Читаем Покоренный дикарь онлайн бесплатно

Бренд Вестон смотрел, как на него несется тигр, делая гигантские прыжки. Откинув назад голову, он засмеялся. Ему было весело. Огромное свирепое животное сбило его с ног, и вдвоем они покатились по земле.

Это было любимое развлечение Бренда.

Тигру эта забава, по-видимому, тоже нравилась. Во время их веселой возни у него была прекрасная возможности поживиться человеческим мясом, но что-то в Бренде удерживало эту большую полосатую кошку от того, чтобы откусить ему голову. Фэнг, так ласково звали тигра, не решался провоцировать своего хозяина.

Оба — и человек, и тигр — выглядели одинаково устрашающе. Обнаженное до пояса, загорелое и мускулистое тело Бренда было красиво какой-то дерзкой, мужественной красотой. Густые длинные волосы, напоминающие львиную гриву, были собраны сзади в хвост кожаной лентой. Янтарные глаза горели на суровом небритом лице.

В прежние времена люди убивали диких животных и носили на плечах их шкуры как символ своей силы. Но этот человек предпочел приручить тигра и жить рядом с ним в мире. Именно в этом он видел свою силу.

С наступлением темноты до Бренда каждый вечер доносилось тоскливое рычание. Львица призывала самца, и потому два больших льва нервно и возбужденно кружили на одном месте, настороженно поглядывая друг на друга, пытаясь определить, кто же станет ее избранником.

Бренд тихо выругался, пытаясь не слушать странный гортанный стон, который становился все громче, все настойчивее. Ничто не могло заглушить этот призывный звук, который издавали эти дикие животные, готовясь к встрече с самкой. И ничто не могло отвлечь Бренда от мысли о том, что у него самого уже очень давно не было подруги.

Это внезапно нахлынувшее желание, вероятно, скоро пройдет. Если нет, всегда найдутся женщины, готовые заняться с ним сексом. Но эти случайные подружки могли разделить с ним постель, но не способны были разделить его жизнь.

Женщины очень редко появлялись на ранчо. И никогда не оставались надолго. Несмотря на временный дискомфорт, Бренд считал, что так будет лучше. Жизнь на ранчо, лишенная привычных удобств, была слишком тяжела для женщин, лишена обычных городских развлечений и опасна, особенно в такую ночь, как эта.

— Львы и тигры? Кошки-людоеды? Фалин, ты, наверное, совсем спятила!

Фалин Истбрук аккуратно сложила объективы для фотокамеры в специальный кофр, обитый изнутри мягкой подкладкой, с которым не расставалась, и опустила его в огромную сумку, где хранилось ее остальное самое необходимое движимое имущество. Закончив эту процедуру, она откинулась на спинку стула и взглянула на своего седовласого агента, стоящего перед ней в ее нью-йоркской студии.

Вэйл Д'Аржэн нервно прошелся по комнате, не решаясь сесть на предложенный ему стул из опасения помять свой идеально отглаженный костюм.

— Успокойся, Вэйл. Я же не собираюсь приручать их, — спокойно ответила Фалин. — Я просто хочу их сфотографировать. Журналу «Эко» нужно несколько снимков для рубрики, посвященной экзотическим животным. Они договорились с одним парнем — Брендом Вестоном, он разрешил им приехать на свое ранчо во Флориде, где он держит этих монстров.

Вэйл остановился и бросил на нее неодобрительный взгляд:

— Дикарь Вестон? Этот отшельник, живущий в обществе хищников? Фалин, дорогая моя, ты убиваешь меня, — он театральным жестом воздел вверх руки. — Как ты могла взяться за такое задание?

Фалин отбросила со лба непокорную темно-русую прядь и улыбнулась в ответ.

— Можешь считать меня сумасшедшей, но, когда редактор предлагает мне работу, я с радостью соглашаюсь. Даже если это такое маленькое издание, как «Эко».

Она махнула в сторону стоящего в углу комнаты бюро, которое в свое время приобрела для того, чтобы держать там все полученные от клиентов заказы. Теперь оно было почти пустым.

— Если ты еще не заметил, Вэйл, то должна обратить твое внимание на то, что последнее время дела у меня идут не очень хорошо. Когда Скотт ушел от нас, он забрал с собой все самые выгодные заказы.

При упоминании ненавистного имени Вэйл даже содрогнулся:

— Тебе следовало бы убить меня, Фалин. Это все моя вина. Если бы я не сделал вас партнерами, ничего подобного бы не произошло. — Он тяжело опустился на стул и свесил голову, всей своей позой выражая страдание. Костюм был временно забыт. — Я никогда не смогу забыть это.

Фалин судорожно сглотнула, чувствуя близкие слезы. Она сомневалась, что кто-нибудь из них когда-нибудь сможет забыть то, что совершил Скотт Маккензи. Сначала он притворялся ее надежным другом. Позже он с таким же успехом играл роль ее верного возлюбленного. Когда же она поняла, что он не является ни тем, ни другим, было слишком поздно. Скотт бросил их студию около месяца назад, уведя с собой самых стабильных и богатых заказчиков.

Он сделал все для того, чтобы уничтожить ее профессиональную репутацию, ради которой Фалин трудилась в течение восьми лет. Но ему не удалось полностью достичь своего. И не удастся до тех пор, пока есть хоть один человек, готовый сотрудничать с ней. И пока у нее есть силы работать дальше.

Отбросив эти грустные мысли и подавив вскипающую злость, Фалин решительно застегнула «молнию» на сумке.

— Забудь, Вэйл. Пора уже оставить этот печальный эпизод позади и двигаться дальше. Будем считать эту поездку во Флориду новой точкой отсчета, началом новой жизни. Денег за нее я получу не очень много, но ведь я могла вообще не получить эту работу. У меня не так уж много опыта в общении с дикой природой. «Эко» пригласили меня, потому что им эти снимки нужны срочно, а известные фотографы отказались от их предложения, потому что их время уже распланировано заранее. Пойми, Вэйл, мне нужно работать. К тому же пара недель вдали от Нью-Йорка пойдет мне на пользу.

Вэйл в отчаянии заломил свои ухоженные руки:

— Но ты же не можешь уехать из Нью-Йорка, чтобы гоняться по лесу за дикими животными. Ты горожанка на все сто процентов. Ты не выдержишь и дня жизни в глуши, среди хищников. К тому же наводить объектив на львов и тигров это не работа, это — самоубийство.

Сложив руки на груди, Фалин внимательно посмотрела на Вэйла. Может, он и прав. Случай со Скоттом изменил не только ее взгляды на бизнес, а почти на все. Она, наверное, действительно сошла с ума от всего пережитого.

После предательства Скотта многие из так называемых друзей исчезли из поля ее зрения. В начале карьеры Фалин окружало множество людей, с которыми она познакомилась в художественной школе. Они разделяли с ней ее первые маленькие успехи. Они были с ней и когда она получила свое первое задание, и когда на двери галереи появилось ее имя, а под ним слово «фотограф». Они праздновали с ней и поздравляли ее.

Но тогда она была моложе и наивнее. Сейчас, в двадцать восемь лет, когда ее профессиональная популярность упала до нуля, рядом с ней не было никого. Хотя именно сейчас, как никогда, ей нужна была поддержка. Но люди, окружавшие ее, лишь горестно качали головой, обсуждая ее разрыв со Скоттом, а затем отправлялись на очередную вечеринку праздновать чьи-то новые успехи.

Ее родители, всю жизнь проработавшие в одной и той же стабильной страховой фирме, лишь потрепали ее по щеке и посоветовали заняться наконец «чем-то серьезным». Только Вэйл не оставил ее в трудную минуту. Наоборот, он всячески старался подбодрить ее, заставить снова работать. Но, наученная горьким опытом, Фалин цинично объясняла это причитающимися Вэйлу десятью процентами комиссионных от ее заказов.

— Доверься мне, Фалин, — мягко добавил Вэйл, поправляя на коленях брюки, чтобы те меньше помялись. — Я обещаю, что найду тебе что-нибудь получше.

«Доверься мне»… Если бы он не произнес этих слов, Фалин, может быть, и осталась. Но она не могла никому больше доверять.

«Доверься мне»… Забавно, но Скотт часто говорил ей то же самое. На этот раз, решила Фалин, она будет доверять только себе. Ей нужно научиться принимать решения самостоятельно, а не полагаться на какого-нибудь мужчину.

— Я не собираюсь отказываться от этого предложения. И я хочу, чтобы ты встретился с людьми из «Эко» и обо всем с ними договорился.

Вэйл откинулся на спинку стула и уставился в потолок, не желая встречаться глазами с Фалин.

— Хорошо, отправляйся навстречу опасностям. Я договорюсь об условиях, но, пожалуйста, не рассчитывай, что я примчусь к тебе на помощь, когда тигры решат съесть тебя живьем.

Ему не удалось запугать Фалин свирепыми тиграми. Безжалостные хищники Нью-Йорка уже сделали с ней все, что могли. Чего ей теперь бояться диких животных?

— Вот мы и добрались, леди. Это и есть ранчо Вайлдакр. Правда, обычно его называют «Львиное Логово». Надеюсь, в одной из ваших сумок найдется кнут.

Фалин нагнулась вперед, пытаясь увидеть хоть что-нибудь сквозь пыльное стекло кабины. По словам таксиста, она только что прибыла к месту своего назначения. Неизвестно куда.

Ранчо находилось в двадцати милях от поселения, лишь отдаленно напоминающего крошечный городок. Параллельно ему простиралась песчаная дорога, уходившая в густой сосновый лес. Владения окружал высокий забор, вдоль которого то тут, то там росли пышные кусты азалии, усыпанные нежными розовыми, белыми и лиловыми цветами. По крайней мере на первый взгляд ранчо не выглядело слишком устрашающим.

— Вы не могли бы подъехать поближе к дому? — спросила Фалин.

Шофер скептически оглядел высокий забор и массивные железные ворота, сквозь которые ему предстояло проехать.

— Нет уж, — заявил он после минутного колебания. — У меня дома остались жена и дети.

Фалин отсчитала полагающиеся ему деньги и вышла из машины. Выгрузив ее сумки на землю, шофер плюхнулся на сиденье, развернулся и уже собирался уехать, но в последнюю минуту снова затормозил около Фалин, видимо, желая напоследок облегчить свою совесть:

— Надеюсь, вы понимаете меня, леди. Люди редко приезжают сюда. И никто никогда не видел, чтобы кто-нибудь возвращался отсюда. Вы уверены, что хотите здесь остаться?

«Нет, — ответила про себя Фалин, — не хочу». Интересно, как водитель отреагирует, если она сейчас подхватит свои вещички и будет умолять его отвезти ее обратно в аэропорт. Судя по отношению таксиста к этому месту, он скорее всего сжалится над ней. Но, к сожалению, возвращение в Нью-Йорк для нее не выход.

— Со мной все будет в порядке, — заверила она шофера.

Но когда тот, с недоверием покачав головой, нажал на газ и стал медленно удаляться от нее, Фалин внезапно почувствовала раскаяние в содеянном. «Ну ничего, — подбодрила она себя, — главное не сдаваться». Она выполнит свое задание или погибнет. Хотя погибать ей, конечно, не хотелось. Фалин очень надеялась, что такие жертвы от нее не понадобятся.

С трудом открыв тяжелые ворота, Фалин очутилась в тенистом заросшем саду. До дома было довольно далеко, и ей предстояло проделать опасный путь через густые заросли. Решив сначала оставить вещи у забора, она тем не менее инстинктивно прижала к груди свою сумку и футляр с камерой. Сделав несколько шагов, Фалин тут же остановилась, заслышав какой-то шорох.

Она быстро оглянулась, пытаясь определить, откуда исходит звук. Все было тихо. Поколебавшись, Фалин снова двинулась вперед, чувствуя, как с каждым шагом учащается ее пульс.

— Не двигайтесь!

Низкий голос грянул словно с небес, напугав Фалин до смерти. Теперь она не могла пошевелиться, даже если бы очень захотела. Но инстинкт подсказал ей, что надо делать. Кричать… Звать на помощь…

Ее реакция была молниеносной, но мужчина позади нее все же оказался проворнее. Он прижал ее к себе, обхватив сзади одной рукой и зажав рот другой, не давая ей произнести ни звука.

— Тсс, — прошептал он. — Я не сделаю вам ничего плохого, но вы должны вести себя тихо. Да перестаньте вы вырываться. Я уберу руку, но, если вы издадите хоть один звук, нам обоим не поздоровится. Понятно?

Фалин перестала сопротивляться и покорно кивнула.

Но как только этот маньяк убрал свою руку, ей снова безумно захотелось кричать. Вспомнив все известные защитные приемы, она решительно повернулась к нему лицом, но тут ноги у нее ослабели, а из пересохшего горла не вырвалось ни единого звука.

В оцепенении Фалин смотрела на мужчину, стоявшего перед ней. Он был совсем не похож на маньяка. К ней было обращено лицо, своей суровой и мужественной красотой напоминавшее античную бронзовую статую, чьи резкие и в то же время чувственные черты были скрыты от людских глаз в течение многих веков. На мгновение Фалин почувствовала себя так, будто сделала необыкновенное открытие.

Но тут статуя заговорила:

— Фалин Истбрук?

Прошло несколько секунд, прежде чем Фалин догадалась, кто этот мужчина. Дикарь Вестон. Он не очень походил на того отшельника с седой бородой и безумными глазами, каким его представляла себе Фалин. Этому супермену было не больше тридцати, у него были густые роскошные, немного выгоревшие волосы и пристальный взгляд наблюдательного воина из древнего племени.

Она утвердительно кивнула головой. Его золотистые глаза с любопытством рассматривали ее. Ни один мужчина в Нью-Йорке не посмел бы смотреть на нее так. В его взгляде было что-то первобытное, дикое. Он скорее предостерегал ее, чем приветствовал.

Фалин инстинктивно ощетинилась.

— Бренд Вестон. — Он протянул ей руку. — Вы находитесь на ранчо Вайлдакр.

Фалин машинально пожала его руку. После того как она успела побывать в его железных объятиях, этот жест показался ей банальной и неуместной формальностью.

— У вас очень странная манера приветствовать гостей, мистер Вестон. Я не привыкла к тому, чтобы на меня набрасывались сзади. Это что, какой-то местный обычай? — Фалин постаралась придать голосу высокомерную небрежность.

Его улыбка повергла Фалин в еще больший шок. Ее можно было сравнить с первыми солнечными лучами на утреннем небе. У Фалин перехватило дыхание. Ей вдруг пришло в голову, что, хотя Бренд Вестон по внешнему виду и не похож на маньяка, он может быть не менее опасным.

— А у вас очень странная манера не слушать, что вам говорят, мисс Истбрук. Я же дал указание подъехать прямо к дому.

Фалин почувствовала в его интонации вызов. У этого грубияна, конечно, лицо Бога, но вот манеры у него далеко не самые лучшие. Было ясно, что он не собирался извиняться перед ней. И все же в его откровенной манере было что-то самоуверенное, дерзкое, но в то же время не наглое, что заставляло ее восхищаться им.

Он говорил с ней довольно резко. Фалин решила, что может отвечать ему также. В конце концов, она профессионал, и у нее есть опыт общения с некоммуникабельными людьми. Чтобы заслужить уважение такого человека, нужно уметь постоять за себя.

— Не понимаю, какое это имеет отношение к…

Фалин поняла, что он ее не слушает. Вестон не обратил на ее слова ни малейшего внимания. Его напряженный взгляд был прикован к густым зарослям кустарника позади нее, именно к тому месту, откуда ей раньше послышался шорох.