Читаем Поляк онлайн бесплатно
Поляк
Впервые на русском – новейший роман прославленного Джона Максвелла Кутзее, дважды лауреата «Букера» и лауреата Нобелевской премии по литературе, «последнего из наших великих писателей» (Nation), знаменитого автора таких романов, как «Бесчестье» и «В ожидании варваров», а также автобиографической трилогии «Сцены из жизни провинциала».Беатрис – моложаво-грациозная дама из Барселоны, мать двоих детей, жена банкира, активная участница Концертного Круга меломанов. Однажды Концертный Круг приглашает выступить в Барселоне польского пианиста Витольда, в фамилии которого столько букв «ч», что никто не может ее выговорить и все называют его просто поляком. Он «известный интерпретатор Шопена, впрочем достаточно своеобразный: его Шопен ничуть не романтик, напротив, он строг, Шопен как наследник Баха». Поначалу Витольд не производит на Беатрис особого впечатления, а вот она на него – еще какое. Но как донести свои истинные чувства на языке, который тебе не родной?..
Проза / Современная русская и зарубежная прозаJ. M. Coetzee
THE POLE
Copyright © 2023 by J. M. Coetzee
By arrangement with Peter Lampack Agency, Inc.
350 Fifth Avenue, Suite 5300
New York, NY 10118 USA
All rights reserved
Оформление обложки Вадима Пожидаева
© М. В. Клеветенко, перевод, 2023
© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2023
Издательство Иностранка®
Кутзее – наш самый радикальный хамелеон.
Один из важнейших англоязычных авторов двадцатого, а теперь и двадцать первого века.
Кутзее – величайший, пожалуй, философ современности, предпочитающий мыслить в жанре художественной прозы. Каждое новое пополнение его творческого наследия – редкий подарок. За какие же заслуги дарован нам такой мастер?
От знаменитого автора «Бесчестья» – новейший роман о польском пианисте, влюбляющемся в женатую испанку. Сперва она пытается его игнорировать – но мало-помалу невольно вовлекается в его орбиту. Не зря Кутзее так ценят за филигранное изображение сложных человеческих отношений и переменчивой расстановки сил в них.
Ожидаемо прекрасно… Кутзее – самый, наверное, выдающийся живой классик.
Свободный от любых литературных условностей, мистер Кутзее не ставит перед собой задачи давать ответы; его задача – формулировать великие вопросы.
Кутзее – один из лучших писателей наших дней.
В этом романе характерная авторская манера изящно оттеняет эмоциональный хаос и непредсказуемость самой жизни; «искусство прозы» в своем высочайшем проявлении.
Кутзее – не просто литератор первой величины, а натуральная сила природы.
С поистине толстовской безбоязненностью, но также с искренним сочувствием Кутзее рассматривает здесь вещи, которые становятся важными на закате – жизни, любви, истории.
Великая литература – а Кутзее несомненно творит именно великую литературу – делает человека лучше, поднимает его над ошибками повседневности. В «Поляке» Кутзее опять исследует любимые темы, от онтологии бытия до природы вожделения. Обманчиво безмятежная поверхность скрывает неожиданные глубины, с проблесками юмора, меланхолии, глобальной экзистенции, одержимости прошлым.
Новый роман Кутзее – своего рода постскриптум к его недавней трилогии об Иисусе – так и лучится неповторимым юмором, глубокими озарениями…
О Кутзее в последнее время было написано великое множество и статей, и литературоведческих трудов – и, читая «Поляка», нетрудно понять почему. Настоящий подарок и давним почитателям мастера, и тем, кто только открывает для себя его творчество.
Роман сокрушительной оригинальности… интенсивный ток полнокровного чувства пронизывает читателя на каждом сюжетном зигзаге. Кутзее рисует мир, до боли знакомый нам в мельчайших деталях, и пробуждает эмоции удивительного накала и странности. Как бы ни было это слово истерто, перед нами именно шедевр, подлинное чудо, непостижимое, трогательное и глубокое.
Поистине уникально – и при этом содержит все то, за что мы давно полюбили Кутзее: элегантный стиль, утонченный юмор, фирменное нежелание давать готовые ответы. Великие книги открывают читателям дверь в новый мир. И в данном случае это мир музыки Шопена – среди прочих миров…
Книги Кутзее удивительным образом и затягивают читателя с головой, и побуждают к философскому самоанализу.
Кутзее вернулся к своим привычным и плодотворным наваждениям – загадка жизни, напряжение между скрытым и явным, свободой воли и предопределением. Новое выдающееся произведение в ряду признанных шедевров, посвященных пианистам, таких как «Безутешные» Кадзуо Исигуро, «Пропащий» Томаса Бернхарда, «Равель» Жана Эшноза.
«Поляк» демонстрирует неистощимую палитру ощущений, в диапазоне от слепой, нерассуждающей любви до простого человеческого сочувствия.
Таинственные отношения между искусством, любовью и человеческим опытом новый роман Кутзее утверждает самым недвусмысленным образом, выводя на первый план глубинные взаимовлияния музыки и языка.
Кутзее виртуозно препарирует требования, которые мы предъявляем к искусству и творцам искусства.
С утонченным, почти невидимым героизмом персонажи Кутзее пытаются жить будничной жизнью; иногда им это даже удается.
Кутзее – один из величайших мастеров неявного и недосказанного.
Кутзее пишет с хирургической точностью и экономией. Его фразы – как сжатые пружины; на то, чтобы накопить столько же энергии, другим авторам понадобились бы десятки страниц.
Последний из наших великих писателей, Кутзее давно обжил и исследовал вдоль и поперек тот духовный и интеллектуальный тупик, о котором большинство современников даже не подозревают.
Автор, который заново изобрел законы жанра, всегда объявляется изгоем. Кутзее стал таким полвека назад с выходом своего первого же романа – и отнюдь не думает исправляться.
Его обманчиво безыскусная проза отточена до остроты бритвенного лезвия. Человеческую природу со всеми ее непредсказуемыми вывертами Кутзее привычно вскрывает до самого дна души.
Я благодарю Марианну Димопулос, Жоржа Лори и Валери Майлз за советы во время работы над «Поляком».
Неприятности начинаются с женщины – мужчина вскоре добавит своих.
Поначалу он твердо знает, какой она будет. Высокая и грациозная, не красавица, если судить по обычным меркам, но ее черты поражают: темные волосы и глаза, высокие скулы, полные губы, а голос – низкое контральто – обладает вкрадчивым обаянием. Сексуальна? Нет, и уж точно не соблазнительна. В молодости – возможно (странно было бы, если бы не, с такой-то фигурой), но сейчас, когда ей ближе к пятидесяти, в ней проглядывает некоторая отстраненность. Это особенно заметно, когда она ходит – не покачивая бедрами, а прямо, даже величаво скользя по полу.
Так бы он описал ее внешность. Что до нее самой, до ее души, то, чтобы раскрыться, ей требуется время. В одном он уверен: человек она хороший, добрая, приветливая.
С мужчиной хлопот больше. Общий замысел ясен. Поляк, довольно энергичный для своих семидесяти, концертирующий пианист, известный интерпретатор Шопена, впрочем достаточно своеобразный: его Шопен ничуть не романтик, напротив, он строг, Шопен как наследник Баха. В этом смысле поляк на концертной сцене своего рода диковинка, и это привлекает к нему внимание небольшого, но взыскательного Концертного Круга меломанов из Барселоны – города, куда его пригласили, города, где он встретит грациозную женщину с вкрадчивым голосом.
Стоит поляку выступить на свет, он начинает меняться. С такой впечатляющей седой гривой и своеобразной исполнительской манерой он обещает стать личностью весьма яркой. Однако его натура, его чувства ускользают, и это тревожит. Несомненно, играет он с душой, но душа, что управляет им, ему не принадлежит – это душа Шопена. И если кому-то она кажется сухой и суровой, возможно, это отражение его собственной сдержанности.
Откуда они появились, высокий польский пианист и элегантная женщина с плавной походкой, жена банкира, занятая благотворительностью? Весь год они стучались в дверь, желая, чтобы им открыли или отпустили их на покой. Выходит, пришло их время?
Приглашение исходит от Концертного Круга, который уже много десятилетий организует сольные концерты знаменитостей в зале Момпоу[1] в Готическом квартале[2] Барселоны. Билеты можно купить, дорого, поэтому публика состоит из немолодых, богатых и весьма консервативных в своих музыкальных пристрастиях слушателей.
Женщина, о которой идет речь, – ее имя Беатрис – состоит в правлении Круга, занимаясь устройством концертов. Для нее это общественная нагрузка. Помимо прочего, она верит, что музыка имеет самостоятельную ценность, как любовь, благотворительность или красота, и что музыка делает людей лучше. И пусть ее убеждения наивны, отступаться от них она не намерена. Беатрис умна, но не склонна к рефлексии. Ум подсказывает ей, что избыток размышлений способен парализовать волю.
Решение пригласить поляка, в фамилии которого столько «ч», что никто в правлении не способен ее произнести, и поэтому они называют его просто «поляком», принимается не без сомнений. Его кандидатуру предлагает не она, Беатрис, а ее подруга Маргарита, идейная вдохновительница серии концертов, – в молодости Маргарита училась в мадридской консерватории и разбирается в музыке гораздо лучше, чем Беатрис.
У себя на родине, утверждает Маргарита, поляк проложил путь новому поколению интерпретаторов Шопена. Она рассылает рецензию на его лондонский концерт. По мнению рецензента, мода на жесткого, бравурного Шопена – Шопена в роли Прокофьева – отжила свое. Она всегда отражала реакцию модернистов на репутацию франко-польского гения, которого считали утонченным, мечтательным, «женственным». Исторически аутентичный Шопен мягок и не лишен итальянского колорита, а его новаторская трактовка, пусть даже чрезмерно аналитическая, заслуживает похвалы.
Она, Беатрис, не уверена, что готова весь вечер слушать исторически аутентичного Шопена и, что важнее, готов ли к новой трактовке довольно закостенелый Концертный Круг. Но Маргарита настаивает, и Беатрис принимает сторону подруги.
Приглашение с предложенными датой концерта и суммой гонорара отослано – и принято. И вот настает этот день. Поляк прилетает из Берлина, в аэропорту его встречают и отвозят в отель. Согласно плану после концерта Беатрис вместе с Маргаритой и ее мужем ведут гостя ужинать.
Почему на ужине не будет мужа самой Беатрис? Ответ: он никогда не участвует в мероприятиях, организуемых Кругом.
