Читаем Погоня онлайн бесплатно

«...А теперь местные новости. Сегодня ночью на Хоккайдо, между Хидака и Обихиро, на государственной автостраде № 274 вновь появилась таинственная машина-убийца. В результате столкновения с нею потерпели аварию и загорелись два легковых автомобиля...»

Голос диктора комментирует кадры телерепортажа.

Объёмное изображение делает чудовищно изуродованные человеческие лица особенно жуткими. Н-да, зрелище не из приятных — во всяком случае, не из тех, что смакуют, уютно устроившись в кресле со стаканом в руке.

Впрочем, стоит ли принимать это близко к сердцу. Заняться-то всё равно нечем — сиди себе, уткнувшись в телевизор, и потягивай дешёвое виски. Даже на пивнушку денег нет. Спать ещё рано — всего восемь часов. Конечно, можно попробовать, послонявшись по улицам, подцепить какую-нибудь девчонку, но и на это у меня сейчас, пожалуй, ни духу, ни сил не хватит...

В общем, я оказался на дне. Не жизнь, а прозябание. Томительные, пустые дни — как я устал от них! А ещё больше я устал от себя самого, от одиночества в четырёх стенах убогой комнатушки дешёвого апато...* [1]

Следуя за мелькающими на экране кадрами, диктор сообщал подробности: «На сегодняшний день количество жертв составляет двузначную цифру. Как полагают, виновник аварий загадочная машина-робот, управляемая электронным мозгом. Несмотря на все меры, принимаемые властями, ей неизменно удаётся ускользнуть от преследования. По-видимому, в дневное время суток она прячется где-то на просторах Хоккайдо, а с наступлением темноты покидает своё убежище в поисках новых жертв. Специалисты считают, что неутолимая страсть к разрушению вызвана неполадками в логическом блоке компьютера».

— Ну и дела! — изумился я. — Такие силы, даже реактивные вертолёты подняли — и не могут найти одну-единственную машину! Каким же мощным должен быть этот мозг! А если это не машина?

Что-то странное, необъяснимое крылось в поведении этой блуждающей невидимки, которую журналисты окрестили машиной-убийцей. Нечто такое, что не позволяло считать её механизмом. Она сделалась притчей во языцех с месяц назад. Таинственная машина, появившаяся на юге Хоккайдо, преследовала легковые автомобили на дорогах 274, 237, 235 и в прилегающих к ним районах. Выяснилось, что это спортивный автомобиль тёмно-зелёного цвета. Без сомнения, машина-робот — ещё никому не случалось увидеть в ней за рулём человека. В наше время почти на каждом автомобиле — система электронного управления, так что в самом факте появления машины-робота нет ничего сверхъестественного. И существование бродячей машины, которая из-за неполадок в компьютере вышла из-под контроля и носится сама по себе, тоже вполне вероятно. Но в этой машине-роботе было нечто особенное.

Казалось, что ею движет дикая, необузданная, извращённая жажда убийства. Настичь идущую впереди машину, опрокинуть её, столкнуть со скалы в пропасть, чтобы она загорелась... Жизнь водителя не принималась в расчёт. Тут и таилась главная загадка. Ведь в электронный мозг всякого робота всегда заложено обеспечение безопасности человека...

Я тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения, и горько усмехнулся. Что мне до подобных загадок? Сам я и ездить теперь не могу... Мрачная, словно пещера, комната. Скоро меня вышвырнут и отсюда. Скудное пособие, полученное при увольнении, уже на исходе.

Будущее не сулило ничего утешительного. Не так-то просто найти работу оказавшемуся не у дел гонщику-испытателю, если к тому же он потерял квалификацию. А я утратил главное — уверенность в себе. Я стал бояться скоростей — после той аварии на гонках, когда погиб мой товарищ по команде. Погиб по моей вине... Он умер, а я оказался здесь, в убогой комнатушке, где коротаю теперь унылые серые дни. Кому нужны гонщики, потерявшие вкус к скоростям?

Раздался звонок. Старомодный видеофон, но мне вполне годился и такой. Я снял трубку. Экран засветился, возникло изображение мужчины. Фигура была видна по пояс. Что-то знакомое почудилось мне в спокойном лице уже немолодого человека.

— Здравствуйте, Самэдзима-сан, — раздался невозмутимый, под стать лицу, голос. — Мы с вами давно не виделись. Вы, верно, меня и не помните. Я Кайда...

Я машинально кивнул. Конечно, я помнил. Как я мог не помнить его?! Отца моего товарища — того самого, что погиб в катастрофе всего полгода назад. Во время похорон эта бесстрастная маска навсегда врезалась в память. Вспоминая, я испытывал настоящие муки, хотя ничем, даже невольно, он не выдал себя, ни слова не сказал мне в укор. Да, Кайда стоически перенёс гибель единственного сына.

Друг не раз говорил, что семья его состоятельна, но я даже и в мыслях не мог представить себе истинных масштабов их богатства. Похороны были обставлены с изысканной роскошью. Прибывшие на Хоккайдо близкие покойного остановились в лучшем отеле города, заняв почти целый этаж — самые дорогие апартаменты. Сказочно богатые люди, в буквальном смысле слова не знавшие счёта деньгам, — владельцы необозримых земель и пастбищ на севере Хонсю и Хоккайдо.

— Разумеется, я вас помню. Очень рад вашему звонку... — едва слышно пробормотал я. Где взять силы поднять на него глаза? Долг сердца забывается нескоро. А я — я отнял у него самое дорогое.

— Не так-то просто оказалось узнать ваш новый адрес...

— Да, я сменил и работу, и жильё. Под гору катишься без остановки, — с горькой издёвкой над самим собой ответил я. Пожалуй, я не меньше его имел право на сочувствие. Моя потеря тоже была велика.

— Я не оторвал вас от дел?

— Как видите. — Я обвёл рукой убийственное уныние стены. — Свободного времени у меня теперь предостаточно.

— Ну вот и хорошо. — Он улыбнулся. — Значит, можно рассчитывать на вас. Сделайте одолжение, не сочтите за труд пожаловать завтра ко мне в отель.

Я кивнул. Нельзя сказать, чтобы меня привела в восторг эта просьба, но, вероятно, у него есть какие-то основания...

В ту ночь мне приснился сон. Я несусь по кругу бок о бок с погибшим товарищем. К финишу мы приходим вместе. Но всё происходит не на привычной арене — вокруг, насколько хватает глаз, простирается бескрайняя равнина. И мы мчимся в этом безбрежном просторе вдвоём, охваченные необъяснимой злобой, стремясь обогнать друг друга.

Освещённый мягким светом электронных ламп, застланный алыми коврами коридор гостиницы; в воздухе особое благоухание — всё как всегда и везде, где деньги текут рекой. Очутившись перед нужной мне дверью, я постучал, вошёл — и на мгновенье точно ослеп. Изысканный банкетный стол, а за ним мужчина и женщина. Но ослепил меня, конечно, не вид яств и не элегантная фигура самого Кайды. Рядом с ним сидела девушка в очень простом, но элегантном платье для коктейлей — без единого украшения. Да они были ей и ни к чему. Ни одна драгоценность мира не добавила бы прелести такой красавице.

— Это Эйдзи Самэдзима. Помнишь, я рассказывал тебе о нём. Товарищ по команде нашего Сесукэ... Они были очень дружны.

Старик перевёл взгляд с девушки на меня.

— Познакомьтесь, пожалуйста, Самэдзима-сан. Эта девушка была наречённой моего сына. Её зовут Маки. Маки Кикумото. Она мне как дочь. Когда Сесукэ не стало, она заняла его место в семье.

Девушка с улыбкой склонила голову с длинными, постаринному причёсанными волосами. Но улыбались лишь губы, глаза смотрели неприязненно. «Дружба твоя была так горяча, что ты погубил его», — казалось, говорили они.

— Я попросил её присутствовать при нашем разговоре, продолжал Кайда, — ведь это имеет к ней самое непосредственное отношение.

Мы приступили к трапезе, и на некоторое время воцарилось молчание. Креветки, белое вино. Стоит ли говорить, что напиток был превосходен. Я с благодарностью взглянул на старика: как хорошо, что они не предложили встретиться в моей убогой лачуге. Некое тщеславие ещё жило в моей душе. И тут я уловил затаённую боль в глазах Маки. Или это было сострадание к старому Кайде?

Мы уже покончили с супом и успели сменить десяток тем ничего не значащей светской беседы, как вдруг Кайда решительно произнёс:

— Думаю, пора поговорить о деле.

Лицо девушки напряглось.

— Не так давно на Хоккайдо появилась загадочная машина-робот. Её называют машиной-убийцей. Вы, вероятно, слышали.

— Разумеется. Кругом только и разговоров, что о ней.

— М-да... Ну и что вы об этом думаете?

— Просто необъяснимо — вот и всё, что я могу сказать. Конечно, это робот с электронным мозгом. Тут ничего необычного нет. Но должен же у неё когда-то иссякнуть бензин? Она не может двигаться сама по себе! Чудес не бывает!

Старик провёл языком по пересохшим губам и кивнул.

— Ну а если допустить, что машиной управляет не обычный компьютер, а самоорганизующаяся система, подобная человеческому разуму? — медленно проговорил он.

— Не может быть! — усомнился я. — До сих пор никому не удавалось создать такое мощное кибернетическое устройство столь малых размеров! Проще пересадить в машину живой человеческий мозг.

— Что ж... — Старик снова кивнул; он весь как-то поник, осунулся, складки у губ выдавали чудовищное напряжение. — Ты угадал...

Я похолодел:

— Откуда вам это известно?

— Известно. Потому, что это сделал я.

Внезапно заговорила девушка — в первый раз за весь вечер. Голос её звучал бесстрастно:

— Самэдзима-сан, Сесукэ жив. Во всяком случае, жив его разум. А машина — это оболочка, в которой он существует.

— Теперь я отдаю себе отчёт в том, что совершил непростительную ошибку, — хрипло проговорил Кайда. — Можно оправдывать это чем угодно — слепой родительской любовью, волей покойного... Но всё равно нельзя было решаться на это безумие.

— Значит, вы поместили мозг Сесукэ в блок управления машины? — Я осип от волнения. Мой собственный голос показался мне чужим.

— Сесукэ был просто одержим машинами, — ответила за старика Маки. — Машины, скорость — он весь был в этом. Он не захотел расстаться с этим даже после смерти. Даже после того, как умерла его плоть. И дядюшка... Нет, мы — мы не могли пренебречь его последней волей.

Меня как громом поразило. В это было просто невозможно поверить, вот так, сразу. Конечно, современная бионика добилась потрясающих успехов, да и операциями по гомопластике теперь никого не удивишь. Но человеческий мозг!.. Связать его с электронной системой!.. Словно прочитав мои мысли, Кайда сказал:

— Как вам известно, я располагаю средствами. Я оплатил сложнейшую операцию. Конечно, риск был, но... Всё прошло удачно. Разум моего сына ожил. Сесукэ перевоплотился в красивый спортивный автомобиль, изготовленный по специальному заказу — газотурбинный двигатель, ходовая часть, как на гоночных машинах. Мои владения на Хоккайдо достаточно обширны, как я полагал, но...

— Он не пожелал признавать отведённых ему границ и начал преследовать и уничтожать проезжающие по шоссе автомашины.

— Да, вы совершенно правы. — В голосе старика послышалось отчаяние. — Видимо, он постепенно сходит с ума. Чем ещё это объяснить! Не могу понять почему. В него будто вселился злой дух. Но как бы то ни было, его пора остановить. К счастью, никто ещё не догадался, что убийцей движет человеческий мозг. Операция была сделана в строжайшей тайне. Врачи немало получили за обещание держать язык за зубами. Так вот, пока правда не выплыла наружу, этому надо положить конец.

— Как вы себе это представляете? Ведь у него машина, которой нет равных. Вы же сами говорили, что она изготовлена по специальному заказу. Догнать её, и то будет трудно.

— Поэтому мы и доверились вам. Вы ведь дружили с Сесукэ, вместе участвовали в гонках. Знаете его привычки, нрав, манеру езды. Никто, кроме вас, не сумеет его поймать. А машину вам я уже приготовил. Тоже сделана по специальному заказу. Но — увы! — всего лишь не уступает той.

— Я вижу, вы всё предусмотрели, — пробормотал я. Неизъяснимая горечь закипала в моей груди. Я ведь уже не тот, я не могу ездить как прежде!.. Как им это растолковать?

— Ведь это ваша вина, — вдруг тихо проронила Маки. — Из-за вас он лишился телесной оболочки. Да, такова была его воля. Но, может, именно отчаяние, неудовлетворённость своим новым телом и привели его к помешательству? Вы должны помочь ему.

— Как? Вы понимаете, что говорите?! Допустим, я уничтожу машину. Но ведь вместе с машиной погибнет и он!

— Я готов ко всему, — глухо ответил старик. — Во всём полагаюсь на вас.

У меня перехватило горло. Западня, и выхода из неё нет...

— Хорошо. Постараюсь что-нибудь сделать, — выдавил я через силу.

Я взглянул на табло электронных часов: два пополуночи. Стёкла машины точно залиты чёрным лаком — такая вокруг глухая, непроницаемая тьма. Впереди пустынная, открытая всем ветрам дорога через перевал. И в дневное-то время по ней нечасто проезжают машины. Это государственная автострада, недавно отремонтированная. Она тянется от Юбари до Хидаки и проходит в основном по гористой местности, где редко встретишь человеческое жильё. Я приметил её на четвёртый день поисков.

Первые рейсы прошли впустую. Конечно, выезжал я только по ночам, но на таких оживлённых трассах, как дороги 237 и 38, и в ночное время шёл нескончаемый поток трайлеров дальнего следования, проносились патрульные машины и полицейские мотоциклы — в общем, вскоре стало ясно, что рассчитывать здесь на встречу с машиной-убийцей было наивностью, простительной разве что молокососам из «гоночного племени» — любителям острых ощущений, рыскающим по дорогам в надежде случайно наткнуться на неё. Равнины на Хоккайдо близ Хидаки широки, и, вероятно, случайность встречи ничтожна. Моя работа требовала терпения.

Приглушённо, недовольно урчит мотор. Оно и понятно: двигатель даёт до 20 тысяч оборотов в минуту, развивая мощность в 200 лошадиных сил, и черепашья езда со скоростью 60 километров в час для моего стального коня просто оскорбление. Какой восторг я испытал, впервые увидев этот двухместный автомобиль, совершеннейшее воплощение мощи и изящества! Да, он был прекрасен. Чуть изогнутое, клинообразное ярко-алое тело. Сложнейшее электронное устройство автоматического управления, воздушная подушка, противоударный бампер — всё, до мельчайших деталей, что требуется для безопасности водителя, предусмотрено и учтено.

У меня был план. Эти дальние прогулки по хайвею я совершал отнюдь не ради развлечения. Я изучал плацдарм. Кроме того, мне следовало восстановить форму и привыкнуть к машине.

...Впервые забравшись в кабину, я разбирался в приборной панели, как вдруг надо мной раздался голос старого Кайды:

— Обратите, пожалуйста, внимание на этот тумблер.

Я взглянул. Тумблер как тумблер. Ничего примечательного.

— Это устройство, стреляющее масляными зарядами. Масло разливается по дороге, и шины начинают скользить. Вы сможете использовать его в критический момент как козырную карту.

— Масляный заряд?! — Мне стало не по себе. Я взглянул на старика. — Вы и об этом подумали...

— Это мой принцип — доводить дело до конца, — побелев как мел, но не отводя глаз, твёрдо сказал он. — Хотелось бы, чтобы вы поняли: это не игрушки.

— Вы правы. — Я выбрался из кабины. Разумеется, я понимал, понимал с той самой секунды, когда впервые увидел свою машину.