<p>Петр Артемьев</p><p>Полдень</p><p>I</p>![]()
Огромен в Гренадерске Зимний сад.В длину и ширину он квадрат —Три сотни метров с каждой стороны.Полсотни метров – высота стены,Еще на сотню метров вырос купол,Из разноцветного построенный стекла,Через которое светило солнце скупо.И, чтоб растительность под куполом росла,Под ним висел из плазмы желтый шар,Искусственное солнце: свет и жарОн излучал. Ландшафт был разделен,В масштабе копией служа природных зон.Здесь было все в миниатюре: мини-горы,И мини-водопады горных рек,Сосновый бор, долины и озера.Привольно чувствовал себя здесь человек,От мерзости спасаясь гренадерскойИ обретая радость и покой,Не угнетенный страхом и тоской.Директор Сада был Денис Флоренский.А в центре Сада, там где виноградники,Амфитеатр расположился на холме.Спектакли на арене шли и праздники,Не то что в Городе, где мрачно, как в тюрьме.Но в бочке меда, как известно, ложка дегтя:В Саду была пустыня – сушь и жар,И кактусы там выпустили когти,Росло там также дерево анчар.Анчара сок смертельно ядовит —К нему шли те, не выдержал кто гнетаУнылой жизни, выбрав суицид,Чтоб разом кончились и скорби, и заботыИ в Лету канули, а может быть, в нирвану…Денис Денисович с Мариною Ивановной,Своею матерью, гуляют по лесной Аллее.На скамейку под соснойОни садятся.СЫН
Говоришь ты сухо,И у тебя сегодня хмурый вид,Моя любая фраза тебя злит.МАТЬ
Ворчать старухи любят. Я – старуха.СЫН
Не в этом дело.МАТЬ
В чем же?СЫН
Ты обидВ себе скопила горечь. Этой желчьюТы отравилась. У тебя хандра.МАТЬ
Старуха я, в могилу мне пора.Денис Денисыч обнял мать за плечи.
СЫН
В Саду уединение, прохлада.Я в Комитет запретов-разрешенийСегодня вызван как Директор сада.На имя Зольца, Председателя, прошениеПодам, чтоб жить в Саду нам неразлучно.МАТЬ
Тебе со мною будет очень скучно.СЫН
Уединение, прохлада здесь.МАТЬ
Уйди!Уединение с прохладою – в груди.В груди прохлада. Места нет на свете,Куда бы убежал ты от себя.В груди уединение.СЫН
Ответь мне:Мы станем вместе жить?МАТЬ
Зачем жить не любя?СЫН
Я руку протянуть тебе готов,А ты змею мне подаешь в ответ.Прости, несешь какой-то сущий бред.Не понял я подтекста твоих слов.МАТЬ
Ты понял все… Не надо в КомитетХодить с ходатайством к тирану-упырю.Благодеяний не приму от Зольца.СЫН
И почему?МАТЬ
Не надо, говорю.Удава пусть на мне сомкнутся кольца,Но это лучше, чем поклон твой низкий.Не надо Сада мне – давно я так решила.Сосут пусть кровь мою – сама я вскрою жилы.Тарелки подставляют пусть и миски.Я не предам себя. Слова мои запомни!СЫН
Тогда скажи, зачем ко мне пришла —Колоть меня словами как игла?МАТЬ
Пришла затем, что не запрещено мне.СЫН
Ворчишь, ворчишь…МАТЬ
Нормально для старух.Когда ты к Зольцу едешь на поклон?СЫН
Пришлет машину он.Сигнал подаст клаксонДва раза.МАТЬ
«Дважды пропоет петух…»Что станешь ты вымаливать у Цензора?СЫН
Театра нашего репертуар везу —Спектаклей, Праздников – на утвержденье ЦезарюАнтипычу.МАТЬ
Поплачь, пусти слезу —И утвердит он все твои Мистерии.СЫН
Хочу тебя увидеть на премьере я.В Театр завтра в полдень приходи.Пообещай, что будешь – не нуди.МАТЬ
Считаю это времени потерей.СЫН
Ты даже в этом отказала сыну.А может, передумаешь – придешь?МАТЬ
И не мечтай – мизинцем я не двину.СЫН
Отказа этого хочу узнать причину.МАТЬ
Театр и Сад твой маскируют ложь.Красивая обертка ям помойных,Листочек фиговый на обнажёнке мерзкойИ запах розовый в парах вонючих, гнойныхОт гнойных лазаретов Гренадерска,В котором заправляет Зольц-прохвост.Тебя он приманил своей подачкой —И ты на поводке его собачкой,А мне, старухе, надо на погост.СЫН
Ты вбила в голову, и это очень дурно:Могила, гроб, а может, с пеплом урна.Тебя снедает черная хандра,А жить хотеть значительно полезней.Театр и Сад – лекарство от болезнейИ горестей. И если боль остра,Приходят граждане сюда – им в радостьСад мой. И эта радость – воздуха глоток.И обществу от этого есть прок,Но казус очень странный и досадный,Чего я ожидать никак не мог,Что это не по сердцу моей маме.МАТЬ
Мне не по сердцу то, что кандаламиСковали всех, загнали в планы, схемы,А граждане молчок – как рыбы немы,Ведь ты даешь приятный им наркоз:Пускай забудутся в объятьях сладких грёз,И это факт, реальная картина,И это мне особенно противно.Живешь, как в клетке с четырьмя углами,Все за тебя решает Комитет:Дает он предписания, регламент,Что делать разрешается, что – нет.СЫН
Ты думаешь, что человек я низкий,Как на лакея смотришь и на труса,Но иногда иду, поверь, на риск я,Еще к нему не потерял я вкуса.Все невозможно делать по указке.Не спросишь Цензора – тогда на риск идешь.Во взгляде матери мелькнула тень опаски,
Как будто мысль ее ужалил страха нож.
МАТЬ
Не нарывайся, действуй осторожно:Тебя они порвут на клочья, вдрызг.Меня не слушай – я ведь отморожена.Не будь героем, не иди на риск.Прости меня, характер мой несносен,И кругом голова идет от вихрей войн.Навеки лечь бы здесь, в лесу, меж трав и хвой,В тенистой тишине душистых сосен!Устала я, от жизни я отрезана.Мне б упокоиться!СЫН
Я понимаю Ужас твой.Но как же с убеждением, что мужествоСтрах побеждает высоты у края бездны?Слова ты эти повторяла часто,За слабость малодушных укоряя.Так где же мужество твое?МАТЬ
Сказала, баста!Читать не нужно мне мораль – стара я.Остыла кровь во мне. О чем же речь?Лишь только юные горячими телами,В которых дуновеньем жарким пламяГотово хлам и мусор мира сжечь,Кричат: «Ненужное несите мне,Пускай сгорит все на моем огне!»Огонь угас. Теперь хочу я «лечь».СЫН
Огонь твой не угас. Он до сих пор горитВ твоих стихах. Поэзии строкаНадежде путь дает, как факел маяка.Поэта прозорливостью открытЗакон звезды и формула цветка.Последнее прибежище живых,Мой Зимний сад погибнет и завянет,Когда поэтов на земле не станет.МАТЬ
Уйти, уйти. Уход мой будет тих.Ведь лучшая, уверена, победаНад временем и тяготеньем —Пройти, чтоб не осталось следа,Пройти, чтоб не оставить тени.Сомнений нет. Слова мои честны:В одно мгновение закончатся все войны.А ну-ка проводи меня, конвойный:Хочу пройтись с тобой до той сосны.СЫН
Ты о своем опять, все та же канитель.На мозги давишь мне. Не легок этот пресс.МАТЬ
А что такого? Если колыбель —Лес для меня, то и могила – лес.Деревья, к вам иду, от рыночного рыкаЧтобы спастись, и в живоплещущую ртутьЛиствы бросаюсь, сирота и горемыка,Чтобы в священных рощах утонуть.СЫН
Так чем же Сад тогда тебе не кров?В сыновнем доме проживать отрада.МАТЬ
Островитянка я с далеких островов.Всяк дом мне пуст, и сына мне не надо.Одно лишь место есть в твоем Саду,Где будет хорошо мне: там анчарРастет, распространяя вредный пар.К анчару этому в пустыню я пойду,А от него – в «далекие края»…СЫН
Ну, что ж, иди, раз ты себе внушилаИ эта мысль свербит тебя, как шило.Но есть условие: пойду «туда» и я…Ведь только так с тобою буду квит,И это – ультиматум.МАТЬ
Сын мой, мальчик,На стебле тонком белый одуванчик!И мной не понято, что он в земле зарыт.С тобой, Денис, к анчару не пойдем:Наговорила глупостей я сдуру.Пусть станет Сад теперь мой новый дом,И я готова клясться тебе в том,Что впредь ворчливою не буду и понурой.Ты, крылом стучавший в эту грудь,Молодой виновник вдохновенья,Я тебе повелеваю – будь!Я не выйду из повиновенья.Я постоянной стану гостьей Театра.О чем спектакль, который будет завтра?СЫН
Два в пьесе главных действуют лица:Зен и его возлюбленная – Кори.У них малыш родился. На отцаПохож он, копия его. Но гореПриходит к ним: супруга Зена, Эра,Ревнивая и властная мегера,И братья младшие, зовут их Марк и Сид,Возненавидели ребенка – и убитОн зверски был, а мать его в темницуБыла отправлена.МАТЬ
Любовь и криминал.СЫН
Но зрителей счастливый ждет финал:Зен встретил подходящую девицу,Родившую опять его подобие.МАТЬ
Для взрослых сказочка, красивая утопия.СЫН
