Читаем Пока Оно спит онлайн бесплатно

Сантория.

Итак, Сантория – это несуществующее государство.

Создание Сантории – это вовсе не попытка сотворить некий уникальный мир, со своей этнической группой, неподражаемой архитектурой или невиданными доныне элементами инфраструктуры. Не попытка описать модель идеального государства или создать прототип библейского Вавилона. Не попытка отразить условия жизни людей при нетипичных условиях и не попытка анализировать поведение и мотивацию конкретного среза общества.

Нет.

Идея Сантории – это поместить несуществующее содержимое в несуществующую среду. В такую среду, которая одновременно сможет дать достаточно простора для фантазии, и в то же время, не позволит фантазии уклониться слишком далеко от рациональной действительности. Таким образом, идея Сантории первостепенна по замыслу, но второстепенна в самой своей реализации.

По сути, как студия для кинофильма или поле для футбольного матча, так и Сантория представляет собой лишь литературную сцену, на которой будет разыгран литературный спектакль. Сцена эта хоть и небольшая, но располагает и достаточным реквизитом, и необходимыми декорациями для того, чтобы главные действующие лица смогли убедительно исполнить свои роли.

Справка

Сантория, официально – Санторийская федеративная республика – государство в Центральной Европе. По форме оно напоминает горизонтальный овал неправильной формы. Практически вся территория Сантории покрыта смешанным лесом, юго-западная часть увенчана горным кряжем, северо-восточная лежит на равнине. С запада на восток страну пересекает река Ситара.

Площадь Сантории – 33 141 квадратных километров.

Население – 5 342 171 человек.

Столица – Санторин, с населением 697 455 человек.

Сантория – федеративная республика, объединяющая пять самостоятельных земель, одна из которых является столичным городом. Каждый административный субъект обладает собственными внутренними законами, однако полномочия их ограничены федеральной конституцией.

Северный округ – Старая Сантория, с административным центром в городе Мэйвертон. В южной части Старой Сантории находится и столица государства.

Южный округ – Новая Сантория, центр – Санлайт.

Западный округ и его столица носят название Арстад.

Восточный округ – Каст, также с одноименным административным центром.

Сантория – это парламентская республика. Главой государства является федеральный президент, избираемый сроком на четыре года. Орган исполнительной власти – Федеральное Правительство во главе с премьер-министром. Парламент Сантории – двухпалатное Федеральное Собрание, состоящее из Национального Совета (130 депутатов), избираемого всеобщим голосованием сроком на четыре года, и Федерального Совета (36 депутатов), избираемого органами власти округов. В основе политики Сантории лежит двухпартийная система. Основные конкуренты на внутренней политической арене – Санторийская народная партия и Либеральная партия Сантории.

Высшая судебная инстанция – Верховный Суд Сантории. Смертная казнь отсутствует во всех субъектах государства.

Сантория является членом Организации Объединенных Наций и членом Шенгенского соглашения. Но объявив о постоянном нейтралитете, она не входит ни в один военно-политический блок. Также Сантория не является членом Европейского союза – за сохранение независимости экономики и национальной валюты на всенародном референдуме проголосовало 69% населения страны.

Вооруженные силы Сантории состоят из сухопутных войск и военно-воздушных сил. Общая численность армии – 34 000 человек. В Сантории действует закон о всеобщей воинской повинности, срок службы – шесть месяцев.

Климат в Сантории – умеренный, с теплым солнечным летом и мягкой зимой.

Официальный язык – санторийский.

Официальная валюта – санторийский франк, курс которого колеблется в пределах курса американского доллара.

Крупнейшая религиозная организация – Римско-католическая церковь. Примерно 60% верующих – католики; остальные в основном протестанты.

Сантория – развитая индустриально-аграрная страна с высоким уровнем жизни и высоким объемом ВВП на душу населения. Среди сильных сторон экономики – текстильная и деревообрабатывающая промышленность, отрасли машиностроения и высокоточной механики. Также, несмотря на маленькую площадь, в Сантории процветает сельское хозяйство. Важным экономическим фактором является развитая сфера туризма – зимой это горнолыжные курорты на юге страны, летом – леса в окрестностях озера Карлен на севере.

Сантория – важный мировой финансовый центр, и входит в десятку стран – крупнейших экспортеров капитала.

В Сантории высоко развит уровень культуры и образования, в каждом крупном городе обязательно имеются театры, музеи, университеты. Шедевром архитектуры классицизма является здание филармонии в Касте, модернизма – театр оперы в Мэйвертоне. В стране несколько католических храмов эпохи барокко, во многих городах Старой Сантории сохранились мелкие архитектурные памятники средневековья. Квартал «Старый Город» в Санторине, замок Арстад и многие другие исторические объекты Сантории объявлены организацией ЮНЕСКО памятниками мирового значения.

Но главным богатством Сантории являются люди, которые ее населяют. Перипетии их судеб, темные закоулки их сознаний. Их мысли и поступки, мотивы и стремления, пути и средства. Вселенная, замкнутая в каждом отдельном человеке, и драма, ради которой он живет. Счастье и горе, любовь и ненависть, добро и зло – все этого здесь в избытке. Ежедневные постановки самого колоссального аттракциона – жизни. Ее индивидуальные сценарии, такие похожие и знакомые.

Вот, собственно, и все.

Добро пожаловать!

Прохладный вечер опускался на городские улицы. Весь сентябрь в Санлайте, как и во всей стране, продолжала стоять летняя погода и только под конец месяца осень наконец вступила в свои права. Усилившийся ветер уже настойчиво намекал на теплую одежду. Но несмотря на легкий озноб, Катрина намеренно решила немного увеличить путь к дому и пройти лишних двести шагов через небольшой сквер, расположенный по левой стороне улицы Виктора Гюго. Войдя в сквер, Катрина замедлила шаги и стала глубокими вдохами ловить холодный воздух, в котором уже не ощущалось томящих летних ароматов, уступивших место бодрящей осенней свежести. Пройдя шагов тридцать, она присела на скамейку, и около минуты просидела с закрытыми глазами, наслаждаясь отдаленным шумом городского вечера.

– Но меня вновь ждет тишина, – прошептала Катрина.

В подъезде своего дома ее чуть не сбил с ног мальчишка лет шести, бежавший по лестнице перепрыгивая через две ступени.

– Тише, тише! – беззлобно сказала Катрина. – С ног собьешь ведь!

– А моя мама говорит, что вы – сумасшедшая, – приветствовал ее ребенок.

– А почему твоя мама так говорит? – Катрина аккуратно тронула его за плечо, тем самым остановив, и внимательно посмотрела ему в глаза. Она знала, что это сын ее соседки этажом выше.

– Потому что… – мальчик с опозданием смутился, и хотел было продолжить путь, но Катрина крепче стиснула его плечо. – …Вы постоянно разговариваете! – выпалил он, и вновь собирался вырваться.

– Ага, – кивнула Катрина после короткого раздумья. – Передай своей маме, чтобы она лучше следила за своими ночными воплями, когда сам ты отправлен хрен знает куда. Понял?

Катрина отпустила ребенка, и тот быстро помчался вниз по лестнице.

Поднявшись на третий этаж, Катрина отперла дверь своей квартиры, вздохнула и переступила порог. Прошла на кухню и принялась выкладывать на стол купленные по дороге домой продукты.

– Знаешь, – тихим голосом заговорила Катрина, – я обожаю эти первые осенние холодные ветра. Что-то в них есть чарующее… ну, по крайней мере, в моем представлении. Что-то необъяснимое и новое они приносят с собой каждый год. Будто своей свежестью хотят утолить какую-то нашу жажду.

Она достала из шкафа небольшую кастрюлю, налила в нее воды и поставила на плиту.

– Оставила машину на работе. Хотела насладиться этим воздухом. Думала поужинать в ресторане, точнее, в какой-то забегаловке, но по дороге мне вдруг дико, прям до крика, захотелось просто отварного риса с зеленью и соевым соусом. Что может быть проще? Но ты ведь знаешь, что рис – это мой враг номер один на кухне. Поэтому, вот, – она распаковала коробку с рисом и положила один порционный пакетик в воду. – Не удивлюсь, если даже так он у меня получится сплошным белым комком. Тут что, нужны специальные способности? Хрен с ним, с этим рисом. Ножи совсем тупые, – продолжала Катрина, помолчав минуту и нарезая зелень. – Я так редко ем дома. Как будто сложно постоять у плиты полчаса, вместо того, чтобы таращиться в монитор компьютера. Сегодня об этом на работе подумала, когда мы с Линой обедали каким-то получерствым пирогом в соседней кофейне. Хотя за два года я, может быть, и готовить разучилась.

Закончив с зеленью, Катрина подошла к окну и устремила взгляд на тот самый сквер, через который недавно проходила.

– Аренду сегодня заплатила. Все нормально. Сентябрь получился на удивление хорошим. Еще бы октябрь и ноябрь так, и я расплачусь за долбаный «фольксваген». Я до сих пор не понимаю, какой черт попутал меня купить его. Я скучаю по «мазде». Наверное, я его продам, когда расплачусь за него. Он большой и неудобный. И бесит меня. Вот так. Сегодня разбирала отчеты за прошлые годы. Наша с тобой маленькая антикварная лавка понемногу, но прибавляет. Двое часов продала сегодня. Еще какая-то бабка купила, наконец, эту долбаную картину с подсолнухами. Она явно пришибленная. Первый раз приперлась ко мне два месяца назад. Говорит: «Сколько стоит»? Я говорю, что шестьдесят франков. Она отвечает, мол, дорого, если б пятьдесят, то еще можно. Я скинула до пятидесяти пяти, она сказала, что подумает. Приходит через месяц, спрашивает: «Еще пятьдесят пять?» Говорю, что да, а она мнется и башкой машет. «Нет, дорого» – говорит, и уходит. Я отвечаю: «Ладно, забирайте за пятьдесят». А она говорит, что все равно дорого. Ну, сука, думаю, пошла ты на хрен. А сегодня приходит и спрашивает: «Ну что дочка, пятьдесят еще»? Говорю: «Нет, поздно. Шестьдесят». Она давай хныкать, что в прошлый раз я за пятьдесят была готова отдать. А я ей отвечаю, что раньше думать надо было. Минут пятнадцать ныла и торговалась, но я с шестидесяти так и не сдвинулась. И что ты думаешь? Забрала. Отсчитала шестьдесят и забрала. Может мне и должно быть стыдно, но мне не стыдно. В общем, на работе пока порядок, и я, в принципе, довольна. Меньше четырех тысяч франков я не зарабатываю. Нормально? Я считаю, что да. А если верить Лине, которая все склоняет меня последовать ее примеру и продавать шмотки, то и три – это отлично. Вот и думай.