Читаем Пока летит апельсин онлайн бесплатно

Девятого января две тысячи… – го года от Рождества Христова, в первый же рабочий день по окончании длинных новогодних праздников, господина Г., депутата от фракции «Единая Россия», забрали инопланетяне.

Утро начиналось, как обычно. Просыпаться опять нужно было рано, так как водитель приезжал к половине восьмого. Накануне вечером Г., усилием воли воздержавшись от обильных возлияний, неизменно сопровождавших все десять дней новогодних каникул, выпил лишь пару рюмок конька. Коньяк оказался неплох. Г. разогрел дно пузатого бокала теплой ладошкой и, чуть крутнув, попытался вспомнить, глядя на тягуче стекающие по стенкам ароматные капли, кто же его занес ему на Новый год. В сумасшедшем калейдоскопе поздравлений и алаверды последних дней прошлого года это оказалось делом непростым. Бутылки дарились и тут же передаривались. «Все-таки сорок шесть лет, это уже не шутка, память начинает подводить», – сокрушенно подумал Г. «Быть может, это от зиц-председателя строительного кооператива „Подорожник” Руковишникова? Или от представителя гильдии кондукторов троллейбусного депо господина Надругайло? Но тогда, почему такой дорогой?»

Вспомнить было решительно невозможно, поэтому депутат Г., слегка захмелев, выпил второй бокал и бессмысленно уставился в телевизор. Шла передача про путешествия. На фоне синего неба и зеленых оливковых деревьев ведущий ходил между мраморных колонн по древним развалинам и так активно жестикулировал, что Г. покрутил ручку громкости. «…Мы находимся на предполагаемом месте нахождения древней Трои, вот тут, – ведущий повел руками и продолжил: – По одному из мифов, условием несокрушимости Трои было деревянное изображение богини Афины Паллады, которое якобы упало с неба. И Троя пала лишь после того, как оно было выкрадено любимцами богини Одиссеем и Диомедом. Кстати, в честь него был назван астероид Паллад и химический элемент под номером сорок шесть – палладий».

Ведущий продолжал все также скучно бубнить, и депутат Г., больше не слушая, выключил телевизор, задул свечи и, надев ночной колпак, отправился почивать в спальню. Там он толкнул в постели давно спавшую жену, чтобы не храпела, уютно устроился на ее теплом месте, накрылся с головой одеялом и сей же момент уснул. Спал, однако, беспокойно, ворочался, снились то зиц-председатель Руковишников в еловом лесу в костюме Деда Мороза, то секретарша Машенька, вылезающая из подаренного невесть кем и стоящего в приемной огромного троянского коня.

Поутру, позавтракав яичницей с беконом и шоколадными тостами, наспех приготовленными тоже не выспавшейся и слегка опухшей после вчерашнего традиционного похода с подружками в сауну женой, он наспех оделся, схватил неразобранный с того года портфель и вышел из дома. На улице было еще по-зимнему темно, метель швырнула пригоршню снежинок прямо в лицо, морозный воздух тут же попытался проникнуть через расстегнутую дубленку и за шиворот к теплому телу Г., но черная служебная «Камри» уже ждала его у заметенного подъезда. Коммунальные службы, как водится, не чистили снег с прошлого года. «Сегодня на сессии можно вынести этот вопрос на обсуждение, такой пиар никогда лишним не будет, тем более сейчас, перед выборами мэра», – машинально подумал Г., перешагивая через сугроб и плюхнувшись на заднее сиденье. Автомобиль, буксуя и пробивая передним бампером переметы, с трудом выбрался из заснеженного двора. Спустя несколько минут они влились в сплошной поток машин, в три ряда бесконечной вереницей из красных габаритных огней, движущихся в центр.

Далее события развивались совершенно неожиданным образом. В тепле салона под монотонное бормотание автомобильного радио Г., подложив под голову портфель, задремал в очередной пробке, и водитель перестал его видеть. Спустя час, добравшись наконец до здания Думы и припарковавшись среди множества других таких же черных машин-близнецов, он обернулся разбудить шефа, но, к его величайшему изумлению, на заднем сиденье, кроме норковой шапки-формовки, ничего не оказалось. Депутат от фракции «Единая Россия» господин Г. находился в это время уже очень далеко, в звездной системе Альфа Центавра. На расстоянии четыре тысячи триста шестьдесят семь световых лет от черной тойоты «Камри», заметаемого непрекращающейся январской метелью здания городской Думы, теплой жены и всем, что осталось на планете Земля.

Все произошло в одно мгновение. На перекрестке улиц Ленина и Мандельштама светофор мигнул красным, зажегся желтый, что-то ослепительно вспыхнуло, мигнул и зажмурился уже сам Г., но, открыв глаза, обнаружил перед собой не зеленый свет светофора, а огромный яркий экран и сидящих перед ним в глубоких креслах двух небольших существ. «Инопланетяне, – мелькнуло в голове, – какой странный сон». Сам он тоже сидел в большом кресле, наподобие того, что стояло в кабинете председателя фракции, в той же одежде, что и вышел из дому час назад. На коленях лежал портфель с темными мокрыми пятнышками от растаявших снежинок. Г. попробовал пошевелиться. Руки и ноги шевелились как обычно, впрочем, как и все остальное; однако вставать не хотелось, да и идти, собственно, было некуда.

В большом зале размером с кабинет министра Внешних Сношений не было ни окон, ни дверей; темные стены приглушенно мерцали, кроме той, где у министра висел портрет господина Президента и стояло знамя Конфедерации. Эту стену занимал полностью экран, на котором на черном-черном фоне горели яркие звездочки незнакомых созвездий. Однако, в отличие от тех, что видел Г. в новом планетарии в своем округе, изображение было настолько реалистичным, что казалось, это вовсе не экран, а просто окно в космос через двойной стеклопакет, как у него на даче в Матвеевке. В дальнем углу стоял какой-то куб с красными, словно раскаленными шарами, а больше в комнате не было ничего.

– Разрешите представиться, – прервал его наблюдения приятный низкий женский голос с легкой хрипотцой, показавшийся Г. неуловимо знакомым. Говорило одно из существ, что сидели в креслах напротив.

– Меня зовут Снежана, а моего друга Анжела, – продолжило существо. – Будьте, как в сауне, мы не причиним вам вреда. Вы выбраны из населения Земли в результате случайной генерации одного числа из семи миллиардов для непосредственного контакта и затем перемещены сюда, на корабль. Чтобы вам было комфортнее отвечать на вопросы, мы выбрали наиболее приятные для вас имена и голоса.

– Мы прибыли сюда и находимся в непосредственной близости от вашей планеты не случайно, – продолжил второй женский голос, чуть повыше и визгливее. Это говорила Анжела.

Тут Г. вспомнил, кому принадлежали эти голоса. Ну конечно! Он их слышал неоднократно, только обычно не в такой тишине, а среди криков из микрофона в караоке и всплесков бассейна. Это были Снежана и Анжела из сауны на обкомовских дачах!

Анжела тем временем продолжала:

– По правилам Комитета, перед тем как уничтожить вашу планету, нам необходимо опросить случайного аборигена, и если ответы удовлетворят нас, то решение Комитета может быть отложено и даже пересмотрено. Правда, это происходит крайне редко. На моей памяти, – тут Анжела слегка задумалась и вопросительно глянула на Снежану, – последний раз мы отложили решение Комитета два миллиарда лет назад пятой планете в Кассиопее. Там местные аборигены для удовольствия тайком давили пауков на животе, затем перессорились, начали воевать и чуть не уничтожили всю планету вместе с уникальными запасами нейтронного кварцита. Комитет единогласно проголосовал «за», и лишь ответы одного кассиопейца, пытавшегося оправдать уничтожение кварцита появлением новых качественных Нравственных ценностей смогли отложить уничтожение. Однако вскоре выяснилось, что ценности оказались молодыми, плохо сформированными, и их энергии едва хватало даже на одну заправку стандартного галактического рейсового звездолета. Так что планета была аннулирована, а нейтронный кварцит перемещен на соседний склад. Правильно я помню, Снежана?

– Правильно, – томным и чуть развязным голосом подтвердила Снежана и продолжила: – Однако ваш случай гораздо хуже. Вам уже было вынесено предупреждение около трех тысяч лет назад, и ваше нынешнее проживание на Земле, согласно протоколу, считается Комитетом условным. Уже через час время пребывания на Земле заканчивается, и все зависит от вас. – Ну что, – тут в голосе Снежаны появились игривые нотки, – продлевать будете?

– Буду, конечно, буду! Что мне надо делать? – испуганно и с надеждой посмотрел Г. на Снежану.

– Ответить на несколько вопросов. Несколько тысяч лет назад Комитет обнаружил в вашем секторе Вселенной утечку палладия. Проверка показала, что размещенный на ответственное хранение палладий исчезает на складе номер три Солнечной системы – это ваша планета. Был послан инспектор Комитета, который вынес землянам предупреждение, но нам кажется, что вы даже не поняли какое. Поэтому будет предварительный вопрос, и если он останется без ответа, то и продлевать не имеет смысла, уже есть другие заявочки, хех! – Снежана осклабилась и продолжила: – Инспектором со стационарной орбиты было отправлено письмо в ваш крупный город с предупреждением о его уничтожении, если палладий будет продолжать пропадать. Однако предупреждение было игнорировано, и город был уничтожен. Вам знаком этот случай? – Снежана и Анжела замолчали и уставились на Г. в ожидании ответа.

Депутат Г. ошарашенно сидел в кресле, и мысли его лихорадочно неслись. Что они имеют в виду? Он ничего не понимал. А значит, все кончено! Вспомнилась теплая жена, долгие новогодние каникулы, сауна с этими проклятыми девками, потом почему-то опять вспомнилась секретарша Машенька и тот последний эротический сон, когда она в мини-юбочке вылезала из троянского коня в приемной… Так, так, стоп! Что-то вертелось в голове. Машенька, Машенька… коньяк, конь… Г. вдруг внезапно вспомнил вчерашнюю передачу! Изображение Афины Паллады, прилетевшее с неба! Палладий!

– Это Троя! Город, о котором вы говорите! – возбужденно выкрикнул депутат Г, – конечно, мы, земляне, все поняли! Письмо инспектора было нам отправлено, мы его прочли, однако хулиганы украли его, и мэр Трои не смог вовремя принять решение. Произошла чудовищная ошибка, господа Анжела и Снежана, поймите правильно! Мы все исправим, лично я могу послать депутатский запрос в министерство, да что я, вся партия возьмется за эту проблему, и она, несомненно, будет решена в кратчайшие сроки! – голос Г. привычно приобретал знакомые избирателям уверенные нотки, и сам Г. приходил в себя.

Анжела и Снежана переглянулись.

– Ну, что же, это радует, что вы поняли предупреждение. Но тогда главный вопрос – почему, на каком основании вы тратите палладий? Чем вы заслужили это право?

– Наша планета имеет многочисленные достижения во всех отраслях жизнедеятельности! – продолжал все более уверенно Г. – Поэзия, литература, изобразительное искусство, музыка, социальные институты, спорт – у нас все на высочайшем уровне! Кроме того, мы, – Г. неожиданно вспомнил незавидную судьбу своих коллег с Кассиопеи, – производим и обладаем очень качественными Нравственными ценностями! Аннулировать нас будет большой ошибкой. Мы будем продлевать однозначно!

– Ла-а-а-дно, – протянула Снежана. – Ну давай тогда конкретно, – неожиданно переходя на «ты», продолжила она, – как говорится, ближе к телу. Нужны примерчики.

– С чего бы начать? – Г. глянул на Анжелу.

– А что, давай с изобразительного искусства и начнем? – похабно хохотнула Анжела. – Какая картина самая лучшая на планете у вас считается? Ну, самая-пресамая, дорогая или известная?

– «Черный квадрат»! – Г. ничего более не приходило в голову, – художника Малевича.

– Это на которой черный квадрат нарисован? – Анжела недоуменно уставилась на него. – Ты уверен? Просто черный квадрат? Это достижение вашей цивилизации?

– …Ну-у, да – промямлил Г., – ну там еще это, как их… мазки особенные…

– Что, что? Мазки? – захохотала Снежана. – Особенные мазки у тех, кто с тобой в сауну ходит! Вижу, ты совсем расслабился, на вот, чипсов пожуй! – Она кинула пакетик Г. на колени. Чипсы были его любимые – «Принглз» с луком и сметаной.

– Точно черный квадрат? – не отступалась Анжела. – Может, загуглишь на всякий случай для проверки? У нас тут вай-фай есть, не стесняйся!

Г. пошарил в портфеле, сунул в него чипсы, которые постеснялся есть, и достал айфон.

– А сеть какая?

– А сам-то как думаешь? У нас же все для твоего комфорта – делаем привычную тебе атмосферу. Сеть vipsauna. Пароль: один два три четыре пять. Ну? либо qwerty, как больше нравится?

Г. набрал в «Сафари»: «самая дорогая картина» и начал читать:

– «Игроки в карты», Сезанн, цена двести пятьдесят миллионов долларов. На картине мастер изобразил двух игроков в карты, сидящих за столом, – Г. поднял глаза и обреченно посмотрел на инопланетян.

Снежана и Анжела засмеялись.

– Нужны комментарии или перейдем к поэзии?

– К поэзии, – вяло сказал Г. – А что гуглить-то? Самый лучший стих? Или самый лучший поэт?

– А ты, красавчик, тогда объясни сначала нам с Анжелой, что такое стихи, и решим вместе, чего гуглить.

– Стихи… ну, это когда текст идет, только у некоторых слов окончания должны быть в рифму, складные, – чуть подумав, произнес Г.

– А складные, это что значит?

– Складные слова, это значит, их окончания почти одинаково звучат, – объяснил депутат. – Начало у слов разное, а конец одинаковый.

– То есть ты хочешь сказать, стихи – это когда вы рассказываете о чем-то, но так, чтобы некоторые окончания слов повторялись? То есть, чтобы воздух, выходящий из вашего рта, колебался иногда определенным образом? И за это достижение вам надо простить растрату палладия?! А если нет воздуха, и рта нет, тогда как?! Да за кого ты нас принимаешь, за шалав каких-то левых из ПТУ? – истерично взвизгнула Анжела.

– Ну, погоди, погоди, Анжела, успокойся, – торопливо заговорил Г. – Не все стихи в рифму, есть же и белые стихи, и даже хокку японские.

– То есть белые стихи даже и не в рифму? – недоверчиво переспросила Снежана. – Нука, прочитай что-нибудь.

Г. опять уткнулся в айфон.

– Ну вот, например. – Г. стал читать: