Читаем Похищенный огонь онлайн бесплатно

Медовый зал гудел от хмельных воинов, перекрикивавших робкие переливы арфы. Музыканты уже не пытались соревноваться с эти гулом, завистливо поглядывая на ломившийся от еды стол и вилявших пышными бедрами подавальщиц. Под каменным потолком вывесили черные флаги с золотым драконом – мой личный герб.

По обе стороны от длинного стола собрались ближайшие друзья и самые верные подданные, лишь рядом с дядей, бьоргом Брисгарда, сидели прежде невиданные мною воины, но дела до чужаков не было.

– Братец! – я хлопнул Стиана по плечу. Медовуха расплескалась из дубового кувшина. – Храни Четверо твой длинный язык! Сегодня сам бьорг разливает нам выпивку!

Стиан брезгливо вытер штаны, но мне улыбнулся:

– Нет, дорогой Оден, ее разливаешь ты, а бьорг одаривает. Как же я мог удержать светлую новость о твоей помолвке? И пропустить возможность видеть рыдающих по углам дев?

– Наслаждаться горем несчастных – жестоко! – гоготнул с другой стороны стола темнобородый Кнуд и с хрустом отломил от жаренного поросенка ногу.

Жилистый Йоран выставил темно-коричневый от загара палец в сторону Стиана, поиграл выгоревшими бровями:

– Рыдающие девы возбуждают нашего капитана, потому что становятся мокрыми…

– А драконы рвут все влажное! – поддержал Рауд и команда разразилась хохотом.

Стиан покачал головой.

– Очень смешно! Следите за языками, пока я их своим собратьям не скормил! – несерьезно погрозил он, затем обернулся ко мне. – Оден, мы разбаловали команду!

– Так точно! – Йоран схватил одну из подавальщиц и усадил к себе на колени. Фигуристая девица тут же довольно заерзала.

Выпивка туманила разум, расслабляя тело. Когда ко мне подошел дядин седовласый слуга и просил переговорить с бьоргом, голова уже прилично кружилась.

Бьорг Ормарр ожидал меня в одном из альковов, под старинным отцовским щитом. Худой и сгорбленный, дядя не сразу заметил меня. Отблеск Вечного Пламени делал его лицо похожим на обтянутый кожей скелет. Дядя никогда не отличался здоровьем воина и время шло против него, казалось, одной ногой бьорг Ормарр уже ступил к Четверым.

– Государь! – я приложил кулак к сердцу. – Ты звал меня?

Дядя коротко кивнул:

– Как тебе праздник, мальчик мой? Достаточно ли вина?

– Да благословят тебя души драконов, дядя, разве можно желать о большем?!

– Смотрю, твои люди тоже довольны, – Ормарр усмехнулся, кивая на разошедшуюся команду. – Боюсь к утру мы останемся без прислуги!

– Не стану отрицать, такой расклад возможен…

Жилистая рука дяди сжала мое плечо:

– И пускай! Не ради ли веселья я созвал вас сегодня?

– Щедрей тебя нет! Не забуду той доброты, как бьоргом стану! – мимо прошмыгнула стайка подавальщиц и девицы принялись шептаться. Я подмигнул рыжей и та захихикала, утащила товарку к столам.

Это не укрылось от дядиного внимания.

– Уж обручился, а все туда же! Правителем повесой ты слыть желаешь?

– Я весь в тебя, мой государь, – позволил себе дерзость, склонив голову. – Во всех трех мирах не встретил еще ту, что затмит остальных!

– Нет? Зачем же обручиться удумал?

Я бросил короткий взгляд на Стиана. Младший брат как раз отчитывал Рауд за непристойное поведение.

– Пора уж судьбу свою исполнить, да тебя от бремени избавить, – я усмехнулся. – Не всем везет, как отцу – и дева по сердцу, и корона на голову!

Бьорг Брисгарда замер. Сквозь синие глаза глянул его дракон, но также спешно исчез в недрах дядиной души.

– Ему несомненно повезло, – дядя криво улыбнулся. – Что же? Развлекайся, мой мальчик! Ходят слухи, что юная фрейлина твоей невесты желает осчастливить своего господина.

Я приподнял брови:

– Дядя?

– Считай Кетхин моим подарком.

Вот это да… Самая неприступная фрейлина во всем Брисгарде! Лучший подарок!

– Благодарю тебя, дядя!

Бьорг крепко обнял меня, заставил опустить голову и по-отечески приложил сухие губы к моему лбу. От дяди пахнуло пеплом и едва уловимым искристым запахом.

– Господин, ну, где ты там?! За здравие твоей красавицы пить собираемся! – пьяно воззвал Йоран. Послышался игривый визг подавальщицы.

– Иди же, сынок! Не дай своим псам слопать всю прислугу, будь любезен, – Ормарр устало улыбнулся, сжал мой локоть. – Завтра поговорим.

Я возвращался к столу, когда хмель забрал мой разум, а потом…

Голова трещит. Руки трясутся. Во рту мерзкая кислота вчерашней медовухи. Я никогда так не напивался – дракон помогает быстро трезветь и не болеть после – но сейчас я словно умираю.

Перина слишком мягкая, все тело ломит.

Где я?

Густой запах смерти стоит вокруг, забиваясь в легкие. Я с трудом разлепляю глаза. Кровь.

Дева с разорванной глоткой лежит прямо на краю собственного ложа. Миловидное личико перекосила гримаса ужаса, стеклянные глаза таращатся в потолок, руки раскинуты. На платье засохшие пятна крови, как на кровати и на моих руках.

Кетхин…

Пять лет спустя.

Единство. Столица фракции Тэнид.

– Вась, отстань от меня пожалуйста, не поеду я в твою глушь, – отчеканила я в трубку, щелкая кнопкой на кофеварке. Раздалось приглушенное гудение.

Тощий длинный кот потерся о ногу, настойчиво напоминая о своем существовании и о том, что хозяйка встала неприлично поздно. Я почесала Тео за ухом и велела подождать еще пять минут.

В доме царил рабочий беспорядок: на журнальном столике веером лежали полузаполненные бланки о новых пациентах, на диване планшет, открытый на базе данных.

Я принялась перебирать документы, автоматически откладывая те, с которыми разобраться нужно было до обеда.

Из капсулы раздался недовольный голос сестры:

– «Глушь» от города в пятнадцати минутах! Давай, у меня будет праздничный ужин и елка! Твоя, небось, еще в чулане!

Я перевела взгляд на так и не собранную елку. Она грустно стояла в углу, возле пыльной коробки с украшениями. Третий год подряд я достаю несчастную и забываю нарядить.

– Ладно, может мне не помешает вкусный ужин, – концом стилуса я почесала нос. – А она будет? – колонка отозвалась молчанием. – Ясно! Приезжай лучше ты ко мне, по магазинам пробежимся?

– Нет, не могу, ты же знаешь…

Я закатила глаза и отложила документы. Хочет справлять Новый Год в ее компании – милости просим, но я в этом фарсе участвовать не стану.

По комнате поплыл аромат свежего кофе. Кофеварка разразилась характерной трелью и я собиралась достать тонкую белую чашку, когда Тео снова боднул меня костлявым бедром.

– Прости, задумалась, – улыбнулась я.

– За что «прости»? – переспросила Вася.

– Я с котом.

Сестра усмехнулась и обозвала меня «больной», продолжила уговоры.

Тео с удовольствием накинулся на предоставленное угощение, а я, наконец, отхлебнула ароматный напиток. Под равномерный бубнеж Васи, я молча включила визор.

Блондинка диктор поставленным голосом вещала:

– «…в прошлую пятницу нарушителям удалось преодолеть защитный барьер и добраться до главного здания, где их и перехватили сотрудники правоохранительных органов. Преступники утверждают, что, далее цитата, «всего лишь хотели посмотреть на Аномалию». Руководитель фракции «Тэнид» Лиана Ромул остро высказалась по этому поводу, назвав нарушителей «предателями «Единства»», а также, озвучила свои мысли относительно дипломатической делегации, направленной на территорию Фирии две недели назад»…

– Эй, ты там? – окликнула меня Вася.

Я пояснила:

– Новости. О твоих чудиках рассказывают: кто-то пытался пролезть в аномальную зону…

– Что-о-о?! – в колонке послышалось шуршание. Васька искала пульт.

На экране диктор сменилась пожилой женщиной с круглыми голубыми глазами и идеально белыми зубами.

– «Каждую секунду бездействия мы рискуем жизнями наших детей и будущим цивилизованного общества! Посылая дипломатические миссии устраивать чаепитие с необразованными, но крайне опасными дикарями, единственное, чего мы добьемся – это головы наших дипломатов, нанизанные на вражеские пики и новое объявление войны! Мы тычем палкой в муравейник с гигансткими муравьями-убийцами, словно все забыли, чего нам стоило это соседство…»

Журналистка вернулась, оформляя слова руководителя:

– «Госпожа Ромул вынесла в Парламент повторное предложение о начале превентивных военных действий, с целью, цитата, «обезопасить «Единство» раз и навсегда». Напоминаем, что после несанкционированного пересечения портала в марте прошлого года, рейтинг госпожи Ромул вырос в два раза. А теперь к новостям спорта…»

– Неймется же кому-то! – я вернулась к кофе. – Говорю тебе, это были твои студенты с фирфака. Начитались сказок о «волшебных Фирийцах» и решили проверить!

Сестра цокнула.

– Нельзя винить людей за любознательность! Разве тебе не хотелось бы хоть одним глазком поглядеть, как у них там все устроено?

– Нисколько! Дикие, грязные, вонючие… Болеют наверняка всякой пакостью. Вася, прекрати романтизировать врага!

– Фирийцы не враги! Бедолаги небось забыли о нашем существовании давно! Это все Ромул, до ее прихода вопрос о войне уже лет сто как не стоял…

– Какая разница, стоял или нет, я не горю желанием платить дополнительные налоги на вооружение из-за идиотов-недоучек! – отмахнулась я. – Сидели бы дома да книжки, как ты, читали, а не лазали по военным базам…

Тео расправился с поздним завтраком, облизнулся и вытянулся во всю свою кошачью длину. Я неосознанно повторила.

Капсула разразилась трелью прежде, чем сестра успела возразить. Холодный голос возвестил:

– Глава центра психологической помощи Кристина Красович.

Ого… Интересно, чего это Красович в выходной понадобилось?

Я даже чашку отставила.

– Вась, с работы звонят, повиси, – велев капсуле сменить линию, я ответила. – Добрый день, госпожа Красович. Какие-то проблемы с отчетами?

Из колонок звучал непривычно хриплый голос главы центра:

– Нет, Сотис… – госпожа Красович запнулась, закашлявшись. – Проклятье! Никогда не соглашайся на работу с простуженными пациентами, Сотис, даже если они – члены правящих фракций!

Тео с характерным звуком принялся драть диван. Я возмущенно уставилась на кота, но ему на мое возмущение было наплевать.

– Учту, госпожа Красович. – отвлеченно буркнула я. – Так чем могу помочь?

– Сотис, буду откровенна, я звоню тебе только потому, что застряла в карантинной зоне, все психиатры центра на семинаре, а ты единственная из оставшихся, у кого была стажировка в психиатрической клинике. Если бы не это стечение обстоятельств, я бы даже думать о твоей кандидатуре не стала и отправила бы кого-то из старшего персонала. Без обид.

Я скуксилась: какие уж тут обиды, глава центра только что назвала меня второсортным сотрудником, подумаешь!

Красович накрыло очередным приступом кашля. Женщина с трудом пришла в себя и, наконец, высказала свою просьбу.

– Нужно, чтобы ты поставила первичное заключение о невменяемости вместо меня. Документы отправишь по почте, окончательное заключение я вынесу сразу по прилету. Директор Рин лично попросил…

Противный треск разрываемой ткани отвлек от разговора. Довольный Тео во всю измывался над диваном, пользуясь моей занятостью.

– Погодите, госпожа Красович, – перебила я, сконфузившись при упоминании человека, негласно владеющего нашим городом. – Чье заключение я должна буду написать? И «невменяемость»? Меня до основного штата еще не допустили!

Глава центра снова раскашлялась, на этот раз дольше и приправляя кашель руганью.

– Сотис, это не просьба, а приказ. Каждый кирпичик нашего центра куплен на средства Анатоля Рина и если мы не выполним его «вежливое пожелание», он может с легкостью урезать спонсирование, вместе с чертовыми кирпичами!

Диван снова затрещал. Я не выдержала, схватила ближайшую подушку и швырнула в Тео. Нарушитель порядка ловко отскочил и, довольно урча, ускакал в спальню.

– Да чтоб тебя!

– Что?! – раздался из капсулы возмущенный голос главы центра.

Я прикусила губу.

– Прошу прощения, госпожа Красович, я… ударилась!

Женщина буркнула что-то вроде «надо быть осторожнее» и вернулась к поставленному вопросу:

– Выбора у тебя нет, но мне все же нужно, чтобы ты произнесла клятву о неразглашении, иначе файл не отправится.

Поморщившись, я поглядела на часы. Почти полдень.

Спорить бесполезно, оставалось уточнить детали.

– Я, Люция Сотис, код номер 8282021, обязуюсь держать детали заказа номер…

– Пятьсот семь. – услужливо подсказала Красович.

–…пятьсот семь в строжайшем секрете, согласно кодексу о приватности личной тайны.

Мобильный тут же запищал принятым сообщением, я открыла документ.

– Дело бла-бла-бла… Профессор Корнелий Уилсон бла-бла-бла… Диагноз: повреждение коры головного… старческий маразм на фоне отравления…

– По дороге прочтешь, дело срочное! Я уже отправила Марку твою локацию, готовься выходить.

Я приподняла голову и удивленно поглядела на капсулу:

– Госпожа Красович, но тут стоит адрес главной лаборатории!

– Так и есть. Сотис, этот человек… кхм… очень важен для господина Рина, поэтому институт добился разрешения проводить его реабилитацию на территории лаборатории, – на мгновение мне показалось, что голос женщины дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. – Итак: читаешь досье, действуешь строго по регламенту и лишних вопросов не задаешь. Сделаешь предварительное заключение, после чего отправишь данные мне и сотрешь эту задачу из своей головы. Чем быстрее закончим, тем лучше.

Еще бы! Внутренние дела института – дела фракции, им не место снаружи. Каждый уважающий себя житель «Единства» знал, как фракции ценят приватность.

– Хорошо, госпожа Красович, но я рассчитываю на официальное принятие в штат. И дополнительные выходные. И двойные… нет, тройные сверхурочные! – улыбнулась я, снова поднимая чашку. В конце концов, должны же мне компенсировать неудобства!

Женщина хмыкнула.

– Ты мне нравишься, Сотис, есть в тебе умеренная наглость, – но тут ее посетил очередной приступ кашля и Красович прокаркав «действуй строго по регламенту!», бросила трубку.

Я плюхнулась на диван и застонала.

– Не собиралась за город – поедешь в глушь! – пожаловалась я в потолок.

Колонки пронзил удивленный вскрик. Василиса все еще висела на проводе.

– Напугала! – выдохнула сестра. – Чего так долго?!

Хотелось детально посвятить Васю во все несправедливости судьбы, но с клятвой о неразглашении не шутят, поэтому пришлось отделаться общим:

– Да, по работе загрузили, – тут из спальни высунулась ушастая голова Тео, и я прикинула расстояние до лаборатории. – Вась, мне уехать нужно на несколько дней, а у меня автоматическая кормушка сломалась. Сама знаешь, этого бандита одного оставлять нежелательно, можно я его тебе заброшу?

Сестра согласилась, но без энтузиазма. Тео было свойственно вскрывать любые шкафы и измываться над мебелью, поэтому желанным гостем он не был.

Центр исследований аномальной активности Тэнид, или коротко ЦИААТ, располагался к северу от аномальной зоны, вырос у подножия холма Смертей. Некогда милое, живописное место, сейчас пронизывали три огромных отростка, похожих на корни высотой с центральную телевышку. Они появились еще до начала Межмировой войны, когда Аномалия впервые была обнаружена и, по несчастливой случайности, активирована. Пятьдесят три года войны с безжалостными соседями, двести лет перемирия, а дипломатические отношения с Фирией так и остаются лишь номинальными.