<p>Поэзия Крыма</p><p>Поэзия Крыма</p><p>(Предисловие)</p>Благодатная страна! Благословенная страна!
На маленьком клочке земли такое пышное сочетание всего, чем гордится природа: изменчивое многоцветное море – симфония красок и звуков, скалистые горы, ароматные степи, водопады и горные потоки, неустанно поющие песни, и звонкие ручьи, бегущие по весёлым и шумным долинам; тёмные пещеры – эти подземные храмы с гулкой тишиной, с влажными арками и колоннадами, с органами из сталагмитов, с тонким кружевом и тяжёлою бронзой; скалы, оборвавшиеся в глубокие пропасти и скалы, бежавшие к морю, как огромные звери, окаменевшие в беге своём; янтарные берега, дружные с морем; степные травы, вереск и сосна, металлические буки, гордые кипарисы, блестящие магнолии, воздушные глицинии и яркий ковёр радужных цветов…
А надо всем южное небо с крупными цветами звёзд, прозрачный воздух, лёгкий, благоухающий, розовые сумерки и тёмные жгучие ночи, и вечная ясность.
И, как бы остановилась весна и грезит цветами: и в лёгкой пляске несутся цветы… Скромные подснежники, нежные фиалки, гибкие глицинии, стройные розы, пьяные гвоздики, мраморные хризантемы, нежные фиалки, скромные подснежники.
Какой-то цветочный круговорот – яркий и вдохновенный.
И рассыпались по снежным долинам изящные города с кудрявыми садами и томными парками, приютились на склонах гор и холмов небольшие татарские деревушки со строго очерченными минаретами.
Какие нервные, прихотливые контрасты: больной, задумчивый и приехавший любить и наслаждаться природой и жизнью; горный первобытный татарин и европеец, изысканный, тонкий; кипучая жизнь и тихая смерть, углублённый ум и зыбкая поверхностная душа…
Вакханалия пышной природы и жизни создала из Крыма редкий бриллиант, трепетный, переливчатый; природа и жизнь стянула на небольшое пространство всё, что у неё было красивого, радостного и скорбного и здесь, в Крыму, создала свой пантеон…
А люди, увлечённые природой, входят в калейдоскоп и переливаются в смене лиц и одежд, здоровых и больных, гаснущих, расцветающих и цветущих.
И вот – поэты, чуткие, глубже воспринявшие природу и жизнь, запечатлели свои настроения, свои переживания в музыкальных стихах.
Они пришли разные, с своеобразными душами и создали ряд танцующих образов и звуков.
Подойдите к ним ближе, остановитесь над ними, над их восприятиями, и поэты заразят Вас своими переживаниями, углубят Вас, а тогда и море, и небо, и скалы, и берега, цветы и любовь – всё будет цельнее, глубже. Поэты создадут гамму настроений, заставят пережить полнее и цельнее всю красоту, всё обаяние, всё разнообразие Крыма. И многое, что скользнуло бы по мозгу, затаится в его извилинах, начнёт расти и расцветёт в прекрасный цветок очарования…
К. Милль<p>К. Бальмонт</p><p>Аюдаг</p>Синеет ширь морская, чернеет Аюдаг.Теснится из-за моря, растёт, густеет мрак.Холодный ветер веет, туманы поднялись,И звёзды между тучек чуть видные зажглись.Неслышно ночь ступает, вступает в этот мир,И таинство свершает, и шествует на пир.Безмолвие ей шепчет, что дню пришёл конец,И звёзды ей сплетают серебряный венец.И всё полней молчанье, и всё чернее мрак.Застыл, как изваяние, тяжёлый Аюдаг.И ночь, смеясь, покрыла весь мир своим крылом,Чтоб тот, кто настрадался, вздохнул пред новым злом.<p>Крымская картинка</p> Всё сильнее горя, Молодая заряНа цветы уронила росу. Гул в лесу пробежал, Горный лес задрожал,Зашумел между скал водопад Учан-Су. И горяч, и могуч, Вспыхнул солнечный луч,Протянулся, дрожит, и целует росу, Поцелуй его жгуч, Он сверкает в лесу, Там, где гул так певуч, Он целует росу,А меж сосен шумит и журчит Учан-Су.![]()
<p>В. Бенедиктов</p><p>Близ берегов</p>В широком пурпуре АврорыВосходит солнце. Предо мнойТавриды радужные горыВолшебной строятся стеной.Плывём. Всё ближе берег чудный,И ряд заоблачных вершинВсё ближе. У кормы дельфинВолной играет изумруднойИ брызжет искрами вокруг.Вот пристань. – Зноем дышит юг,Здесь жарко-сладок воздух чистый,Огнём и негой разведён,И как напиток золотистыйИз чаши неба пролит он.Там – в раззолоченном убореГраниц незнающее мореС небесной твердью сведено,А тут – к брегам прижаться радо,И, только именем черно,Слилось лазурное оноС зелёным морем винограда.К громадам скал приник залив,И воды трепетные млеют,И, рощи лавров отразив,Густые волны зеленеют.<p>Потоки</p>Не широки, не глубокиКрыма водные потоки,Но зато их целый ройСброшен горною стеной —И бегут они в долины,И чрез камни и стремниныЗвонкой прыгают волной,Там виясь в живом узоре,Там теряясь между скал,Или всасываясь в мореОстриём змеиных жал.Смотришь: вот земля вогнуласьВ глубину глухим котломИ растительность кругомГусто, пышно развернулась.Чу! Ключи, ручьи кипят, —И потоков быстрых змейкиСквозь подземные лазейкиПробираются, шипят;Под кустарником кудрямиТо скрываются в тени,То блестящими шнурамиМеж зелёными коврамиПередернуты они,И открыты лишь частями,Шелковистый режут дол,И жемчужными кистямиНизвергаются в котел.И порой седых утёсовРасплываются глаза,И из щелей их с откосовБрызжет хладная слеза:По уступам в перехватку,В пересыпку, в перекатку,Слёзы те бегут, летят,И снопами водопад,То в припрыжку, то в присядку,Бьёт с раската на раскат;То висит жемчужной нитью,То, ударив с новой прытью,В перегиб и в переломОн клубами млечной пеныМылит скал крутые стены,Скачет в воздух серебром,На мгновенье в безднах вязнетИ опять летит вперёд,Пляшет, отпрысками бьёт,Небо радугами дразнит,Сам себя на части рвёт…<p>В. Брюсов</p>IЗвезда затеплилась стыдливо,Столпились тени у холма;Стихает море; вдоль заливаРедеет пенная кайма.Уже погасли пятна светаНа гранях сумрачных вершин, —И вот в селенье с минаретаЗапел протяжно муэдзин.IIУ перекрёстка двух дорогЖурчанье тихое фонтана;Источник скуден и убог;На камне надпись из Корана.Здесь дышит скромный кипарис,Здесь дремлет пыльная олива,А ручеёк сбегает вниз,К прибрежью вольного залива.IIIГде подступает к морю сад,Я знаю грот уединённый:Там шепчет дремлющий каскад,Там пруд недвижен полусонный.Там дышат лавры и миндальПри набежавшем тихом ветре,А сзади, закрывая даль,Уходит в небо пик Ай-Петри.IVДень растоплен; море сине;Подступили близко горы.Воздух чист, и чёткость линийУтомляет взоры.Под столетним кедром – тени,Отзвук утренней прохлады.Слушай здесь, отдавшись лени,Как трещат цикады.VКипит встревоженное море,Мятутся волны, как в плену;Померк маяк на Ай-Тодоре,Вся ночь приветствует луну.Луна державно делит море:То мрак, то отблесков игра.И спит в серебряном простореМир парусов из серебра.VIВолны приходят и волны уходят,Стелются пеной на берег отлогий,По морю тени туманные бродят,Чайки летят и кричат, как в тревоге.Много столетий близ отмели дикойДремлют в развалинах римские стены,Слушают чаек протяжные крики,Смотрят на белое кружево пены.VII 
