Читаем Покойник онлайн бесплатно

Со вкусом обставленная комната у Марича.

Марич, Мария.

Входит Мария.

Мария. Барин, там господин, говорит, вы его вызывали.

Марич (за столиком, погруженный в книгу). А? Да, пусть войдет!

Мария идет к дверям и впускает 1-го полицейского агента.

(Марии.) Пойдите сообщите госпоже!

Мария уходит налево.

Марич, 1-й полицейский агент.

Марич. Если не ошибаюсь, вы из городского полицейского управления?

1-й полицейский агент. Да, по вашему вызову…

Марич (небрежно). Дело, видите ли, не так трагично, но жена разволновалась, тут же позвонила в полицию. (Замечает в дверях Рину.) Впрочем, вот и жена, она вам сама объяснит.

Рина, Марич, 1-й полицейский агент.

Рина (е элегантном пеньюаре). Вы из полиции?

1-й полицейский агент. Да, сударыня!

Рина. Мне вам особенно объяснять нечего; ночью у нас произошла кража.

1-й полицейский агент. Вы можете рассказать об этом подробнее?

Марич. Я расскажу. Вчера вечером мы с женой были в театре. Когда после одиннадцати мы возвращались и проходили через эту комнату – здесь рядом наша спальня, – насколько я заметил, все было в порядке. Между тем утром я обнаружил, что этот столик, обыкновенно запертый, открыт, и в нем, как видите, все перевернуто.

1-й полицейский агент (подходит к дамскому письменному столику, у которого один ящик выдвинут и в нем все переворошено). И ничего больше, только это?

Рина. Да, только это!

1-й полицейский агент. Разрешите узнать, кто первый обнаружил?

Марич. Я встаю в доме первым, у меня такая работа, я рано ухожу на стройку. Так вот, когда я проходил здесь, мне случайно это бросилось в глаза. Я немедленно разбудил жену, а она позвонила в полицию.

1-й полицейский агент (осматривая столик). Ящик явно взломан. Вы не можете сказать, что из него украдено?

Марич. Это столик жены, она знает лучше.

Рина. Я храню здесь свои мелкие драгоценности и безделушки, обыкновенные туалетные безделушки. Здесь же у меня всегда лежит две-три сотни динаров на карманные расходы. И все на месте, даже деньги. Разбита только маленькая шкатулка, которая обыкновенно бывает заперта, в ней я храню свои письма. Часть писем из нее, видимо, украдена.

1-й полицейский агент. Следовательно, кража совершена не с корыстной целью. Тем более нельзя предположить, что вор забрался с улицы. У вас в доме есть прислуга?

Рина. Есть, но в ней я не сомневаюсь. Это почтенная старушка, она у нас уже столько лет.

1-й полицейский агент (размышляет). Вы можете сказать: украдены только некоторые, особо важные письма или же?…

Рина (смущенно). Боже мой… не знаю… для меня они все одинаково важны: среды них есть девичьи, интимные…

1-й полицейский агент (после небольшого раздумья, смотря то на того, то на другого). Если вам угодно, я могу начать официальное следствие. Но, с вашего разрешения, лучше не придавать этому делу большого значения.

Марич и Рина молчат.

Можно установить только одно: взлом совершен не с корыстной целью, и взломщик не залез с улицы, он в доме. Думаю, дальше углубляться не стоит. Прошу вас меня отпустить. Господин, госпожа (Уходит.)

Марич, Рина.

Марич снова углубился в книгу.

Рина (бросив презрительный взгляд на Марича, идет в свою комнату, в дверях задерживается, поворачивается, подчеркнуто). Полицейский агент установил, вор в доме!

Марич. Да, я слышал.

Рина уходит.

Марич, потом Мария. Марич поднимает голову и смотрит вслед Рине. Убедившись, что она закрыла дверь, подходит к телефону и ищет в телефонной книжке номер.

Мария (входит). Надсмотрщик с постройки.

Марич. Алеша? Пусть войдет!

Мария пропускает Алешу и уходит.

Марич, Алеша.

Марич. В чем дело, Алеша? Там все в порядке?

Алеша. Да, господин инженер!

Марич. Вы увеличили количество рабочих на земляных работах?

Алеша. Да, я взял еще шесть рабочих.

Марич. Цемент перевозится?

Алеша. Да, господин инженер.

Марич. А почему вы ушли с работы?

Алеша. Я ждал вас, думал, придете, как обычно, как приходили каждое утро, но вы не пришли…

Марич. А я вам нужен?

Алеша (смущенно). Я думал, вы придете, но так как вы не пришли…

Марич. Говорите же, в чем дело? Зачем вы меня ждали?

Алеша. Господин инженер! Я вам очень благодарен, бесконечно благодарен. Вы были моим отцом, добрым, великодушным отцом. Три года назад вы приняли меня на службу…

Марич. К чему столько благодарностей! Вы хороший работник, я вами доволен, вот и все.

Алеша. И потому мне жаль, неизмеримо жаль, и я боюсь вас обидеть. Этого мне не хотелось бы, я не хотел бы вас оскорбить…

Марич. Вы кажетесь мне каким-то странным, Алеша. Как будто хотите что-то сказать и не осмеливаетесь. Может быть, вы недовольны жалованьем?

Алеша. Ах, нет, господин инженер!

Марич. Может быть, работа для вас тяжела?

Алеша. Нет, нет, нет!

Марич. Так в чем дело?

Алеша. Я пришел поблагодарить вас за все, что вы для меня сделали, и попросить принять мой отказ.

Map и ч. Отказ? Вы нашли лучшее место?

Алеша. Нет, не то. Ни на лучшее место, ни на лучшее жалованье я не променял бы работу у вас… но, но…

Марич. Значит, вы больны?

Алеша (не поднимая глаз, отрицательно качает головой). Нет!

Марич. Ну, так скажите, что?

Алеша. Я должен, я должен вам сказать, я не могу от вас скрывать. (Пауза, мнется, затем поднимает голову.) Вы знаете мою Лидочку?

Марич. Вашу жену?

Алеша. Да!

Марич. Кажется, я ее как-то раз видел, она приходила к вам на стройку. Насколько помню, красивая и приятная женщина.

Алеша. Она меня бросила.

Марич. Бросила?

Алеша. Да. Здесь был один певец, оперный певец. Пиерковский.

Марич. Русский?

Алеша. Нет, поляк. Он был здесь на гастролях…

Марич. Он увез у вас жену?

Алеша. Она мне сказала, что очень его любит, не может без него жить. Попрощалась со мной… Я плакал, она уехала.

Марич. Давно это произошло?

Алеша. Три месяца назад.

Марич. Еще три месяца назад? Ну, тогда срок достаточный. Вы, вероятно, за это время уже смирились со своим положением?

Алеша. Нет, господин инженер, я люблю Лидочку, очень ее люблю.

Марич. Но если она вас не любит?

Алеша вздыхает.

Не пойму, зачем же вам тогда отказываться от работы? Вы хотите за ней поехать?

Алеша. Нет, не то. Я не хочу разрушать ее счастья; она с ним так счастлива. Зачем ей омрачать счастье!

Марич. А вы думаете, она счастлива?

Алеша. Да, она так пишет. Пишет, что счастлива. Но все равно я должен ей помочь.

Марич. Деньгами?

Алеша. Нет, деньги у нее есть. Позвольте прочесть вам письмо, полученное мною вчера?

Марич. А откуда она пишет?

Алеша. Из Берлина. У него там ангажемент.

Марич. И что она вам пишет?

Алеша (развертывает письмо). Она пишет по-русски.

Марич. Я немного пойму.

Алеша (читает). «Миленький мой…» (Застеснявшись.) Простите, это нежность…

Марич. Читайте, читайте!

Алеша (читает). «Мне здесь очень хорошо, я совершенно счастлива. Мой дорогой Андрюша с каждым днем любит меня все больше. Он очень ласков со мной; смотрит на меня как на божество. Я счастлива, я счастливейшая женщина в мире. Мое счастье тревожит лишь одно обстоятельство».

Марич. Здесь я не понял.

Алеша. Она говорит, ее счастью мешает только одно… (Читает.) «Я знаю, ты все время думаешь обо мне». (Прерывает чтение.) Знает, что я постоянно о ней думаю. (Читает.) «Если бы ты обо мне не думал, мое счастье было бы вдвое большим».

Марич. Если бы вы о ней не думали, она была бы в два раза счастливее?

Алеша. Да! (Читает.) «Сделай одолжение, перестань обо мне думать, этим ты сделаешь меня счастливейшей женщиной в мире».

Марич. Если вы перестанете о ней думать, она будет самая счастливая женщина на свете?

Алеша. Да. (Читает.) «До гроба любящая тебя Лидочка».

Марич. Чего же, в сущности, хочет эта женщина, любящая вас до гроба?

Алеша. Хочет, чтобы я о ней не думал.

Марич. Ну, это-то вы можете для нее сделать. Напишите ей, что вы больше о ней не будете думать.

Алеша. Не могу, не могу! Я не могу о ней не думать. Мне хочется сделать ее самой счастливой женщиной в мире. Почему бы ей не быть счастливой? Не можем быть счастливы оба, пусть будет счастлива она, пусть она.

Марич. Как же вы думаете сделать ее счастливой?

Алеша. Я не могу о ней не думать. Я люблю ее, я не в силах не думать о ней, но… мертвый я о ней думать не буду.

Марич. Как – мертвый?

Алеша. Я ей так написал.

Марич. Что вы ей написали?

Алеша. Я написал: «Когда ты получишь это письмо, меня уже скроют волны Дуная, и я больше не буду о тебе думать».

Марич. Что вы, брат, говорите? Какие волны, какой Дунай?

Алеша. Я так написал.

Марич. И послали такое письмо?

Алеша. Да, потому-то я и пришел к вам извиниться, проститься и поблагодарить вас.

Марич. Что вы говорите, Алеша?

Алеша (вынимает из кармана бумаги). Это неоплаченные счета за песок и перевозку; это новый договор с поставщиком кирпича, он подписан; это квитанции за взносы по социальному страхованию; это ваше удостоверение на право строительства, данное мне вами для заключения подряда.

Марич (перебивая его). Оставьте все эти бумаги у себя, Алеша. Так, как вы себе это представляете, собой не жертвуют. Да разве из-за любви к женщине, изменившей вам, можно жертвовать собой? Наоборот, именно в этом случае и следует жить, существовать. Если вы усыпите в ней совесть, она будет смеяться над вашей смертью. Нет, дорогой мой Алеша, нельзя умирать ради любви к неверной женщине.

Алеша. Не могу!

Марич. Не будьте таким слабым!

Алеша хочет возразить.

(Перебивая его.) Здесь дело не только в письме. В вашей душе, Алеша, скопилось также много других смутных чувств, а четырехмесячная напряженная работа на стройке расшатала ваши нервы. К этому еще прибавляется тоска по родине. Пока около вас была Лидочка, ваша душа была полна чувств к ней, сейчас, когда вы стали одиноким, душа осиротела, и вами снова овладела тоска по родине. Все это очень понятно. Но, поверьте, это пройдет.

Алеша (отрицательно качает головой). Нет!

Марич. Слушайте, Алеша, мужчина часто поддается женским прихотям: так было и так будет. У всех у нас бывает слабость, но не значит, что ради их прихотей следует жертвовать собой. Так поступают только малодушные, а мы такими не должны быть. Разве потерпевший кораблекрушение во время бури спокойно отдается волнам? Нет, он хватается за спасательный круг, за обломки и спешит к берегу, чтобы ощутить под ногами твердую почву! Поверьте, это у вас, как я уже сказал, из-за расшатанных нервов, разочарования и тоски по родине. Слушайте, Алеша, я освобождаю вас от работы сегодня, ну и завтра… отдохните!

Алеша, (отказываясь). Ах, нет!

Марич. Послушайтесь меня: развлекитесь немного, проветритесь – и все пройдет. Я знаю, у вас нет лишних Денег. (Достает из бумажника деньги.) Вот вам пятьсот динаров.

Алеша (возражая). Но, господин инженер…

Марич. Считайте это гонораром за сверхурочную работу. Вы должны их взять! (Сует деньги ему в карман.) Ну, идите, идите в «Русскую лиру», в «Казбек», или… не знаю, как там называются ваши рестораны. Идите туда, найдите своих товарищей, послушайте балалайку, песни вашей родины и… может быть, поплачьте: такие слезы лечат душу, поверьте, лечат. Последуйте моему совету – и увидите, все у вас пройдет!

Алеша. Нет, господин инженер.

Марич. Вы оттуда, с севера, и если солнце вас недостаточно греет, вы как будто обмякаете. У вас душа теплее, вы мечтатели. Мы не такие, мы трезвее и, если хотите, выносливее. Поэтому послушайтесь моего совета. Позже увидите, как я был прав.

Алеша (борясь с собой). Не могу, не могу!

Марич. Послушайтесь в конце концов моего совета, Алеша!

Алеша. Я ей написал.

Марич. Ну и что же? И будьте для нее мертвым.

Алеша (качает головой). Ах, нет!

Марич. Послушайтесь меня хоть на сегодня; а если у вас это настроение не пройдет, если вы и завтра останетесь при своем решении, значит, судьба сильнее вас, – я вас остановить не смогу. Послушайтесь меня хоть сегодня! (Протягивает Алеше руку.)

Алеша смотрит ему в глаза и безвольно подает руку.

Марич. Вот давно бы так! Побудьте немного в дружеском кругу, проветритесь! (Осматривает его.) Подождите, так нельзя. У вас нет пиджака получше? Этот слишком потрепан и грязен, так идти нельзя. (Хочет пойти в комнату.)

Алеша. Нет, господин инженер, нет, нет, нет! Мне и так стыдно! На мне все ваше: и пиджак, и рубашка, и ботинки. Нет, больше не надо!

Марич. Ну оставьте, пожалуйста! (Идет в соседнюю комнату и выносит пиджак.) Так, снимите этот!

Алеша. Ради бога, не надо!

Марич. Ну, снимите же, говорю вам!

Алеша снимает пиджак.

(Пологая ему переодеться.) Так! Вот так! Переложите себе эти бумаги, переложите их! А ваш пиджак? Он может еще пригодиться там, на стройке. Ну вот, сейчас вы выглядите человеком, который может появиться в любом обществе. А теперь сделайте так, как я советую. Завтра, когда мы встретимся, увидите, вы будете иначе смотреть на жизнь.

Алеша (свертывает свой старый пиджак, из которого переложил бумаги, завернутые в газету). Только знаете, я же написал… (Уходит.)

Марич, Рина.