаю отбой.

***

Знаете, когда Сане было тринадцать, он тяжело заболел. Температура под сорок, слабость, тошнота. Он лежал тогда на своей кровати и тихо поскуливал, сжавшись в комок.

А я играл в комп. Делал вид, что мне плевать. Думал, это очень по-взрослому – весь день не обращать внимания на едва не плачущего от боли ребенка.

Но самое смешное, я не помню, чтобы Саня тогда что-нибудь просил у меня. Хотя ему наверняка хотелось хотя бы пить.

И когда я уже вечером, наконец, принес ему стакан с этой несчастной водой... В его мутных от жара глазах было столько непонятной благодарности, что я поперхнулся насмешкой. Присел на край кровати, осторожно погладил мелкого по голове. Саня хныкнул, переполз ко мне на колени, замер, прижимаясь всем своим горячим от температуры, нескладным телом.

Правда, на следующий день ему стало лучше и все благополучно забылось. Я снова отпускал обидные шутки в его адрес, шпынял по поводу и без, в общем, вел себя, как забияка из детского сада.

Наверное, и родители, и Саня обрадовались, когда я сообщил, что «сваливаю из этого дома». И немудрено.

***

Сигарета обжигает пальцы, и я зло вдавливаю окурок в пепельницу.

Как мне теперь себя вести, зная... все это? Зная, что какой-то урод...