Читаем Пока хватит сил онлайн бесплатно

Райан

Три года назад

— Если ты приглашаешь меня к себе, то, как минимум, мог бы соблюсти приличия и быть здесь, — проворчал я, оставляя брату голосовое сообщение. Но почему я удивлялся, что он пропал? Энтони едва успевал добежать до катка к началу игры. — Перезвони мне. А еще лучше — тащи сюда свою задницу.

Я убрал телефон в карман и поставил дорожную сумку на диван в его слишком вычурной, на мой вкус, квартире в районе Верхнего города Шарлотты.

Для профессионального спортсмена меры безопасности моего брата были просто дерьмовыми. Ключ под половичком и день рождения в качестве кода системы безопасности. Серьезно, брат?

Ему повезло, что сегодня вечером я вошел внутрь как обычный парень, а не как профессиональный взломщик, к чему меня готовило правительство США на протяжении последних семнадцати лет.

Заметив бар на другой стороне комнаты, я направился туда. Адвил, который выпил час назад, не помог мне справиться с головной болью. Почему я решил, что выпить виски будет отличной идеей, черт его знает. Но я был на взводе, гадая, о каком одолжении попросит меня младший брат на этот раз.

Твоя травма головы может стать моим спасением. Когда приземлишься, сразу отправляйся в мою квартиру.

Таково было последнее сообщение Энтони, когда я еще находился в воздухе. Как всегда, загадочно.

Рад, что мое сотрясение мозга, полученное, пока я оберегаю мир от террористов, выручит тебя в эти выходные.

Таков был мой первоначальный ответ. Подобное сообщение доставило бы мне чертовски много неприятностей с флотом, поэтому вместо того, чтобы нажать кнопку «Отправить», я удалил его.

В составе DEVGRU¹, ранее известной как SEAL² Team Six, нам не разрешалось делиться тем, что мы делали и где находились. Наш девиз — держи рот на замке.

Но, черт возьми, удар по голове изрядно подпортил мне настроение. Я едва мог вспомнить, что на самом деле произошло в тот день в долине Печ Афганистана. Моему взводу было поручено уничтожить особо важную цель, но все пошло наперекосяк. Наградой мне стало сотрясение мозга и две недели головной боли, раскалывающей череп.

О, и если это было недостаточно плохо… Меня отстранили на неопределенное время. Альфа-3 в настоящее время заменял меня в качестве второго командира группы, и уже один этот факт мог быть причиной моей головной боли. Альфа-3 был отличным снайпером, но готов ли он исполнять роль второго командира? И если с моими товарищами что-то случится, потому что меня нет рядом с ними…

Я выругался и потянулся за бутылкой виски «Maker's Mark», готовый облегчить свою боль и расстройство, но мои плечи опустились при виде фотографии в рамке на узком столике за диваном. Проигнорировав жидкое утешение передо мной, я поддался притяжению воспоминаний за стеклом и взял в руки фотографию, словно физический контакт мог теснее связать меня с прошлым.

Фотография была сделана перед папиным магазином «Rossi's Auto Body» вскоре после окончания школы, в день моего ухода на флот. Это был последний день, когда я видел отца живым.

Трудно было поверить, что на той фотографии отец был всего на девять лет старше, чем я сейчас. Да и выглядели мы одинаково. Рост у нас обоих был шесть футов один дюйм³. У меня были его темные, слегка волнистые волосы. Такая же резкая линия челюсти. Те же карие глаза с потерянным взглядом.

Энтони, напротив, носил итальянское имя, но был похож на маму гораздо больше, чем на отца.

Наши родители полюбили друг друга, когда им было по восемнадцать лет. Отец происходил из большой итальянской семьи, а поскольку мама была ирландкой, они возражали против их брака. Они были старой закалки. Но папа выбрал маму, несмотря на возражения родителей.

Рука задрожала от нахлынувших болезненных воспоминаний, и я вернул фотографию на место, боясь уронить ее.

Когда спустя мгновение в кармане завибрировал телефон, я с трудом подавил эмоции, прежде чем ответить на звонок брата.

— Тебе лучше прямо сейчас ехать сюда, — рявкнул я в трубку. — Кроме того, твои меры безопасности — дерьмо.

Я схватил сумку и направился в спальню Энтони, нуждаясь в душе.

— У моей соседки есть запасной ключ. Попросил ее положить его под коврик, когда узнал, что ты уже едешь, — проворчал он в ответ, когда я бросил сумку и плюхнулся на кровать.

— Ладно. Где ты?

— Об этом, Рай, — не самые лучшие слова от моего брата.

— Дай угадаю, это западня. Ты не приедешь.

— Мне нужно, чтобы ты заменил меня сегодня вечером и вел себя хорошо с Нат. Стань ее спутником на благотворительном вечере в честь Хэллоуина, на котором я должен был присутствовать, — выпалил он новость, которую я точно не хотел слышать.

— Жесткое нет. — Я попытался встать, но пошатнулся и снова опустился на кровать. Мне нужно было больше Адвила. Или виски. А может, и того, и другого.

— Я не буду нянчиться с твоей девушкой. — С любой другой женщиной я бы пошел. Но с Натальей? Нет, черт возьми.

— Да ладно, это благотворительное мероприятие для ветеранов. Это больше подходит тебе, чем мне. Я всего лишь должен сделать пожертвование. У них уже есть мой чек. Просто приди в костюме, улыбнись, сделай пару снимков, а потом уходи. Ничего сложного.

— Костюм? — мой брат тоже недавно получил несколько ударов по голове? Может, пару хоккейных шайб в лицо? Потому что с какого перепугу он решил, что я буду играть в переодевания и сопровождать Наталью на вечеринку?

— Сделай это для меня, и я не скажу маме о твоей травме головы. Ты же знаешь, как остро она реагирует.

Тот факт, что я признался брату, что у меня было сотрясение мозга, доказывал, что со мной не все в порядке. За все годы службы на флоте я ни разу не сообщил своей семье о полученных травмах. По крайней мере, не лично.

За время службы я дважды оказывался на операционном столе, и начальство извещало мою семью, пока меня оперировали.

В первый раз я только что закончил BUD/S⁴ и думал, что я — супермен. Мне противостоял парень в жилете, начиненном взрывчаткой, без желания жить, и у меня не хватило ума понять это.

А второй? Моя первая командировка в качестве новобранца DEVGRU. Та миссия закончилась для меня крестом ВМФ США и операцией на спине.

— Ты играешь грязно, брат. Даже для тебя, — проворчал я.

— Нат возненавидит меня навсегда, если пропустит эту вечеринку. Ты же ее знаешь, она обожает Хэллоуин. И она большая поклонница этого Мэддокса, который устраивает благотворительный вечер. Может, ты слышал о нем? Он бывший морской пехотинец с кучей денег и помогает ветеранам встать на ноги.

— Да, я знаю о нем. Хороший парень. Отличное дело. Но пусть Наталья ненавидит тебя за то, что ты пропустил вечеринку, потому что я с ней не пойду. И, если ты забыл, эта женщина меня терпеть не может.

Я отодвинул телефон от уха, когда Энтони издал долгий разочарованный вздох. В ушах уже звенело, и мне не нужно было усугублять головную боль.

— Неправда. Она просто думает, что это ты ее ненавидишь. И в ее защиту скажу, что ты обращаешься с ней как с дерьмом, когда приезжаешь.

Я хмыкнул.

— Мы редко видимся.

— Ты оставляешь неизгладимое впечатление, что я могу сказать? — он помолчал всего секунду, прежде чем бросить, — ты вел себя отвратительно с тех пор, как мы начали встречаться в колледже. До этого ты не был с ней таким козлом.

— До этого она была ребенком, — напомнил я ему. — Подростком. А потом я приехал домой в отпуск, и… — Она выросла.

Я вспомнил тот семейный ужин восемь лет назад, за два дня до Рождества, когда Наталья Романо и Энтони объявили, что они пара. Наталье был двадцать один год, и, хотя Энтони был старше ее всего на год, они никогда не были настолько близки, когда мы были моложе. Не то, чтобы я помнил. Поэтому новость о том, что они вместе, застала меня врасплох.

— И что? — осведомился Энтони. — Ты думал, что она недостаточно хороша для меня?

— Конечно, нет. Я просто не думал, что вы подходите друг другу. — Я насмешливо хмыкнул. — И я был прав. Вы двое тогда продержались вместе всего пять минут, — добавил я, не понимая, какое это имеет отношение к делу, но слова все равно вырвались у меня.

— Это было неподходящее время. Я играл в хоккей за Мичиган, а она была — Тар Хил⁵. Но… судьба снова свела нас в этом году.

— Ее мама, — напомнил я ему. — Она свела вас вместе.

— Да, да. В общем, Нат — милая девушка. Возможно, она слишком хороша для меня. Так что сделай мне одолжение. Не будь козлом и своди ее на эту вечеринку.

Она слишком хороша для тебя. Я оставил эту мысль при себе и снова попытался встать. На этот раз удачно: я подошел к панорамному окну и приложил ладонь к стеклу, любуясь потрясающим видом на город.

— Костюм висит у меня в шкафу. Ты его не пропустишь. Мои фанаты в Twitter проголосовали за то, что я должен надеть сегодня вечером. У нас одинаковый размер, он тебе подойдет.

— Твои фанаты проголосовали? — я рассмеялся и повернулся спиной к окну. — Мы действительно находимся на противоположных концах спектра жизни, не так ли?

— Да ладно. У меня вчера была игра, а сегодня целый день я занимался рекламой, и все затянулось допоздна. И теперь моему пиарщику нужно, чтобы я остался на выходные для еще какого-то дерьма.

Он старался убедить меня. Слишком старался.

— Твоя пиарщица горячая?

— Какое это имеет отношение к делу?

Я ухватился пальцами за переносицу и наклонил голову.

— Просто ответь на вопрос. — Я ненавидел не доверять брату, но он был профессиональным хоккеистом, и женщины бросались на него в каждом городе, где он бывал, так что…

— То, как она выглядит, не имеет значения. Я здесь для работы. Просто выручи меня.

Работа? Тогда почему я услышал на заднем плане звук, похожий на сирену, как будто кто-то только что выиграл на игровых автоматах?

Мой младший брат был в казино. Конечно. Азартные игры были второй любовью Энтони после хоккея. Папа научил нас играть в покер примерно тогда же, когда мы научились завязывать шнурки.

В те времена ставки копейками и пятаками были просто игрой, но теперь Энтони спускал деньги пачками и совершенно не понимал, когда нужно остановиться.

— Она знает, что ты не вернешься в эти выходные? — я почувствовал, что сдаюсь.

— Я подумал, что ты можешь сообщить ей об этом как-то помягче. Почему бы вам не использовать это время, чтобы познакомиться поближе. Научиться ладить. Я планирую скоро сделать ей предложение.

И на этой фразе мой придурок-брат завершил разговор.

И не взял трубку, когда я ему перезвонил.

— Энтони, — прошипел я и бросил телефон на кровать, после чего направился в душ.

Ванная комната была такой же шикарной, как и все остальное в его роскошной квартире. Я обошел стеклянную стену, чтобы попасть в душ, в котором было на две душевые лейки больше, чем нужно.

Я повернул каждую ручку, и поток воды смыл туман с моего мозга. В моей голове всплыли последние слова, сказанные Энтони во время разговора.

Подождите, он сказал, что собирается сделать предложение?

Вода, брызнувшая мне в лицо, предупредила о том, что я намок и все еще одет.

Черт бы побрал это сотрясение мозга.

Я опустил взгляд на ботинки и вышел из душа. «Котики» терпеть не могли мокрые ботинки. К счастью, я находился под струями душа недостаточно долго, чтобы кожа пропиталась водой.

Сняв обувь, я как можно быстрее стянул с себя остатки влажной одежды и поморщился, увидев свое отражение.

Из-за двух недель отстранения мои темно-каштановые волосы выглядели более растрепанными, чем обычно, а щетина на лице стремительно превращалась в бороду. Но именно мои глаза рассказали настоящую историю. Усталые. Призрачные. Старые.

Не просто так, наверное. За две недели после той операции я дважды терял сознание, о чем не сказал врачам, и приходил в себя после этих падений на землю с ощущением похмелья, но точно не от виски. Как бы мне ни хотелось снова оказаться на поле боя, я никогда не стал бы рисковать своими товарищами. Но как только моя голова встанет на место, я тут же вернусь. Как только доктор разрешит.

Помассировал виски, желая, чтобы головная боль прошла. Я отказался от более сильных лекарств, которые предлагал врач. Видел, что тяжелые лекарства по рецепту сделали с несколькими моими приятелями.

Вздохнув, я снова пошел в душ, на этот раз без одежды. Должен признать, что три насадки для душа ощущались хорошо, как массаж, особенно когда струи воды били по затылку. Экстравагантность имела свои преимущества.

Не знаю точно, сколько времени я просто стоял, пока на меня лилась вода, но в конце концов я взял одну из бутылочек и намылился. Когда почувствовал аромат лаванды, я понял, что это гель для душа Натальи.

Я поменял бутылочку на другую, пахнущую свежей мятой, которая, как я понял, принадлежала Энтони, и постарался смыть ее запах лаванды со своей кожи. Мне не нужно было чувствовать на себе запах этой женщины весь вечер.

Но повторное мытье тела не помешало мне вспомнить о том, когда я в последний раз видел Наталью.

На маминой вечеринке по случаю Четвертого июля. Когда соседский придурок-доберман побежал за белкой на заднем дворе и по пути врезался в Наталью.

Я был рядом и успел поймать ее, предотвратив падение в бассейн. Почему я ее спас? Потому что она была в сарафане. Меньше всего мне хотелось видеть Наталью в мокром сарафане. Видеть, как он облегает ее формы, словно ткань приклеена к ее потрясающему телу.

Но в тот невыносимо жаркий день Четвертого июля, когда я «спас» ее от бассейна, я притянул ее к себе с чрезмерной силой, в результате чего ее щека столкнулась с моей грудью.

Она подняла свои зеленые глаза, и я понял, что был слишком близко. Достаточно близко, чтобы понять, что она не пользовалась духами, и пахла только лавандовым средством для душа. В шоке от того, что сделал, я тут же отпустил ее.

Я нюхал девушку моего брата. Никакого сотрясения мозга у меня тогда не было. По крайней мере, я об этом не знал.

— Почему ты думаешь о ней? — Потому что увижу ее сегодня вечером. — А сейчас я разговариваю сам с собой. — Да, врачам об этом знать не обязательно.

Я быстро намылил волосы шампунем, но когда выключил душ, услышал, как кто-то окликнул меня:

— Эй, это я.

Оглядываясь назад, я должен был открыть рот и сказать: «Не входи. Это Райан».

Но вместо этого я схватился за полотенце, висевшее возле душа, когда дверь открылась.

В дверном проеме стояла Наталья. Глаза расширены. Губы приоткрыты.

Я ожидал, что она комично прикроет глаза руками, но нет, она медленно окинула взглядом мое тело. Не торопясь.

Я приподнял бровь.

— Наслаждаешься шоу? — не дожидаясь, пока ее глаза встретятся с моими, я закрепил белое пушистое полотенце на талии, а затем провел обеими руками по своим мокрым волосам.

Наталья молчала, не сводя глаз с моей груди, и я решил, что она разглядывает шрамы на ней. В том числе свежий, полученный после операции две недели назад.

Я прислонился боком к стене, забавляясь ее шокированным состоянием.