Читаем Покорители Огня онлайн бесплатно

Всё началось с того, что я сквозь дрёму услышал уже привычный для моего уха, сигнал пожарной тревоги. В один момент всё вокруг оживилось: зажглись ночные фонари, застучали двери, захлопали отсеки. Личный состав нашего пожарного караула, словно вездесущие муравьи, замельтешил возле ревущей на весь гараж красной машины, одеваясь в свою защитную боевую одежду. На ходу, схватив каску и застёгивая куртку, я вскочил в салон автомобиля и уже через пару секунд наша «ласточка», с включёнными синими маячками, буквально вылетела из пожарного депо.

Это был далеко не первый мой ночной выезд на пожар. Вот уже около десяти лет я исправно борюсь с огнём и, как правило, побеждаю его до полного, так сказать, уничтожения. Я — Дмитрий Малахов, тридцатилетний старший прапорщик, а так же по совместительству являюсь командиром отделения энной пожарной части города Минска. До недавнего времени я исправно исполнял обязанности начальника караула, так как наш бывший командир, по истечении своей выслуги лет, был с почестями отправлен на заслуженный отдых, то есть на пенсию. И вот недавно, где-то с неделю назад, в наш караул на его место, после окончания пожарного училища, прибыл молоденький лейтенант. Теоретически парень был подкован на все сто, хвала его преподам, а вот с практикой у пацана были огромные проблемы. Как оказалось, пожары он тушил только в своих конспектах на занятиях по пожарному делу и в отличие от меня и ребят моего краснознамённого отделения этот выезд был у него первый и считался, так сказать, его «Боевым крещением». Я видел, как он нервно листал карту выезда и понял, что ему никак не удаётся найти то самое место, на которое, собственно говоря, мы и направляемся.

— Ну, что там? — решив, подбодрить командира спросил я. — Опять где-то трава от щекотки загорелась?

— Если бы трава, — листая карту, робко промямлил он. — От «Центра» в три двенадцать было получено сообщение: «Горит открытым пламенем двухэтажный заброшенный дом по улице Брикета», а вот на карте, я смотрю, такой улицы нет. Может карта старая?

— Не суетись под тесаком, — с улыбкой произнёс я, похлопывая командира по плечу. — Карта практически новая, меняли с месяц назад, сейчас найдём! — но взяв карту и открыв её, как мне казалось, в нужном месте, я с удивлением обнаружил, что действительно, улицы с таким названием на нашей карте просто не существует. — Странно! Вероятно это какая-нибудь новая улица, что вблизи новостроек, точнее улица старая, а вот название новое — переименовали, а в карту не внесли. Вот подъедем поближе к этому району, — я ткнул пальцем в карту, — а там и видно будет.

— Что значит «видно будет»? — удивился командир. — Чай не на блины едем — пожар, знаете ли, тут точность нужна.

Тут же за нашими спинами раздался негромкий ехидный смешок двух моих непосредственных подчинённых. Ребята у меня в отделении бравые да боевые, но уж больно весёлые, их хлебом не корми, а дай поржать над кем-нибудь от души, но что касается работы, то тут они выкладываются на всю катушку.

— А то и значит, дорогой товарищ, — попытался объяснить я, покачивая головой. — Ночь на дворе! Темно! Как проедем вот эти высотки, сразу же будет видно, где и что горит. Зарево от такого пожара, как нам пообещал «Центр», должно быть очень живописным.

— Ох, ребятушки, я вот думаю, что нам надобно срочно возвращаться в расположение нашей пожарной части, — послышался со спины голос Мишки Петровского, первого шутника нашего караула. — Я не захватил с собой свой любимый мольберт и кисти. Не могу, знаете ли, не запечатлеть на старом холсте ожидающую нас красоту.

— Тоже мне Репин выискался, — фыркнул ему на ухо его лучший друг и напарник по приколам Володька Прохоренко. — Мольберт он, видите ли, забыл. Да ты хоть вообще знаешь, что это такое?

— Видишь ли, Вольдемар, я в отличие от тебя, человек образованный, я и не такое знаю! Как ни как восемь классов в средней школе от звонка до звонка отмотал, — откинулся на заднем сидении Мишка, закинув обе руки себе за голову.

— А что — в девятый тебя из- за великого ума не взяли? — не унимался Володя, подкалывая своего товарища. — Или может ты свою школу экстерном закончил: с бриллиантовой медалью и орденом пурпурное сердце?

— Да ко мне, если хочешь знать, для моего обучения учителя сами на дом приходили, — задрал, было, нос Мишка начиная потихоньку закипать от злости.

— Что ты нам паришь!? Да к тебе никто кроме врачей-психиатров, на дом и зайти-то не мог, — ехидно улыбаясь, продолжал издеваться Володька. — Подойдут так тихонечко на цыпочках к двери, поскребут пальчиком об косяк и спросят ласково: «Тук, тук, тук», мол, «а не здесь ли проживает знаменитейший художник и учёный Мишаня Петровский? Мы тут к нему за советом пожаловали, уж такого образованного как он нам днём с огнём не найти»…

Долгого ответа нам ждать не пришлось. Мишка вовсю, как можно культурнее, загнул трёхэтажным матом, что он думает про Володю и его образование, про всех его одноклассников и близких родственников, ну, а мы, в свою очередь, надрываясь от смеха, ползали по салону автомобиля. Ребята они молодые, весёлые, за словом в карман не полезут, вот и подкалывают друг друга что есть мочи. Если сравнить с ними нашего бравого водителя Генку Зубовича — то это небо и земля. Геннадий — тёртый калач и мудрый воин, да и до пенсии ему так же оставалось всего ничего. Всегда молчаливый, говорит только по существу и то только тогда когда его спрашивают. Первоклассный шофёр, про таких как он говорят: «на машине через игольное ушко проедет», ну, а что же касается нашего новоиспечённого начальника караула Андрея Клишевича, то я на этот счёт пока ещё не определился, не было так сказать возможности узнать его поближе. На вид ему было лет двадцать, но в его взгляде уже читалась какая-то стальная хватка. Ну, что ж, я надеюсь, что вскоре мы узнаем что он за птица — при нашей-то работе люди быстро раскрывают себя целиком. На пожаре, знаете ли, ничего не утаишь: либо ты герой, либо сволочь, которую надо обходить стороной, и тут главное вовремя эту сволочь, в человеке распознать, чтобы потом не было мучительно больно, как говорил кто-то из классиков….

— Подъезжаем, — в полголоса пробурчал сосредоточенный Генка, всматриваясь куда-то вдаль. — Вон оно ваше экзотическое зарево, любуйтесь!

Все в салоне сразу моментально затихли. Мои ребята прекрасно понимали, что с этого момента начинается серьёзная работа, и они уже издалека внимательно начали оценивать обстановку….

Казалось, что само небо пылает огнём. Красно-оранжевый отблеск пламени играл по ночному небу, перепрыгивая то на одно, то на другое облако. Искры от горящего дома летели так высоко, словно какая-то неведомая сила гнала их вверх, заставляя всё выше и выше подниматься над ночным городом. Вокруг не было ни души, но ведь оно и понятно: три часа ночи, дом давно заброшен, хозяев нет, а в пожарку позвонил какой-нибудь одинокий прохожий выгуливающий свою карманную собачонку. Наш командир, не видавший никогда такого пожарища вживую, сразу даже как-то опешил:

— Ну, что, Дмитрий, посоветуешь? С чего начинать-то? У тебя-то на практике опыта побольше моего будет.

— А что тут советовать, — деловито ответил я, натягивая на голову каску. — Дело-то плёвое, на полчаса работы. Давай-ка для начала мы через вон ту тлеющую арку во двор этого особнячка проскочим, а там и за работу примемся.

— Действительно, — поддержал меня Мишка, застёгивая карабины на пожарной куртке. — Гони, Гендос, через эту арку, а там и видно будет!

— Через арку, так через арку, — недовольно выдавил из себя Гена, с усилием выворачивая руль. — Мне всё равно — страдать, иль наслаждаться!

Мать моя женщина! Да что же это!? Куда всё делось!?..

Как только мы проехали эту злосчастную арку, весь мир перевернулся с ног на голову: неба не видно, кругом огонь, из разломленной земли вырывается чёрный, как сажа, дым. Тут и там булькала, раскаленная добела, вездесущая лава. Вокруг нас раскинулась голая пустошь, испещрённая огнями, пеплом и пылью. Казалось, что сам воздух был не пригоден для дыхания. Отовсюду слышался резкий запах серы, от чего дышать было очень трудно и у меня даже создалось такое впечатление, что мы находимся в настоящей русской бане истопленной по-черному. Всем моментально стало невыносимо жарко — жарко как в аду.

— Что-то я не понял, — сразу же опешил Гена, плавно выжимая тормоз. — А где наш горящий дом, да и вообще что это за хрень такая? Где мы?!

— Да уж явно не в Рио де Женейро! — отозвался на его вопрос обалдевший Мишка, оглядываясь по сторонам. — Ты куда нас завёз, колесо пожарное? Тебе же русским языком сказали: «заверни в арку», а ты куда завернул?

— Я предполагаю, что на вулкан Везувий, — сострил, было, Володька, высунув голову в раскрытое окно, — и, причём в самый его эпицентр!

— Да кто ему вообще руль доверил? — тоже опуская форточку, не унимался Мишка. — Ты что, не мог нас вывезти туда, где море и девочки в бикини? Ходили бы сейчас по пляжу, пили «Джюс», купались в бассейне. Так вот нет — фиг вам, да?

— Ладно, хватит ныть! — разрядил обстановку командир, пожимая плечами. — Всё это действительно очень странно. Давай, Геннадий, выруливай пока обратно, а ты, Димка, свяжись с «Центром» по станции и уточни, в какой это крематорий он нас заслал.

Но сколько бы Гена не кружил взад-вперёд, результат был нулевой. Мы по прежнему оставались в том самом жутком месте, в которое нас занесло пару минут назад. Со связью тоже была проблема. На все мои запросы и вызовы, станция лишь шипела и свистела в ответ и все присутствующие с досадой поняли что до «Центра» нам не достучаться.

— А вот это уже хреново, — выдохнул Мишка, демонстративно хватаясь рукой за сердце. — Что- то мне сразу же не по себе стало! Вот приедем назад в расположение части, обязательно кто- то от меня пенделя получит, причём волшебного.

— А в какой стороне это расположение? — занервничал Володя, нервно оглядываясь по сторонам. — Что-то я в округе ни одной таблички с надписью: «Выезд из кошмара», не заметил. Всё — кранты нам, ребята, здесь нас и похоронят! Жаль, что я не курю, а то бы выдул последнюю сигаретку перед смертью-то неминуемой…

— Пацаны, смотрите! — перебил Володькины причитания командир, указывая пальцем в сторону небольшого камня. — Да ведь это ЧЁРТ!!!

Действительно, возле обугленных камней, стоял самый настоящий чёрт — с мокрым пятачком, хвостом и рогами. Мои ушлые ребята отнеслись к такому повороту событий как-то спокойно, их не испугаешь всякими там рогатыми штучками. За годы работы в пожарной службе, они уже насмотрелись всяких ужасов, так что появление какого-то там общипанного чёрта их особо как-то и не удивило. Что же касается непосредственно самого рогатенького, то он с таким удивлением смотрел на нашу пожарную машину, что казалось его глаза, вот-вот вылезут из орбит. Не закрывая своего рта, он стал медленно, но уверенно направляться в нашу сторону. Как бы там ни было, но все, словно по команде, высыпали из салона. Обнаружив, что здесь стало намного теплее, чем в машине, мы решили снять с себя нашу боевую одежду. Закинув её обратно в салон, и немного подискутировав — каски, на всякий случай, было решено оставить при себе. Наблюдая за нашими действиями, чёрт остановился и с недоверием осмотрел каждого из нас. По его взгляду было заметно, что он никогда не видал таких бравых парней, в камуфлированной форме, да ещё и с касками на головах.

— Может, всё- таки, кто-нибудь объяснит, что всё это значит? — с лёгкой зевотой, спокойно выдавил из себя Гена.

— А вот он, сейчас нам всё и расскажет, — отозвался Мишка, поправляя свою каску. — Эй ты, пятачок с рожками, иди-ка сюда!

— Мишаня, поосторожнее, — предупредил я его, придерживая за рукав. — Это всё-таки чёрт и неизвестно чем он там дышит.

— А по мне, хоть Папа Римский, — рявкнул Володя, вытирая ладони об штаны. — А ну-ка, подь сюды, чертяка, а не то я тебе сейчас хвоста накручу.

Чёрт хотел было дать дёру, но, видимо опасаясь за свой хвост, медленно, с испугом, подошёл к нам.

— Ну-ка, объясни нам, дорогой товарищ, где это мы, собственно говоря, оказались? — не вынимая рук из карманов начал переговоры командир. — Ты сам кто таков будешь, длинна хвоста, размер трусов?..

— И чтобы без вранья! — встрял в разговор Володька, сплюнув на землю. — А если будешь юлить — я тебе твою длину укорочу!

Чёрт обеими руками схватил свой хвост за кисточку и взмолился, упав на колени:

— Не губите меня! — глотая сопли, запищал он. — Я ещё слишком молод, чтобы вот так сгинуть за спасибо живёшь. Мне ведь ещё и двухсот лет не исполнилось.

— Ничего себе — юноша! — удивлённо хмыкнул Мишка, пристально глядя на черта. — Да у нас всех твоих одногодок уже давным-давно под землёй схоронили.

— А мы сейчас где, по-твоему, находимся? — с ехидной улыбочкой перебил его чёрт.

— Не понял, — удивлённо вопросил я, вскинув брови, — мы что, под землёй?

— Под ней самой, — не прекращал улыбаться чёрт, сверкнув глазами. — В царстве хозяина моего Люцифера!

— В аду что ли? — переспросил Мишка, нервно оглядываясь по сторонам.

— В нём самом! В моём тёпленьком и уютном гнёздышке, — радостно протараторил нам чёрт.

— А чего это ты всё время лыбишся? — зашипел на него Володя, скорчив гримасу. — Ты что думаешь, что к тебе цирк на гастроли приехал? Не, ребятки, он меня уже достал! Сейчас тут потекут реки крови, это я вам обещаю. А ну давай сюда свой плешивый хвост, я сейчас буду из него верёвки вить. Это же какое-то издевательство над нами! У меня, с Мишаней, уже всё нутро закипает, а он тут стоит и улыбается. А ну колись, злыдня мохнатая, где тут выход?

Чёрт от страха за свой хвост прижался к земле и уже лёжа на песке, заревел как малое дитя.

— Вот она моя погибель! — пуская пузыри, всхлипывал он. — И почему я только старших не слушал? Ведь предупреждали же: «сиди», говорят «дома и не высовывай свой пятачок наружу, мал ещё», так вот нет же — ослушался. Вот сейчас порвут меня на кусочки, и поминай, как звали.

Слёзы лились рекой. Чёрт до того жалобно причитал и плакал, что до сих пор молчавший Генка, присел рядом с ним на корточки и по дружески похлопав его по плечу, протянул ему шоколадную конфету фабрики «Коммунарка».

— Не реви, — ласково пробормотал он. — Никто из нас тебя рвать не собирается. Ты только расскажи, как нам отсюда можно выбраться. Где тут у вас выход?

Конфета тут же исчезла за щекой у черта, и уже радостно причмокивая, он пропищал:

— А выход у нас там же где и вход, но открыть его может только сам Люцифер — он слово заветное знает!

— Ну, тогда дело в шляпе! — обрадовался Мишка, прихлопнув в ладоши. — Сейчас же едем домой к твоему боссу, берём его там за грудки, и вежливо, по пожарному, просим его, нас от сюда выпустить.

— Вот-вот, — поддержал товарища Володька, — а то загостились мы тут у вас. Пускай он откроет нам свой запасной ход и со спокойной душой, да полной выплатой за моральный ущерб, отправляет нас восвояси. Цветов не надо — не люблю!