Читаем Полинкины рассказы онлайн бесплатно

Эти рассказы появились благодаря моей внучке. Она рассказывала о том, что случается в школе, что ей кажется интересным и впечатляющим. Случаи обычные, но, вспомнив своё детство, детство моих детей, немножко приукрасив все обстоятельства, я постарался написать небольшие рассказики, которые, мне кажется, будут интересны и детям, и их родителям.

Также здесь вы сможете прочитать и впечатления морского офицера о некоторых запоминающихся случаях в молодые годы.

Во время летних каникул к нам приехал мой двоюродный брат из Санкт-Петербурга. Вдвоём стало намного интереснее. В один прекрасный тёплый день дед предложил по ехать в зоопарк. Мы сразу согласились.

Целый день мы ходили от клетки к клетке, где прятались изнурённые жарой звери… Тигры спали в тени деревьев, так что было видно только их полосатые спины. Белый медведь засунул голову и всю переднюю часть туловища в холодную пещеру, оставив всем зрителям только заднюю часть. Бегемот, которого долго искали, оказался лежащим и мертвецки спящим между деревьями и какими-то строениями, напоминающими сломанное жилище. Жираф степенно сидел, мотая головой из стороны в сторону, как бы говоря:

– Жарко сегодня, как в родной саванне. И чего вы сюда ходите, жарко ведь.

И только обезьянки внесли положительные эмоции в наше утомлённое состояние: они прыгали по лесенке, кувыркались и показывали себя со всех сторон.

Перекусив сосиской в тесте, запив её соком, усталой походкой мы двинулись к выходу. Метро нас встретило желанной прохладой. В вагоне было немного народа, к счастью, ещё не наступил час пик. И, когда мы сели на свободные места, нас, измождённых, потянуло в сон. Я сначала попыталась пристроиться на плече брата, которое оказалось слишком острым и, как поняла, не очень пригодным для комфортного отдыха. Тогда я прилегла на сумку, которая лежала на коленях деда. Только закрылись мои глаза, как я почувствовала: кто-то или что-то тянет меня за волосы. Непроизвольно я стала издавать жалобные, но громкие звуки, а на мой внезапный крик обратили внимание почти все пассажиры вагона… Сквозь стук колёс и дед, и брат не сразу поняли, что случилось. Дед подумал, что зазвонил телефон, находившийся у него в сумке, на которой лежала моя голова, и начал пытаться открыть её, из-за чего вызвал ещё более отрицательную реакцию с моей стороны. Брат наклонился ко мне вплотную, и тут всем стала понятна причина моего столь громкого недовольства. Для пассажиров было открытием что мои волосы попали в замок-молнию сумки и при каждом движении вызывали нестерпимую боль.

Дед с братом вдвоём пытались распутать мои волосы, но это вызывало у меня только дополнительную боль, которую я терпела, стиснув зубы, чтобы не пугать пассажиров.

– Эх, если бы были ножницы, – проговорил дед, чем вызвал у меня дополнительные слёзы и даже жалобный крик. – Я не буду отрезать тебе клок волос, – проговорил ласково дед, – я немножко, и потом, всё равно ножниц нет, так что не переживай.

Он поднял аккуратно мою голову и сумку, которая была виновницей моих страданий, и стал потихонечку распутывать этот непослушный узел между молнией и попавшей туда прядью…

Через некоторое время меня удалось освободить. Мои слезы быстро высохли. Почесав то место на голове, откуда росли попавшие в молнию волосы, я положила голову на плечо деда и прикорнула на несколько минут, пока мы не доехали до нашей станции. Успокоились и все пассажиры вагона, которые переживали за меня и давали деду всякие советы.

Усталые мы пришли домой.

– Ну, как зоопарк? – спросила бабушка.

– Жарко, – ответили мы хором, – и животным жарко. Все сидели в тени и не вылезали, а в метро ещё и волосы попали в молнию, – посетовала я.

– Ну, давайте за стол, – жалея нас, ласковым голосом сказала бабушка, – я вам холодненькую окрошечку приготовила.

Вот и кончились летние каникулы. 1 сентября мало кому из учеников хотелось идти в школу: опять рано вставать, делать уроки, нести тяжеленный рюкзак с учебниками. Но увидишь в классе сразу всех своих школьных друзей – снова хочется быть с ними вместе… Летом ты играешь на улице с двумя, тремя, ну самое большее с пятью ребятами. Если тебя отправят в лагерь, то неделю привыкаешь к незнакомому окружению, а на второй неделе уже собираешься домой. А в классе аж тридцать человек, и каждый со своими заморочками, которые забылись за лето, но которые до боли знакомы, порой не очень приятные, а порой и смешные…

В один из солнечных дней начала сентября был день рождения у нашей одноклассницы Лиды Орешниковой. Все собрались около неё, и каждый, поздравляя именинницу, говорил ей тёплые слова. Лида не ожидала такого внимания от одноклассников и была очень рада, всем приветливо улыбалась. Все желали ей здоровья и успехов в учёбе. Мальчишки наперебой делали комплименты, говорили, что она отлично выглядит в этот день, что она какая-то не такая, как обычно. Лида даже немножко засмущалась и покраснела.

И вдруг Вовка Овчинников, наш вездесущий проныра, троечник и сорвиголова, растолкав всех, кто собрался около именинницы, вышел вперёд и громко, чтобы все слышали, сказал: «Лида, я тоже поздравляю тебя с днём рождения! Желаю тебе быть такой же знаменитой, как Морон Матье».

У Лиды, которая сразу поняла значение одного из иностранных слов (она была отличницей!), медленно сползла с лица улыбка, навернулись слёзы, и она выбежала из класса.

– Что случилось? – недоумевали те, кто не уразумел, что сказал Вовка.

Наташка зло посмотрела на поздравителя и сказала: «Ну ты, Вовка, даёшь! Ты хоть знаешь, что сказал?». – «Что, что?» – возмутился Вовка. «Учи английский», – изрекла Наташа и выбежала вслед за Лидой из класса.

Вовка взял свой планшет и, воспользовавшись интернетом, набрал слово «moron» и обалдел… Оно переводится на русский как «дебил, идиот». «Я не то хотел сказать, – промямлил горе-поздравитель, – ведь есть певица такая – морон Матье». «Эх, Вовка, – сказала Маша, – ну ты и знаток. Не морон, а Мирей Матье».

Вовке стало стыдно. Хоть он не в первый раз попадал в неудобные ситуации, но тут… Тут совсем иное дело: Лида ему очень нравилась, и он хотел сделать ей приятное… И так опростоволосился! Вовка стрелой выскочил из класса.

Прозвенел звонок. И Лида, и Наташа зашли в класс. Лида опять улыбалась… Ведь все знали, только за лето забыли, что Вовка всегда что-нибудь отморозит.

Пришла учительница. Начался очередной урок. Вдруг в дверь заходит Вовка и говорит: «Извините меня, Раиса Ивановна, за опоздание, но я хочу попросить прощения у Лиды и ещё раз поздравить её с днём рождения». Из-за спины он вытащил небольшой торт и протянул его имениннице. Все ребята были удивлены. Кто-то тихонько хлопнул по парте, и все начали хлопать в ладоши. Лида покраснела, но торт взяла и сказала, что прощает Вовку и не держит на него зла.

Раиса Ивановна, увидев, что ребята расселись по местам и примолкли, может, от неожиданного поступка Вовки, может, от удивления, продолжила урок.

Окончание начальной школы отмечается утренником. В программу нашего утренника входила сказка о золотой рыбке, немножко переделанная на сегодняшнюю действительность. Смысл был тот, что золотая рыбка помогает всем, кто сам старается. Это и понятно. Но мы не могли предположить, что эта сказка будет нас сопровождать, когда откроется перед нами дверь нашего будущего пятого класса. А случилось вот что…

Новая учительница привела нас в класс и, рассадив по партам, указала на небольшой аквариум, стоящий недалеко от её стола.

«Это золотая рыбка, – сказала она, – но не просто рыбка, а действительно волшебная. Если на стикере написать желание и приклеить на аквариум, то это желание, если вы будете стараться, обязательно исполнится. Все выпускники моего класса этого года адресовали свои желания о поступлении в высшие учебные заведения рыбке, и все поступили».

Кто-то заулыбался, кто-то слушал, открыв рот, кто-то просто подумал, что это сказки… Но, когда прозвенел звонок, все ринулись к аквариуму и стали приклеивать свои заветные записки.

Мальчишки смеялись, но всё-таки приклеивали листочки с желаниями, переделывая слова сказки: «Ловись, ловись, желание маленькое, ловись, ловись, желание большое». Я тоже приклеила записку со своими пожеланиями – получить пятёрку на первой неделе учёбы.

Как только я сделала это, рыбка проплыла мимо моего стикера, махнула хвостиком, расправила свои плавнички, и мой стикер упал. Я расстроилась, подняв свои «заветные желания», снова приклеила на аквариум.

На следующий день, когда мы зашли в класс, то увидели, что стикеры валяются вокруг аквариума. Все задались одним вопросом: «Почему?» В класс зашла учительница. Она, увидев, что все наши желания на полу, попросила их собрать. И при этом сказала, что рыбка прочла все пожелания, и теперь мы можем спокойно учиться, а рыбка будет каждому из нас помогать.

Не знаю, как другие, но в первую неделю я получила четыре пятёрки по разным предметам. С тех пор каждую неделю загадываю желания и доверяю их рыбке, при этом смотрю: махнёт ли она хвостиком, упадет ли мой стикер. И если это случается, я знаю, что мне повезёт, – ведь я стараюсь!

Уже целых две недели нового учебного года мы учимся в шестом классе. Год начался хорошо. Я получил за эти дни две четвёрки по физкультуре. Только учительница по русскому поставила мне почему-то двойку. Нечестно это как-то. Другим поставила хорошие отметки, а мне плохую. Я старался, внимательно слушал, что она диктовала, а она поставила двойку. Когда спросил её: «Почему двойка?» – она ответила, что частица написана отдельно, когда надо писать слитно. Я старательно доказывал, что у меня написано слитно. А она говорит, что не видно соединительной палочки. И чего это учительница ко мне придирается? У Ленки, что сидит через парту, – две ошибки, а ей – четвёрку. Сосед тоже написал с ошибкой, ему – тоже четвёрку. А мне всего за одну палочку – двойку. Трудно, говорит, мой почерк понять. Нечестно.

Вон врачиха, когда её вызывали к младшей сестрёнке, выписала рецепт, так ни одна аптека не смогла прочесть, что она там написала, и ничего. А я не поставил соединительную палочку, так сразу двойка. Или вон Вовка два примера решил неправильно, а ему тройку поставили. Я по математике получил четвёрку: там учительница с трудом поняла, что я написал цифру пять, а не три. Но поняла же.

А по русскому, подумаешь что нет палочки соединительной. Может, она была, да стёрлась, пока тетрадка закрывалась и открывалась. Нет, нечестно, как-то получается. Я, конечно, понимаю, что почерк у меня очень мелкий. И если уж честно сказать, немножко корявый, но всё равно я написал эту злосчастную частицу слитно, а не отдельно. И куда только делась эта соединительная палочка? Нечестно это как-то.

Ну, конечно, если посмотреть внимательно, то в тетради не одно подчёркивание красной ручкой. Есть и ещё две ошибки, но соединительная палочка всё-таки была. А может, и не было её вовсе. Я уже и сам стал сомневаться, но всё равно нечестно это как-то…

Ну вот, опять началась осень. Опять школа. Вчера был пятый класс, а теперь уже шестой. Три летних месяца пролетели как один день. Ездил с папой в Крым, купался в Чёрном море, был на разных экскурсиях. Потом гостил у бабушки в Подмосковье. Лето пролетело слишком быстро. Впереди целый год: занятия в школе, уроки дома – одни и те же проблемы, которые надо решать изо дня в день. Все мои одноклассники с радостью встретились, бегают каждый день во дворе, играют в футбол после школы. А у меня голова раскалывается и температура повышается. Почему – не знаю, но обидно как-то.

Первой забеспокоилась моя бабушка. Позвонила папе и сказала, что надо проверить меня «на голову». Вот папа и повёз меня по разным врачам. Пошли к первому – называется он как-то интересно, я не запомнил. Но понял, что он по нервным болезням. Посадил меня и как молотком по коленке ударит. Нога моя подскочила, а он говорит: «Ну, молодой человек, всё в порядке».

Потом к другому врачу пошли. Тут меня положили на стол и завезли в какую-то камеру, здесь я запомнил – МРТ называется. Что-то жужжало, а когда выкатили меня, сказали, что всё в порядке. Папа смотрит то на меня, то на врача и спрашивает: «Что же такое с моим чадом?» И этот врач только плечами пожал. Выставили меня в коридор, а сами разговаривать о чём-то начали.

Сижу я в коридоре на скамейке, а рядом со мной – такой же пацан. «Что, – спрашивает у меня, – голова болит?». «Ага, – говорю, – болит». – «И температура есть?» – спрашивает. «И температура есть», – отвечаю я. «Тоже в школу не хочешь ходить?» – продолжает пацан свои вопросы. «Как ты догадался?» – удивился я. «О, я, когда не хочу в школу идти, всегда говорю, что голова болит и температура высокая», – объясняет он. «И что, тебе верят?» – спрашиваю я. «Как же не поверят, если есть температура. Я градусник в теплое место положу, погрею его до 37,5 градусов или до 37,8 сделаю и показываю родителям. Главное – больше греть нельзя, а то не поверят, – и порядок». – «Где же ты греешь?» – сгораю я от любопытства. «Да где придется. Или к горящей плите подойду поближе, или к батарее, если она горячая… Да мало ли способов, когда лень в школу идти, тут, брат, соображать быстро надо, а то поймают – хлопот не оберёшься». – «Хорошо этому парню, – подумал я, – с ним всё ясно. А что делать, когда эта голова действительно раскалывается и температура действительно поднимается аж до тридцати восьми?»

Вот и папа вышел от врача. «Пошли, – говорит, – что-то непонятное с тобой». И папа не знает, и врачи не знают… А мне кажется, что с возрастом всё пройдет. Ведь и всё хорошее, и всё плохое всегда кончается. Кончилось же беззаботное лето.