Читаем Полночный блюз онлайн бесплатно

Стоял конец января. Разыгравшаяся метель запорошила коньки крыш, выбелила аллеи и улицы города. Ледяной ветер с озера с воем обрушивался на небоскребы, швыряя мокрые хлопья снега в лицо безумцам, отважившимся в такую стужу прогуляться по улицам Чикаго. Время перевалило за полночь, однако туристы все еще бродили среди стоявших на тротуаре облепленных снегом девиц, одетых в дешевую синтетику, и замерзших уличных музыкантов с голодными глазами.

Перед зданием музыкального бара «Последний шанс» выстроилась дрожащая от холода очередь постоянных посетителей, надеявшихся попасть на позднее шоу. Публика, собравшаяся в баре, в полутемном прокуренном зале, не обращала внимания на многоголосый шум и душную атмосферу, насыщенную пивными парами. Посетителей не волновали даже завышенные цены на сильно разбавленное спиртное. Единственное, что их интересовало, — настоящий блюз. Где еще так отлично исполняют блюз, как не в «Последнем шансе»?

За пустой сценой, справа от холла, находилась неприметная дверь с косо висевшей табличкой: «Гримерная». За дверью в сырой комнатке с зелеными стенами темноволосая женщина настраивала гитару.

— Не подведи меня сегодня, старушка! Нам с тобой сегодня нельзя оплошать, — прошептала Эдди, обращаясь к лежащему на ее коленях инструменту.

Взгляд женщины упал на развешанные по стенам фотографии музыкальных знаменитостей, и она представила, что и ее фото висит здесь среди них.

Опершись на гриф, Эдди вспоминала, как выступала в этом зале в последний раз, два года назад. С ней была вся четверка из «Дельты Блу», и публика встречала их на ура. Их уже знали в Чикаго, залы на концертах были переполнены. Сегодня же Эдди, едва оправившись от простуды, в одиночестве будет открывать вечернее шоу, исполняя песни под аккомпанемент двенадцатиструнной гитары.

Эдди сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, стараясь избавиться от привычного волнения перед выступлением. Она твердо решила: если сегодня не удастся завести публику, как прежде, то лучше ей давать уроки музыки. Слишком много сил и времени отнимают попытки сделать музыкальную карьеру. Рори тоже заслуживает всего, что полагается иметь девочке ее возраста. Заработанного Эдди хватает лишь на покрытие основных расходов. Она не может позволить себе ни сводить Рори на уроки танцев, ни переоборудовать детскую. Даже покупка нарядов для дочки становится проблемой. И так длится уже долгое время. Эдди вдруг нестерпимо захотелось позвонить домой, услышать звонкий голосок четырехлетней дочурки, всегда действующий на нее успокаивающе. Однако Рори давно уже спит.

Эдди сейчас очень не хватало кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить. Но друзья-музыканты из ее бывшей группы на гастролях на Среднем Западе. После того судебного процесса она решила уйти из группы, чтобы судебное постановление не распространялось на них, и теперь Эдди здесь без них, а они там без нее.

Эдди поспешила напомнить себе, что нынешний вечер особый: сегодня, возможно, она сделает первый шаг к осуществлению своей мечты. Месяц назад Эдди наконец решилась отправить кассету со своими песнями в лос-анджелесскую студию звукозаписи, и через пару недель ей позвонили, чтобы договориться о прослушивании. Эдди пригласила представителя студии в «Последний шанс», и сегодня он должен быть здесь, среди людей, ждущих ее выступления.

В дверь постучали, и, прежде чем Эдди успела откликнуться, кто-то вошел в комнату. Мужчина был в черных очках, но Эдди узнала его сразу. Некогда иссиня-черные волосы посеребрила седина, в пышных усах и густой бороде тоже проглядывала проседь.

Эдди сумела справиться с удивлением и сдержать бурю чувств, вызванную его неожиданным появлением.

— Что вы здесь делаете? Хотите украсть еще одну песню?

Мужчина саркастически усмехнулся и покачал головой.

— Конечно, Эдди, я только об этом и мечтал все время, — ответил нежданный посетитель, снимая очки.

— Да что вы говорите?!

 Она отложила гитару и, глядя в зеркало, начала укладывать волосы в замысловатую прическу.

В зеркале отражалось лицо мужчины, и Эдди увидела, что он рассматривает ее своими выразительными голубыми глазами, способными свести с ума любую женщину. С подчеркнутым равнодушием она принялась красить тушью ресницы.

— Никогда не думала, что увижу когда-либо вас воочию. Я уже привыкла иметь дело только с этими придурками, называющими себя вашими адвокатами.

Дэвид Ландри присел на подлокотник потрепанного дивана.

— Можете обзывать их как угодно, но они помогли мне доказать свою невиновность. Вы ведь слышали свидетельства людей, которые были со мной ночью, когда я сочинил эту песню.

Эдди медленно повернулась к нему, сдерживая негодование.

— Да, мне пришлось выслушать их ложь и вашу. — Она непроизвольно сжала кулаки. — Господи, как я могла быть такой дурой, чтобы послать вам эту запись!

Он молча смотрел на нее сверху вниз, и Эдди вдруг почувствовала, что клокочущий в ней гнев может вырваться наружу. 

— И не смейте на меня так смотреть!

— Как — так? — насмешливо спросил Дэвид Ландри.

— Как будто я сошла с ума, а вы со снисходительной жалостью выслушиваете мой бред! Я вытерпела многое, но такого не потерплю. И я вполне в здравом уме, уверяю вас. Нам с вами прекрасно известно, что плагиатор — вы!

О, какое облегчение и удовольствие — высказать ему все в лицо. Это единственное, что Эдди могла сделать, чтобы удержаться и не выцарапать красивые дразнящие голубые глаза.

— Как вам спалось сегодня? Мысль, что вы обокрали кого-то, не тревожила ваш сон? О, нет, по глазам вижу, что нет! Вам чего-то захотелось и вы не задумываясь это присвоили! Да вы заслуживаете, чтобы призрак моей матери являлся вам в кошмарах до скончания дней! Ведь это была и ее песня, как вам известно!

— Да сколько можно повторять! Не крал я вашу песню! И никогда не получал вашу треклятую кассету! Я, кстати, до сих пор не убежден в ее существовании. — Ландри помрачнел, и его голос посуровел. — Конечно, леди, вы сумели состряпать весьма убедительную историю, большое вам спасибо! Вы были чертовски близки к тому, чтобы разрушить все, чего я сумел достичь за последние двадцать лет. И теперь, после всех ваших неудавшихся интриг, как вы чувствуете себя?

— Как человек, который боролся за правду и не смог победить. Пока вы наслаждаетесь личным бассейном и живете без забот на доходы от моей песни, я изо всех сил пытаюсь получить контракт, чтобы прокормить дочь!

— Пять минут, мисс Рэйнтри! — крикнули в открытую дверь.

Эдди схватила гитару.

— Ну, ладно, сегодня здесь будет мистер Раш из «Цитадель рекордз», и я приложу все силы, чтобы произвести на него впечатление.

Дэвид продолжал стоять у двери, заслоняя выход.

— Мой — и ваш — друг, мистер Раш, не сможет сегодня прийти. Его жена попала в больницу. Я приехал вместо него. Мы решили, что уж если мне понравится ваше исполнение, то оно понравится любому… Что-то не так?

Гитара, выпав из рук женщины, стукнулась о пол, немелодично звякнули струны. Эдди застыла как изваяние, а Дэвид бросился поднимать упавший инструмент. Он тщательно осмотрел гитару в поисках повреждений, аккуратно повертел в руках, ласково поглаживая гладкую деревянную поверхность, будто имел дело с хрупкой драгоценностью.

— Вам повезло, с ней все в порядке.

Дэвид протянул Эдди инструмент, их руки соприкоснулись, и она неожиданно почувствовала обжигающий жар его ладони. На секунду Эдди потеряла контроль над собой, поддавшись приятному ощущению, но уже в следующий момент с негодованием отбросила мысль о приятных ощущениях, вызванных прикосновением, перебросила ремень гитары через плечо и ринулась мимо Ландри к двери.

— Эдди!

Она повернулась, сверкнув глазами:

— Ну, что еще?

— Во время сегодняшнего выступления попытайтесь забыть о моем присутствии в зале, хорошо?

В ответ Эдди с деланным равнодушием пожала плечами:

— Теперь-то какое это имеет значение?

Дэвид только улыбнулся.

Эдди хлопнула дверью и, стиснув зубы, устремилась по темному коридору, ведущему к сцене. Итак, Дэвид Ландри, звезда рока и любимчик «Цитадель рекордз», будет слушать сегодня, как она поет. С ним контракта ей не видать как своих ушей! Ну и злую шутку сыграла с ней судьба! Ландри — последний человек на свете, который согласится порекомендовать ее лос-анджелесским боссам.

Эдди почувствовала, что слишком разволновалась. Она вытерла о юбку вспотевшие ладони и затянула потуже красный шарф на поясе. Ну что ж, если это ее последнее представление, то оно, черт побери, будет лучшим! Объявили ее выход, и она прошла на сцену. Пока Эдди включала микрофон и проверяла звук, в зале почти никто не обращал на нее внимания.

Раздавался звон бутылок, бегали официантки и стоял непрекращающийся гул голосов. Дэвид нашел укромное местечко у неосвещенной стены и заказал пиво. Отсюда он мог наблюдать, как уверенно держится Эдди на сцене: она спокойно улыбалась публике, настраиваясь на знакомые вступительные аккорды к известному старому блюзу «Обращайся со мной хорошо».

Задав медленный, в ритме ударов сердца, темп, Эдди начала петь, постепенно увлекая за собой публику.

Дэвид видел, как сидящие за столиками начали поворачивать головы в сторону сцены, и в похожем на огромную пещеру зале постепенно стало тихо. Он с наслаждением прислушивался к берущим за душу, интимным, шепчущим интонациям голоса Эдди. Выбрав песню, которую обычно исполняют мужчины, она аранжировала ее с оригинальной женственностью. К концу второго куплета Дэвиду стало ясно, что Эдди полностью завладела вниманием слушателей. Ее исполнение захватило публику и, к удивлению Дэвида, его самого. Эдди сумела увлечь и увести за собой в мир песни, в атмосферу, создаваемую мелодией и голосом. Хрипловатый голос подчеркивал достаточно прозрачный подтекст, и по лицам молодых людей в первом ряду расползлись довольные ухмылки.

Эдди полностью отдавалась пению — редкий талант среди исполнителей. Дэвид знал по опыту, что этому нельзя научиться. С неожиданной печалью он вспомнил былое счастливое время, летние вечера, когда слушатели, группа, да и он сам словно уплывали прочь, все вокруг переставало существовать, кроме его собственного голоса, и он мог вести за собой людей — сквозь песню, пространство — вверх, до самых звезд. Как ему нравилось это тогда… в те далекие времена.

Когда Эдди, используя широкий диапазон голоса, сумела подчеркнуть смысл последнего куплета, Дэвид неожиданно почувствовал, как в нем просыпается желание. И он был не единственным, кто подпал под чары ее женственности. Раздавшиеся в зале одобрительные свистки служили этому подтверждением. Да, после такого публика будет требовать еще и еще!

И сам он тоже.

Дэвид прислонился спиной к стене и отхлебнул пива, поражаясь, насколько сильно это его затронуло. Он-то поначалу планировал прийти, прослушать пару песенок и незаметно уйти, чтобы ближайшим рейсом улететь в Лос-Анджелес. А сейчас жадно ловил каждое произнесенное ею слово.

Эдди коротко поблагодарила зрителей за теплый прием. Она говорила с легким акцентом, свойственным жителям горных районов штата Индианы, — Дэвид заметил это еще раньше, в гримерной. Интересно, споет ли она ту песню, которая причинила ему столько хлопот? Однако тут же с непонятно откуда возникшим чувством вины вспомнил, что суд запретил ей исполнять эту песню.

Ландри снова переключил внимание на женщину, выступавшую на сцене. Эдди Рэйнтри умеет петь зажигательные блюзы, возбуждающе действующие на мужчин. Да, такая женщина, конечно, может причинить немало забот. Пока Эдди играла вступительные аккорды следующей песни, взгляд Дэвида скользил по мягким округлостям ее груди, по облегающей короткой черной юбке и туго обтягивающим икры замшевым сапожкам. Дэвид тяжело вздохнул. Самолет в Лос-Анджелес улетит без него.

Неожиданно к нему приблизилась полная рыжеволосая девица, откровенно разглядывая бесстыжими зелеными глазищами застежку его брюк. Лениво улыбаясь, она сообщила:

— Я знаю, красавчик, кто ты и что тебе нужно.

После выступления Эдди собирала вещи в гримерной, все еще полная радостного возбуждения от удачного концерта. Она не сообщила друзьям о сегодняшнем шоу, боясь, что в их присутствии будет волноваться еще сильнее. Но сейчас ей не хватало дружеской поддержки. И куда запропастился этот чертов Ландри?

Спустившись в холл, Эдди огляделась, припоминая, что не заметила Дэвида в зале. Неужели он ушел, даже не прослушав ее выступление? Конечно, она вела себя с ним не очень любезно, однако чего он, собственно, мог ожидать? 

И все же сегодня ей, пожалуй, следовало попридержать свои обиды, раз уж волей судьбы Ландри оказался единственным, кто может сейчас помочь. Эдди прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Похоже, она упустила свой шанс, и даже отличное сегодняшнее выступление уже ничего не исправит.

Медленно натянув пальто, она взяла кофр и сумку с одеждой и направилась через заднюю дверь к автостоянке. Пока Эдди под порывами ледяного ветра сметала снег, налипший на ветровое стекло, она успела продрогнуть до костей. Решив прогреть двигатель, она открыла дверцу и повернула ключ зажигания. Мотор издал короткое рычание и заглох. Эдди выругалась и начала жать на акселератор. Полная тишина.

Эдди вышла из машины и сердито пнула ногой бампер. За спиной послышался хриплый мужской смешок. Оглянувшись, она увидела Дэвида, стоящего у соседнего автомобиля.

— Давайте я попробую!

Он открыл дверцу ее машины и скользнул за руль.

— Бесполезно, — предупредила Эдди. — За последние три недели мне уже три раза приходилось заводить ее, таща на тросе.

Не слушая объяснений, Дэвид повернул ключ зажигания. В ответ раздался сухой щелчок. Ландри молча достал трос, и через несколько минут ее машина была прицеплена к заднему бамперу большого черного седана. Эдди жала на акселератор как сумасшедшая, однако мотор отказывался заводиться.

— Не понимаю! — крикнула она Дэвиду в окно. — Раньше это всегда срабатывало.

Он подошел к ее машине и наклонился к открытому окну так близко, что его лицо оказалось рядом с лицом Эдди.

— У вас сели аккумуляторы. Ребята с парковки говорили, что ночью здесь вы вряд ли найдете, где их заменить, — сочувственно произнес Дэвид.

Эдди застонала:

— Мне необходимо попасть домой! С дочкой сидит моя сестра, а я обещала Марте вернуться к утру.

— Далеко вы живете?

— Четыре часа езды — но с этим снегом, кто его знает…

Ландри озабоченно нахмурил брови, но ничего не сказал. Выпрямившись, он некоторое время задумчиво смотрел в пространство, словно пытаясь решить сложный вопрос: заслуживает эта женщина его помощь или нет? В этот момент Эдди, которой обычно удавалось сохранять уверенность в самых разных переделках, неожиданно почувствовала, что теряет выдержку. На улице минус десять градусов, снег валит еще гуще. Эдди неожиданно поймала себя на мысли, что ей хочется очутиться в тепле и комфорте, рядом с этим привлекательным мужчиной.