Читаем Полночь. ХХI век онлайн бесплатно

– Травин, заходите давайте! Побыстрее! – крикнул я, когда дверь медленно приоткрылась.

– Здравствуйте, Сергей Николаевич. – он мялся в дверях, держа в руках вязаную шапку.

Ну что за детский сад? Мужик почти в два раза старше меня, а мнётся, как тёлка. Прошёл. Сел. Ну, наконец-то!

– Приказ на вас. Ознакомьтесь и подпишите.

Взял так, будто это первый экземпляр Святого Писания. Вот тюфяк! Он читал долго. Я успел внимательно рассмотреть его, и ещё раз убедился, что прав. Дешёвая одежда, ужасные ботинки, сгорбленные плечи. Нищеброд. Пинком под зад, и никаких сомнений. Поднял глаза. И я уже знал, что сейчас скажет этот валенок.

– Почему я? – смотрит. Глаза, как у грустной коровы.

– А кто?

Задумался. Тупит. Естественно. Переговоры – моя территория. Даже будь он не настолько закосневшим за пятнадцать лет на одной должности – всё равно, против меня без шансов. Как корова в бассейне с акулой. Быстрее, совкодрочер!

– Ну? Нет ответа? – нужно побыстрее разобраться с ним. Чистка кадров – это важно, но есть и более важные дела.

– Почему?

– Что вы заладили? Почему, да почему. Штат раздут.

– Меня-то за что? Я пятнадцать лет на должности – от звонка до звонка. Каждый винтик, каждую розетку здесь знаю. И семья у меня. Куда меня в пятьдесят пять возьмут?

О, начал на жалость давить. Ненавижу, когда так делают. Вместо того, чтобы показать ценность свою, он мне семьёй тыкает – да срал я! У всех у вас семьи… Достали уже, одно и то же. Ладно, хватит тут сиськи мять. Взбесил – огребёт. Глядишь, другим неповадно будет.

– А у меня – рак! Что, съел? – он оторопело смотрел на меня, не зная, что сказать. – Я тоже могу на жалость давить! А с работой твоего отдела справятся двое твоих подчинённых. И денег меньше на них уйдёт.

– Что вы со мной, как с вещью? Я жалобу в трудовую инспекцию напишу… выслугу мою хоть уважайте!

Робкая попытка нападения. Совсем не соображает, что его единственный вариант – договариваться. Воевать со мной вздумал. Глубже себя закопал только. И хорошо. Остальным наука будет.

– Что уважать? Что уважать?! Пятнадцать лет он на должности сидит! Может, мне ещё нашего охранника уважать, раз он тут дольше меня работает? Жаловаться он будет. На что? Ты что, беременный, что тебя нельзя сократить? Я же с выплатой трёх окладов увольняю. А хочешь, я тебя по статье уволю? Бензин с корпоративных машин кто-то сливает.

– Нет такого! Не врите!

– Нет? Я скажу и будет. Если будешь в том же духе продолжать. Давай, мужик, хватит тратить моё время! Оно денег компании стоит. И немалых.

– Надеюсь, вы ещё пожалеете, Сергей Николаевич… – он поставил подпись в строке «с приказом ознакомлен».

– Единственное, о чём я жалею, что руки до этого не дошли, когда я только заступил на должность. До свидания.

Что там главбух говорила? Жалко ей? Скажите им сами? Скажу. За мной не заржавеет. И этому, и следующему, и остальным, кому надо будет. А то сопли тут жуют годами. Пятьсот человек в штате. До лета разгребу. Настоящий начальник должен резать без жалости. Как хирург должен вовремя вырезать гнойник, пока не началась гангрена. А жалко – у пчёлки.

***

Пройдусь по территории. Я спустился по лестнице из специально оборудованных кабинетов под потолком ангара и прошёл мимо бесконечных стеллажей с продуктами до отдела логистики.

– Быстрее грузим! – Рахмет, главный на погрузке, постоянно подгонял своих людей. Молодец. Большинство мигранты, как и Рахмет. Но он не церемонится. Есть стержень.

– Рахмет, ну что, замену нашёл тому, со сломанной спиной?

– Да, вон новенький. СБ его проверяли, по уши в кредитах и алиментах. Работать будет. Никуда не денется.

– Хорошо. Старика я уволил только что. Больше не будет доставать тебя своими нормами.

– Добро. Быстрее грузим там! Чего встали?

У, цербер. Ничего не пожалеет, лишь бы загрузиться вовремя.

Прошёлся по улице, просто, чтобы размять ноги, и опять поднялся в офис. Вывеска «Отдел закупок». Как там мои наседки, которые золотые яйца несут? Я поманил начальника отдела. Вышли на улицу, он закурил.

– Как в этом месяце?

– Хорошо. В полтора раза больше, чем обычно. Сами знаете, Сергей Николаевич, что перед майскими спрос растёт. Запасов нужно больше. Вот и закупаем. – он хитро улыбнулся.

– Молодцы, пчёлки. Собирайте мёд. Не забывай – лучше рубль недобрать, чем копейку перебрать.

– А как же! Помню, Сергей Николаевич. Спасибо, что порядок здесь навели.

От идеи борьбы с откатами я отказался сразу. Если вся страна так зарабатывает, что-ж теперь? С волками жить – по-волчьи выть. Но нужно делать всё с умом. Контролировать, чтобы закупщики не наглели, и своими откатами не загоняли холдинг в убытки. Тихо и незаметно нужно работать. Тогда собственник будет спокоен, а все остальные получат свои деньги. Закупщики, СБ, их начальник. То есть я. Закупщики всегда могут поиметь свой процент. А безопасники всегда могут потом поиметь закупщиков за это. Но нужно равновесие. Иначе у СБ имелка отвалится, а у закупщиков такая текучка будет, что вся работа отдела пойдёт по бороде. И это равновесие устанавливаю я. За хороший процент. Я определяю, сколько брать, чтобы не спалиться. СБ следит, чтобы никто не перебрал, а закупщики аккуратно берут. И всё. И все при деньгах. Я давно усвоил: кто никак не использует своё служебное положение, тот клинический идиот.

А, вот и до СБ дошёл. Зайду к их боссу. Проведаю, как там Михалыч.

– Дядь, не занят?

– Сергей! Заходи.

– Как обстановка, Михалыч? Чё нового узнал?

– Ты зря закупщикам доверил закупать на общехозяйственные нужды.

– Чего так?

– Старик дёшево брал, а эти сразу обогатиться решили. Знаешь, на чём себе бонус зашили?

– Поделись.

– На туалетной бумаге!

– И на много завысили?

– В два с половиной раза почти. Серёг, первый же аудит спалит.

– Кругом одни идиоты. Ты придумал, как задницу прикрыть?

– Нет пока.

– Значит так. Ищешь старых поставщиков. Работаем только с ними по старым ценам. Договорись, пусть письмо напишут задним числом, что не могут отгрузить нам мартовскую партию согласно договору из-за какого-нибудь форс-мажора. Обязательно задним числом. До даты договора с новыми поставщиками. И пусть у меня лежит. Хоть так прикроемся. Начальника отдела закупки и идиота, кто сделку вёл – ко мне на ковёр!

– Займусь сегодня же. Светлая ты голова, Серёга. Весь в отца. Я благодаря ему дачу построил и детей вырастил, когда в ментовке под его началом служил. С тобой, глядишь, смогу детей в люди вывести, да себе на нормальную пенсию насобираю. Дай бог тебе здоровья!

– И тебя туда же, Михалыч.

Дизельная Х6М – это вещь. Уже полгода я на ней катаюсь, а восторг всё не утихнет. Вот так – веселее, с ветерком! Пока без понятия, на что её менять. Но менять нужно. Смысл зарабатывать деньги и ездить всё время на одной машине? Нужно попробовать как можно больше. Да, в этом смысле с машиной были сложности. В отличие от предстоящего разговора с Викой. Там-то сложностей никаких. Я опять газанул, обогнав Бэнтли. Машина ещё сильнее раззадорила меня перед встречей. Люблю хорошие переговоры!

Кафе на садовом почти пустое. Отлично. Я плюхаюсь за столик в середине зала.

– Девушка! – официантка подходит ко мне, – Мне чёрный чай. И капучино с булкой для моей спутницы. Она скоро придёт.

– С булкой?

– Ну конечно… С круассаном, блин, с круассаном… Счёт принесите сразу и не беспокойте нас.

Она приносит счёт на полторы тысячи. Дорого? Дорого. Зато народу мало. Нищебродов отсеяли. Через три минуты заходит Вика.

– Серёжа, привет! Я не слишком сильно опоздала?

– Нет. В самый раз.

– Для чего? Можно подумать, ты здесь разговаривал ещё с кем-то…

Я указал на кофе и круассан для неё.

– О, Серёжа, как приятно! Ты помнишь про круассаны! Стой, ты готовился к чему-то?

– Готовился.

– Значит, не забыл про наш юбилей. Я тоже приготовила тебе небольшой подарок…

– Не забыл. Я всегда думаю о будущем. Кстати, как ты его видишь, наше будущее?

Она удивлённо посмотрела на меня и кокетливо улыбнулась.

– Нууу… хорошо вижу. Мы поженимся, ты станешь самым главным топ-менеджером в своём холдинге, я рожу тебе мальчика и девочку. Будешь возвращаться с работы, а они будут бежать тебе навстречу и кричать: «папа, папа!». Счастливая семья… Дорогой, а почему ты мне задаёшь этот вопрос?

Такая довольная…

– Значит, мальчика и девочку… Ты будешь их воспитывать, а я – приезжать с работы? Вика, мы, конечно, раньше об этом не разговаривали, но я считаю, что современные браки – это неравная сделка изначально. В том виде, в котором они сейчас существуют, мужчине они не очень выгодны.

– А поясни поподробнее. Ты всегда думаешь о выгоде? – она всё так же улыбалась. Видимо, ждала, что я выдам какую-нибудь шутку в конце. Ну, мне-то точно будет весело.

– Поподробнее. Раньше как было? Как мужик сказал, так и будет, а все домашние хлопоты – жене. Мужчина определял, как воспитывать детей. Что правильно, а что – нет. Не находился всё время рядом, но его модель поведения считалась в семье определяющей. Мужчина приносил в дом ресурсы, на которые все жили. Он же был основным выгодоприобретателем, когда дети вырастали. Что сейчас? Мужчина так же несёт ресурсы в дом, но воспитанием детей занимается жена. На его ресурсы. Уже не мужчина определяет, как правильно, а женщина. Она насаждает детям не то, что ей говорит мужик, а то, что сама считает нужным. Она черпает всё это из всевозможных источников. Даже если женщина умна, то её воспитание всё равно не совпадает с тем, что в голове у мужчины. И он не может на это повлиять. Никак. Он на работе. Даже если уделять всё свободное время детям, его всё равно не хватит. К тому же, если мужчина активно лезет со своим воспитанием, то это – домашнее насилие. Веская причина для развода. А в случае развода всё пополам. Но ведь женщина никак не влияет на то, сколько зарабатывает мужчина. Это целиком его усилия. А делится всё пополам. Где справедливость?

– Но что, если люди любят друг друга? Ты совсем не хочешь детей? Я не говорю – прямо сейчас, но в будущем?

– Может, и хочу. Но дети – это серьёзный проект. И я бы предпочёл заниматься ими сам, лично. Без совмещения с работой. Чтобы вылепить по своему образу и подобию. А не быть обычным донором спермы и денежным мешком, как все остальные.

– Ты это сейчас серьёзно? Но все так живут. Так мир устроен.

– Мне плевать, как там устроен мир. Я его форматирую под себя. И последние двадцать лет успешно!

– Тогда, может, нам не стоит больше встречаться?

Какое сомнение и сожаление во взгляде, в осанке… Любой актёр позавидует. Вот вижу её позу, и ни капельки не сомневаюсь – пытается манипулировать. Что у неё в голове? Что она вылечит меня от этой «болезни»? Что откроет мне глаза на то, как прекрасен мир, если я прислушаюсь к ней, и сила любви заставит меня следовать её просьбам? Но я не буду очередным дураком, который поведётся на все эти бредни. Я сам себе хозяин!

– Как удачно, что ты сама это сказала.

– Сергей, так мы расстаёмся? Ты для этого меня сюда пригласил?

– Да.

– Значит, поматросил и бросил?

– Поматросил? Не мели пургу. Ты не целка. И каждый из нас получил, что хотел. А теперь – пришёл срок утилизации.

– Срок утилизации? Чего? Меня, или наших отношений?

Я молчал.

– Скажи мне, что же получила я? Чего такого я получила, что очень хотела?

– Вика, у меня много денег, но я их считаю. Какая у тебя зарплата? Сто – сто пятьдесят? Можешь не отвечать, я и так уже в курсе. Давай-ка посчитаем, во сколько нам обошлись наши посиделки по три раза в неделю. Тысяч пять – десять один счёт. Пятнадцать – тридцать тысяч в неделю. От сорока до ста с чем-то в месяц. Сама ты бы такое не потянула. А время проводили хорошо. Плюс выходы к твоим подругам, где ты откровенно мною хвастала и тешила своё самолюбие. Это ведь самое главное! Теперь скажи, что ты сама меня бросила. Мне плевать. А ты выйдешь из сделки без репутационных потерь. Это – лучший выход для тебя. Поверь, никаких будущих дивидендов ты бы не получила. Срок утилизации есть срок утилизации.

– Идиот. Какой ты идиот. То, что ты говоришь – омерзительно! Ты мне омерзителен!

– Ещё вчера не был. Скажи спасибо, что я говорю тебе правду. Я не вру ни себе, ни остальным. Поверь, у всех состоявшихся мужиков точно такая же история. Даже если они сами об этом не знают. Мне пора. Счёт оплачен, кстати.

Она молчит. Тушь на ресницах намокла. Я выхожу и сажусь в машину. Нажимаю пуск, и двигатель просыпается. Она тоже выходит. Стоит в дверях и смотрит на меня. Ну, поглазей в последний раз на того, кого тебе никогда не охомутать. Я поворачиваю руль и резко трогаю. Вика, двери кафе и садовое кольцо стремительно уменьшаются в зеркале заднего вида. Как хорошо, что дизель не требует прогрева.

Я выхожу из магазина и кладу пакеты в багажник. И чего все так носятся с этими отношеньками? Одному ведь проще. Всё рассчитано, всё чётко. Ничего лишнего. Я даже точно знаю, что буду есть всю неделю. Никакой лишней траты времени. В чём необходимость постоянных отношений? Внести хаос, чтобы было не скучно? Мне и так не скучно. Всё больше убеждаюсь, что самодостаточным это ни к чему.

Путь домой не занял много времени. Быстро сложив продукты, я переоделся в спортивный костюм и вышел на пробежку. Я должен выглядеть отлично. Я люблю выглядеть отлично. Я хочу выглядеть отлично. И чувствовать себя тоже. Поэтому парк, кроссовки и пульсометр – в помощь. Даже кривое отражение на двери ближайшей машины показало мне высокого и подтянутого жеребца с модной, дорогой причёской и в брендовых шмотках. Пойдёт. Что это там такое серое у меня за спиной?