Читаем Покидая высокую башню (СИ) онлайн бесплатно

Слишком шумно. Слишком людно. Слишком много разных запахов.

Цепочку «слишком» можно было продолжать до бесконечности. Воображение позволяло. Да и настроение.

Нежное создание, устроившееся за крайним столиком у самых перил, протяжно вздохнуло. В вечернее время кафе было забито до отказа. Подустав от рабочей суеты и неплохо закупившись, люди позволяли неторопливым эскалаторам торгового центра увозить себя на верхние этажи – до зоны фуд-корта. Здесь витал аромат выпечки, запах острых соусов, картофеля фри, вафель, молочных коктейлей, и иногда до обоняния добиралась едкая вонь моющих средств, проникающая в зал от дверей туалетов, которые посетители периодически забывали за собой закрыть.

Кафе, где обосновалось нежное создание, было огорожено от остального фуд-корта декоративной изгородью, доходившей до пояса, и фонарными столбиками с округлыми плафонами. Между столиками бродили официантки в отбеленных манишках и в черных жилетках поверх, а на столешницах поблескивали салфетницы, наполненные виртуозно сложенными в рожки салфетками.

Все предельно аккуратно. Даже слишком.

Нежное создание вытянуло из салфетницы один из «рожков» и пододвинуло стул поближе к перилам. Если сбросить бумажку вниз, она пролетит несколько уровней, плавно устремляясь к замысловатой выложенной мелкими плитками фигуре на полу нулевого этажа, а потом спланирует на чью-нибудь голову. Можно даже написать на салфетке какое-нибудь послание типа «от Высшего Разума презренному смерду». И накалякать какую-нибудь неприличную картинку.

В последний момент отказавшись от этой затеи, нежное создание снова вздохнуло и откинулось на спинку стула. Официантки, посетители кафе, случайные покупатели за ограждением, – все невольно останавливали взгляд на хрупкой фигурке за столиком. Пропустить этот образ было невозможно. Худенькое бледное личико в обрамлении светлых почти белых волос, спускающихся чуть ниже плеч, удерживало выражение скучающего безразличия, мягкие губы приоткрывались, будто в попытке как-то по-особенному вдохнуть воздух, а в светло-зеленых глазах плескалась досада. Создание было облачено в кремово-белый тонкий кашемировый свитер с широкой горловиной, щедро делящейся с окружающими видами бледной шеи, и в угольно-черные брюки, сужающиеся ближе к лодыжкам. Свитер был явно на размер больше нужного – владелец почти утопал в нем, а края рукавов полностью скрывали руки со всем набором пальцев. Когда создание наклонилось вперед, равнодушно всматриваясь в никуда, и поставило локоть на стол, подбородок и щека тут же погрузились в мягкий кашемир рукава.

Милая. Изящная. Восхитительная. Хрупкая. Сияющая.

Все определения, как бы то ни было мелькающие в разумах проходящих мимо людей, неизменно относились к описанию девушки. Той, что они видели перед собой.

Жаль, что глаза не обо всем могут поведать.

Например, о том, что нежному созданию на тот момент было всего пятнадцать лет. Или о том, что создание было необычайно гибким. О том, что любило чупа-чупсы, пауков и яркие предметы одежды. Или о том, что могло с первого раза запомнить целый комплекс танцевальных движений.

Или о том, что создание было мальчишкой…

Яков Левицкий, нежное создание пятнадцати лет от роду, прорычал что-то нечленораздельное, кинул салфетку на стол и проткнул ложкой пористую шапку из взбитых сливок, венчающую высокий стакан с горячим какао.

– Что-то не так? – Молодой мужчина, сидящий напротив него, оторвался от изучения документов, вложенных в тяжелую темно-бордовую кожаную папку.

– Все не так. – Яков спихнул сливки на рядом стоящее блюдечко с чизкейком. Во второй замах густая белая субстанция угодила в чашку с кофе. – Отвратительно. Слишком сладко. Слишком мерзко.

– И поэтому ты решил сдобрить мой мерзкий кофе своими мерзкими сливками? – невозмутимо поинтересовался Глеб Левин, двадцатишестилетний руководитель агентства по поиску талантов «СТАР ФАТУМ Интертеймент». – Как и мой мерзкий пирог? Даже не знаю, как тебя за это благодарить.

Яков Левицкий был одним из первых его открытий, а также сыном его старшего брата. Как только мальчишке исполнилось четырнадцать, он силами своего нынешнего попечителя Глеба сменил фамилию «Левин» на «Левицкий». К слову, выбранная даже не была девичьей фамилией матери. Яков просто «так пожелал».

Глотнув какао, Яков скривился.

– Гадость какая. Сейчас блевану.

– Ты же сам захотел пойти туда, где меньше претенциозности. От ресторана отказался. – Глеб снова уткнулся в документы и, не глядя, пододвинул к себе планшет. На экране выделялись малюсенькие белые капельки. «Мерзкие сливки» оставили свой след и здесь. – Хотел быть ближе к народу. Что ж, наслаждайся.

– Две тетки слева пялятся на тебя, – пробубнил Яков.

– Женщины, – бесстрастно поправил Глеб, стирая с экрана остатки сливок. – Или дамы.

– Две тетки-женщины пялятся на тебя, – мстительно отозвался мальчишка.

– Рад за них.

– Может, они думают, что ты педофил? – Яков прижал щеку к кулаку, высунувшемуся из слоев кашемира, и вперился взглядом точно в лоб дяди. – Сидишь тут весь расфуфыренный в компании мелкой красотки. Подозрительно.

– Рад, что ты себя так высоко оцениваешь.

– А вдруг тревогу поднимут? – не отставал Яков.

– Тогда мы объясним им, что они не правы.

Яков говорил чистую правду. Все посетительницы кафе так и норовили сожрать взглядом Глеба Левина. Молодой мужчина, чисто выбритый, с аккуратным начесом иссиня черных волос, одетый в темно-серый костюм с едва заметным блеском ткани и источающий терпкий аромат духов – перебивающий иные запахи, но нисколько не раздражающий обоняние, – вне всякого сомнения, украшал собой это простоватое заведение.

На губах Якова появилась ухмылка. Изначально Глеб собирался в ресторан, где их ожидал уединенный столик и персональный официант. Вместо этого Яков потащил его «есть бургеры». Хотя обоим было ясно, что никакие бургеры никто из них есть не собирается, Глеб, не пререкаясь, привез их туда, куда указал мальчишка.

– Больше ничего не хочешь заказать? – Мужчина отложил в сторону папку и взялся за планшет, попутно пригубив кофе. – Будешь чизкейк?

– Сам ешь. – Яков с остервенением помешивал трубочкой какао. Остатки сливок плавали на поверхности, напоминая светлые прожилки в кусочке салями.

– Снова плохое настроение? Тебе что-то нужно? Подумай и скажи. Или мне, или сообщи потом Дарию. Он все купит. Или передаст твои пожелания мне. – Глеб уткнулся в планшет.

– Я хочу обрезать волосы.

Пальцы Глеба замерли над экраном.

Яков водрузил локоть на стол и, уместив щеку на ладони, пристально вгляделся в лицо мужчины напротив.

– Коротко. – Он дернул себя за светлые чуть вьющиеся прядки, – те подпрыгнули ввысь, как пружинки, – а потом с омерзением откинул их за плечо. – Как у тебя.

– Исключено.

В зеленых глазах на мгновение вспыхнула злость, но Яков быстро взял себя в руки. Куснув нижнюю губу, он придвинулся ближе к столу.

– Мне не нравятся длинные волосы, – вкрадчиво сказал он, слегка царапая ногтями столешницу. – Я хочу нормально выглядеть. Как парень. Как мужчина. У меня и так дурацкая внешность. А с такими волосами я вообще как…

– Исключено. – Глеб, нахмурившись, хлопнул ладонью по папке. – Пять из пяти новых контрактов заключены с условиями концепта, подходящего под твою внешность. Ты прошел именно благодаря своему образу. Клиентам ты понравился таким, какой есть.

– Похожим на девчонку?! – Якову очень хотелось перейти на крик, но он все еще помнил, где находится. Вполне возможно, что он позволит себе поорать чуть позже, когда они останутся наедине.

– Если ты это так воспринимаешь, то да, – холодно подтвердил Глеб.

– Раз им нужны тетки…

– Девушки, – терпеливо поправил его Левин. – Женщины, дамы.

Яков скрипнул зубами.

– Раз им нужны ба… девушки, то пусть бы и брали девушек. Разве они не могут этого сделать?

– Они могут все. – Глеб поднял чашку с кофе, принюхался и отставил в сторону. – Вот только выбрали они тебя. А это нам как раз и нужно. И в твою задачу входит сделать так, чтобы клиенты выбирали тебя и впредь. Фотосессии, каталоги, буклеты, любые проекты. Мы еще не в том положении, чтобы морщить нос и рыться в предложениях. Беремся за любую работу. А ты делай все, чтобы выбор пал на тебя. Ты уже показал, что можешь обойти моделей-девушек в их стезе и в проектах, полностью рассчитанных на них. Твоя внешность превалирует. Изменять ничего не будем.

Руки Якова сжались в кулаки с такой силой, что их пару раз неслабо тряхануло.

– Что-то еще? – Тон Глеба стал деловитее еще на одно деление.

– Я хочу ходить в школу. И закончить обучение там.

– Исключено. – Мгновенная реакция.

– Но почему? Мне надоело домашнее обучение. Я хочу закончить нормальную школу!

– По образовательным программам ты уже ушел намного дальше сверстников. Тебе будет неинтересно.

– Да наплевать! Там ведь помимо учебы можно еще и…

– Напрасная трата времени. – Глеб вздохнул и щелкнул по экрану, заставляя планшет снова включиться. – Ты из-за этого в последнее время постоянно издеваешься над своим преподавателем по английскому?

– Да он тупо идет по своей собственной утвержденной программе и впаривает мне темы, которые я уже давно выучил! Сам прочитал и выучил, понимаешь? Я ему говорю, а он как будто не слышит.

– И потому ты специально пишешь в упражнениях слова нецензурного содержания?

– Это ругательства, распространенные в шотландских пабах. Они намного деликатнее, чем чистая английская ругань.

– Полагаешь, это тебя оправдывает?

– Почему ты обращаешь внимание абсолютно на другое? Я говорю тебе, что препод меня не устраивает. А ты мне претензии предъявляешь.

– А, по-моему, это от тебя поступают не совсем объективные претензии.

– И ты туда же. Ни препод, ни ты – вы меня не слушаете. Никто, мать его, меня не слушает!

– Не выражайся. – Глеб положил планшет на стол и серьезно глянул на мальчишку. – Что ж, раз у нас разговор зашел в такое русло, смею напомнить вот о чем. Ты сам согласился жить со мной. Сам дал согласие на то, чтобы я стал твоим опекуном. При этом ты твердо решил, что не станешь нахлебником. И сейчас ты в этом вполне успешен. Твой заработок окупает оплату комнаты, которую ты занимаешь в моей квартире, коммунальные услуги, еду. За одежду ты расплачиваешься сам и можешь обеспечить себя развлечениями. Однако твой заработок целиком и полностью зависит от твоих стараний. Ты схватываешь налету, обучение на дому позволяет тебе усваивать гораздо больше того, что ты бы получил в обычной школе. Кроме того, подобный расклад хорошо сочетается с твоим расписанием. Можно спокойно сосредоточиться на работе. И… – Мужчина покосился на свое плечо и стряхнул с него невидимую грязь. – Я так понимаю, окончив школу, ты собирался влиться в ряды добропорядочных служащих? Благородно. Вот только поразмысли, будет ли твоя зарплата похожа на то, что ты сейчас имеешь? В твоем-то возрасте? Сможешь ли ты тогда себя должным образом обеспечивать? Или кого-то еще? Вдруг у тебя появится кто-то, кого ты захочешь оберегать? А теперь сравни возможности.

Глеб подхватил ложечку с тарелки с чизкейком, повертел в руках и положил обратно. Мальчишка в это время ни разу не шелохнулся.

– Итак. Мы с тобой идем в школу?

– Нет, – прорычал Яков.

– Или, может, мне вернуть тебя Амалии? Хочешь снова жить в особняке на…

– Я сказал, нет!

Глеб удовлетворенно кивнул.

– Прекрасно. Рад, что ты пришел к правильному выводу.

Яков что-то буркнул в ответ.

– Кстати, об Амалии. Она будет проездом в городе в эти выходные.

– А почему ее «мамой» не называешь? – На этот раз Яков съехидничал с особым удовольствием.

Ответный взгляд Глеба был несколько осуждающим.

– Возможно, по той же причине, почему ты не называешь ее «бабушкой».

Они в открытую уставились друг на друга. Это была именно та ситуация, при которой оба могли бы от души посмеяться. Одна проблема на двоих. Они могли бы сплотиться и отпустить пару шуток, используя Амалию как предлог. А потом похохотать. Вместе.

Глеб отвернулся. Момент был упущен.

А Яков так и не смог понять, расстроило это его или нет.

– Подкорректированное расписание я отправил тебе на почту. Сегодня ляжешь пораньше. Нужно выспаться.

– Угу. – Яков скучающе прошелся взглядом по кафе.

Женщины пялились в их сторону. Некоторые уже даже не таясь.

И мужчины тоже смотрели… Якова пробрало до дрожи.

«Блин, разуйте глаза, тупицы. Я парень! Штаны для вас снять, что ли?!» – мысленно бесился он.

Благо, их с Глебом столик стоял в отдалении в углу у перил. Повертеться вблизи, не вызывая подозрений, ни у кого бы не получилось.

«Наверное, все-таки надо было идти в ресторан».

На территорию кафе зашел мужчина. Он пересек линию между двумя лампами, имитирующими фонарные столбы и отграничивающими вход, и в задумчивости остановился. Можно даже сказать, что он растерялся. Высокий и статный, облаченный в отлично сидящий на нем светло-серый костюм и белоснежную рубашку. Темно-коричневый ремень повторял оттенок начищенных до блеска туфель. Пепельные волосы на висках подернулись сединой, как и аккуратно постриженная борода.

Обеспеченный старикашка.

Хотя на лице мужчины было минимум морщин, да и сам он выглядел вполне бодро, Яков все равно воспринял его как еле шевелящуюся древность. Когда там уже песок из него посыплется?

Мужчина даже в этом замешкавшемся состоянии распространял вокруг себя волны силы и энергетику шика. В таком дешевом заведении он смотрелся столь же экстраординарно, как и Глеб.

«Заблудился по пути к своему лимузину?» – вяло сострил Яков – и то сам для себя.

– Владимир! – В кафе заскочила девушка. Сбавить скорость она не удосужилась, отчего, резко затормозив, заскользила дальше по гладкому полу.

«Отвратительное скольжение, – на автомате отметил Яков, наблюдая, как «старикашка», среагировав, бережно ловит девушку за локоть. – На коньках точно бы уже грохнулась».

Девушка с явным удовольствием зацепилась за руку мужчины. Повертев головой, она устремилась к выбранному столику, ведя за собой своего спасителя.

Тот столик при первоначальном выборе Яков отверг сразу. Он был у перил, но на открытом пространстве. Никакой защиты от всяких вожделеющих взглядов. А вот девушку небезопасность столика ничуть не смутила. Она кивнула на него.

– Ты уверена, что хочешь провести время, – мужчина пытался говорить тише, но звучный голос разносился по всей округе, – именно здесь?

«Тоже оторвала его от роскоши и притащила жрать бургеры?» – Яков чуть отклонился в сторону, чтобы можно было внимательнее рассмотреть девушку.