Читаем Полковник (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Владмели Владимир

Владмели Владимир

полковник

ПОЛКОВНИК

(Новелла начинается в 80-е годы ХХ века)

-Гриша в любой другой стране уже был бы академиком, - сказала Тамара, - а здесь он до сих пор старший научный сотрудник.

-Значит, больше не заслужил, - ответил ее отец.

-Конечно! В Советском Союзе человек-еврей по фамилии Рабинович и не мог заслужить больше. Удивительно, как вообще ему позволили докторскую защитить.

-Чушь все это, - возразил полковник, - у меня есть сотрудник еврей в доску, а преподает на военной кафедре технического ВУЗа.

-Ну и что?

-То, что он работает в Москве с интеллигентными ребятами, а не в тундре с новобранцами. За такое теплое местечко любой офицер глотку бы перегрыз.

-Не всем офицерам нужна Москва, в театрах они не бывают, на выставки не ходят, а водку глушить можно где угодно.

-Нормальный человек без театров и выставок проживет, а вот без жратвы, извини, сдохнет. К твоему сведению, в тундре снабжение чуть похуже, чем в столице, да и удобства все на улице.

-В нормальной стране такие удобства существуют в любом захолустье, а в государстве абсурда тратят деньги на коммунистическую идеологию. Ты только подумай, в диссертации по автоматическому регулированию в списке литературы твоему зятю на первое место пришлось поставить произведения Маркса и Ленина.

-От него не убыло.

-Вот мы и живем в нищете, потому что автоматическим регулированием у нас руководят Маркс и Ленин.

-Ты живешь в тепличных условиях и понятия не имеешь, что такое нищета. Знаешь, каков средний уровень зарплаты советского человека?

-Средний уровень - это выдумка для идиотов. Если взять какую-нибудь подзаборную проститутку и меня, то получается, что в среднем мы обе бляди. Мне не надо всеобщего равенства, я хочу жить в стране, где мой муж будет получать по способностям.

-Кто же тебя держит?

-Ты. Если бы мы уехали, тебя бы тут же выгнали из армии и лишили военной пенсии.

-Ах, какие вы благородные, просто слеза прошибает, только я в вашем великодушии не нуждаюсь. Я инженер, я могу танк с закрытыми глазами собрать, меня куда угодно на работу возьмут.

-Ну, так едем в Израиль, там такие специалисты нужны.

Павел Иванович Королев так часто спорил со своей дочерью, что они легко могли бы поменяться ролями. Переубедить друг друга они не могли, а уступать не хотели. Полковник чувствовал, что после этих разговоров Тамара все больше отдаляется от него и каждый раз давал себе слово молчать, но был не в состоянии удержаться. Когда дочь первый раз предложила ему поехать в Израиль, он так шарахнул кулаком по столу, что отремонтировать его уже было невозможно. Теперь же он только сказал:

-Я русский офицер, я давал присягу и не намерен становиться клятвопреступником.

-Да я не предлагаю тебе выдавать военные секреты, я просто хочу, чтобы ты жил с нами.

-А вы уже решили?

-Папа, у моих детей здесь нет будущего.

-Чушь собачья.

-Чушь?! Ты знаешь, что Игоря недавно избил Щукин. Тот хулиган-второгодник, который живет в нашем дворе. Я пошла в школу, но ни классная руководительница, ни директор ничего не сделали.

-Игорь должен уметь за себя постоять, - ответил Павел Иванович.

-Как же, интересно, он за себя постоит, если Щукин на два года старше его.

-В жизни противники не всегда бывают одного возраста.

-И одной национальности.

-Что ты все время тычешь мне национальностью. Ты русская, а фамилия моего внука Королев.

-Бьют не по паспорту.

Когда дочь ушла, Павел Иванович встал и начал ходить по комнате. Он невольно вспомнил, с чего это все началось.

***

Тамару направили делать диплом в НИИ. Научным руководителем ее оказался Григорий Яковлевич Рабинович. Она рассказывала о нем, не замолкая, а после защиты диплома осталась у него в лаборатории. Павел Иванович сопротивлялся этому как мог. Он уговаривал дочь перейти в любое другое место, доказывал ей, что ничего против евреев не имеет, но все же лучше встречаться со своими. Иногда он подсовывал ей статьи из газет, в которых клеймили позором израильских агрессоров. Она, обычно, ничего ему не отвечала, но однажды, когда он сказал, что Гриша в любой момент может уехать на свою историческую родину и начать расстреливать палестинцев, она не выдержала.

-Кого ты слушаешь? - тихо сказала она и лицо ее покрылось красными пятнами, - этот Рашид Мулюков такой же подонок, как и его братья мусульмане. Он не говорит, что они взрывают школьные автобусы, бросают бомбы на рынках и расстреливают спортсменов на Олимпиаде.

-А ты откуда все это знаешь, "Голос Америки" слушаешь?

-Да.

-Скоро ты станешь еще большей сионисткой, чем твой Рабинович.

-Мой Рабинович ничем кроме науки не интересуется. Я сама не могу слышать, когда мне врут в глаза.

-Поэтому ты рвешься грудью на амбразуру?

-Поэтому я хочу перейти в иудаизм.

-Дурацкая шутка.

-Я не шучу.

Он посмотрел на нее и Тамара ответила ему вызывающим взглядом.

Наступила тяжелая пауза. Павлу Ивановичу показалось, что какие-то невидимые силы отнимают у него дочь. С огромным трудом он взял себя в руки и спросил:

-Зачем тебе это надо?

-Гришина мать боится, что после ее смерти, он женится на шиксе.

-Что такое шикса?

-Так еврейские родители называют женщин других национальностей.

-Так пусть их чадо и женится на какой-нибудь Саре.

-Я его никому не отдам, - сказала Тамара и мельком взглянула на мать. Полковник почувствовал, что за его спиной женщины уже о чем-то договорились.

-Может, вы и меня посвятите в свои планы, - сказал он.

-Мы с Гришей собираемся жениться, - ответила Тамара.

У полковника вдруг заныла рука. Он сломал ее, когда учился в военной академии. Он был тогда молод, здоров и самоуверен. Перелом еще не успел до конца зажить, а тренер уже выставил его на соревнования. Павел сам рвался в бой, рассчитывая занять первое место в чемпионате Вооруженных сил, но произошло непредвиденное, он вторично сломал руку. Его спортивная карьера была окончена и с тех пор, когда он нервничал, рука напоминала о себе ноющей болью. Чтобы заполнить тяжелое молчание, Павел Иванович стал ее массажировать.

-Я твоего жениха в глаза не видел, - наконец сказал он.

-Если ты обещаешь вести себя прилично, я приглашу его к нам на обед.

-Зови, обещаю.

***

Гриша не любил резких перемен и если бы не Тамара, возможно, так и жил бы со своей мамой, которая была очень религиозной женщиной. Сам он относился к Богу с большой долей скептицизма, и считал, что Тамаре совсем не обязательно проходить гиюр , но конфликтовать с матерью не хотел. В глубине души он даже боялся, что по своим взглядам он гораздо ближе к своему будущему солдафону-тестю, чем к жене.

***

Дверь Грише открыла Тамара. Павел Иванович поднялся навстречу, протянул ему руку и сказал:

-Полковник Королев.

-Доктор технических наук Рабинович.

-А я думал, ты кандидат, - не удержался от шпильки Павел Иванович, глядя на Гришу, который выглядел гораздо моложе своих тридцати четырех лет.

-Внешность обманчива, я тоже думал, что ты майор.

На секунду Павел Иванович потерял дар речи, а потом так посмотрел на доктора, что любой из его подчиненных предпочел бы прогуляться по минному полю, а не находиться с ним в одной комнате, но Гриша спокойно выдержал его взгляд.

-Редкая у тебя фамилия, - наконец процедил он сквозь зубы.

-В вашем доме просто единственная, - согласился Гриша.

Он был невысокого роста, хрупкого сложения, в очках. Типичный представитель своей нации. Улыбаясь одними глазами, он смотрел на Павла Ивановича снизу вверх и совсем не собирался отводить взгляда.

-Смелый человек, - подумал тогда полковник.

***

Проучить Щукина следовало. Если ребята почувствуют слабину, они могут довести Игоря до крайности, особенно когда узнают, что он уезжает в Израиль. В идеальном случае Игорь сам должен был набить морду этому хулигану, но два дополнительных года жизни давали Щукину слишком большую фору и рисковать не стоило.

В субботу Королев надел парадную форму и отправился в школу. За несколько минут до конца последнего урока он остановился около двери в класс. К нему подошел маленький, веснушчатый мальчик и спросил:

-Вы дедушка Игоря?

-Да.

-Я вас видел, когда вы выступали на собрании, посвященном Дню Победы. Меня зовут Коля Почивайло, я учусь с Игорем в одном классе.

-Кто его избил?

-Щука.

-За что?

-Силу свою показать хотел. Он и на меня наезжать пытался, но когда узнал, что у моего брата черный пояс, сразу отстал.

-Значит, он всех задирает?

-Конечно, всех, но Игоря особенно.

-Почему?

-Потому что он еврей.

-Ну-ка расскажи, - сказал полковник и, крепко взяв мальчика за плечо, отвел его от двери.

-Да я сам ничего не видел, - спохватился Почивайло, пытаясь освободиться, но Павел Иванович сжал его еще крепче.

-Хорошо, хорошо, - согласился Коля, - говорят, Щука начал допытываться у Игоря как фамилия его отца, а Игорь отмахивался и случайно попал Щуке по морде, ну тот и воспользовался предлогом.

Павел Иванович отпустил руку, а Коля, потирая плечо, сказал, - здесь Игорю жизни не дадут, вам в Израиль ехать надо.

-Куда?!

-В Израиль, куда же еще. Америку-то вы уже прозевали.

Полковник не знал, что ответить этому 12-летнему прохвосту. Звонок облегчил его задачу, он открыл дверь и твердым шагом вошел в класс.

-Я хочу поговорить с детьми, - сказал он учительнице.

-Кто вы? - спросила она.

-Я дедушка Игоря Королева.

-Пожалуйста.

-Могу я это сделать без вас?

-Да, - ответила учительница.

Была суббота, ей еще предстояло убрать дом, приготовить еду и принять гостей. У нее не было ни малейшего желания выслушивать, как этот военный будет пересказывать детям Устав Вооруженных Сил. Она взяла журнал и вышла из класса. Когда дверь за ней закрылась, а шаги в коридоре затихли, Павел Иванович окинул всех внимательным взглядом и сказал:

-Кто избил моего внука?

Все молчали.

-Ты тоже не знаешь? - спросил он Щукина.

-Нет, - ответил тот.

-Ну, что ж, в таком случае я проведу расследование, - он подошел к второгоднику, взял его голову в свои огромные руки и, сдавив ее так, что у Щукина потемнело в глазах, стал водить руками взад и вперед, делая с его ушами то же, что в не столь далекие времена женщины делали с грязным бельем, отдраивая его на стиральной доске. Щукин с трудом сдерживался от крика. Через минуту уши его покраснели, а боль стала нестерпимой.

-Вспомнил? - спросил Павел Иванович, приостановив экзекуцию. Щукин молчал.

-Тогда повторим.

-Нет, не надо, я больше не буду.

-Конечно, не будешь, иначе я тебя по стенке размажу. А за что ты его избил?

-Не помню.

Полковник опять начал натирать ему уши.

-Стойте, стойте, я спросил, как зовут его отца, а он не хотел отвечать.

-По-твоему это является достаточной причиной?

-Нет.

-Никак нет, товарищ полковник, - сказал Павел Иванович, - и рапортовать нужно стоя по стойке "смирно", - он сгреб волосы Щукина, поднял его и поставил перед собой, - ну!

-Никак нет, товарищ полковник.

-Вольно, - сказал Королев, отпуская второгодника, - надеюсь, что сегодняшний урок пойдет тебе на пользу.

Щукин молчал, он с трудом подавлял желание заплакать от боли и унижения.

-Я к тебе обращаюсь.

-Да, - ответил Щукин глухо.

-Не "да", а "так точно, товарищ, полковник".

-Так точно, товарищ полковник.

-Смотри у меня, сукин выкормыш, - сказал Павел Иванович и, показав ему кулак, вышел из класса.

***

С болью и горечью он провожал семью своей дочери в Израиль. Сразу же после этого его отправили на пенсию и он изнывал от ничегонеделания. Он стал по два раза в неделю ходить в парилку, увеличил время и интенсивность ежедневной зарядки, часами просиживал перед телевизором, но ничего не помогало. Несколько раз он приходил на кафедру и бывшие коллеги встречали его радостно, но уделяли ему ровно столько времени, сколько отводилось на перерыв между лекциями, поэтому, когда ему кто-то посоветовал купить компьютер, он ухватился за эту идею и принялся изучать интернет. Новая техника давалась ему нелегко, но с помощью своего соседа, Коли Почивайло, он все-таки освоил ее и вскоре свободно гулял по интернету. Там можно было найти много интересного и он с удовольствием читал анализы наиболее значительных военных операций современной истории и интервью с выдающимися военачальниками. Полковник удивлялся, как часто их мысли совпадали с его собственными. Мир не становился спокойнее, но вместо боевых действий одна из противоборствующих сторон теперь использовала захват заложников и убийство мирных жителей. Королев считал, что бороться с террористами надо всеми доступными средствами и был вполне согласен с генералом Шварцкопфом, когда на вопрос считает ли он виновными людей, сочувствующих террористам, бывший начальник Американского генерального штаба ответил:

-Решать степень их виновности - прерогатива Господа Бога, наша задача доставить их к нему.

Но все-таки компьютер и интернет были не его стихией. Его большие, сильные руки значительно быстрее управлялись с валами и шестеренками, чем с кибордом и иногда одним ударом он нажимал сразу две соседние клавиши. Это каждый раз раздражало его и однажды, чтобы отвлечься от постоянного сидения перед компьютером, он поехал на дачу. Он купил ее, когда у Тамары родился первый ребенок и она проводила там почти все лето. Огромный кирпичный дом был построен очень добротно, но все-таки нуждался в капитальном ремонте. Раньше до этого ни у кого не доходили руки. Теперь же у полковника появилось много свободного времени. Он перевез вещи и вместе с женой поселился на даче. Она не возражала. После отъезда дочери ей вообще было все равно, где жить и что делать. В деревне она стала заниматься приусадебным участком, а Павел Иванович обсуждал со специалистами планировку дома, закупал материалы и аккуратно укладывал их в сарае. Работал он с раннего утра до позднего вечера и к концу дня так уставал, что через неделю перестал даже делать зарядку.

Впервые в жизни он сознательно отказался от привычки, которой не изменял с юности. Раньше, если у него не было возможности заниматься спортом один-два дня, его организм сразу чувствовал это. Даже после второго перелома руки он не мог обойтись без физической нагрузки. В спортзал он старался заходить как можно реже. Морально ему было тяжело смотреть, как гимнасты с большим напряжением делают упражнения, которые ему давались без всякого труда. Сам он в 17 лет стал мастером спорта и, если бы не злосчастное падение, мог бы дойти до самых заманчивых вершин. Он и теперь, несмотря на свой возраст, был в очень хорошей форме.

Павел Иванович работал на даче целый год и когда следующей весной к нему случайно зашел дизайнер по интерьеру, он был поражен. Внимательно осмотрев все комнаты, он сказал, что скоро должен получить заказ у одного нового русского на отделку дома и если Павел Иванович хочет подработать, то рекомендация ему обеспечена. Полковнику была приятна эта похвала. Он обещал подумать, но им уже овладевала тоска. Так же, как и его жена, он скучал без дочери и внуков. Даже о зяте он вспоминал с теплотой.