Читаем Полицейский онлайн бесплатно

Глава 1

Мэгги

— Дерьмо, — я бросила взгляд в зеркало заднего вида, когда мигающие огни осветили сгущающийся мрак и сирена нарушила тишину.

Посмотрела на спидометр, прежде чем сбавить скорость, съехать на обочину и остановиться. Припарковавшись, потерла виски. Я не превышала скорость и не имела ни малейшего представления, почему полицейский остановил меня.

Я находилась примерно в пяти милях от какого-то маленького городка, о котором никогда не слышала, просто точка на карте, еще одно место, чтобы проехать через него по пути... ну, я понятия не имела, куда именно, но точно знала, что последнее, что мне нужно, это чертов штраф.

— Все в порядке, Мэгги. Ты знаешь, что нужно сделать, — сказала я своему отражению в зеркале заднего вида.

Содрогнулась, но расстегнула первую пару пуговиц на рубашке, давая доступ к моей маленькой груди. Да, она не поражала размерами, но, может быть, копу нравились цыпочки с крошечными сиськами. Сделала глубокий вдох и выдохнула.

«Ты можешь это сделать, Мэгги. Флиртуй, чтобы не получить штраф, девочка. Флиртуй откровенно. Ты не можешь позволить себе штраф, так что улыбнись пошире, пусть он смотрит на декольте».

Резкий стук в окно заставил меня вздрогнуть, и я дернулась, ремень безопасности врезался мне в грудь. Опустила стекло, кокетливая улыбка угасла еще до того, как действительно появилась, когда взглянула на великолепного бога, стоящего рядом с моей машиной.

«Ни фига себе, Мэгс, если таких выращивают в маленьких городках, может быть, тебе стоит пересмотреть свою идею найти большой город».

Коп молча смотрел на меня, пока мой взгляд блуждал по его лицу. Загорелая кожа, острые скулы, узкий нос и... О боже, полное клише — но пронзительные, на самом деле пронзительные, голубые глаза, которые смотрели прямо в мою проклятую душу. Мне отчаянно хотелось взглянуть на высокое худощавое тело с самым красивым лицом во вселенной, но я не могла отвести от него взгляда.

«Перестань, Мэгс. Начни флиртовать, ради бога».

Правильно. Флирт. Без проблем.

— Добрый вечер, офицер, — я приклеила кокетливую улыбку на лицо и выпятила грудь. Черт, надо было сначала отстегнуть ремень безопасности.

Полицейский не отрывал взгляда от моего лица.

— Мэм. Лицензию и регистрацию, пожалуйста.

Черт возьми... что за голос. Мое лоно действительно задрожало в ответ на глубокий, наполненный раскатами скрежет.

— Конечно, — улыбка стала шире, и я отстегнула ремень безопасности, прежде чем наклонилась и вытащила регистрационную карточку из бардачка, а затем права из бумажника.

Наклонила голову и прикусила нижнюю губу, выгибая спину и работая своими крошечными сиськами, какие уж есть, когда передавала свои документы.

Ну же, крошечные сиськи, не подведите меня сейчас.

Полицейский взял мои права и документы на машину, не отрывая взгляда от моего лица.

«Хьюстон, у нас проблема. Крошечные сиськи не сработали. Мы просим разрешения прервать операцию».

Прервать? Только не с моими ограниченными средствами, черт возьми. Я позволила себе провести пальцем по мягкой коже верхней части груди и снова прикусила нижнюю губу.

— В чем проблема... офицер?

Для моего небольшого тела у меня на удивление низкий тембр голоса, но я старалась говорить выше, делая его хриплым и скрипучим. Это не произвело желаемого эффекта на полицейского, но я продолжала пытаться.

— Я не превышала скорость.

Он изучил мои права, прежде чем снова поднять на меня свои штормовые океанские глаза.

— Мэм, вам известно, что предоставление фальшивого удостоверения личности полицейскому является преступлением?

Я вздохнула, признав свою неудачу и прервала миссию.

— Это не фальшивое удостоверение, офицер.

Если он и удивился моему нормальному голосу, то это никак не отразилось на его лице.

— Правда?

— Да, — сказала я.

— Ваше имя, — его взгляд снова опустился на мои права, — цветок магнолии?

Всякий раз, когда кто-нибудь узнавал мое полное имя, я начинала тараторить свою обычную мантру.

— Да. Имя — Магнолия. Фамилия Блоссом. Как цветок. Мои родители были хиппи.

Он не ответил, и я сделала вид, что смотрю на часы, прежде чем одарить его явно раздраженной улыбкой.

— Вы можете сказать, почему меня остановили, офицер? Ограничение скорости — пятьдесят, а я ехала пятьдесят.

— У вас не работает задний фонарь.

— Ох. Ладно, я все исправлю. Спасибо, что дали мне знать, — протянула руку за водительскими правами и регистрацией.

— Куда направляетесь, мисс Блоссом?

После недели в разъездах, быстро истощающихся средств и отсутствия четкого представления о том, куда я иду и что делаю, мои и без того измотанные нервы получили еще один удар. Я вдруг почувствовала необъяснимую злость на этого глупо красивого полицейского.

Или, может быть, я просто злилась, что мой флирт совсем не сработал.

— Какое вам до этого дело, офицер... — я покосился на бейджик в быстро сгущающейся темноте, — Рейнольдс?

На его лице промелькнуло раздражение, и он отступил назад.

— Подождите, пожалуйста, здесь мисс Блоссом.

— О, ради бога, — пробормотала я, когда он забрал мои права и документы на машину.

Мой гнев неуклонно возрастал, пока я почти пять минут ждала возвращения офицера «Как такой красивый мужчина может быть таким придурком».

Холодный воздух, проникавший в открытое окно, заставлял меня дрожать, и я включила обогрев машины и подняла стекло. Потерла виски. Было уже поздно и темно, и начал падать снег. Мой план проехать через маленький городок, на окраине которого я сейчас находилась, и попасть в большой город после этого, следовало поменять. Я с самого начала ненавидела водить машину, а ездить в незнакомом месте после наступления темноты и во время снежной бури? Нет, спасибо. Оставалось только надеяться, что в этом захудалом городишке есть хотя бы один мотель.

Офицер Накачанные Мускулы снова постучал в мое окно, и я опустила его. Снежинки начали прилипать к его темным волосам, и хотя он был одет только в футболку под жилетом, но холод и погода, казалось, не влияли на него вообще. Я отвела взгляд от твердой линии его бицепсов, когда он протянул мне документы.

«Да, потому что он холодный как камень, Мэгс. Может быть, он и красив, но его высокомерие вызывает отвращение».

Правильно, полное отвращение... здесь вообще нет никакого притяжения.

— Что это такое? — я тупо уставилась на листок бумаги, который он протянул мне вместе с правами и регистрацией.

— Штраф, за ваш не работающий задний фонарь.

У меня отвисла челюсть, и я уставилась на него.

— Вы издеваетесь надо мной.

— Вовсе нет, мисс Блоссом. За не работающий задний фонарь полагается штраф.

Я уставилась на сумму штрафа, мой желудок скрутило.

— Не слишком ли это чересчур? Всего лишь сломанный задний фонарь. Я все исправлю.

— Когда вы это сделаете, принесите квитанцию в суд, и судья отменит штраф, — проговорил он.

— Суд состоится через месяц. Я просто проезжаю мимо, — ткнула большим пальцем в заднее сиденье, на котором лежали три чемодана.

— Тогда, полагаю, вам придется заплатить штраф.

Разозлившись, я посмотрела на офицера Горячий И Высокомерный.

— Послушайте, а вы не можете просто предупредить меня и отпустить? Обещаю, что утром первым делом починю задний фонарь.

— Правила есть правила, мисс Блоссом. Вы можете заплатить штраф или через месяц принести квитанцию в суд, и штраф будет отменен.

— Я... серьезно? Это сломанный задний фонарь, — я говорила медленно, как будто это могло пробудить в нем хоть какой-то здравый смысл.

— Я в курсе, — он бросил на меня стальной взгляд. — Ведите машину осторожно, мисс Блоссом.

Он повернулся, чтобы уйти, и я пробормотала себе под нос «высокомерная задница», бросая штраф, права и регистрационные документы на пассажирское сиденье.

Видимо, у офицера с выпирающими бицепсами был слух, как у ястреба, потому что он тут же обернулся.

— Вы что-то сказали, мисс Блоссом?

Господи, почему от его низкого голоса, произносящего мое имя, мои соски затвердели?

«Не от его голоса, а от холодного воздуха, идиотка».

Правильно. Холодный воздух.

— Ничего, — ответила я.

Он изучал меня, эти голубые глаза заставляли мои внутренности чувствовать себя странно горячими. Мне вдруг захотелось признаться ему в своем оскорблении. Что, черт возьми, со мной не так?

Я выпрямилась и одарила его своим лучшим ледяным придворным взглядом.

— Благодарю вас, офицер Рейнольдс. Мне очень приятна ваша забота.

Его ноздри чуть-чуть раздулись, и лишь мимолетное раздражение промелькнуло на его лице, но волна извращенного удовольствия захлестнула меня. Я проникла ему под кожу, совсем чуть-чуть. Он повернулся, чтобы уйти, и странное разочарование нахлынуло на меня.

Я понятия не имела, из-за чего возникло мое странное желание пообщаться с ним еще немного, и это казалось более чем тревожно. Тем не менее, это не помешало мне произнести:

— Офицер Рейнольдс?

— Да?

— Э-э ... — я отчаянно искала, что бы сказать. — А в вашем маленьком городке есть мотель?

— У нас их два. Один из них, — он сделал паузу, — «Бест Вестерн», а другой — небольшой местный мотель.

— Как называется тот мотель?— спросила я.

— «Парк-Мотель». Это на Парк-стрит. Вам стоит остановиться в «Бест Вестерн», — посоветовал он. — Там дороже, но чище и безопаснее для женщины, путешествующей самостоятельно.

— Спасибо, — я одарила его ледяной улыбкой, и он кивнул, прежде чем вернуться к своей машине.

Я уставилась на – черт возьми, самую потрясающую задницу, которую я когда-либо видела в джинсах — в боковом зеркале, прежде чем он забрался в свой внедорожник и закрыл дверь.

Погуглила «Парк-мотель» и ввела адрес в свой GPS. «Бест Вестерн», возможно, безопаснее, но с моим ограниченным бюджетом мне нужен самый дешевый вариант. И это — сомнительный «Парк-мотель».

Я завела машину и, бросив еще один быстрый взгляд на полицейский джип позади меня, выехала обратно на дорогу. Он остался стоять на обочине, и я снова выдохнула, когда объехала поворот дороги, а офицер Прекрасная Задница исчез из зеркала заднего вида.

* * * * *

— Тьфу. — Офицер Горячие Штанишки оказался прав. Я с отвращением осмотрела номер мотеля, прежде чем закрыть за собой дверь и бросить ключ-карту на стол. Изучила покрывало на кровати, затем осторожно его откинула.

— О Господи, боже, нет, спасибо... нет, я не полезу туда, — откинула одеяло с кровати и направилась в ванную. Она выглядела... почти чистой, и стопка полотенец на полке под раковиной казалась, по крайней мере, чище, чем постельное белье.

Я положила полотенца поперек кровати и еще одно на подушку, прежде чем прислонить ее к изголовью. Схватила бутылку воды и пакет чипсов, которые купила в торговом автомате возле вестибюля, и села на кровать. Поправила подушку между спинкой и изголовьем и откинулась назад. В животе у меня заурчало, и я выпила немного воды.

Наверное, мне стоило зайти в ту забегаловку, мимо которой я проезжала по дороге в мотель, и как следует поесть, но не уверена, что у меня хватит денег на бензин. Покупка целого обеда — роскошь, которую я не могла себе позволить.

Я запихнула в рот несколько чипсов, с хрустом проглотила их и сделала еще один глоток воды. Съежилась, когда в соседней комнате началась ругань. Дерьмо. Мой план хорошо выспаться провален, стены были тонкими, как бумага. Неудивительно, учитывая, как мало я заплатила за номер, но все же…

Голоса двух мужчин стали громче, и я слушала их спор, не испытывая ни малейшего стыда. Если человек не хочет, чтобы кто-то подслушивал, он не должен орать, верно?

— Господи, Джерри, — пробормотала я, вытаскивая телефон из сумочки, — просто дай ему пульт. Тогда, возможно, мы все сможем немного поспать сегодня.

Мужчина по имени Джерри, должно быть, услышал меня, потому что крики резко оборвались, и их телевизор взревел, когда громкость была включена на максимум. Я проигнорировала его и открыла приложение Фейсбук на своем телефоне, не заходя на свою страничку. Правильно. Я перевела свой профиль в неактивный. Не то чтобы думала, что она сможет отследить меня, если ничего не напишу, но я не хотела рисковать.

Кроме того, вряд ли кто-то будет скучать по мне на Фейсбуке. У меня в друзьях меньше пятидесяти человек, и большинство из них из онлайн-книжного клуба, в котором я состояла. Проблемы с наличием друзей имелись всегда, благодаря цыганским наклонностям моих родителей. Переезды каждые полгода-год затрудняли, а то и вовсе лишали возможности их заводить. Даже после того как я переехала и поселилась в университетском общежитии, мне все еще было нелегко дружить. Отсутствие у меня социальных навыков и безумная попытка получить диплом юриста не оставляли мне ни времени, ни сил на то, чтобы заводить друзей.

Я бросила пустой пакет из-под чипсов на тумбочку и проигнорировала все еще урчащий желудок. Положила голову на стену позади себя и закрыла глаза. Не хотела думать о прошлом, но оно продолжало напоминать о себе, отказываясь меня отпускать.

В моей голове мелькают образы: как я иду по сцене, чтобы получить диплом, как опознаю тела родителей в морге, как сдаю экзамен на адвоката, как провожу первые два безумных года в адвокатуре. Я уже почти уволилась. Безумные часы работы, ощущение, что тебя бросают на дно без спасательного жилета, практически невыносимы. Но мои родители были бы разочарованы – они так гордились, когда я сказала им, что собираюсь стать адвокатом, – и разочаровать их, даже если они мертвы, казалось невозможным.

Я выдержала и на третьем курсе начала работать в небольшой фирме, специализирующейся на семейном праве. Я наконец-то почувствовала себя на месте. Помогать женщине развестись с ее жестоким мужем, получать алименты от отцов-бездельников — это стало моим призванием, и я была чертовски хороша в этом.

До того, как я встретила ее.

Скрестила руки на груди и покачала головой.

Нет. Не думай о ней, это только расстроит тебя.

Да так и есть. Но было трудно не думать о ней, когда она стала причиной того, что я оставила работу, которую любила, и город, который считала своим домом, и убежала ночью, как трус.

«Ты не трус, Мэгс. Она безумна и опасна. Ты все сделала правильно – получила судебный запрет, поменяла замки и установила камеры слежения. И она все равно чуть не убила тебя. Исчезновение — твой единственный вариант».

Да, может быть. Но из-за студенческих кредитов, оплаты автомобиля и расходов на проживание у меня осталось немного наличных денег на руках. А это означало, что мне нужно срочно найти новую работу. Я больше не смогу работать в юридической фирме. Они повесят мою фотографию на своем сайте, объявляя, что я работаю у них, и если Руби будет следить за мной, если она попытается меня найти, я стану легкой мишенью

Желудок скрутило, и я вытерла слезы, которые начали стекать по лицу. Все мое время и усилия, и деньги, чтобы стать адвокатом оказались напрасны, ведь теперь я даже не могу больше этого делать.

Мне не хотелось плакать, но сдерживать слезы становилось все труднее. Может, моя жизнь и не идеальна, может, я слишком много работала, может, я действительно была одинока, но это моя жизнь, и потерять все это не по своей вине ужасно.